Обыкновенная история

Каникулы прошли, как им и положено: весело и быстро. В рождественское утро Оливер вопреки всему не хотел вставать рано: так он вымотался за последние недели, но смех и удивленные возгласы семьи, доносившиеся из гостиной, подняли его из постели. Когда Оливер спустился, только его подарки оставались нетронутыми. Под елкой и в чулке на камине его ждали приятные сюрпризы. Сейчас он снова ощутил себя маленьким мальчиком, ждавшим больше всего в году двух праздников: дня рождения и Рождества. Отдавшись всеобщей праздничной эйфории, маленький восемнадцатилетний мальчик Оливер Вуд принялся разворачивать свои свертки и коробки. Втайне он надеялся, что где-то там, среди подарков может притаиться что-нибудь от Флинта. Пусть самая крохотная коробочка, но от него. Конечно, эти надежды были несбыточны, но… Наконец, все было открыто, осмотрено, куча оберточной бумаги и ленты валялись на полу, глаза восхищенно блестели, но где-то в их уголках притаилась печаль. Он знал, что подарка не будет, его просто не могло, не должно было быть. Откуда и почему? А верить хотелось. Оливер проглотил обиду и решил, что рождественским подарком от Флинта он будет считать короткий поцелуй под омелой в темном и холодном коридоре. В конце концов, почему бы и нет? Флинт ждал его, может, даже именно за этим. Увидел омелу и решил вот так, по-флинтовски, поздравить. И этот поцелуй был бы, конечно, самым желанным подарком, будь Флинт свободен в этот момент. Все же у него был официальный парень, которому он подарил абсолютно официальный подарок. Интересно, что? Мордред с ним, с этим Флинтом! Сегодня праздник, он проводит его с самыми дорогими людьми, и он будет веселиться. Пусть Флинт решает эту проблему, это же он Оливера забыть не может, раз сидел и ждал. А Оливеру не очень-то и надо, он ни за кем бегать не станет. Кроме того, может, Флинт никак не мог успокоиться только потому, что у них так и не случилось нормального секса, и ему хотелось перевернуть эту страницу? Получить еще одну звезду, так сказать. В любом случае, до конца каникул Оливер старался о нем не вспоминать, а если и вспоминал, сразу же старался чем-то себя занять или начинал болтать с кем-то, кому в данный момент не повезло оказаться рядом. * * * Они опаздывали на вокзал. Почему так случилось, никто не понимал, но в самый последний момент все пошло кувырком: каминный порох куда-то пропал, потом попали в пробку на Чаринг-Кросс роад. В довершение всего у колонны со входом на платформу 9 и ¾ случилась еще одна, уже меньших масштабов пробка, в которой Оливер оказался самым последним. Отлично! Он едва успел запрыгнуть в поезд — еще каких-то пара секунд и остался бы куковать на вокзале. В каком вагоне друзья — большая загадка, поэтому Оливер отправился на поиски, волоча чемодан за собой. Чемодан был тяжелый и громоздкий. Только отдавив кому-то ногу, Оливер догадался уменьшить его до размеров коробки конфет и понес в руках. Как назло, пока он не встретил никого знакомого: и Перси, и команда, и Ли Джордан как назло куда-то запропастились. А так хотелось обсудить праздники, да и свои соображения насчет предстоящих игр. В одном из купе Оливер увидел ловца когтевранской команды — Чжоу Чанг. Ее правая рука, от плеча до запястья, была в бинтах и висела на повязке. Первым порывом было зайти в купе и узнать, что произошло, но Оливер не был близко знаком с Чанг, поэтому решил узнать потом у кого-то из команды, кто тоже учился на четвертом курсе. Дойдя до последнего вагона, Оливер уже было совсем отчаялся встретить кого-то из друзей, как вдруг в тамбуре он наткнулся на Флинта с Сэмюэлсом. Они яростно буравили друг друга взглядами. Было похоже, что Оливер прервал какой-то их спор, даже конфликт. Гребаный неловкий момент! С его везением только эти двое и могли ему встретиться. — Чего вылупился, дубина, от своих отстал? Сейчас направлю! — зарычал Флинт. — Угомонись, ты мне сейчас не особо-то и нужен. Джейсон, а что с вашим ловцом? У нее вся рука забинтована. — С предками каникулы на континенте проводила, где-то там с горы упала. Каталась на лыжах, знаешь, такие дощечки у маглов, — объяснил Сэмюэлс, — ну и сломала руку. Говорит, в двух местах. — Кто новый ловец? — синхронно спросили Оливер и Флинт. — А вы, парни, не промах. Стану я говорить, да еще накануне матча, — ухмыльнулся Сэмюэлс, — потом сюрприз будет. — В любом случае, с Гарри ему или ей тягаться будет сложно, — пафосно произнес Оливер. — Твой Поттер по полю на своих двоих бегать собрался? — усмехаясь, спросил Флинт. — Даже на своих двоих он сделает Малфоя. Папочкины деньги ничто против таланта, — Оливер нацепил самое невинное выражение лица, он знал, что именно ловец был больным местом слизеринской команды. — Твое счастье, Вудди, что мне сейчас не до тебя, — Флинт хрустнул кулаком, — но скоро уже школа. Не ходи по коридорам один, особенно по темноте. Сэмюэлс только переводил взгляд с одного на другого, соображая, что же было сказано между строк. Оливер ничего не ответил, хотя слова, язвительные, колкие, крутились на языке. Не думать о Флинте как о несостоявшемся парне. Только соперник за Кубок или просто редкостный засранец. Он молча вышел в следующий вагон, жалея, что не получится подслушать: ни грохот поезда, ни врожденная порядочность не дадут ему этого сделать. Все друзья обнаружились как раз в этом вагоне, да еще и в одном из первых купе. В нем было тесновато, но место для Оливера нашлось. Первым делом, даже не расспросив никого о прошедших праздниках, Оливер стал выяснять, что известно команде о травме Чжоу и о ее замене. — Я слышал, что Дэвис спрашивал у какого-то второкурсника, Майкла, готов ли он играть, — сообщил Фред. — Наша Джинни его знает, может поспрашивать, — прибавил Джордж. — А вы, ребята, случайно не изобрели еще ничего для подслушивания? Такого маленького и незаметного? — поинтересовался Оливер как бы между прочим. — Еще нет, кэп, но мы работаем над этим, — в два голоса абсолютно серьезно ответили близнецы. Оливер подумал, что такая штука была бы ему очень нужна, и не только, чтобы узнавать чужие стратегии и тактики. Ужасно хотелось выяснить, о чем же спорили Флинт с Сэмюэлсом, что их так рассердило. Остаток пути прошел в обсуждении предстоящих матчей. Оливер прикидывал, что делать с дементорами и реакцией Гарри на них, какую стратегию выбрать, если Чжоу так и не вернется. Друзья быстро стали демонстративно зевать и подкалывать Оливера на тему его одержимости, так что он выпросил у Перси перо с чернилами, засел в самый угол купе и стал в одиночку что-то чертить на салфетке. * * * Прибыв в школу и наскоро разложив вещи, Оливер быстро отыскал Гарри и узнал от него две превосходных новости: во-первых, Гарри нашел способ противостоять дементорам, а значит, он в игре, а во-вторых, и эта новость стала просто сногсшибательной, Гарри получил в подарок на Рождество «Молнию», предположительно от Блэка. Мысленно Оливер уже успел выиграть все предстоящие матчи: как же, Гарри Поттер на новехонькой «Молнии» вмиг уделает всех соперников. Шансы на Кубок росли с каждой минутой, но тот же Гарри моментально обрушил Оливера с небес на землю, сообщив, что метлу забрала декан. — Что? Как забрала? Гарри, она… я не должен так говорить о профессоре, но она свихнулась, должно быть! Без «Молнии» нам не видать Кубка как своих ушей. МакГонагалл больше нас хочет, чтобы Гриффиндор победил в этом году. Я пойду и объясню ей. Блэк просто не мог прислать метлу. Ну, не в магазин же он зашел, в самом деле, за ней. Оливер собрался идти к профессору прямо сейчас, но Перси благоразумно напомнил ему о времени. В половине десятого вечера аудиенция у декана ему не светила. Не получилось у него и на следующий день, да и вообще всю неделю профессор МакГонагалл, словно чувствуя, о чем хочет поговорить Оливер, всячески этого разговора избегала. Как-то раз он надоел ей настолько, что она изменила своей обычной сдержанности и повысила на него голос: — Мистер Вуд, прекратите вести себя, как фанатик! Сейчас меня больше беспокоит безопасность студентов, в том числе и ваша, а не какие-то игрушки. Оливер понял, что перегнул палку и решил на время отстать от декана. * * * Матч между Слизерином и Ревенкло был назначен уже на первые выходные после каникул. Все дни поле было занято командами этих факультетов, и для гриффиндорцев почти не оставалось времени. В пятницу накануне матча Слизерин тренировался особенно долго, но почему-то без Флинта. Оливер сначала следил за их тренировкой из окна, но потом не выдержал и пошел на поле, надеясь, что сможет немного полетать, когда слизеринцы уйдут. Он уселся на ледяную скамейку, поднял повыше воротник, чтобы ветер не так сильно задувал, и стал наблюдать тренировку вблизи. Слизеринцы без своего капитана казались не такими уж противными ребятами. Во всяком случае, они не обращали на Оливера внимания и претензий к его присутствию не предъявляли. Через минут двадцать, когда Оливер уже ощутимо замерз, кто-то, кажется, Пьюси, махнул остальным, оканчивая тренировку. Шестеро игроков приземлились и двинулись к раздевалкам, но на полпути один из них развернулся и побежал к трибунам, как раз туда, где сидел Оливер. Это был все тот же Пьюси. — Хорошо, что ты сам пришел, Вуд, я уже сам хотел тебя искать, — безо всяких предисловий выдал он. — Зачем? — Лицо твое разукрасить, — Пьюси зло сплюнул, — у нас из-за тебя не команда, а сборище тряпок. Оливер недоуменно вытаращился на него. — Какого черта ты отшил Флинта? Вы же встречались? — Во-первых, это не твое дело, — Оливер начинал злиться: какое право имеет тот же Пьюси влезать в их с Флинтом недоотношения, — во-вторых, если это называется встречались, то я — Министр магии. — Он два раза был с тобой и собирался в третий и так далее. Да, мы его таким счастливым никогда не видели. А потом ты его внезапно отшил. Какого хуя? — Повторяю, тебя это не касается. Твой Флинт и сейчас на седьмом небе от счастья. У него есть, к кому вечерами бегать. — Идиот. Флинт стал вести себя странно, как начал встречаться с Сэмюэлсом. Психует, дергается, истерит, как баба. Сегодня вообще тренировку пропустил, а ведь до игры меньше суток. Он сольет игру, Вуд, — с какой-то обидой закончил Пьюси, — из-за тебя, заметь. — Да я-то тут при чем? — Если бы он был с тобой, он бы оставался Флинтом. Ты его всегда в тонусе держал. Ну, и нас заодно. — Мне плевать на Флинта. Он хотел секса, он его получил. А я хочу квиддич. — Мудак! — Пьюси поморщился. — Съездить бы тебе по роже. — Не больше, чем вся ваша команда. А вот и главный, — Оливер кивнул на край поля — Флинт быстро приближался к ним. Еще издали он заорал: — Ты чего тут забыл, дятел? Опять вынюхиваешь наши планы? — Очень надо. Пьюси вон повоспитывать тебя предложил, но, боюсь, тут только Азкабан справится, — Оливер широко и как будто добродушно улыбнулся. Флинт скрипнул зубами: — Уходи, Вуд, по-хорошему прошу, — и сжал кулаки. Глаза его стали бешеные, желваки под скулами заходили ходуном — вот вам и Флинт. А Пьюси волновался. На следующий день в дверях в Большой зал Оливер столкнулся с Пьюси. Тот щеголял синяком под левым глазом и ссадиной на правой скуле, но расстроенным не выглядел. Наоборот, он подмигнул Оливеру: — Спасибо, Вуд, я твой должник. Сам Флинт перед этим матчем был злее обычного. Малфою даже прилетела затрещина от него, но команда, похоже, не возражала против такого настроя капитана. Игра была захватывающей и грязной. Оливер, наверное, впервые в жизни искренне желал слизеринцам выиграть. Их победа и повышала шансы гриффиндорцев на Кубок, да и что уж врать самому себе, Оливер болел за Флинта и ненавидел Сэмюэлса. Ненавидел за все: за длинный нос, за развязность, за то, что не Оливер, а он был с Флинтом. И еще никому никогда в жизни Оливер так искренне не желал свалиться с метлы и переломать себе шею. Слизеринцы играли азартно, зло, но квоффлы раз за разом летели в их кольца. А еще Флинту в голову. Особенно в этом старался Сэмюэлс. Оливер готов был поклясться, что Джейсон специально метил во Флинта. Пару раз так откровенно, что это заметила мадам Трюк и назначила штрафные удары по кольцам Ревенкло. Слизеринцы использовали этот шанс и отыграли двадцать очков. Когда счет стал пятьдесят — сто семьдесят в пользу Ревенкло, Оливер увидел золотой проблеск и мысленно взмолился, чтоб у поганца Малфоя (Мерлин, помогай ему!) тоже хватило зрения, ума и скорости поймать снитч раньше ловца соперников. Наверное, кто-то наверху услыхал мольбы Оливера, потому что уже через минуту Малфой облетал поле, победно сжимая снитч в левой руке. А на лице Сэмюэлса застыла гримаса разочарования. — Драко Малфой поймал снитч! Слизерин побеждает со счетом двести — сто семьдесят! — радостно кричал из комментаторской будки Ли Джордан, который тоже знал, что эта победа нужна команде Гриффиндора. Первым порывом Оливера было побеждать в раздевалку к слизеринцам и поздравить Флинта, но благоразумие шепнуло ему, что вот сейчас совершенно не время этого делать. Тогда он решил повторить тот трюк, который в ноябре проделал сам Флинт — заявиться в раздевалку, когда там никого не будет. Чтобы не вызывать лишних вопросов, он пошел с остальными учениками в замок, но по пути сделав вид, что оставил на трибунах какие-то свои сверхважные планы следующего матча, вернулся. Причина была шита белыми нитками, и, конечно, Перси, близнецы и остальные явно поняли, что именно забыл Оливер, но тактично промолчали. Слизеринцы все еще были в раздевалке, а на улице было холодно. Решив, что терять все равно нечего, все равно они, так или иначе, знали о них с Флинтом, Оливер зашел в раздевалку. Смех и разговор разом смолкли, семь пар глаз уставились на него, как будто сюда пожаловал дементор или кто похуже. — Проходи, Вуд! Все равно мы уже уходим, — первым пришел в себя Боул и добавил, — кэп, догонишь? — И минуты не пройдет, — кивнул парням Флинт, и те удивительно быстро оделись и скрылись за дверью.