flower's

Разумеется, Сокджин просьбу Хосока Юнги передал, но младший, сколько его Ким не упрашивал, отказался видеться с альфой и говорить с ним. Не то, чтобы он был до сих пор расстроен и обижен. Просто не хотелось сейчас говорить. Мин боялся, что Чон его на самом деле из-за своих чувств из Гёльчона не выпустил. И даже если омега ошибался, если даже его не выпустили из-за опасности, он всё равно хотел хоть прям сейчас ехать. Больше всего он боялся нападения не на Сан, а на Сольчигхан. Боялся за Чимина. Ведь если бы началась война с их страной, он должен быть рядом с братом. Должен и всё. Юнги молча наблюдал за тем, как события накалялись, как Сан собирал армию. Он знал, что ничем помочь не может, да и совет нужный наверняка не даст. Понятно было, что никакого приёма, ещё и для подписания мирного договора, не будет. – Зачем я вообще сюда ехал? Почему не дал нужным людям все дела сделать? – задавался вопросами омега. – Не поехал бы, не знал бы этого Чон Хосока, не поставил бы своё одиночество под угрозу, – уже с явным сарказмом размышлял Мин. Он и вправду раньше думал о том, что, как Джин, проживёт тихую и одинокую жизнь. Он думал, что неспособен к каким-либо чувствам – они смущали его и в тупик заводили. Кто такой этот Хосок, что бабочек в животе пробуждал, что своей нежностью и заботой заставлял сердце омеги трепетать, что Юнги к нему неравнодушен стал за столь короткий срок?

***

Чимин встречает своих людей, что только что с границы вернулись, и не дав им даже поесть, тут же переходит к главному. – И что же заставило вас так быстро вернуться? – Мой повелитель, – мужчина, стоящий впереди всех, отвешивает поклон, – вы говорили нам предупредить, если угроза будет расти. Наши границы в безопасности, но вот границы Сана... – он замолкает. – Что границы Сана? Говори же Чон. – Армия Севера направляется к ним. – Откуда вы это знаете? – Это лучше у него спросите, – офицер указывает на одного из альф. Альфа чуть старше Чимина делает шаг вперёд и становится на колени, с просьбой всё рассказать. Мин кивает головой. – Ещё до того, как мы отправился на границу с Севером, я получил письмо от своего друга, он из Сана. Я его давно не видел, поэтому стоило Чон Джинхо отвернутся, я уже скакал к ближайшей сторожевой башне Сана. Там мой друг служил. Я собирался с ним провести минут десять – просто узнать, как он. А потом послышались крики... Теён сказал мне уходить. Я мчался назад так, что ветер в ушах свистел, но я успел разглядеть одежду и флаг людей, которые атаковали границу Сана. Это Север. Чимин был рад, что Сольчигхан пока что в безопасности. Но Сан... Там ещё и Юнги. – Нам нужно что-то предпринять. Спасибо. Ты ведь Тэхён кажется?

***

– Они прорвались. Будут здесь меньше, чем через сутки, – сообщает Намджуну только что прибывший солдат. Хосок, Намджун и несколько военных выслушивают это в полной тишине, только серьёзность омрачает лица. – Нужно срочно раздать поручения, и чтобы спустя четыре часа армия была готова, – у старшего Чона в руках карта местности, которую он внимательно рассмотривает и решает, куда лучше и рациональнее вывести армию. – Сунан, – обращается Хосок к офицеру – вы и Шин с Ёном должны за четыре часа привести армию в полную готовность. Офицеры уходят, а младший альфа обращается к Намджуну. – Отец, ты знаешь, у нас генерал всего один, это слишком мало. Я хочу... – Старший Чон поднимает свои глаза на сына. – Командовать армией? – Да. – Хосок... – Нет отец. Ты сам говорил, главная задача правителя – защищать свой народ. И я, как будущий правитель, хочу доказать, что я не собираюсь прятаться за стенами Гёльчона, пока солдаты будут гибнуть снаружи. Ты останешься здесь, потому что должен будешь отдавать приказы. Старший видел, что спорить и уговаривать бесполезно – сын всё равно сделает по-своему. – Ладно, но от тебя я хочу, чтобы ты берёг себя. Юнги, услышав последние новости, посчитал, что ему и Сокджину лучше пока не путаться под ногами. Мин делал старшему причёску, намереваясь потом вплести в неё цветы, которые он утром нарвал. Они мирно беседовали о делах сердечных. Младший о своих не хотел говорить, поэтому старался, чтобы разговор шёл только о Намджуне и Джине. Один из альф, что с омегами прибыл, просит разрешения войти и приносит весть, которую Юнги уж точно не ожидал услышать. – Мой господин, ваш брат прислал около шестиста солдат. И просил передать вот это. Омега получает из рук альфы небольшой листочек бумаги. «Пусть эти люди помогут правителю Сана.

Чимин».

***

– Юнги? Что происходит? – Хосок удивлённо смотрит на омегу, которому помогали одеваться Богём и ещё один бета. На Мине уже красовался красный дучонгап – военная форма, что была омеге немного велика. – В чём дело, Чон Хосок? Солдатами из Сольчигхана должен же кто-то командовать. – Но ты ведь омега... И почему я не могу это сделать? – Потому что они клялись в верности мне и Чимину, а не тебе и Намджуну, – Юнги отворачивается от зеркала и смотрит на альфу. – Не нужно считать меня слабым, и уговаривать не пытайся. Если у Сокджина не получилось, то у тебя тем более не получится. Чон смотрит на Джина, что рядом сидел, а тот лишь плечами пожимает, пряча красные от слёз глаза. Когда он услышал о решении младшего, то подумал, что тот шутит просто. Но удостоверившись, что Мин серьёзно, Ким начал чуть ли не умолять, чтобы младший не делал того, что задумал. Юнги – омега, которого он за сына собственного считает и любит сильнее всего на свете. Разве он сможет себе простить, если с омегой что-то случится? Но слёзы старшего не смогли ничего изменить. Мин решил и он это сделает. *** Пропустив слова Сокджина и все правила мимо ушей, омега вглядывается вдаль, где уже виднеется армия противника. Он нервно натягивает поводья и вновь их ослабляет. Хосок тоже на коне, в тридцати метрах от Юнги, в сторону омеги редкие взгляды бросает, в которых просьба вернутся читается. Мин на это внимание не обращает и разворачивается к своим людям. – Знаю, что это не ваша земля, поэтому вам кажется странным то, что вы будете её защищать. Но знайте, Сан – наш союзник, – омега поднимает взгляд выше голов воинов и смотрит на Гёльчон, – а его враги – наши враги. Мы не должны проиграть Северу. Больше Юнги ничего не говорит, потому что всадник со стороны противника подъезжает, останавливается на безопасном расстоянии от чужой армии и громко произносит: – Видим, что вы подготовились, но вам это не поможет. Предлагаем вам сдаться, чтобы уменьшить число жертв, хоть и не намного, – кривая ухмылка. В армии Севера тоже слышится смех. – За нас всё решит... – Чон не успевает ответить, потому что его перебивают. – Ты думаешь, что мы испугаемся твоей заранее заученной речи? – выезжает вперёд омега и кричит так, чтобы его всадник хорошо слышал. – Оратор из тебя так себе, ещё и заикаешься от страха. Езжай обратно к своим и прячься за их спинами, а то от страха обделаешься сейчас. Ты ведь не брал запасное бельё? Солдаты Сольчигхана улыбаются смелости омеги, хотя и выглядит это со стороны немного глупо. Но Мин раззадорился, поэтому ему глубоко всё равно. – Будем считать это отрицательным ответом, – произносит оратор Севера, что заметно пытался сдержать свой гнев на этого наглого, как он думал, молодого альфу.

***

Не проходит и получаса, а Юнги уже мысленно переводит себя из кавалерии в пехоту, потому что его коня убивают. Мин про себя прощается с животным, вольдо* бросает, так как в ближнем бою ему удобнее пользоваться хвандо**, который он тут же вытаскивает из ножен. Солдаты Сольчигхана удивляются умению омеги владеть оружием. Но Юнги не зря так много времени тратил на тренировки. Мало того, он ещё в детстве, когда Чимина уже учили боевым искусствам и давали в руки оружие, пытался повторять за альфой. Чимин занимался, а омега подглядывал в щель и потом самостоятельно упражнялся, ещё и Сокджина просил учить его. Но даже несмотря на талант Мина, рядом с ним всё равно бьётся какой-то альфа, стараясь как можно больше ударов на себя принимать. – Что ты делаешь? – кричит ему омега, в то время, как его меч горизонтально рассекает чужую плоть, пачкая всё вокруг в крови. – Защищаю вас, – альфа отвечает, глазами внимательно следит за каждым, кто к его господину приближается и тут же на тот свет отправляет. – Мне не нужна помощь... – пытается возражать Юнги, но его альфа толкает, успев чужой хвандо остановить рукой, а потом своим мечом голову чужую рубит. – Неужели? – жмурится от неприятной боли от порезов, которые остались на ладони. Боль хоть и несильная, но ноющая. Омега немного опешил от такой быстрой реакции, и с благодарностью смотрит на альфу. – Как твоё имя? – Ким Тэхён. – Спасибо, Тэхён. Хосок находится от Мина на порядочном расстоянии, но сократить его у Чона пока не получается. Он удивлён стойкости Юнги, ведь никогда не встречал омег, которые могут вот так спокойно убивать, пусть даже и врагов. Омега хоть и очень занят, но всё же посмотривает в сторону альфы, а ещё в сторону Тэхёна. Кажется, он его уже где-то видел. Мышцы ноют и спина тоже. Армия врага заметно начинает редеть. Мин просто уверен в том, что они победят. Север неразумно поступил, начав с границы, где потерял очень много своих воинов. Да и армия, на самом деле, была не такая большая. Юнги боится смерти, но его немного успокаивает тот факт, что Ким рядом. С ним не так страшно, хоть омега и уверен в своих силах, но всё же. Он не слышит запах Хосока, что его, пусть и неосознанно, но всегда успокаивал. Но сейчас слегка необычный запах скошенной травы омегу буквально окружал, всё потому что этот альфа рядом с ним находился. – Вы так напряжены, но всё равно прекрасны, – делает неожиданный комплимент Тэхён. Он замечает сзади обернувшегося Юнги альфу, что на омегу бежит с дангпа (тризубец с остриём копья посередине)***, намереваясь в спину тому воткнуть. Ким снова толкает омегу, но своим хвандо до врага не достаёт – ему в живот уже врезается холодное оружие. Мин в альфу, что его убить пытался, тут же меч вонзает и только потом замечает лежащего Тэхёна. – Тэ, нет... – он падает рядом с альфой на колени, и отбрасывает окровавленный дангпа. Кровь из живота начинает лить ручьём. – Нет, не трогайте, бесполезно... – хрипит Ким, пытаясь руки омежьи от тела своего убрать. – Тэхён! – кричит непонятно для чего Юнги, челюсти сжимает, чувствует, как ком к горлу подступает. Альфа руку чужую в свою берёт и улыбается. – Мой господин, простите... Я вас любил, – губами маленькой ладони касается, а Мин чуть ли не воет от этого. Только сейчас в голове всплывают воспоминания с военного смотра и с самого детства, когда они с Чимином только на трон взошли. Этот альфа всегда на даже маленького омегу смотрел с любовью всего этого мира в глазах. Тэхён его любил и давно, но не позволил себе ничего больше. – Ким Тэхён... – плачет Мин, взяв руку альфы в свои. Ким его почти уже не слышит, в глазах мутнеет, но он всё также улыбается. Омега целует Тэхёна в лоб, обещая себе, что если доживёт, обязательно вернётся за альфой и похоронит его – Ким ему жизнь спас, собой и своей любовью пожертвовав. Юнги поднимается с колен. Везде мёртвые, везде трупы, всё из-за них. Он видит, как к нему бегут двое альф, поэтому обнажает хвандо и, даже не дав опомниться тем, убивает каждого. – Сдохните твари, – орёт он, дав своим эмоциям волю впервые за долгое время. Пелена из слёз застилает глаза. А ещё на омегу давит мысль, что он виноват в в смерти Тэхёна. «Всё из-за моего тупого решения пойти и проявить себя. Он из-за меня погиб».