flower's

Юнги старается, держит себя, как полагается, всем гостям вежливо кивает и улыбкой мягкой одаривает. Настроение у него хорошее – за это спасибо Намджуну и Джину: Чон перед приездом гостей, когда выдалось время, что двое омег и он наедине остались, Сокджину комплимент сделал, мол, выглядит тот божественно, и взглядом влюблённым одарил. Хорошо ещё, что Мин смог равнодушность сохранить и промолчать, но эта ситуация его настроение до предела подняла. Все правители приехали со своими семьями. Юнги очень скучал по Чимину и жалел о том, что брата рядом не было. Но Ким рядом был, хоть сейчас и держался на расстоянии от младшего. «Что бы ты мне не говорил, а в их глазах я всего лишь твой приближённый слуга, поэтому с тобой обниматься у всех на глазах не собираюсь, хотя меня эти формальности самого раздражают!» – произнёс тихонько Джин, когда они одного из правителей встречали. Мин и сам это понимал, и его это точно также раздражало, но, он должен был терпеть. Когда два правителях прибыли, расположились и спустились в тронный зал со своими семьями, Намджун торжественно их поприветствовал, а потом Чон, Хан Хёнсо, правящий Намджоком*, и Чан Иан, правящий Пада́**, Юнги и Хосок направились в к большому круглому столу. Омег и детей попросили пока что выйти, а остаться велели только наследникам. Старший Чон ещё раз напомнил о том, за чем они все здесь собрались, и повёл речь о событиях, что так давно были, но важны в любое время были. Ведь говорят, кто свою историю не знает, может ошибки своих предков повторить. И Хёнсо, и Иан, и Юнги были согласны, что договор о мире нужно заново подписать, и даже не в потере старого дело. Последние события требовали объединиться, чтобы ссор хотя бы между союзниками не было и чтобы, в случае чего, все, кто договор подпишет, могли друг другу на помощь прийти. Когда Мин перо к бумаге подносил, глаза подняли быстро окинул взглядом всех присутствующих. Некоторые наследники были намного его старше, но пока что в тени своих отцов скрывались, а он в столь юном возрасте уже на троне восседал. Юнги не ставил себя выше, но чувствовал ответственность некую. Будто он их подвести не смеет. После подписания правители наедине решили остаться, чтобы поведение по отношению к Северу обсудить. Мин тоже должен был остаться, но Намджун ему идти и отдыхать сказал, потому что омега ещё после ран слабый был, ему переутомляться нельзя было. Альфа решил, что потом ему всё передаст. Юнги послушался и покинул тронный зал с остальными наследниками. В саду, что так омегу привлекал, уже столы стоят, а на них блюда различные расставлены. Музыканты играют незатейливые и очень красивые мелодии, члены семей знакомятся друг с другом. Мину очень нравится, как Намджун всё устроил. Юнги знакомится с омегой, что чуть его старше, и уже во всю болтает с ним, сидя на коврике на траве. Сокджин тоже к ним подсаживается, но чувствует себя слегка неловко. Мин это замечает, руку старшего перехватывает, своей сжимает, и своему новому знакомому Кима представляет, рассказывает о том, что Джин делает для него и какой старший «самый лучший в мире». У Сухо глаза на мокром месте от историй Юнги, он теперь Сокджина, которого до этого не замечал, взглядом восхищённым одаривает. – Вы правда такой замечательный, я даже завидую Юнги! Джин смеётся, по голове младшего гладит, и уже не стесняясь с омегами болтает.

***

Альфы к своим семьям присоединяются спустя два часа. Хосок и Намджун невдалеке от сидящих на траве омег стоят, наблюдают. Сокджин и вправду идеальный для старшего во всех смыслах. Будто именно его Намджун целых двадцать лет искал. Чон улыбается, когда вспоминает, как Ким постоянно смущается, что говорить о вчерашнем дне, когда альфа на колено перед омегой вставал и спрашивал: «Согласен ли ты выйти за меня и всю будущую жизнь со мной провести?» А младший Чон не может перестать любоваться Юнги – тому очень шёл подаренный альфой ханбок, и цветы в волосах ни запах, ни красоту омеги не затмевали, а наоборот, дополняли образ. Мин и правда был похож на цветок. Омега что-то увлечённо рассказывает, смеётся, на Хосока поглядывает. А Чон влюблён и понимает, что назад пути нет.

***

Юнги по коридору идёт, слегка похрамывая, потому что туфли очень сильно давили. Тяжёлый день остался позади, омега хочет поскорее оказаться в своих покоях и лечь на мягкую кровать. Но всё же сегодняшним днём он определённо доволен, себя теперь совсем бесполезным не чувствует. «Чимин и Сокджин могут гордиться мной» Мин очень пугается, когда в полутёмном коридоре его за руку в как-то комнатушку утягивают. Увидев перед собой высокую фигуру он опять мурашками покрывается – не любит, когда что-то резко происходит: он до чёртиков пугается. – Вы? Зачем вы меня пугаете?! – омега пытается восстановить дыхание, пока его лицо становится мишенью для поцелуев. – Ты такой чувствительный. Прости, – альфа ловко перехватывает чужие кисти, прежде чем они наносят удар по его крепкой грудной клетке. – Отпустил меня быстро! – Неужели ты не рад? – Хосок улыбается, когда младших не находит, что ответить. – Могу я с тобой поговорить? Ветер трепет верхушки деревьев и волосы Мина, что уже давно из причёски выбились. Юнги всё также прихрамывает и из-за этого отстаёт от Чона. – Не хочешь присесть? – Я в порядке. – Правда? – альфа подходит к омеге и присаживается на одно колено. – Я помогу снять, – Хосок освобождает чужие ступни от ненавистной обуви, проводит пальцем по красным полосам на коже, что заставляет Мина губы сжать. – И зачем такая обувь? Натёр ведь до крови... Босиком идти гораздо легче. Юнги топает прямо к тому месту, где он Чона в первый день видел, но на скамью не садится, оборачивается и ждёт, слегка наклонив голову в бок. Его кисти вновь оказываются в чужих. – Послушай меня. Я с первого взгляда влюблён в тебя, в твой запах, в твои волосы, в твое прекрасное лицо. Да, всё слишком быстро, мы друг друга мало знаем, но я... В тот момент, когда я увидел тебя всего в крови... – Чон замолкает. – Я никогда так сильно не злился, мне хотелось того альфу просто растерзать. Я тебя нёс и боялся, что не успею. Я тогда думал, что я несу того, кто стал для меня смыслом жизни, и если не успею, то что-то единственное и прекрасное исчезнет для меня навсегда, понимаешь? Сейчас ты просто стоишь передо мной, а у меня внутри настоящая буря. Ты сводишь меня с ума, сладкий, – альфа смеётся. – Скажи, есть шанс на взаимность? Мин молчит, потому что внутри него тоже ураган чувств бушует. И этот ураган такой силы, что омега едва на ногах стоит. – Я уже говорил, что ты, словно цветок? Я бы хотел цветок этот выкопать, навсегда с собой забрать, чтобы он у меня цвёл... – Чон уже в чужие волосы зарывается, губами своими по губам Юнги водит. Поцелуем слова только что сказанные подтверждает, клятву даёт, что правду сказал, что хочет всю жизнь рядом быть, пусть и слишком молоды они. Мин прижимается к альфе, руки на шею чужую ложит. Шепчет на самое ухо: – Нельзя цветы срывать, пока они полностью не вырастут, силы не наберутся. Слишком рано... Пойми правильно, я думаю, что не готов. Чтобы решение было разумным, дай цветку вырасти и расцвести. Хосок всё понимает, знает, что в скором времени ему придётся с Юнги расстаться, но на омегу давить он не хочет. Даже если пройдёт целая вечность, и Мин взаимностью не ответит – для Чона самое главное, чтобы Мин себя комфортно чувствовал.

***

«Дорогой брат. Знаю, что Север отступил, но я до сих пор не получил от тебя письмо. Да, признаюсь, я очень волнуюсь, мало ли что... Вдруг тебя вживых уже нет! Хорошо ещё, что гонец из Гёльчона тут был, я у него узнал, что с тобой всё хорошо, но у тебя есть раны. Почему ты себя не бережёшь?! После подписания договора о мире ты должен как можно скорее вернуться в Донбэк, есть дела, которые нам нужно вместе решать. И будь готов к тому, что я тебя не выпущу даже из дворца.

Чимин».

Да уж, Юнги совсем забыл написать брату. Но ему было очень приятно, что за него Чимин волнуется. Мин письмо к груди прижимает, глаза прикрывает. – Не волнуйся, я уже скоро приеду. Сокджин в тот же вечер даёт нужные распоряжения от лица Юнги. «Послезавтра мы едем домой, нужно собраться», – Ким думает, вещи аккуратно складывает, а Мин ему помогает. Джин видит, что младший очень задумчивый стал, и, кажется, знает причину, а ведь старший ему ещё не сообщил другую новость, на которую реакция Юнги может быть самой непредсказуемой. Омега с Хосоком не пересекается – тот тоже занят и уже знает, что Мин скоро уедет и надолго. Чон безумно скучать будет, но ведь пообещал, что о чувствах напоминать не будет. Пусть Юнги сам напомнит, когда готов будет. «Ты правильно поступил. Раз не уверен, лучше подождать. Плюс, он будет далеко от тебя, и ты поймёшь свои настоящее чувства» – подбадривал Ким младшего, который уж слишком задумчивым стал. – Я понял. Сокджин, кажется, ты что-то хотел мне рассказать.