Обыкновенная история

То ли ревность, то ли гриффиндорская смелость, граничащая с безрассудством, взяла верх, но Оливер махнул Перси и его подружке рукой со словами: "Я сейчас! Догоняйте!" — и исчез в толпе, стараясь не упустить Флинта. Ему повезло: Филчу, видимо, надоело дотошно проверять каждое разрешение на выход, и он пропускал студентов только взмахом руки, что-то неразборчиво брюзжа им вслед. Парочка не успела далеко уйти, и Оливер во весь голос заорал: — Эй, Флинт! Разговор есть! Две головы синхронно повернулись, причем Оливер готов был поклясться, что на лице Джейсона мелькнуло недовольство. Мелькнуло тенью и тут же пропало: Сэмюэлс широко улыбался Оливеру. Оливер торопливо подошел и, чуть задыхаясь, повторил: — Флинт, на пару слов, у меня по вчерашнему разговору вопрос остался. И тут же не удержался от ухмылки, кивая на их все еще сцепленные руки: — Вы, парни, встречаетесь? Поздравляю! И, заговорщицки подмигнув Джейсону, опять повернулся к Флинту: — Тет-а-тет разговор, понимаешь? Одну деталь уточнить хочу, по обороне. Флинт мрачно зыркнул на него и отошел вслед за Оливером шагов на двадцать в сторону. — Чего тебе, Вудди? — Просто интересно. Вчера ты мне подрочил с огоньком: я чуть сознание не потерял. Сегодня ты за ручку с Сэмюэлсом. Ничего мне не хочешь рассказать, Маркус? Оливер намеренно назвал его по имени, желая подчеркнуть, что вчера они стали гораздо ближе друг другу. Но Флинт, кажется, был другого мнения: — За какую ручку, Вуд? Ты совсем больной что ли? — Перед выходом из школы, там… — начал Оливер и тут же понял, как это по-идиотски выглядит. — Так ты следил за мной? — брезгливо спросил Флинт. — Не ожидал от тебя, Вуд. Или ты у нас ревнивая женушка, а я проштрафившийся муж? Как-то рановато для ролевых игр, не находишь? Я разочарован. И Флинт, резко развернувшись, вернулся к Джейсону. Что ж, Оливер Вуд, похоже, проблем у тебя прибавилось. Он растерянно оглянулся, нашел среди толпы учеников Перси с Пенелопой и побрел к ним. Слова Флинта были как удар под дых: больно, обидно и, главное, — ни с того ни с сего. Лучшее, что Оливер мог сейчас сделать, — потолкаться с друзьями по лавкам, кафешкам и прочим людным местам. Хотя всегда есть шанс напороться на Флинта. Подумает еще, что Оливер специально за ним таскается. Если бы достать огневиски и надраться как в последний раз (правда, у Оливера и первого-то не было, но уж больно фраза была красивая), но где его взять? Да и уроки завтра. Первый — у Снейпа и, как раз, со Слизерином — самое то с похмелья. Надо отдать Перси и его подруге должное — они не полезли к нему с расспросами, наверное, по унылому лицу Оливера и так все было ясно. Наоборот, Перси возмущенно поведал Оливеру, как Фред и Джордж попытались что-то втихушку вытащить из замка под мантиями. Хотел его взбодрить. — Но мистер Филч их не остановил, представляешь! Наверное, они не нарушали правил. Во всяком случае, я хочу в это верить, ведь это так, Оливер? — Перси вопросительно посмотрел на него, ища поддержки. Оливер рассеянно кивнул. Идиотская ситуация с Флинтом занимала все его мысли, он бесконечно прокручивал воображаемый диалог, придумывая, как на самом деле стоило бы ответить Флинту. Хорошо, что Перси хватало только его кивков и ответов невпопад. Пенелопа реагировала куда живее, как и подобает всем влюбленным девушкам. От Форджей Перси перешел на школьные правила, потом к экзаменам и вот уже добрался до карьеры после школы, видя себя через пять лет не меньше, чем заместителем Министра Магии (это если очень не повезет). Таким вот образом они незаметно дошли до деревни, обошли пяток лавок, и в себя Оливер пришел только у Розмерты, когда Перси поставил перед ним сливочное пиво. Пенелопа отлучилась в туалет, и Перси задал вопрос, который, видно, мучил его от самого замка: — Это, может, и не мое дело, но что опять случилось? Флинт? — Я кретин, Перси. Я с чего-то решил, что теперь мы встречаемся, а он за ручку гуляет с равенкловским загонщиком. А главное — Флинт вовсе не гуляет с ним, а я выставил себя полнейшим придурком. Как какая-то девчонка. Чуть сцену ему не закатил. А Сэмюэлс стоял рядом и, наверняка, догадался. Ты, кстати, знаешь его? — Сэмюэлса? Пересекался пару раз. Скользкий тип: подставит подножку и дальше пойдет. Он меня на пятом курсе перед СОВ по трансфигурации подвел. Я чуть не получил «выше ожидаемого», представляешь? Из уст Перси это звучало как серьезное обвинение. Оливер не знал, что и думать. Все это походило на сюжет маггловской мыльной оперы, в которой он, получается, брал на себя женскую роль. И почему у него все всегда наперекосяк? Сливочное пиво подошло к концу, а желание напиться только усилилось. Решив послать все к дьяволу, Оливер отправился в «Кабанью голову». Перси и Пенелопа отказались составить ему компанию. Что ж, напиться можно и одному. Главное — не переборщить. В трактире — ну, просто подарок судьбы — обнаружились Флинт с Сэмюэлсом. Не похоже было, чтобы они мирно ворковали, скорее, тоже пришли сюда с целью напиться. Но хотя бы за руки не держались, и на том спасибо. Оливер уселся за стойку и заказал пару рюмок огневиски — на целую бутылку не хватило денег. И уже после первой рюмки он порядочно захмелел. Ровно настолько, чтобы принять приглашение Сэмюэлса пересесть к ним за столик. Джейсон тоже был навеселе, а вот Флинт, похоже, совсем не пьянел. Да к тому же они с Сэмюэлсом были при деньгах — на столе стояла ополовиненная бутылка огневиски да кое-какая незамысловатая закуска. Сэмюэлс соловьем разливался о квиддиче, один за другим предлагал тосты за межфакультетскую дружбу и здоровое соперничество в учебе и спорте. Под конец он пьяно повис на Флинте и стал философствовать о странностях любви, при том не беспокоясь, что его собутыльники заняты своим разговором и его не слушают. — Как, интересно, ты его проведешь обратно в школу? — ухмыльнулся Оливер. — Ты мне поможешь, Вуд, во имя межфакультетской дружбы, — судя по тону Флинта, возражения он не ждал. — Это твой кавалер, сам и выкручивайся. А я пойду искать Перси, заодно протрезвею. Сэмюэлс уже, похоже, дремал, привалившись к Флинту и нимало не беспокоясь о том, как он вернется в замок. — Хочу напомнить, Вудди, что ты тоже пил с нами, а значит, поможешь мне, — угрожающе проговорил Флинт, — и он вовсе не мой кавалер, хотя бы потому, что я — не дама. Перестань вести себя как… — Я уже все понял, Флинт, и уяснил, что твои отношения с Джейсоном меня мало касаются. Как думаешь, ему Энервейт поможет? — Не ебу. Я до этого только со своими из команды пил, но никто из них так не напивался. Вытащим его на улицу и проверим. Эй, Сэмюэлс, подъем! Вечеринка окончена. Джейсон разулыбался, потянулся к Флинту и запечатлел на его губах смачный поцелуй. Оливера передернуло. Похоже, Флинту тоже было не по себе: он странно скривился и оттолкнул от себя Сэмюэлса: — Вставай, придурок, пока кто-нибудь из преподавателей сюда не нагрянул. На улице все еще было свежо после вчерашнего ливня с грозой. Лужи кое-где подернулись тонким льдом. Легкий ветер приятно бодрил. Оливер чувствовал, что стремительно трезвеет. Они втроем зашли за угол трактира, точнее, шли они вдвоем: Сэмюэлс просто повис у них на руках; прислонили его к стене. Тот глупо улыбался, пока Оливер с Флинтом пытались придать ему строго вертикальное положение и удержать на ногах; пока в короткой перепалке решали, кто будет колдовать; пока Флинт запускал в него Энервейт и Агуаменти. Протрезвев и придя в себя, Джейсон оглядел Оливера с головы до ног и подозрительно спросил: — А он тут что делает? Кто его пригласил? — Вообще, ты сам меня пригласил присоединиться, но надоедать вам я не планирую, — и Оливер, лучезарно улыбнувшись, направился в замок. — Подожди, дятел! — тут же раздался «дружелюбный» окрик Флинта. Флинт быстро подошел к нему и очень тихо сказал: — Вечером после отбоя там же. И поменьше истерик, Вудди. Вот и встало все на свои места. Идти сразу стало легче, да еще вскоре Оливер догнал близнецов и рассказал им о том, что видел Флинта вместе с Сэмюэлсом. О своих нелепых подозрениях он говорить не стал, все равно не подтвердились. Но все же, было тут что-то странное, и Оливер поделился этим с Фредом и Джорджем. — Следующий матч как раз между Слизерином и Равенкло. Зачем бы им торчать вместе? — задумался Джордж. — Да, Сэмюэлс по Флинту уже год сохнет, наверное, даже домовые эльфы в школе в курсе этого. Ну и пригласил наконец на свидание перед важной игрой, — хохотнул Фред, — неужели решил слить игру ради Флинта? Оливер нахмурился: ему-то точно не стоит афишировать свои недоотношения с Флинтом. Любовь любовью, но если бы они открыто встречались, то команда могла бы решить, что из-за связи с Флинтом Оливер способен проиграть. Нет, его ребята так никогда не подумают. Или? — Хотя, кэп, вот, что я думаю, — продолжал Фред, — зная Сэмюэлса, могу предположить, что он готов подставиться Флинту в следующем матче, чтобы потом опрокинуть нас. Чтобы нам даже тень Кубка не маячила. Вся школа знает о твоем фанатичном желании обладать Кубком. Может, они решили разыграть такую комбинацию? Сэмюэлсу надо было учиться на Слизерине, это точно. — Какой в этом толк? — недоуменно посмотрел на него Оливер. — Сэмюэлс получает Флинта, а Флинт получает Кубок в очередной раз. Все при своих, — за брата объяснил Джордж, — а мы плетемся в хвосте таблицы. Определенный резон в словах близнецов был, но ведь они не знали о произошедшем вчера на лестнице. Но не знал и Сэмюэлс, так что вполне мог руководствоваться той же логикой. Хорошо, что они сегодня вновь увидятся с Флинтом: Оливер обязательно спросит у него, о чем тот говорил с Сэмюэлсом. И спросит не как ревнивая девица, а по-деловому. Ведь, что может быть важнее квиддича? Сегодня он решил прийти заранее и подождать где-нибудь в укромном уголке. Почему-то Оливер был уверен, что Филчу и его кошке он сегодня точно не попадется. Нетерпение пригнало его на Астрономическую башню в половине девятого, за целых полчаса до отбоя. Оставалось ждать Флинта и надеяться, что для него «после отбоя» это самое начало десятого, а не десять вечера. Стоять на башне было холодно, и Оливер спрятался от сквозняка на лестнице, но так, что ему было хорошо видно и ступеньки, и балкон. Пока все было тихо, и он наслаждался видом на стремительно темневший лес и снежные шапки далеких год, которые сейчас, в сумерках, казались серыми. Ему подумалось, что он мог бы всю ночь так простоять вдвоем с Флинтом. В обнимку. И сам себя испугался — до этого романтические бредни были не свойственны Оливеру Вуду. Похоже, его влюбленность гораздо сильнее, чем он думал. Одно дело позажиматься в углах, но это-то хотя бы понятно. И совсем другое — мечтать о том, чтобы просто встретить вместе рассвет. До этого он только от девчонок такое слышал. Такие «девчачьи» чувства в его планы однозначно не входили. А что должны чувствовать парни тогда, если вот эти его нынешние чувства — девчоночьи розовые сопли? Неужели все должно ограничиваться похотью: подрочили, разбежались до следующего раза? Оливер так увлекся самокопанием, что, когда ему на плечо опустилась тяжелая ладонь, у него даже сил вздрогнуть не было, только все похолодело внутри. — Эх ты, а еще вратарь, — беззлобно ухмыльнулся Флинт, выходя на балкон башни. — Задумался просто. Здесь вид красивый, вот я и подвис, — Оливер вышел следом. — Не знал, что ты такой романтик, Вудди. А еще знаешь, чего не знал? — он улыбнулся и замолчал, выжидательно смотря на Оливера. Тот вопросительно мотнул головой, внутри весь сжимаясь от страха: чего там Флинт еще про него узнал такого неприятного. — Ты ревновал, Вуд. Уверен, что Сэмюэлс это тоже заметил. Тебя же читаешь, как открытую книгу. Книгу, в которой на странице три-четыре слова и все огромными буквами. Да еще и картинка рядом для совсем одаренных. Ты влюбился, что ли? Теперь Флинт не улыбался. Совсем наоборот, он внезапно стал совершенно серьезен, между бровей пролегла складка, голос стал ниже и глуше, глаза, в сумерках казавшиеся почти черными, смотрели внимательно и как будто разочарованно. Вот он, момент истины, которого так боялся Оливер и который наступил так быстро. Сейчас надо было признать, притом вслух, что да, он влюбился, и так сильно, что мечтает о всяких глупых глупостях и нежных нежностях. Признаться было страшно. А если для Флинта это не больше, чем флирт, всего лишь способ снять напряжение. Пошел же он сегодня с Сэмюэлсом под ручку. А его сюда позвал, потому что просто хочется секса. Им по восемнадцать, секса хочется постоянно. А тут есть Вуд, который тоже вроде бы не против. Оливер почувствовал, что в душе опять поднимается та же волна, что и утром. Значит, точно, ревность. А еще обида на Флинта за то, что он не видит, что Оливер на самом деле влюбился, за то, что не проявляет никаких ответных чувств. Разум помахал ручкой и отключился, и у Оливера даже тени мысли не мелькнуло (как и утром), что Флинт ему пока ничем не обязан. Они ведь даже не встречаются. Похоже, вся эта мысленная борьба действительно целиком отразилась на лице Оливера, потому что Флинт негромко позвал его: — Эй, полено, ты там опять красотой любуешься или признание мне репетируешь? Оливер вздрогнул и улыбнулся: — Какое признание, Флинт, ты о чем? Ты же сюда не за разговорами пришел, а за другим. Влюбленности придумал. Нам по восемнадцать, Флинт, давай уже продолжим вчерашнее. — Ну, давай, Вудди, — Флинт хищно блеснул глазами, облизнулся и вдруг резко схватил Оливера за руку и притянул к себе. Оливер понял только, что вполне возможно, что и рассвет он встретит здесь с Флинтом, но не в том статусе, как мечталось.