flower's

– Ты поедешь со мной? – Я не знаю... Чимин останется один? – Почему же один? Возможно, на какое-то время, но ведь ты будешь приезжать, – альфа пожимает плечами. Он был очень счастлив, потому что буквально час назад на его предложение омега ответил согласием. Юнги ещё три года назад, приехав домой понял, что душа тянется к Хосоку, что и ему будет сложно переносить эту разлуку. Однако Мин твёрдо решил в себе разобраться и не поддаваться чувствам, что только зарождаться начали. – Ты прав, но... Хосок. Ты ведь теперь правитель, а если... – Ты выйдешь за меня и мы будем вместе править Саном. Что тебя смущает? – Чон наклоняет голову и ласково заглядывает в глаза младшему. – Просто, – омега издаёт нервный смешок, – это ведь тоже ответственность. Вдруг я не справлюсь, не смогу тебя нормально поддерживать, – чешет голову, взгляд отводит. Несмотря на то, что прошло много времени, у Юнги до сих пор остался страх. Страх, что если ему доверят что-то серьёзное, он наверняка не справится. – Глупышка, – Хосок пододвигает Мина к себе поближе, по щеке пальцами проводит. – Справишься ты со всем, ты всегда справлялся. Не накручивай себя. Омега обещает себе, что справится. В него верят его любимые люди: Сокджин, Чимин, Хосок. В него верят, а значит он сделает всё, чтобы они в нём не ошиблись. Юнги привстаёт и обнимает альфу. – Спасибо. Подожди! – Мин прикрывает рот Чона ладошкой, чтобы тот не успел поцеловать его. – Ты ведь приехал, даже ещё не ел! И твои слуги... Пошли скорее! – омега чуть ли не падает со своей кровати, на которой с Хосоком сидел, альфу за руку берёт и тянет за собой. – Любовь любовью, а обед по расписанию! – важно проговаривает Юнги, из-за чего Чон начинает смеяться. Мин распоряжается, чтобы людей, которые с Хосоком прибыли, хорошо накормили. Сам он с братом и Чоном сидят за большим столом и вместе обедают. – Простите, мне придётся украсть у вас Юнги, – вдруг обращается Хосок к правителю. – Хмм... И по какой причине? – Чимин выражает полную незаинтересованность, пока Чон смотрит на него. – Он наконец-то согласился, – ничего не объясняя, мечтательно говорит Хосок и смотрит на омегу. – Так вот оно что... – пока Чон на пару секунд отвлекается на содержимое своей тарелки, Чимин смотрит на брата, улыбается, прищуривает глаза и играет бровями. Юнги весь краснеет и показывает Чимину кулак. Но альфу это не останавливает – надо ведь немного поиздеваться: Чимин считает это чуть ли ни своим долгом. – Ох, посмотрите, как он засмущался! – в ответ в альфу прилетает палочка для еды. – Прекрати Чимин! – Да, укради его пожалуйста, просто я ещё пожить хочу, – обращается Чимин к Хосоку, а тот едва сдерживает смех, глядя на эту «братскую любовь».

***

Лишь поздно вечером омега и альфа наконец добрались до Гёльчона. Юнги успевает насмотреться на заснеженные горы, выпить горячего молока и согреться, поболтать с Сокджином и погреть свои руки в его – родных и тёплых. – Юнги? – Хосок просовывает голову в приоткрытую дверь. Мин в это время сидит за столом и смотрит на горящую свечу и капельки стекающего воска. – Да? – С Джином побыл, а со мной? – Ну, я с тобой всё утро был, всю дорогу сюда... Я тебя ждал, – омега поднимает глаза на альфу и улыбается. Чон присаживается напротив Мина. – Слушай, у меня просьба. Могу я тут переночевать? Извини, просто так сильно соскучился по тебе, не могу... Кажется, если одного тебя на ночь оставить, ты возьмёшь и убежишь. – Как же я убегу? – хмыкает Юнги. – Тут стража и я даже не знаю, где конюшня... У Хосока даже выражение лица меняется. – Да я шучу, чего ты, – смеётся омега. – Не собираюсь я убегать. Я тоже по тебе очень скучал, а ещё... Эта комната слишком большая для меня одного. Чон усмехается и гладит большим пальцем чужую щёку. – Я только принесу что-нибудь на пол постелить. – Нет-нет, – Юнги хватает альфу за рукав, – не надо, на полу сильный сквозняк. – И что ты предлагаешь? Мин поджимает губы. – Я понял. А ты уверен? – Да. – В принципе, ничего такого в этом нет, мы просто поспим рядом. Омега лежит на своей стороне кровати, отвернувшись от Чона. На самом деле он очень хочет, чтобы альфа его обнял, а Хосок будто мысли читать умеет. – Можно мне тебя обнять? Юнги молча кивает. Альфа его бережно к себе придвигает, со спины обнимает. Омега сразу расслабляется и глаза его начинают слипаться. Чон тоже сегодня вымотан, поэтому он желает Мину спокойной ночи и дарит поцелуй в висок.

***

«Чон Чонгук...» – проговаривает про себя Чимин, вертя перо в руке. За круглым столом его министры обсуждают какие-то дела, и пока они спорят, у Мина есть минутка подумать о омеге. «Да кого же ты мне так напоминаешь!» – сердится альфа, напрягая память. Между тем, спор утихает – все решают друг друга выслушать и найти общее решение. Государственные дела постепенно заполняют голову Чимина, он бросает своё перо, поднимает глаза от стола и замирает: прямо напротив него сидит альфа уже в возрасте, но не это смущает Мина. Он просто вылитая копия Чон Чонгука. Решив все дела, министры начинают расходиться. – Чон Сону, задержитесь ненадолго. Сону пожимает плечами и садится обратно на своё место. Чимин хрустит пальцами и ждёт, пока их оставят наедине. – Сону, – начинает Мин, когда они остаются одни. – Расскажите о себе. – Прошу меня простить, мой господин, но почему вы просите меня об этом? – Сону. – Как прикажете. А что именно вы хотите услышать? – Я хочу услышать что-нибудь о вашей семье. Она у вас есть? – Моих родителей уже давно нет, а муж умер два года назад... – Прискорбно. А дети? – У меня нет детей, – твёрдо ответил альфа. Мин всё это время рассматривал Чона. Даже его эмоции чем-то напоминали Чонгука. – А незаконные? Сону замолчал и как-то странно заморгал. Он будто что-то вспомнил, сглотнул, облизнул губы, но потом будто взял себя в руки и снова напустил равнодушный вид: – Я вам всё сказал, могу идти? Чимин усмехнулся. Он отлично помнил одну очень мутную историю, связанную с Чон Сону. Маленькому альфе было пять, когда все слуги шептались о Сону и ещё о каком-то омеге. Чон часто ходил за ним, даже приставал, а омега лет шестнадцати лишь повторял: «Пожалуйста, не лезьте ко мне». Чона упрекали, стыдили, твердили: «не приставай к мальчишке», но Сону было все равно. Через год омега пропал. Его родственники часто приходили к Чону и со слезами на глазах просили рассказать хоть что-нибудь, что было известно Сону, но Чон выгонял всех из своего дома со словами: «Я ничего не знаю!» Вспомнив эту историю, Чимин задумался. Ему в голову вдруг пришло предположение, что, возможно, Сону имел связь с этим омегой, и после этого омега мог забеременеть. Но Чон уже тогда находился на высокой должности, и незаконно рождённый ребенок мог стать для него проблемой и помехой. Мин у себя в голове сопоставил возраст Чонгука, Сону, свой... Выходило, что если предположение Чимина оказалось бы верным, Чонгук с большой вероятностью мог быть этим ребёнком. Мин видел, как Чон занервничал, но он хотел, чтобы альфа подтвердил всё словами. – Я могу идти? – переспросил ещё раз Сону. – Нет, ты пойдешь со мной, я тебе кое-что покажу.

***

– Посмотри туда, – приказывает Чимин Сону, указывая пальцем в сад. Чон послушно смотрит вниз с балкона. Там в саду какой-то слуга подметал снег на дорожках. Это был Чонгук. – Не знаешь, кем он может быть? – продолжает Мин и делает вид, что задумался. – Ему восемнадцать, зовут Чон Чонгук, говорит, что простой крестьянин, а мне вот кажется, что он уж точно не крестьянин. Да и фамилия такая знакомая – Чон... – Чонгук, – тихо проговаривает Сону и делает шаг назад, но упирается в двух стражников. Чон испуганно смотрит на Чимина. – Не волнуйся, они здесь только для того, чтобы ты всю правду рассказал и ничего не скрыл. Сону понимает, что сейчас соврать не получится. – С омегой хотел поиграться, а тот забеременел и умер при родах. Умирая, он просил назвать омегу Чонгуком. Ребенок мне был не нужен, как и его папа. Да и нельзя было, чтобы о них кто-то узнал. Я отнёс Чонгука на край города и оставил возле одного из домов с запиской: «Позаботьтесь о ребёнке, его зовут Чон Чонгук». – Да как ты мог так поступить... – Чимин вздохнул. Пока стража уводила альфу, Мин смотрел на омегу в саду, что мирно подметал. Теперь Чимину предстояло рассказать все это Чонгуку.