Обыкновенная история

Сэмюэлс махнул Оливеру рукой, приглашая подойти. Лицо его прямо светилось от счастья, но Флинт, стоящий рядом, похоже, радости Джейсона не разделял: как обычно хмурый, смотрящий исподлобья. Хвала Мерлину, когда Оливер подошел, эти двое уже не обнимались, иначе он бы разревелся тут же, как ребенок. И вроде бы ему самое время радоваться — благодаря победе Ревенкло, теперь у их команды был шанс побороться за Кубок, но радость, понятное дело, не приходила. — Поздравляю, Джейсон, — как можно доброжелательнее произнес Оливер, — вы играли отлично. И ваш новый ловец, Чанг, просто находка. Она, конечно, не сравнится с Гарри, но тоже хороша. — Держу пари, Сердрик ей специально подыграл — они друг другу уже месяц глазки строят, — ухмыльнулся Сэмюэлс и добавил, — вот ведь олух — ради девчонки так подставлять команду. — Не думаю, что он это планировал. Хороший игрок, когда выходит на поле, все чувства оставляет в раздевалке, — запальчиво выдал Оливер. — Ну, ты-то так бы не сделал, да, Оливер? — ехидно спросил Сэмюэлс. — А у меня никогда такой дилеммы и не будет, — Оливер улыбнулся через силу, — квиддич — моя единственная любовь. — А мы вот с Маркусом вместе теперь, — брякнул Джейсон ни с того, ни с сего, — поздравишь? Если бы ты мне тогда не помог, после вашей игры с Хаффлпаффом, ничего бы у нас не было. Спасибо тебе, Вуд. — А я-то тут причем? — Оливер понимал теперь, что Сэмюэлс пытается вывести его из себя. Но зачем? Он ведь не знал о них с Флинтом. — А ты сваха, дятел. Пошли, давай, — молчавший до этого Флинт приобнял Сэмюэлса за плечо и махнул головой в сторону замка. — Сваха? — тупо пробормотал Оливер себе под нос, как бы все еще не веря, что Флинт вот так открыто может обнимать парня, что ему это, по всей видимости, нравится. * * * Дни проходили за днями, приближалось Рождество, студенты готовились разъехаться на каникулы по домам. Для всех, кроме семикурсников, наступали блаженные дни: в воздухе витало предвкушение праздника, повсюду висели гирлянды из остролиста с вплетенными пурпурными цветами пуансеттии. То тут, то там звенели зачарованные колокольчики. Даже Хагрид уже принес откуда-то огромную ель, высотой футов в тридцать. И только студенты седьмого курса усиленно готовились к предстоящим экзаменам. И пускай до них было еще почти полгода, но материала было так много, помимо текущих домашних заданий, что все выпускники засели за учебники: некоторые преподаватели решили устроить промежуточную проверку знаний. Могут ли они достойно сварить зелье второго курса? А трансфигурировать кружку в птицу? Или, может быть, выпускники забыли, как гадать на кофейной гуще и толковать сны? Оливер разрывался между тренировками пять раз в неделю и занятиями в библиотеке. А ведь еще хотелось разрабатывать стратегии игры, строить планы, просто почитать «Квиддичное обозрение». Где взять столько времени, чтобы все успеть? Одно радовало — за таким числом разных занятий думать о Флинте было некогда. Нет, он по-прежнему видел сны с его участием, с тоской смотрел вслед в коридорах. Порой на совместных уроках даже отвечать не хотелось просто из-за одного присутствия Флинта там. А тот казался вполне счастливым с Джейсоном Сэмюэлсом. Удивительно, но, похоже, слизеринская команда нормально приняла тот факт, что капитан встречается с игроком из команды соперников. Да и вообще, что капитан — гей. Оливер думал, что в школе начнутся пересуды по поводу ориентации Флинта, но никаких особенных разговоров не было. Как будто даже на Слизерине все были равнодушны к такой ошеломляющей, на взгляд Оливера, новости. Видимо, одному ему во всей школе было не по себе. Да еще близнецы Уизли очень обрадовались подтверждению своих сведений о том, что Флинт гей, хотя и никак не собирались эту информацию использовать. Просто радовались, как дети, что такая забавная сплетня оказалась правдой. Оливер ждал Рождества. С одной стороны — поездка домой, наконец-то повидает родных, немного переведет дух от такой жуткой нагрузки. С другой — почти десять дней не видеть Флинта, может, удастся наконец выкинуть его из головы и перестать вести с ним мысленные диалоги. После того, как он видел их с Сэмюэлсом после игры, он очень часто беседовал с Флинтом таким образом. Флинт не мог ответить, и Оливер чувствовал себя всегда правым. Это ободряло. Но безумно хотелось задать все те же вопросы Флинту настоящему и услышать его живой голос, низкий и бархатный. Может, надо было тогда согласиться на секс? По крайней мере, Флинт был бы с ним. Качество их отношений было бы под вопросом, но они были бы. Нет, в очередной раз Оливер пришел к выводу, что все правильно сделал. Лучше никак, чем так. Вот такие мысли посещали Оливера в те моменты, когда он сидел в библиотеке и должен был готовить очередное домашнее задание или же готовиться к проверке знаний. Он поймал себя на мысли, что уже минут десять смотрит в одну и ту же страницу, но пока не прочел ни слова. Мало того, слова казались не знакомыми, хотя это был учебник зельеварения за третий курс. Чем он тогда занимался, когда весь курс проходил это зелье? Ах, ну да! Голова была забита тренировками, журналами по квиддичу, стратегиями и планами (он пробовал делиться ими с Чарли Уизли, тот кивал, исчерченные пергаменты брал, но почему-то никогда не обсуждал их содержимое с Оливером), а еще дурацким Флинтом. Он всегда занимал мысли Оливера, еще с первого курса, когда в конце сентября тот ходил на отборочные всех факультетов. Флинт был тогда на втором и пробовался на охотника. Оливер видел, как он забивал мячи в ворота и тайком восхищался ударами, пусть еще не совсем уверенными, но сильными. Когда капитан сообщил Флинту о принятии в команду, Оливер тоже хотел его поздравить и даже приветственно махнул, когда тот проходил мимо, но второкурсник Флинт в ответ скривился, покрутил у виска и выдал что-то вроде: «Сиди, малявка!». Сам он малявка! Но после этого раза Оливер его возненавидел, а когда и сам попал в команду, понял, что ненависть была взаимной и страстной. А вот теперь все по-другому, но точно так же хреново. И все же разобраться в зелье стоило. Оливер увидел, как за соседний стол села подруга Гарри, Грейнджер. В последнее время она всюду ходила одна: Оливер слышал, что троица поссорилась из-за ее кота и крысы Рона Уизли, якобы кто-то кого-то съел. По его мнению, это все были детские глупые разборки. Главное, чтобы Гарри смог опять играть, вот и все. А еще она училась лучше всех, значит, точно подскажет, что там с этим зельем. Он подошел к одинокой девочке, со всех сторон окруженной книгами. — Привет! Эм-м… — Гермиона, — улыбнулась она. — Да, Гермиона. Ты мне не поможешь? Запарка с зельем за третий курс, — смущаясь, объяснил Оливер, будто стыдясь своего незнания, и протянул раскрытый учебник. — Тут все просто, но нужна еще «Энциклопедия поганок», надо кое-что проверить. Принесешь? — девочка была очень доброжелательна, а Оливер-то боялся, что она засмеет его. «Энциклопедия поганок», как назло, оказалась в самом дальнем углу, да еще и на нижней полке. Оливеру пришлось согнуться в три погибели, чтобы ее достать. Книжка была толстенная и плотно засела между своими соседками. Одна из которых была…Ого! Оливер чуть не присвистнул — «Энциклопедия обманных тактик в квиддиче» XVII века. Вот это точно стоило почитать. Усевшись прямо на пол, он даже почти забыл, что где-то там за столом его ждет Гермиона, и благоговейно перелистывал страницы. Такое сокровище надо было срочно взять и детально изучить. Оливер уже собрался вставать, когда услышал знакомые голоса с той стороны стеллажа. — Флинт придурок, не ожидал от него такого, — голос принадлежал Пьюси. — Знаешь, Эд, я бы еще понял, если бы это был Вуд. С этим дятлом хотя бы все ясно. Но сейчас, я всерьез боюсь, что он сольет игру, — а это Боул. — Может, и не сольет, но сейчас он ведет себя, как последний кретин. Все же на мази было, почему сорвалось? — Кто ж его знает. Не вздумай спрашивать. С Флинта станется проклясть, так что даже директор не отшепчет. — Настучать бы Вуду по его деревянной башке, — в голосе Пьюси была такая неприкрытая злость, что Оливер всерьез за себя испугался. — Кэп настучит, дай срок, — Боул улыбнулся, судя по всему. Тут Оливер понял, что пора валить, лучше быстрей, чтобы эта парочка не устроила ему темную прямо в библиотеке. К счастью, они нашли, что искали и молча ушли. Когда шаги стали тише, Оливер поднялся и, прихватив обе книги, тоже вернулся к столу. * * * Оставалась пара дней до рождественских каникул. Каждый обитатель Хогвартса проникся духом Рождества и праздничным настроением. Иногда где-нибудь в коридорах случайно появлялся венок из омелы и порождал самые пикантные и забавные ситуации. Оливер поклясться был готов, что некоторые из венков — дело рук близнецов. Вот хотя бы тот, что распустился над Снейпом и Макгонагалл. Ученики еще долго хихикали тайком над профессорами. Сам он, хвала Мерлину, еще ни разу не попал под коварный венок. Если учесть, что всюду он старался ходить вместе с Перси, ситуация была бы очень комичной. Учиться уже никому не хотелось. То и дело слышались обсуждения планов на каникулы, мечтания о предстоящих подарках и встречах. Оливер даже тренировки в последнюю неделю отменил, объявив команде о рождественском подарке. Те моментально окрестили это чудом Рождества, а самого Оливера посланцем небес. Вечера теперь стали свободны: все проверки знаний прошли, профессора остались довольны результатами, можно было гулять по замку до отбоя или сидеть перед жарким камином в гостиной с книгой, за партией в шахматы или плюй-камни. Оливер в такой уютной обстановке прочел всю «Энциклопедию тактик» на два раза, настало время вернуть ее в библиотеку. Мадам Пинс придирчиво осмотрела чуть не каждый лист древней книженции, но никаких помарок или других прегрешений не нашла. Пришлось признать, что даже игроки в квиддич умеют достойно обращаться с книгой и отпустить Оливера без штрафных санкций. Когда Оливер возвращался из библиотеки, на улице было уже темно. Где-то там завывал холодный ветер, колючие снежинки кружились в метели. Ветер проникал сквозь кладку и в коридоры замка. На стенах кое-где даже образовалась изморозь. Спасительное тепло было только в гостиной, и Оливер прибавил шаг, сильнее кутаясь в мантию. Было зябко, он чувствовал, что замерз даже кончик носа, а по спине пробирался противный холод. Скорее, скорее к камину! Из-за сквозняка почти все факелы на стенах погасли, было холодно, темно и неуютно. Не сказать, чтобы Оливер боялся темноты или чего-то еще в замке, но ему, выросшему в Шотландии, где в каждом приличном доме имелся хотя бы один призрак, сейчас в этом пустом коридоре было не по себе. Неожиданно кто-то появился перед ним в темноте. Некто отделился от стены и встал у Оливера на пути. Сквозь маленькие окошки под самым потолком пробирался неверный лунный свет, такой слабый, что видно было только силуэт, но не лицо. Да Оливер и по силуэту узнал, кто это был. — Чего тебе? — от холода зуб на зуб не попадал. — С Рождеством хочу поздравить, поблагодарить за подарок, — по тону Флинта никак нельзя было угадать, чего же он хочет на самом деле. — Отвали, какой еще подарок, — вот всегда он так… невовремя. — Ну, как же, Вудди, это же я благодаря тебе с Сэмюэлсом встречаюсь. Спасибо? — глаза стали привыкать к темноте, и Оливер уловил мелькнувшую ухмылку. — Не стоит благодарности. Дай пройти. — А это не благодарность, дятел. Давай-ка еще поговорим, — Флинт схватил его за плечо и толкнул к ледяной стене. — Что за идиотская манера, Флинт, — стало еще холоднее, Оливер мелко задрожал. — Идиот здесь ты, Вуд. Как я тебя ненавижу, дубина! Палочку вот жаль в гостиной оставил, а то ты бы у меня сейчас схлопотал, — глаза и зубы Флинта странно блестели в темноте. Оливер подумал, что тот сейчас похож на вампира у горла своей жертвы. — А зачем тебе палочка, троль ты тупогловый, тебе и кулака хватит, — через силу улыбнулся Оливер. Все возвращалось на круги своя: Флинт так же, как раньше дубасил его в безлюдных коридорах, он, как и прежде, отвечал. И никаких нервных потрясений. — Зачем Смюэлс ко мне клеился? Ты его надоумил? — неожиданно беззлобно спросил Флинт, отпуская Оливера. — Влюбился он в тебя. Я здесь не при чем. Флинт, смирись с тем, что ты тоже кому-то можешь нравиться, хоть это и звучит странно, — Оливер чуть не добавил: «А особенно мне». — И все? — казалось, Флинт не верит такому простому объяснению. — А чего тебе еще надо? Тайн и интриг? — Я думал, это твоих рук дело. Ну, знаешь, вывести меня из себя. Он ведь еще в поезде ко мне клеиться начал. — И кто здесь идиот? Флинт молчал. Оливер не хотел ему как-то помогать и молчал в ответ. Пусть сам теперь разбирается, герой-любовник недоделанный. В окошко над ним ворвался внезапный порыв ветра и раздул погасший было огонек в факеле на стене напротив. Этого небольшого огня хватило, чтобы осветить венок омелы, распустившийся над ними. Оливер одновременно с Флинтом посмотрели наверх, а потом так же синхронно друг на друга. — Там омела, — негромко проговорил Оливер. — Я ее давно заметил, — в тон ему отозвался Флинт. Они потянулись друг к другу, и сразу стало как-то тепло. Флинт чувствовал, что Оливер дрожит, он распахнул свою мантию и накрыл ей Оливера. Теперь стало даже жарко, но это уже не имело никакого значения. Как Оливеру этого не хватало! И как преступна была вся эта ситуация сейчас. Он отстранился. — Ты с Джейсоном сейчас. Вы не расстались ведь? — Вуд, ну сейчас-то не начинай! — в голосе Флинта звучало такое отчаяние, что Оливер чуть снова не накинулся на него с поцелуями. — Нет, Флинт, ты с ним сначала разберись, — и Оливер, поплотнее запахнув мантию, ушел.