flower's

/3 года спустя/ Ты чуть ли не летаешь от радости и перевозбуждения, когда грядёт событие для тебя очень ценное и значимое. И не важно, сколько нужно ждать, ожидание в этом случае и есть самое ценное. Для Чимина день Сольчигхана* – это самое событие. С самого детства он обожал это торжество и считал его самым главным в жизни. Все церемонии, традиции и привычки, блюда, музыка – всё было особенным в этот день и вызывало у альфы неописуемый восторг. За неделю до самого главного дня в году Чимин просто не мог усидеть на месте – лез ко всем помогать, прыгал и бегал по всему дворцу, даже заснуть не мог. Когда он вырос, по сути, ничего не поменялось. В преддверии важного дня для всех сольчигханцев, вся трудовая деятельность, можно сказать, запрещалась, чтобы люди могли подготовиться к торжеству. Альфа не находил себе места без занятия, ему действительно хотелось прыгать на одной ноге или бегать в саду, лишь бы его усидчивость в эти дни не уходила. Увы, усидчивость тоже иногда хочет отдохнуть. Чимин решил сходить на рынок, чтобы хоть чем-нибудь заняться. Нужно было купить кое-что для блюд, обязательно цветы камелии, чтобы разложить их на всех подоконниках окон их дворца, чтобы привлечь в будущем здоровье, традиция такая. А ещё альфа планировал подарить Юнги какое-то украшение, может браслет какой-нибудь, а то омега в последнее время совсем каким-то грустным стал. «Он же любит всякие блестящие висюльки, вот, порадую его». Рынок был переполнен людьми, а лавки товаром накануне самого главного дня в году. Все слуги уже пожалели, что пошли со своим правителем – Чимин набрал кучу всего, пришлось некоторым альфам из стражи помогать нести омегам всё купленное. – Теперь, кажется, всё. Ах, нет, ещё цветы... Чимин складывает свой список вчетверо и кладёт в карман. Подняв голову он видит в двух метрах от себя стоящего к ниму спиной омегу. – Не забудьте о том, что завтра у каждого на окне должен лежать хотя бы один цветок камелии. Купите у меня, я сам вырастил, – не слишком громко обращается омега к проходящим мимо него людям. – Эй ты, покажи свои цветы. Омега оборачивается на слова. Тёмные глаза, длинные ресницы, алые губки, которые он переодически кусает... Картина какая-то. Омега широко открывает глаза, видя, кто перед ним стоит. – Мой повелитель... – он моментально делает поклон, коснувшись рукойх земли. – Я же попросил, покажи цветы. Незнакомец спохватывается и протягивает на вытянутых руках большую корзину, наполненную благоухающими цветами, а сам остаётся в том же положении, глаза на Чимина поднять не смеет. Цветов много, среди них есть и камелия. Мин оглядывается на своих слуг и видит, что у них рук свободных не осталось. – Пойдёшь с нами, поможешь отнести цветы. Омега кивает и неуверенно плетётся за всеми омегами и альфами, что за своим повелителем шли. Возле дворца цветы у омеги забрали и сказали немного подождать. Омега послушно стоял и смотрел в пол, а когда все слуги зашли во дворец, он наконец почувствовал себя свободно и стал осматриваться. Его внимание привлекли кусты чайной розы. – Что ты там делаешь? – Чимин вышел в сопровождении одного слуги из дворца. Омега испуганно смотрел на правителя. – Я-я всего лишь вырвал пару сорников... – омега поднялся с колен и неловко стал мять лепесток розы. Мин удивлённо посмотрел на омегу, что буквально сжался в размерах под его взглядом. – Цветочки, значит, любишь? – Не только. – Да, за садом теперь некому следить, – продолжал Чимин, даже не слушая, – наш садовник уже в возрасте почтенном, поэтому я ему не позволил больше корячится над цветочками и кусточками. Слушай, не хочешь его заменить? Мне кажется, тебе такое нравится... – видя молчание омеги, Мин пожимает плечами. – Подумай над этим. Если решишься, приходи на через два дня. Альфа улыбается и уходит, а его слуга отдаёт омеге маленький тканевый мешочек с монетами. Омега и не знал, что там лежит не две медные монеты, на которые он рассчитывал, а десять золотых.

***

Джин на цыпочках крадётся по коридору. Доски под ногами иногда скрипят, из-за чего омега про себя на них ругается. Он на всякий случай оглядывается, но в такой поздний час он один в этом коридоре. Дверь нужную находит и открывает её как можно тише. Свет свечи, что Ким держал, не полностью освещает его с Намджуном покои. Странно, но Чона нигде нет, а Сокджин, между прочим, почти весь дворец обошёл, а это не так легко. Любит же этот альфа со своим омегой в прятки играть. Ким вздыхает, ставит свечу на стол и надувает губки. Он же соскучился, а Чон... Чья-то рука ложится на пухлые губки, а всё тело Джина к чужому прижимают. – Тише, это всего лишь я, – шепчут приятно на ухо, а у омеги от этого шёпота ноги подкашиваются, тело мурашками покрывается. Тем не менее, он один из пальцев длинных прикусывает, чтобы ему сказать хоть что-то дали. – Я вас ищу, а вы так непростительно от меня в спальне скрываетесь. И вообще, я вас целый день не видел. Чем вы занимались? Неужели с каким-то другим омегой время проводили? – наигранно обиженно произносит Сокджин. – Целый день я делами был занят, а сейчас своего единственного омегу тут ждал. Время проводить я только с тобой хочу, глупый, – продолжает шептать Намджун, оставляя поцелуи от ушка до шеи. – Я скучал. – Бессмысленно говорить «я тоже». Позволь тебе всё доказать действиями... – альфа разворачивает омегу к себе лицом, взгляд на губы опускает, целует сначала верхнюю, а потом нижнюю. К постели медленно ведёт, руки Кима в своих держит, потом местами меняется: ложится, Сокджина за собой тянет, а тот ему на бёдра послушно садится, поцелуя не разрывая. – Сильно устал? – Джин гладит крепкую грудь альфы. Намджуну уже 41, а он как-то умудряется в форме оставаться, хотя очень часто за письменной работой сидит. Но тем лучше, ведь Ким на его формы буквально слюни пускает. – Не очень. Правда сегодня пришлось некоторые города объехать, что у меня полдня и отняло. В любом случае, я оставил силы на моего любимого омегу, – улыбается, а руки уже под халат Сокджина забрались: небольшой живот и ягодицы аппетитные обводят. – Тебе лучше бы отдохнуть... – Ким пытается сопротивляться, а сам уже на бёдрах чужих инстинктивно ёрзает. Чёрт, как же он хочет его, как же его возбудили совсем безобидные движения и слова, альфой сказанные. – Не глупи, я же вижу, что ты очень огорчишься, если я спать сейчас лягу. Да и я сам расстроюсь, – Чон уже пояс омеги развязывает, халат падает и открывает вид на белоснежную кожу, острые плечи и ключицы. Сокджин, за мужем наблюдая, ротик приоткрывает, а у Намджуна крыша едет от такого Кима. – Иди ко мне, – Джин слушается и наклоняется, губы на растерзание своему альфе отдавая.

***

День страны в Донбэке проходит как всегда весело и с размахом. Этот день знаменателен ещё тем, что Чимин уже три года как сам правит. К этому решению Юнги его подталкивал долго, но альфа твёрдо стоял на том, чтобы они вместе на троне восседали. Но омеге всё-таки удалось брата уговорить, и как только Чимину исполнилось двадцать, он уже сам правил, а Юнги ему помогал в некоторых делах. На следующее, после торжества, утро Чимина ранним утром потянуло гулять. Юнги он не будил, потому что хотелось одному насладиться полной тишиной, да и омега вчера забегался с организацией всего и вся. – Как же хорошо... – альфа наполняет лёгкие утренним воздухом и ароматом весенних цветов. В саду всё цвело и благоухало. Середина мая, а того палящего и сжигающего бедную траву солнца всё ещё нет, чему Чимин и рад: когда наступит жара, всё начнёт засыхать. Мину больше по душе когда всё зелёное и цветущее. – Эй, а это кто там? – альфа замечает человека, что склонился над травой. Человек поднимается и оборачивается, а Чимин в нём узнаёт того самого омегу, что цветы вчера продавал. – Мой повелитель, – омега делает поклон, – простите, что я здесь так рано, не хотел помешать вашей прогулке. – Ты не помешал, но подожди – ты действительно хочешь быть здесь садовником? – Да. – Но ведь сад такой большой. – Ничего. Я очень хочу ухаживать за вашим садом, – улыбается омега и снова садится на корточки. «А ещё хочу почаще видеть вас». Чимин верит, потому что видит радость в глазах омеги, когда тот касается цветов, видит, что такая работа доставляет удовольствие. И ещё кое-что Мин замечает: омега очень сильно ему кого-то напоминает. – Назови свой возраст и имя. – Мне восемнадцать, мой господин. Имя – Чон Чонгук. – Почему же ты работаешь в таком раннем возрасте? – Мои родители уже стары, я у них единственная опора, должен им помогать. Ухаживать за растениями мне нравится, поэтому я выращиваю их дома и продаю. – Чонгук, теперь ты можешь оставлять свои цветы себе – здесь тебе будут платить каждый день, так что ты сможешь прокормить свою семью. Чонгук смущён и в то же время растроган словами правителя. Хорошо ещё, что он сидит спиной к Чимину: тот не увидит его красных щёк и слезящихся глаз. – Благодарю вас.