Обыкновенная история

Выходка Флинта не шла у Оливера из головы. Он и во время празднования победы без конца задавался вопросом: почему. И зачем? Что его подтолкнуло к этому идиотскому спектаклю, с какой целью Флинт в нем участвовал? Это не давало Оливеру полностью расслабиться и отдаться празднику. Уходя спать уже за полночь, в понедельник, Оливер твердо решил сегодня же встретиться с Флинтом и спросить его прямо. Выспаться, конечно, не удалось. Гриффиндорская гостиная гудела почти до утра. А утром в понедельник с квадратной головой Оливер пошел на занятия. На всех совместных со Слизерином уроках в этот день Флинт вел себя тише воды, ниже травы. А в обед в Большом зале Оливер мельком взглянул на большие песочные часы, где переливались разными цветами камни, и увидел, что в слизеринских часах изумрудных кристаллов заметно поубавилось. Значит, все четверо получили приличное взыскание. Теперь бы только узнать, где Флинт его отрабатывает, и вот там уже поговорить начистоту. И желательно набить этому ублюдку морду. За все хорошее, как говорится. К счастью, у Оливера был Перси, который, как обычно, все знал, особенно, что касалось взысканий. Он сообщил Оливеру, что Флинт сейчас в кабинете Защиты от темных искусств под руководством профессора Люпина отрабатывает наказание. Почему-то профессор МакГонагалл разделила его с компанией Малфоя. Те помогали Хагриду чистить загон с флоббер-червями. Для белоручки-Малфоя самое прекрасное занятие! Оливер срочно выдумал какой-то повод, с которым он мог бы явиться к профессору Люпину, подождать там Флинта, и отправился к кабинету по Защите. Когда он зашел, профессор рассматривал какой-то пергамент, весь испещренный точками с надписями и крохотными следами. Увидев Оливера, Люпин коснулся пергамента палочкой, что-то прошептал и свернул его. Флинт был спиной к двери и не видел, кто зашел. Он перебирал какие-то свитки и коробки. — Добрый вечер, мистер Вуд, — улыбнулся профессор, и Оливер увидел, как плечи Флинта заметно напряглись. — Вчера на матче я видел, как Гарри использовал какое-то заклинание, из его палочки вылетело серебристое облако. Это было заклинание Патронуса? Будем ли мы изучать его? — врать приходилось прямо на ходу, и Оливеру от этого становилось безумно стыдно. — Да, мистер Вуд, я планировал обучить вас этому заклинанию ближе к пасхальным каникулам. Рад, что вы сами заинтересовались — вскорости может случиться так, что всем нам надо будет им владеть в совершенстве, — профессор чему-то грустно улыбнулся. — Что вы имеете ввиду, профессор? — Да так, не обращайте внимания, наверное, это близость дементоров так влияет, — махнул рукой профессор Люпин. — Что ж, спасибо. Я пойду, — Оливер готов был убить себя — до того нелепо выглядел этот визит. Оказавшись в коридоре, Оливер забрался на подоконник и стал ждать Флинта. Время близилось к девяти вечера, и он надеялся, что профессор Люпин, в отличие от того же Снейпа, окажется человечнее и не станет держать там Флинта до ночи. И действительно, минут через десять Флинт вышел в коридор, как обычно, угрюмый. Оливера он заметил сразу. — Ждешь, дятел? А я-то думал, чего ты к Люпину приперся, какую-то херню про Патронуса спрашивал. А ты, оказывается, умнее не смог повода найти: так увидеть хотел, — проворчал Флинт. — Хотел, Флинт. И увидеть, и поговорить. Только не совсем так, как ты надеешься, — Оливер сказал это так холодно, как только смог. Флинт поднял голову, с вызовом посмотрел ему в глаза, как бы говоря, ну давай, признавайся уже. — Зачем, Флинт? Этот цирк с дементорами? Я думал, ты выше всего такого. Думал… — холодно уже не получалось. Сквозь каждое слово рвалась обида. — С какого хера, Вуд? Это игра, война. Каждый сам за себя. Ты с чего-то решил, что я захочу встречаться с тобой в финале. А я ни в финале, ни где-либо еще с тобой встречаться не хочу, — выплюнул Флинт. Реакция Оливера была молниеносной — его кулак прилетел точно Флинту под глаз. Флинт в долгу не остался: Оливер согнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. — Отвали от меня, Вуд, последний раз говорю, — прошипел Флинт сквозь зубы. Оливер налетел на него снова, повалил на пол, завязалась драка, жестокая и грязная. Каждый старался задеть другого больнее, как это было раньше, до всего. К счастью на шум в коридоре выбежал профессор Люпин и разнял дерущихся. — Мистер Флинт, что здесь происходит? Нападение на ученика? — профессор выглядел скорее испуганным, чем рассерженным. — Нападение. Именно. Только на меня. Ваш дорогой Вуд первым меня ударил. Профессор, — ехидно закончил Флинт. — Немедленно разойдитесь по своим гостиным и считайте, что я ничего не видел, а драки не было, — устало произнес Люпин. — Спасибо, вы так великодушны, — опять съязвил Флинт и отправился к себе. Оливер стоял молча, ожидая хотя бы выговора, когда Флинт уйдет — это казалось ему справедливым. — Вы тоже можете идти, мистер Вуд. Я понимаю, что вы не ударили бы первым, не будь у вас веской причины. Иногда драку можно начать и словами, а не кулаком. Идите, — профессор Люпин ободряюще похлопал его по плечу и вернулся в кабинет. Профессор был прав — слова ранили сильнее кулаков. Ни в финале, ни где-то еще… Выходило, что Флинт послал его практически прямым текстом. Значит, так тому и быть. Больше он никак по отношению к Флинту не проявится. Пусть тот остается лишь ненавистным соперником в квиддиче. Они встретятся еще раз на поле, кто-то победит, кто-то останется проигравшим, но после этого Оливер о нем и не вспомнит. Если уж он гей, то будет искать себе парня, который не будет морочить ему голову, не будет огрызаться, будет уважать его. А если это просто флинтопомешательство, то уже к осени оно пройдет, и Оливер найдет себе девушку. А дальше все, как у людей. Легко было решить на словах. Днем не замечать Флинта получалось успешно, но сны никуда не делись. Этот ублюдок являлся ему каждую ночь и всегда по-разному. Иногда скалился и издевался, говорил, какой Оливер неудачник. Иногда они играли в квиддич, и Оливер почти всегда проигрывал, получая лишь презрительный взгляд от Флинта. Порой тот приходил в кошмарах и спасал Оливера. Но чаще, чаще всего во сне был секс. Флинт брал его во всех мыслимых позах и на всех подходящих для этого поверхностях. Во снах они перетрахались уже во всех уголках школы. В таких снах Флинт всегда был нежен, заботлив, говорил, как сильно любит Оливера и какой был дурак, что упустил его однажды. После таких снов он каждое утро просыпался или со стояком и бежал скорее в душ. Или в мокром белье. Оба варианты были ужасны. Оливер понимал, что никуда он Флинта из головы не дел и в ближайшее время охлаждение чувств ему не грозит. Тренировки и подготовка к финалу выручали его в очередной раз. Оливер назначил пять тренировок, почти каждый вечер он пропадал на поле вместе с командой. Время пролетало быстро, неожиданно наступили и так же пролетели пасхальные каникулы. Оставалась неделя до матча. Все или ничего. Никогда еще Оливер не был так собран и напряжен, как в эту неделю. Гриффиндорцы тренировались под бдительным присмотром мадам Трюк: после того, как Блэк проник в спальню и напугал Рона Уизли, были приняты повышенные меры безопасности. Да еще и выходка слизеринцев на последнем матче добавила повод для беспокойства. Между двумя факультетами накал страстей достиг наивысшего градуса. Похоже было, что слизнерицы сговорились вывести из строя как можно больше членов команды соперников. Поэтому сборная Гриффиндора всю последнюю неделю передвигалась по замку только вместе, насколько это было возможно, или хотя бы по трое. А Гарри старались вообще сопровождать всей командой. Слизеринцы выдумывали разные пакости, нападали из-за угла, и Оливер всерьез беспокоился, как бы они не испортили «Молнию»: только так у Малфоя был шанс поймать снитч. Еще одной проблемой был слишком большой разрыв в счете — двести очков. Они должны вести в счете с самого начала, быстро забить шесть голов и только тогда разрешить Гарри поймать снитч. Но и слизеринцы тоже не новички на поле — попробуй еще отыграй эти шестьдесят очков. В субботу накануне матча тренировка была особенно тяжелой и долгой. Летали почти четыре часа, когда солнце почти село, ребята взмолились: всем хотелось обратно в замок, вымыться, поесть и выспаться. С одной стороны Оливер понимал ребят, ведь у них были еще несколько лет учебы впереди, они могли завоевать Кубок потом, а сейчас это просто очередной матч. С другой — страшно злился, что они не могут так же фанатично желать победы, как он. Принимать душ в раздевалке на поле он не стал — еще было слишком холодно, а схватить за ночь простуду — значило просрать завтрашний матч. В конце концов, есть превосходная ванная старост, а он за этот год из-за всяких глупых событий и нелепых встреч так мало ей пользовался. Быстро заскочив в спальню за чистыми вещами, Оливер побежал на восьмой этаж. Огромная ванная с пеной ему одному! Полное и абсолютное расслабление перед завтрашней игрой. Они обязательно победят — вон как летали сегодня. И Гарри такой молодец! Поворот, еще один, скоро уже лестница, которая сама перенесет его на восьмой этаж. А там и час чистого блаженства. К сожалению, не он один мечтал о ванной. Из-за другого поворота неожиданно выперся Флинт, черт бы его побрал! Тот тоже не ожидал такой встречи и явно был разочарован: его лицо исказила свирепая гримаса. Можно подумать, Оливер был счастлив от такой встречи! Как бы там ни было, но до ванной он дойдет первым. В конце концов, у слизеринцев тренировка была днем, часов пять назад. Этот козел должен быть успеть вымыться раз на десять. Чистюля хренов! Скрипнув зубами, Оливер поднялся по ступенькам. Флинт, к сожалению, тоже успел заскочить на лестницу до того, как она оторвалась от площадки и взмыла вверх. Теперь он стоял плечом к плечу с Оливером. Ясно, что тоже метил в ванную первым. На площадку восьмого этажа ступили одновременно и оба быстрым шагом двинулись к двери. Оливер слышал тяжелое дыхание, но не поворачивал головы, боясь из-за этого хоть на полшага отстать. Неожиданный толчок в плечо — Флинт вырвался вперед. Оливер побежал, успел грубо схватить его за плечо и толкнуть назад. Его! Ванная только его сегодня вечером! Ублюдочный Флинт будто специально ждал вечера, чтобы даже такую мелочь у него отнять. Короткий, не больше ста ярдов в длину коридор, стал их гоночной трассой. Каждый стремился обойти соперника, первым прийти к большой зеленой двери в конце коридора, как будто от этого зависел исход завтрашнего матча. Оба достигли цели одновременно и уставились друг на друга, злобно буравя взглядами. — Ждёшь, что я уступлю, Вудди? Хрен тебе, катись отсюда, — прорычал Флинт. — Или что? Драка накануне матча тебе так поможет победить, — Оливер усмехнулся и схватился за ручку двери. — Сосновая свежесть! Щелкнул замок, и дверь сама собой слегка приоткрылась, пропуская в темный коридор полоску золотистого света и сладкий запах пены для ванн. Флинт стукнул его по руке, разжимая ладонь и протискивая в щель ногу: — Вали отсюда, Вуд. Решение, пусть и бредовое, пришло мгновенно: — Ты же в курсе, Флинт, что там кроме ванной есть еще и душевые. Их там штук пять. Предлагаю нейтралитет — в пяти-то душевых мы уж сможем разместиться, не мешая друг другу. — Идиот, — буркнул Флинт, но ногу убрал и пропустил Оливера вперед. Сам прошел следом. Дверь закрылась, и Оливер услышал, как щелкнул замок. Флинт отвернулся к стене и стал раздеваться, быстро и нервно. Запутался в мантии, потом в штанах. Сам Оливер тоже не стал долго наблюдать за ним и отвернулся. От одного осознания, что они сейчас будут оба голые, в одной ванной, пусть и кабинки разные, у него мгновенно встал. Оливер специально долго возился с пуговицами, чтобы Флинт ушел, тогда можно будет раздеться совсем, не рискуя услышать подколы насчет своей внезапной и неуместной эрекции. К счастью, Флинт ушел в самую дальнюю кабинку. Там уже шумела вода и поднимался легкий пар. Снова лицом к стене, выкрутив воду на полную, Оливер стоял и пытался вымыться. Получалось плохо. Член стоял колом, в голову лезли всякие неуместные картинки, очень хотелось прикоснуться к себе, сбросить напряжение. Нельзя! Пока где-то рядом Флинт, ни в коем случае нельзя этого делать. По закону подлости он закончит мыться раньше и обязательно пройдет мимо кабинки Оливера, который в этот момент непременно будет дрочить. На чей светлый образ, интересно знать? Возбуждение стало совсем уж невыносимым, и он опустил руку вниз, обхватил ствол рукой, обвел головку большим пальцем, и неожиданно на его плечи легли ладони, а к затылку прижался лбом Флинт. — Вуд, не могу больше, сейчас с ума сойду, — и прикусил мочку. — Дай хоть воду выключу, пойдем, — дрожащими руками Оливер закрутил краны, продолжая недоумевать, может ли это снова быть идиотским сном. — Выключай, но давай здесь, — Флинт прижался к нему еще сильнее, огладил грудь, ребра, опустился вниз к животу, не решаясь идти дальше. — Можно? И все моментально стало можно. Нужно. Жизненно необходимо. Ладони Флинта блуждали везде и везде были желанны. Губы целовали шею, плечи, затылок. Сзади между ягодиц упирался твердый член. — Повернись, — ласково, но настойчиво Флинт надавил Оливеру на плечи, заставляя его развернуться лицом к себе. — Ущипни меня, Флинт — жалобно попросил Оливер. — Я тебе по-другому докажу, — улыбнулся тот и прижался к его губам, лаская и только слегка прикусывая, чтобы Оливер уверился в реальности всего происходящего. Их члены терлись друг о друга, заставляя хотеть большего. Оливер опустил руку вниз, чтобы сжать их оба, но Флинт отвел ладонь. — Я сам, подожди. И опустился на колени перед Оливером. Ох, Мерлин! Что творил Флинт своим языком, губами, руками. Оливер едва держался на ногах и, чтобы не упасть, вцепился в плечи Флинту и сам стал толкаться ему в рот. Уже вот-вот, скоро… Флинт поднял взгляд, сумасшедший и мутный, улыбнулся одними глазами. — Трахни меня, Флинт, я готов, — просипел Оливер, чувствуя, что если Флинт сейчас продолжит, то он просто не выдержит. — Уверен? Пойдем, — Флинт поднялся на ноги и направился в ту комнату, где они раздевались. Наскоро покидали полотенца на пол в совершеннейшем беспорядке, мягко — и ладно. Оливер лег на спину и развел ноги в стороны. Посмотрел на Флинта — тот дрожал. Оливер решил, что это от холода: все-таки в душевых от пара было теплее, чем здесь. Не отрывая от Оливера голодного взгляда, Флинт опустился сначала на колени, потом совсем лег на живот и предупредил: — Будет больно, Вуд, у меня никакой смазки с собой нет. — Пускай больно. Я готов. В смысле, морально, — сейчас Оливер бы и в логово дракона зашел бы, настолько кровь ударила ему в голову. Флинт облизнул палец. Это выглядело идеально и порочно, и Оливер решил, что это самая сексуальная картинка, которую он когда-либо видел в жизни.