flower's

– Так ты остаёшься? – Прости Юнги, – Джин заботливо разглаживает складки белой рубашки на чужом плече, – по-другому никак. Я наконец нашёл человека, которого полюбил несмотря на все свои принципы и осторожность. С ним я чувствую себя счастливым, – оборачивается, взгляд украдкой на Намджуна бросает, что сзади на некотором расстоянии стоял. Мин щёки изнутри кусает, волнуется. Он, никогда со старшим не расставался и до сих пор не может поверить, что ему это придётся сделать. – Да пап, главное, что ты счастлив, – младший к Кима обнимает, моргает часто, чтобы прямо тут не разреветься. А Сокджин всё чувствует, по спине Юнги гладит. – Я буду приезжать и очень часто. Я без вас долго не смогу, дурачки мои, – Джин младшего в макушку целует и к себе вновь прижимает. – Хорошо, Сокджини... – старший наконец отходит от Мина, потому что видит приближающегося к ним Хосока, который явно без лишних ушей попрощаться с младшим хочет. – Юнги... На лице у омеги полуулыбка, а ком в горле отступать сегодня точно не собирается. – Да, Чон Хосок? Благодарю за то, что уделили мне немножко времени и провожать вышли. – Очень смешно, – альфа руки на груди складывает. Как же ему тяжело сейчас хоть какие-то слова произносить, как же он уже безумно скучает. Мин шаркает ногой по земле, улыбается: – Слушай... – Вот зачем ты уезжаешь? Я же скучать буду, – совсем неожиданно омега оказывается в объятиях. – Я буду ждать сколько ты пожелаешь. Не представляю, как я теперь тут буду, мне уже безумно тебя не хватает. «Мне тоже» – Ничего, ничего, – Юнги похлопывает Чона по спине, – отвлечёшься, чем-нибудь займёшься в конце концов. Вообщем найдёшь, чем заменить. – Интересно, что мне заменит твой запах? – Пришлю тебе баночку мёда! – омега прыснул со смеха, вызывая улыбку у Хосока. – Простите, мне пора. На коня двое альф помогают омеге взобраться. Мин в последний раз оборачивается – что скрывать, для него это тоже расставание это не самая лучшая процедура.

***

Ветер свистит в ушах, а мышцы ноют. Всё-таки Юнги давно верхом не ездил, и это давало о себе знать. Он решительно отказался от предложений слуг ехать с кем-то, поэтому теперь надо было терпеть. Но всё это было не так заметно для омеги – ему нравилось ездить на лошади, поэтому сейчас, спустя месяц, когда он вновь сел на свою лошадь, Мин был просто в восторге. Он свою лошадь не замедлил даже когда в город въезжал. Прямо ко дворцу мчался, почти смеясь из-за прилива хорошего настроения и радости, что он Чимина наконец увидит – скучал ведь. Альфа с некоторыми придворными уже ждали Юнги – им сообщили о его приезде. Чимин даже с места не сдвинулся, когда омега подъехал и стал с лошади слезать. Юнги к брату оборачивается, улыбается во все 32, руки за спиной держит. – Чимин, ты что, не рад? Альфа вздыхает, подходит к омеге и резко к себе его прижимает. – Я тебя больше никуда не отпущу, ты меня понял?! Никуда, слышишь? – Чимин голос повышает, хмурится. Сердиться, но ведь он так переживал и волновался, когда узнал, что Сан армия Севера окружила! Как он боялся за Юнги! И теперь, прижимая единственного родного человека к себе он понимает, что дальше Донбэка нога омеги не ступит. – Хорошо, как скажешь, – смеётся Юнги, глаза прикрывая: наконец-то он дома.

***

– Так Сокджин остался... – задумчиво произносит Чимин. Сегодня братья решили совершить раннюю прогулку, заодно поговорить о том, что вчера обсудить не успели. Юнги согласился и сейчас шёл слева от брата, глазами пожирая все дома и прилавки, все деревья и кустики – уж слишком он соскучился по Донбэку. – Да, но я рад за него. Я уверен, он будет счастлив с Намджуном. – Я тоже за него рад, просто скучаю, – альфа рукой проводит по затылку. – Он обещал приехать. – Ох, поскорее бы, – Чимин подходит к одному из прилавков и, заметив спелые яблоки, облизывает губы. Просит слуг к столу купить аппетитные фрукты и вновь к омеге обращается: – Так этот Чон Хосок спас тебя что-ли? – Ну вроде того... – Юнги голову чуть в бок наклоняет, чтобы волосы с лица скинуть. Кончики ушей краснеют. – Мне он уже нравится. И своими чувствами на тебя не давит. Не упускай хорошего альфу. – Чимин, ты прямо как папа, честное слово! Пусть он даже самый лучший на свете альфа – я хочу его по-настоящему любить, а не гнаться за его богатством или какими-то личностными качествами. Альфа головой качает – Юнги весь в Джина.

***

Омега, приподняв подол одежды, чтобы не запутаться, бежит скорее на задний двор, где обычно проходили тренировки. Из-за своей спешки он даже не обулся: бежит босиком. Все присутствующие оборачиваются, когда дверь на задний двор распахивается и оттуда стрелой вылетает Юнги. – Сокджини, ты приехал! – Мин набрасывается на старшего с объятиями. Ким прижимает к себе своего мальчика, в лоб целует, по голове гладит. Всё-таки пять месяцев разлуки дают о себе знать. – Я очень хотел, чтобы всё получилось неожиданно, поэтому договорился с некоторыми из слуг, чтобых сегодня утром я приехал и они меня впустили. Через задний двор я бы прошёл незаметно, оказался бы у тебя в покоях и лёг рядом. Ты бы проснулся и очень удивился! – Джин целует младшего в щёку и смеётся– его неудавшийся сюрприз николько его не огорчил. – Но сегодня я встал рано и увидел тебя в окно. Вот и примчался сразу сюда, пока ты сделать ничего не успел, – Юнги поднимает голову, на старшего смотрит. – Всё равно неожиданно, что ты приехал: ты ведь нам ничего не говорил. Приехал, ещё и в наш с Чимином день рождения! – Ну хоть эта неожиданность удалась, – Сокджин указательным пальцем касается кончика носа Мина и улыбается. – А Намджун приедет? – Конечно, самого он меня никуда не пускает. Только он, как нормальный человек, через вход войдёт, как положено. Мне его даже немного жалко – в такого дурачка, как я, влюбился, да ещё, в добавок, своим мужем сделал. – Не говори глупости, пап. Стуча маленькими каблуками по ступеням, Юнги спускается вместе с Чимином в тронный зал, куда уже пришли Намджун и Хосок. Омега теперь наряженный, в отличие от утра. Брат его себя немного неловко чувствует, ведь он Чонов вообще впервый раз в жизни увидит. Не знает он: нужно с ними себя держать как правитель или можно, как Юнги советовал, расслабиться, потому что Чоны не из тех, кто всю эту формальность любит. Чимин решил, что он сам всё увидит, с Чонами поговорит, выводы сделает. Сам и решит, как себя вести будет. Омеге очень нравится, что Чон никакого намёка на свои чувства не даёт, разговаривает, будто объяснения между ними не было. А ведь когда Юнги Хосока только увидел, он был очень напряжён, потому что к разговорам по душам явно не готов. Напряжённость спа́ла, омега открыто общался с альфой. Ким от Юнги и Чимина вообще отлипнуть не мог – соскучился слишком. Вначал он боялся, что братья холодны с ним будут, но зря. Чимин часто обращался к Джину, а если тот его звал, альфа с радостью выслушивал своего учителя, а Юнги на Сокджина чуть ли не залез со своими объятиями. Наблюдающие со стороны Чоны только улыбались. Сердце младшего Чона грела улыбка Мина. Небольшие шрамы всё ещё белели на щёчках, которые, наконец, стали у омеги появляться. Когда в голове всплывает тот день, глубокая складка появляется на лбу у альфы: ему всё ещё тяжело это вспоминать. Он свои чувства тщательно скрывает, но ему хочется хотя бы просто Юнги к себе прижать, просто в объятия заключить, тогда его сердце наконец успокоиться. Но Хосок пока не может – он ведь обещал.