flower's

Хосок во рту ощущает привкус чужой крови и сплёвывает. Очень много мёртвых – как своих, так и чужих. Всё пространство вокруг чуть ли не усеянно трупами. Но Чон не допустит, чтобы враги взяли Гёльчон и остальные земли себе подчинили. Дальше столицы он их не пустит. Альфа уверен, что люди, в подчинении офицера Сунана, должны были прорваться и отрезать часть врагов. Чон со своими людьми занялся бы этой частью, а Сунан направился бы на Север. И Хосок оказывается прав, когда видит офицера, который приближается к нему на коне. – Господин, я выполнил ваш план. Армия Севера оказалась намного меньше, чем мы её представляли. Оставшиеся солдаты отступают, мы будем следовать за ними по пятам. – Отлично, вы молодец. Передай Мин Юнги, – Чон указывает на омегу, – что мы побеждаем. Офицер послушно кивает головой и скачет по направлению к омеге. Хосок наблюдает за Сунаном, что к Юнги подъезжает и начинает с ним разговаривать. Мин что-то спрашивает, а потом начинает улыбаться и тоже на альфу смотрит. – Мы побеждаем, – улыбается омега деснёвой улыбкой. Конечно, старший его не слышит, но Юнги знает, что Чон его и так понимает. Хосока эта улыбка заражает, он хочет поскорее сократить расстояние между ними, чтобы омегу наконец к себе прижать. Мин чувствует резкую боль справа и лицо его тут же меняется. Он рукой нащупывает стрелу, что важных органов наверняка не задела, но вот бок буквально прошила, из-за чего наконечник показывался из-под белой кожи сзади со спины. Омега корчится от боли, а одежду и руку пачкает собственная кровь. Чон видит, что лицо младшего поменялось, видит, что тот рукой за бок правый держится. Альфа срывается с места и бежит к омеге, что так безпомощно вокруг оглядывается. Огромный альфа лет сорока подбегает к омеге, за волосы его тянет и за собой начинает тащить. Юнги почти на коленках ползёт, почти ничего не соображая, потому что голова кружится, а в глазах совсем темно. Хосок видит всё издалека, бежит изо всех сил. Он ещё не видит, кто этот человек, но он точно уверен, что он омегу ранил, потому что точно видел, что Юнги сбоку стрелу держит, а у того альфы лук на плече висит. Чон готов органы этого человека на кулак намотать, заставить собственную кровь пить, за то, что тот на омегу поднял руку. Альфа старается Мина из виду не упустить, успевает ещё несколько человек прямо на ходу убить. Ему остаётся совсем немного, когда он спотыкается о чей-то труп и падает, ударившись головой об камень. В глазах темнеет, Чон теряет сознание. Юнги не совсем понимает, куда его, в прямом смысле этого слова, волокут. Вырваться не получается – его крепко держут за волосы. Вдруг альфа резко Мина разворачивает и прислоняет спиной к дереву таким образом, что омега почти сидел, но до земли не доставал, так как крепкая рука держала его за волосы так, чтобы он не мог сесть. – Надо же, вблизи ты ещё больше раздражаешь, – альфа улыбается, показывая кривые зубы. Юнги не знает что отвечать, поэтому молчит. – Ого, да ты меня не узнал? А утром был такой смелый и красноречивый... До омеги потихоньку доходит, кто перед ним – всадник, которому он утром сказал «пару ласковых» слов. – Щенок, ты подумал, что тебе все слова, сказанные в мою сторону, с рук сойдут? Не надейся... – альфа посильнее Мина за волосы хватает, а у омеги от боли глаза начинают слизиться. – Раздражают твои волосы, – мужчина одним взмахом меча косу омеге отрезает и за оставшиеся волосы хватает покрепче. – Знаешь, я бы мог просто тебя убить, но этого будет слишком мало для тебя, – он приближает своё лицо к лицу Юнги. – Стоп... – внюхивается получше. – Ты омега? Мин молчит и только челюсти покрепче сжимает. – Так ты ещё и омега, – альфа больно трясёт Юнги за волосы. – Больно? Может хочешь побыстрее всё закончить? Как думаешь, мне лучше тебя сейчас убить? – Убей, – хрипит омега и кровь с губы слизывает. Мужчина заходится в смехе, от которого Мину явно не по себе. – Мне нравится делать всё медленно... – альфа чужие руки одной своей перехватывает и тело к дереву сильнее прижимает. – Твои скулы меня раздражают, – он достаёт нож и медленно проводит по левой щеке Юнги. Омега жмуриться, но не двигается, потому что становится страшно. Тем временем и на второй щеке красуется красная полоса, но не такая длинная, как первая. – Что это? – мужчина замечает кулон на омежьей шее, а потом срывает его и рассматривает. – Он из драгоценных камней? Значит ты точно не обычный омега... – Мин видит, как чужие глаза в удивлении округляются, его снова больно хватают за волосы. – Ты сын правителя?! Ведь так? Думаю, твой отец будет рад, когда найдёт тебя мёртвым и лишённым чести... Эти слова омегу будто пробуждают. Что угодно, только не это. Лучше его просто зарежут. Юнги начинает вырываться и брыкаться, за что ему тут же прилетает пощёчина. – Не дрыгай своими ногами или мне их тоже отрезать? – шипит альфа и ноги омеги коленкой прижимает. Сам же ножом медленно делает несколько глубоких порезов на каждой, внимательно следя за чужой реакцией. – Теперь не будешь сопротивляться? Новые раны начинают кровоточить и сильно болеть, поэтому Мин ногами шевелить не может. Его парализует страхом, когда с него нижнюю часть одежды начинают стаскивать. – Шевельнёшься – не я войду в тебя, а хвандо. Юнги слёзы смаргивает и смотрит на землю перед собой. «Лучше бы просто убил...».

***

Хосок открывает глаза. Голова жутко болит, но теперь ему не до этого. Чон боялся, что уже слишком много времени прошло, что с Юнги тот человек уже разделался. Эти мысли ему подняться помогают и он, немного пошатываясь, бежит в ту сторону, куда, по его мнению, альфа Мина утащил. Достаточно пробежав он замечает впереди кого-то, и тут же понимает, что это тот альфа – лук всё также висел на спине. Он бежит к нему, по пути обнажая меч. Он не знает, жив ли ещё младший, но знает, что этого человека он точно живым не оставит. Подбежав, он вонзает хвандо прямо в спину, а потом к уху чужому наклоняется: – Зря ты решил прикоснуться к нему...

***

Омега поднимает свои глаза на мужчину, что только что раздевался, а теперь со странным выражением лица стоит, а конец клинка из его груди показывается. Затем Мин замечает Хосока. Чон свой меч из почти мёртвого тела вытаскивает, ногой альфу к дереву, что рядом стояло, толкает. Хвандо снова рассекает чужую плоть, а за ней и дерево. Мужчина оказывается прибитым и зря пытается из последних сил что-то сделать. В конце концов его ноги подкашиваются, а руки перестают дёргаться – мёртвое тело висит, будто его гвоздём прибили. Хосок только сейчас на омегу взгляд переводит и тут же отворачивается. – Извини. И за то, что сейчас сделаю, извини. Чон подходит, всё также головы не поворачивая, низ одежды нащупывает и аккуратно на худое тело натягивает, боясь лишний раз прикоснуться. Потом он Мина на руки подхватывает и бежит с ним обратно. «Где-то там должен быть лекарь». Лекаря альфа находит, но раненных слишком много, поэтому он быстро лошадь на ходит и, вместе с Юнги, во всю прыть скачет во дворец. Он омегу к себе прижимает, чтобы того не сильно трясло и успокаивает: «Не волнуйся, всё будет хорошо...». Мин ослабевшими руками за шею, что так чаем пахла, держится и глаза прикрывает – этот запах и голос над самым ухом его усыпляют. Чон проносится через весь город, лошадь бросает и скорее во дворец спешит, с омегой раненным на руках. Он успел заметить не только кровоточащие раны на ногах и лице, но и стрелу, но решил её не трогать, чтобы Юнги больно не сделать. – Потерпи, ещё немного, – альфа уже во дворце быстрым шагом идёт и пытается хоть кого-то найти. Ноги ноют, но он на это даже внимание не обращает. Мин всё это время на Хосока смотрит, потом неожиданно тянется к шее, что так вкусно чаем пахла, и несколько поцелуев недолгих на ней оставляет. У Чона от этой ласки, которую младший проявил, будучи почти без сознания, ком в горле встаёт. – Тише, Юнги, ты чего... – альфа только сейчас понимает, что этот омега ему дороже, чем он думал. Чон его обидчиков будет на колы сажать и четвертовать, если кто-то из них посмеет хоть царапинку на теле Мина оставить. Тот альфа оставил и не одну, поэтому Хосок жалеет, что его на четыре части не разрезал. Чон никогда не помнил в себе признаков такой жестокости, но стоило дорогого ему человека обидеть – он тут же с цепи сорвался. Лекаря Сонхуна альфа находит, как и Сокджина. Ким себя в руках держит, слезам показываться не позволяет. «Что с тобой сделали?» – спрашивает он, не ожидая ответа, а тем временем помогает Сонхуну раздеть омегу и приносит всё необходимое. Чон за дверьми ждёт и молится всем богам о хорошем исходе. – Я вас едва нашёл, – офицер Ён подходит к Хосоку, – мы прорвали главное укрепление Севера, почти вся оставшаяся часть их армии обратилась в бегство. Преследуем? – Подожди минуту, – альфа стучится в дверь, ему открывает Джин. – Что с ним? – Лекарь обработал раны. Стрела ничего не задела, она просто так глубоко вошла, что буквально «прошила» Юнги. Сонхун всё перевезал, сказал что раны не опасны, но шрамы могут остаться. – Хорошо, позаботься о нём, Сокджин, – альфа быстро уходит, хотя он бы остался, если бы мог.

***

– Нужна холодная вода, у него жар, – сообщает лекарь, дотронувшись до лба Мина. – Я принесу, – Ким тут же поднимается с места и отправляется на поиски слуг. Он почти весь дворец обходит, но ему никто на глаза не попадается. «Сковозь землю что-ли провалились?» – сердится омега, а потом просто все двери подряд начинает открывать, надеясь найти хоть кого-нибудь.

***

Намджун уже знал о том, что враги обратились в бегство и его не могло это не радовать. Но взглянув на поле битвы Чон понимал, какой ценой им досталась эта победа, пусть и такая быстрая и лёгкая. Намджун слышит позади себя скрип. Он нащупывает ножны и убеждается, что меч там есть. Резкий поворот и он видит перед собой альфу, который, видимо, хотел незаметно подкрасться. В руках незнакомец держал хвандо. – У тебя хороший слух, – альфа замахивается, но его удар тут же отбивают. – Ты кто? – Слух хороший, а память плохая, – ухмылка. – Не узнаёшь того, кто увёл твоего омегу? Глаза Чона округляются. – Ты? Хван Джунгхва? Начальник стражи? – Ага, – Хван снова наносит несколько ударов, но безрезультатно. – Но я думал, что ты и Кихёк погибли. В том доме, где я вас увидел, в ту же ночь случился пожар. – Да ну? Ничего себе... На самом деле всё гораздо проще. Как только ты нас увидел, Кихёк упросил меня сбежать, потому что боялся наказания за измену. Правитель Севера приютил нас, Кихёку удалось стать первым фаворитом, благодаря чему меня постоянно повышали, – альфа смеётся. – Видимо он умеет шептать ночью на ушко. Как и тебе, ведь так? Ты меня тоже очень быстро повысил от обычного стражника до начальника, поддавшись на уговоры этого хитрого омеги. Ты настолько глуп, что даже ничего не понял. Пару секунд Чон отходит от услышанного. Его омега жив, но лучше бы Намджун этого не знал. Он с новой силой своим мечом замахивается, и его клинок с чужим встречается, с характерным металлическим звуком. Чон к стене Джунгхва прижимает и давит сильнее, но его противник не менее сильный. Хван быстро убирает меч и успевает убрать голову, прежде чем чужой хвандо до неё дотрагивается. Меч Намджуна в стену втыкается, а Джунгхва, воспользовавшись этим, с силой толкает Чона подальше и кончиком меча в шею тычет. – Забыл сказать ещё кое-что. Соджун приказал любым способом тебя убить и твоего сыночка, если получится. Видишь ли, я теперь ещё и наёмный убийца, неплохо, да? – Хван брови преподнимает и улыбается. – А ведь когда-то ты мне доверял... – Ты предатель, – скрепя зубами шепчет Чон. – Да. И что с того? – альфа посильнее нажимает на чужую шею клинком. – Я верен только тем, кто мне выгоден. Я предал тебя двадцать лет назад, а сегодня убью. Слишком уж я растянул... Оба альфы обрачиваются на скрип двери и видят омегу. Сокджин давно нашёл Богёма и попросил его принести воды для Юнги, а сам отправился на кухню, чтобы приготовить для Мина что-нибудь. Подозрительные звуки в тронном зале встревожили Кима, который как раз рядом проходил. Сейчас он стоял, словно в ступоре. – Не смей звать на помощь или шевелиться, иначе я убью его, – проговаривает Джунгхва, не спуская глаз с Джина. Сокджин испуганно смотрит на Намджуна. Чон знает, что даже если его убьют, то потом убьют и Сокджина, поэтому одними губами омеге шепчет: «Уходи». Джин отрицательно мотает головой. – Может вы прекратите свои тайные беседы? – шипит Хван. – Подойди ко мне, чтобы ты точно ничего не сделал, – Джин стоит на месте. – Выполняй то, что я тебе говорю, или я могу прямо сейчас у тебя на глазах его по швам распороть. Ким послушно подходит ближе и становится на колени, заведя руки за спину, как ему и велел Джунгхва. Как только альфа от него отворачивается, Сокджин тут же бежит к хвандо Намджуна, что на полу валялось. Омега только успевает кинуть оружие Чону, как сразу оказывается в каких руках Хвана – тот спиной к себе Кима прижимает и теперь уже ему нож к горлу подставляет. – Решили поменяться местами? Я не против. Но не думаю, что этот слуга имеет для тебя Чон большую ценность... – альфа нажимает клинком на белоснежную шею и замечает, как моментально Намджун дёргается с места. – Я ошибся, видимо имеет. Не смей приближаться. – Намджун, не слушай его... – Джин взгляд от человека, что давно уже его сердце себе забрал, не отводит, знает, что если Чон подойдёт, то останется жив, а Ким так и умрёт со своей первой и последней любовью. – Подожди, – Джунгхва ещё ближе к омеге прижимается и к уху аккуратному наклоняется, – как ты его назвал? Намджун? Разве так слуга со своим господином должен разговаривать? – безумный взгляд на Чона переводит. – Неужели ты, Чон Намджун, докатился до того, что развлекаешься с красивыми омежками, что у тебя и прислуживают? – снова к Джину наклоняется. – Интересно, что ты у него потом за такие услуги выпрашиваешь... – Закрой свой грязный рот! – Намджун в гневе уже хотел подойти, чтобы язык, а вместе с ним и голову этому мерзкому человеку отрезать, но остановился потому что альфа угрожающе приблизил свой клинок к шее Кима. – Защищаешь его? А может здесь не развлечения, а чувства? М? В любом случае, мне плевать, вы всё равно сегодня оба сдохните. Пока Хван увлёкся своей речью, омега резко назад ногой дёргает, ударяя в пах альфу. Пока тот сгибается от боли, Чон подходит, за плечо Джунгхва назад приподнимает и голову ему отрубает. – Вы в порядке? – Намджун сразу присаживается рядом с Джином, что на полу сидел. Ким успел от клинка Хвана увернуться, но всё же на шее красовалась одинокая красная царапина. – Д-да... – Сокджин глаза на альфу поднимает, что его руки в свои берёт и тянет, чтобы омега с пола поднялся. – Можно считать, вы меня спасли, – улыбается Чон и пальцами возле раны чужой проводит. – Не больно, – опережает вопрос Ким, а когда ладонь альфы по омежьей щеке начинает скользить, Сокджин сам к ней льнёт, не разрывая зрительный контакт. – Можете теперь что угодно просить, я ваш должник. – Я хочу только одного... – омега робко, будто ему не сорок четыре, своё лицо к чужому приближает. Их губы наконец соединяются и в этом поцелуе столько любви, столько эмоций и переживаний каждого. – Надеюсь ты позволишь мне повторить это ещё не раз, – шепчет альфа в чужие губы, оторвавшись.