Отрекаюсь не любя

Иногда так хочется: сгорать… от любви, тонуть… в простынях и расплываться… в улыбке.

Кровать, похоже, осталась еще со времен покойного деда Разумовского, потому что скрипела нещадно. На этот раз он все чувствовал, и уж точно все запомнил. Сереже было приятно. Ужасно приятно. Приятно до боли. Ему хотелось умереть. Просто взять и умереть в этот самый момент, пока Олег находился в нем. Это продолжалось до темноты. Когда Сергей посмотрел в окно, то ничего не смог разглядеть. В месте где находился дом, не было неоновых вывесок и света из окон. Такая уединенность показалась ему очень уютной. Затерянность во времени и пространстве, где ни о чем не нужно беспокоиться. Любовники развалились в постели. В доме было темно, и Сережа не заметил, что у Волкова на спине, между лопаток, была татуировка. Татуировка в виде волка. Разумовский провел рукой по татуировке и нежно поцеловал. Олег замер. Его кожа покрылась мурашками. Сережа пихнул мужчину ногами, сел на его живот и продолжил целовать. Олег тянулся к парню, и того это дико возбуждало. Сережа чувствовал себя все уверенней. Он даже подумал — «Боже мой, как это было невинно! — что Олег сделал меня мужчиной.» Склонившись над ним, Разумовский прошептал ему в губы: — Тебе хорошо со мной? Олег поцеловал, а затем шепнул: — До безобразия. — Так же, как с Денисом? Мужчина напрягся и отвернул голову. Дыхание стало раздраженным. Сергей слез с него и сел на край кровати. Они молчали довольно долго. — Зачем ты все портишь? — спросил Олег. — За удовольствие нужно платить, — отозвался Сережа. Волков поднялся и поцеловал Разумовского в шею, туда, где кончаются волосы и начинается кожа. — Прежде всего, ты причиняешь боль себе. Наказываешь себя? — Прекрати анализировать меня. — Я пытаюсь помочь. — Если хочешь помочь, не шантажируй меня. Мужчина обнял Сережу, тоже со спины, как это делал Денис. Но ощущения у Разумовского были другие. Олег был ни капли не похож на его брата. Это заставило расслабиться. — Уже поздно. Останься на ночь, — попросил он. Сергей чуть не сломал шею, пытаясь посмотреть на него. — Ты нарочно игнорируешь здравый смысл или отупел от своей влюбленности? Олег хрипло рассмеялся ему в ухо: — Не уверен. Разумовский невольно потянулся к мужчине: — Я хочу остаться. Черт возьми, знал бы ты, как я хочу остаться! Но еще больше я хочу перестать мучиться чувством вины. Волков крепко поцеловал Сережу. Тот почти сдался. Почти. На самом деле Разумовский знает, этого не случилось бы никогда. Не в этот раз. Он поднялся и принялся одеваться.

***

Отец устроил младшему взбучку, когда тот вернулся домой. Денис сидел в комнате и делал уроки. Он выглядел так, будто никак не может собраться. Сережа молча отворил дверь, уронил сумку на пол и плюхнулся на кровать, отвернувшись. Дэн поднялся. Сергей слышал звук его шагов: босые ступни по полу. Постель рядом с Сережей промялась. Денис положил подбородок брату на плечо. — Прости, — сказал он тихо. Вес его головы давил на младшего, тот не моргая смотрел в стену. — За что? — Я не знал, что сказать отцу. Ты постоянно прикрываешь меня, а я не смог. — Забей, — пробубнил близнец. Братья помолчали. Молчание было неловким. Дениса распирало, как он хотел сказать что-то, а Сережа хотел оглохнуть, а лучше умереть, чтоб не нести груз ответственности. Его чувства изменились. Раньше страх был сильнее. Он не знал, страх за что? Быть разоблаченным? Разочаровать Дэна? Сделать ему больно? Быть названным плохим парнем, аморальным, предателем? Сергей шумно вздохнул. — Где ты был? — спросил старший. — Ты не брал трубку, я волновался. Сереже стало так неловко, что аж невыносимо. Чтоб не быть грубым с братом он сел. Так ему не пришлось спихивать его подбородок со своего плеча. Близнецы смотрели друг на друга. Сергей не привык врать Дэну. Они никогда ничего не скрывали друг от друга. — У Димки, — сказал младший. Ложь отдалась ужасным мерзким чувством внутри Сережи, будто по всем его органам прополз слизняк, оставив липкую дорожку своих гадких маслянистых выделений. Денис сделался озадаченным. — Дима звонил. Искал тебя. Младшему Разумовскому вдруг стало жутко. Мир начал быстро вращаться вокруг него. Он поднялся, отстранившись от Дениса. Пол уходил у него из-под ног, а мысли вертелись в голове одна за другой. «Нарочно или нет, но Дима спалил меня. Что он подумал? Понял ли, насколько далеко я зашел, и поэтому разозлился настолько, что решил больше не быть аккуратным, и просто набрал номер Дэна, будто ничего не знает?» — Наверное, это было до того, как я приехал к нему. Старший близнец внимательно смотрел на брата. Тот заулыбался, как дурачок. Улыбка была единственной защитой Сережи. Денис расслабленно откинулся на кровать. — Я и не думал, что может быть так ужасно, — сказал он на выдохе. — Что именно? Голос Сергея был неестественным и чтобы не выдать волнения, он начал переодеваться, а потом вспомнил, что произошло между ним и Олегом. Парень не был уверен что на нем не осталось следов. Если Денис увидит это, он никак не сможет оправдаться. Все началось со лжи, и вести тройную игру Разумовский-младший просто не смог бы. Опустив футболку на место, парень сел в кресло-вертушку, спиной к брату. — Прости, что оставлял тебя одного все это время. Ты не брал трубку. Олег тоже не отвечал. Я почувствовал себя брошенным. Сергей натужно рассмеялся. — Ага, а в следующий раз ты опять позвонишь мне и будешь плакаться, чтобы я прикрыл тебя. — Ты прав, — Дэн тоже рассмеялся. — Сереж, пообещай мне. — Что? — Что когда у тебя появится любимый человек, ты не отдалишься от меня. Нас ничто не должно развести. У младшего язык не поворачивался пообещать что-то такое, ведь он уже надорвал их с братом узы. Парень пока не отдавал себе отчет в том, насколько сильно. — Я люблю тебя, Дэн, — пробормотал Сергей. — Я тоже люблю тебя, братишка. «Никогда об этом не забывай.»

***

У Сережи не было четкого плана действий. Он не знал, что будет делать в следующую минуту. Он ни о чем не договаривался с Олегом. Мужчина писал сообщения, и парень по инерции отвечал. Они встречались часа на три-четыре, и Сергею сложно было представить, чтобы между ними было что-то большее. Сережа думал, что их связывал только секс. Он не знает, на чем он базировался. Может быть, это был только секс. Такой, каким он и должен был быть. Они чувствовали друг друга, доверяли друг другу, они практически читали мысли друг друга, но возможно, так происходит у всех. Может, физическое соитие подразумевает эмоциональную близость. Такое у Разумовского происходило впервые. Так протекало их взаимодействие. Денис каким-то образом чувствовал, что в жизни близнеца есть что-то, что отвлекает Сережу от него. Сергей сам уже не был уверен что может контролировать свою жизнь. Его голова разрывалась от мыслей, которые рвались в двух разных направлениях. Никогда раздирающая сила не была настолько мощной. Денис выглядел грустнее обычного и младший знал причину: Дэн с Олегом перестали быть так близки. Наверное, Денис чувствовал, как мир потихоньку ускользает от него сквозь пальцы. По крайней мере, когда Сережа смотрел на него, то замечал это. Скорее всего, сам Денис не до конца понимал, как он себя ощущает. У Сергея был план. Как-то вечером он уговорил брата пойти с ним в бар. В любой, какой он захочет. Младший планировал расслабиться с ним. Ему хотелось перевернуть вселенную, поставить все на свои места. Братьям всего лишь нужно было побыть вместе среди толпы людей, и они растворились бы в массе. Отпустили якоря, тянувшие их на дно и державшие на расстоянии друг от друга. Денис немного удивился, ведь раньше он никогда не прохлаждался с братом вот так — вместе. Нет, конечно, вылазки старшего и походы младшего по барам и кафе: все это имело место быть. Однако, миром братьев был мир домашний, семейный круг. Их отношения носили слишком интимным характер. Возможно, им следовало повысить уровень или все разрушить окончательно. Близнецы, как малые дети, цеплялись друг за друга. Безумная зависимость и страх быть полностью самостоятельными. Денис согласился, и в последние часы Сережа наблюдал непривычную ему приподнятость настроения у старшего. Это было нормально, что старший из близнецов радовался какой-то идее, ожидал что-то, что ждет его в скором времени, к примеру, выход с друзьями на вечеринку. И так уж завелось, что младший не бывал там с ними. Однако, теперь все было иначе: причиной возбуждения Дениса стал его младший братишка, и это приводило Сережу в некое исступление.

***

Дима из-за нервного напряжения начал покуривать. Он сидел на заднем дворе ветеринарной клиники и дымил сигаретой. Сергей прислонился к стене спиной, сидя на карачках. Друг передал ему сигарету, и он затянулся. Дубин наблюдал, как Разумовский сначала втягивает, а потом выпускает густой дым вверх. Дима не пытался заводить разговоры о том, что происходит в жизни друга. Он не хотел быть вмешанным, а точнее вляпанным во все это дерьмо, как он сам выразился. Поэтому Дубин не знал точно, что творится между Сережей и Олегом, и в какой степени это влияет на их с Денисом взаимоотношения. Дима был абсолютно положительным, позитивным человеком. Ему важно было сохранить эту чистоту, непорочность своего существования. Он сблизился с Лерой, и у него все было хорошо, не считая проблем с ее отцом, которому не очень-то нравился сам Дима. Это был подозрительный тип. Когда сигарета была почти скурена, Дима как-то понуро и одновременно обнадежено произнес: — Я рад, что ты решил проявить активность. Сережа отлично понимал, о чем идет речь. — Я тоже, — отозвался он, однако это не было всей правдой. Его захватил страх, который все же не отменял интереса к тому, во что же выльется его с братом вылазка. Он представлял, как они будут пить виски или мартини из ребристых стаканов, танцевать, ни о чем не думать и держаться раскованно друг с другом. Братья должны выйти из их ограниченного мирка, разорвать круг избранных, расширив горизонты. Где-то в глубине души Сережа надеялся, что Денис растрясет свои застоявшиеся эмоции, перестанет быть таким замкнутым. Несмотря на то, что он являлся душой компании, его друзья много не знали о нем — он не позволял им видеть это. Старший был похож на многослойный пирог. Окружающим представал верхний слой, весь такой разукрашенный, соответствующий всем стандартам. Денис мог бы играть роль старосты класса или взять на себя организацию какого-нибудь мероприятия, если бы в нем не укоренились этакие долбоебские элементы. Старший Разумовский был довольно сложным, и даже младшему порой не удавалось разгадать его. Что-то всегда ускользало от него. Возможно, Сережа был ослеплен близостью с ним и иногда казалось, что Дима знает Дениса лучше Сергея за счет своей наблюдательности и отстраненности. Дима дует на окурок, задумчиво глядя, как он тухнет, а затем бросает на друга спокойный, но внимательный взгляд. — Ты ведешь себя, как полный мудак, ты это понимаешь? Разумовский устало вздохнул. — Слышал что-то такое. — Слышал, что спишь с парнем своего брата? Просто спишь. Без всякой любовной херни? — Мне хотелось бы любить его, ты же знаешь. Дима вздыхает, качая головой. — Я знаю, дружище. Но ты не любишь. Так что? Ты собираешься быть парнем, который дразнит самого себя пустыми надеждами, врет брату и собирается все разрушить, или собираешься быть парнем, который поступает правильно?

***

Подготовились братья основательно. Утром они предупредили отца, что останутся на ночь у Димы. Дубин был их самым близким другом, единственным общим. Отец близнецов любил его, как если бы тот был их двоюродным братом. После школы они отправились домой и пока отца не было переоделись. Денис поел, потому что считал, что на голодный желудок пить — не вариант. Сережа же по опыту знал, что есть перед принятием внутрь не стоит, потому что если переборщишь, весь ужин окажется где угодно, но не внутри тебя. В баре было многолюдно. Часов в восемь там уже вовсю разливалось веселье. Гремела музыка. Бармен разливал напитки. Сергей предъявил фальшивое удостоверение, и близнецам подали два бокала виски, наполненных на одну треть. Сереже было интересно наблюдать за поведением Дениса. Он никогда не видел старшего в обстановке угара. Он держался довольно замкнуто, словно все эти люди вокруг его смущали. Сергей подумал, правда ли он так часто выбирается отдохнуть, как говорит, или выдавать желаемое за действительное стало его привычкой. Вот Кирилл — тот еще пройдоха, это неоспоримый факт. Тот вырос в богемной тусовке. Наверное, виски он еще из соски лакал, когда в ползунках бегал. Юля тоже выглядела вполне себе самодостаточной, вполне себе готовой к подобным вещам. На счет Алексея Разумовский сомневался. Но вот на лбу у Дениса светилась неоновая строка, на которой большими буквами было выгравировано: «РАСТЕРЯННОСТЬ». — Как тебе здесь? — спросил Сергей. — Не знаю, — признался Денис. — Может, мне непривычно находиться здесь с тобой. Немного странно. — Да, на нас многие пялятся, потому что мы — близнецы. — Может, дело как раз в этом, — спокойно отозвался старший. После небольшой паузы он добавил: — Серый, ты не против, если я позову Олега? Разумовский-младший не мог сразу дать ответ. Конечно, Олегу здесь не место, ведь этот вечер организован как раз для того, чтобы выветрить влияние Волкова на них, чтобы братья смогли миновать эту идею-фикс. Но Денис скучал по нему. Наверное, с Олегом старшему было бы комфортнее. Сережа подумал о том, что если мужчина заявится в клуб, то он будет вынужден покинуть это место, и тогда все будет нарушено бесповоротно. Для Сергея этот вечер имел очень большое значение. — Дэн, — начал он, — я не думаю, что… Денис нащупал телефон в кармане и сжимал его, готовый набрать номер. Как бы Сережа ни пытался скоординировать ситуацию, уже было поздно. Денис будет думать о Олеге весь вечер. Думать о нем и не находить себе места. И Сережа тоже. — Делай что хочешь. Денис отошел, чтобы музыка не мешала ему говорить. Сергей же думал о том, что Дэн ведет себя так же, как он. Сначала он мучается от угрызений совести, когда встречается лицом к лицу с факторами, заставляющими нашей вере в самих себя подорваться, а потом позволяет чувствам затмить доводы рассудка. — Сказал что будет через двадцать минут, — сообщил близнец, вернувшись. Он уселся и выглядел очень довольным. У Сергея же было двадцать минут чтобы решить, что ему делать дальше: остаться с братом и встретиться с Олегом или сбежать раньше, чем тот появится. И вот тут все было очень иронично. Младшему так захотелось увидеть мужчину, увидеть их вместе, посмотреть на них втроем. Как они будем себя вести? Как Олег будет смотреть на Дениса, как на Сережу? Парень хотел увидеть спутанность, прочитать ее на лице Волкова, когда братья предстанут перед ним одновременно. Правильно было бы уйти. Однако, было уже поздно. Олег склонился к плечу Дениса и, улыбаясь, поприветствовал его. Видно было, что старший хочет поцеловать мужчину, но не осмеливается у всех на глазах. Все это время, они смотрели друг на друга — Сережа и Олег. Волков улыбнулся, ему не удалось скрыть привязанность. — Привет, — сказал он. Младший Разумовский смутился, пробормотал: «Привет» и отвернулся. Происходящее сводило его с ума, даже голова пошла кругом. А может, все дело в алкоголе. Олег уселся на сиденье сбоку от Дениса. Они ворковали, как голуби. Сергей не слышал, о чем шла речь, но его распирало от ревности. — Вы больше не собачитесь, — отметил старший. — Перегорело, — буркнул Сережа. — Этот придурок не достоин моей ненависти. Денис осторожно рассмеялся, поглядывая на Олега, который в свою очередь открыто смотрел на младшего близнеца. Того осенило: Сергей дал Волкову повод обращать на него внимание. Парню было приятно встречаться с ним взглядами, а еще видеть его с Денисом вместе — больно. Сережа заказал еще виски и навернул стакан почти залпом, но не стоило этого делать. Танцпол заходил ходуном. Он мало что понимал, поднялся, пошатываясь и обогнул голубков. — Эй, — Сережу схватили за руку, чуть пониже локтя. Это был Олег. Сережа думал что у него, наверное, был бешеный взгляд, потому что на лице мужчины вырисовался испуг. Младший Разумовский в панике посмотрел на брата. Тот вел себя нормально. — Ты в порядке? Сергей кивнул с переменным успехом и хотел что-то сказать. Что-то вроде: «да» или «конечно». Но язык его был словно ватный. Виски здорово ударил ему в голову. — Сейчас стошнит, — выдавил он еле-еле. — Балда, зачем так напиваться? В мыслях Сережа закричал, как последняя истеричка: «А ты разве не знаешь?», и даже испугался что мог произнести это вслух. Олег уже поднимался, и Денис последовал за ним, но мужчина сказал, что доведет его брата до туалета. Тот согласился. Сережа пытался нестись впереди. Он думал, что сможет оторваться, спрятаться в кабинке туалета и переждать. На выходе из зала его здорово повело, привалило к стене, будто божественная рука пихнула парня, а божественная нога поставила подножку. Олег обнял Разумовского за талию и помог выровняться. Они молча прошли по коридору. Сергей вырвался из объятий мужчины и вломился в кабинку. Некоторое время его тошнило. Ноги не держали. Парню хотелось умереть. Когда янтарного цвета жидкость утонула в толчке, Сереже наконец-то стало легче. Олег стоял позади, сложив руки на груди, и смотрел, как Разумовский умывается. . — Маленькая пьянчужка, — заявил он. — Иди в жопу, — буркнули в ответ. — Зачем ты приперся? — А что я должен был сделать? Сергей развернулся и негодующе уставился на Волкова. — Сказать что занят. Что у тебя дела. Что у тебя бабушка скончалась, и ты ее хоронишь на заднем дворе. Все что угодно, Олег. — Он сказал, что ты здесь. — Подонок. — Мразь, — усмехнулся мужчина. — Скотина. — Урод. — Больной на всю голову. Они стояли посреди плохо освещенного туалета и смотрели друг на друга. Сергей — у одной стены, Олег — у другой. Мимо них прошли какие-то панки. Один мазнул по Сереже взглядом и усмехнулся по-доброму. Волков картинно выгнул бровь. Парень показал ему средний палец и самодовольно ухмыльнулся. Когда туалет опустел, Олег подошел и обнял Сережу за талию. Они прижались друг к другу. Мужчина наклонился, чтобы поцеловать, но Разумовский отвернулся. Тогда, Он заволок парня в ближайшую кабинку, и они начали целоваться, будто сумасшедшие, совсем на голову больные ублюдки. — Это катастрофа, — прошептал Сергей. — Я знаю. Мне жаль, что испортил ваш вечер. — Вечер был испорчен еще раньше. — Насколько глубоко копаешь на этот раз? — Прекрати меня анализировать. Олег заткнул его рот поцелуем. Он уже привык к его репликам. Сергей был благодарен ему, что мужчина не третируем этим. Разумовский мог быть откровенен с ним на все сто. — Я хочу умереть, — шептал он. — Настолько хорошо или настолько плохо? — Плохо оттого, что хорошо. Там Дэн. Они привели себя в порядок и в коридоре распрощались. После всего Сережа не мог вернуться в зал и вести себя так, будто ничего не случилось. Смотреть в глаза брату было стыдно. Находиться рядом с ним — ужасно, совестно и мерзко. Сергей был полным уродом, трусом. Он чувствовал себя аморальным и грязным, а еще удовлетворенным.

***

Дома Сергей принял душ и сидел на полу, прислонившись к кровати спиной. Глядел в потолок. Голова его все еще болталась на ниточке. Двигаться ему не хотелось. Несколько раз вибрировал телефон. Денис. Сережа, как дебил, пялился на дисплей, не понимая, что нужно сделать. Казалось, имя его брата отпечаталось у него в голове. Оно стояло перед глазами. Когда стало совсем невмоготу, Разумовский залез на кровать. Выглядело это примерно, как если бы пораженная транквилизатором старая львица пыталась забраться на верхний сук дерева. Едва под парней оказалась ровная горизонтальная поверхность, как его вырубило. Более ничтожного и отвратительного человека в мире просто не существовало. Сергей не слышал, как брат вернулся. Он проснулся, когда постель промялась и ему стало неудобно лежать. Парня вырвало из вакуумной темноты без снов. Денис забрался к близнецу под одеяло и, несмотря на то, что от брата несло перегаром, прижался к нему со спины. Сережа находился в полудреме и объятья Дениса ощущал урывками. Рука старшего на Сережиной груди и тепло вдоль позвоночника. Денис тихо дышал. Младший слышал это. Сережа не способен был чувствовать, но что-то превыше этого — сильная объединенная эмоция — бурило проход наружу. С Денисом ему было тепло. Сергею показалось, будто они вернулись в утробу их мертвой матери и лежат там — чистые и невинные, не осознающие, где они и что их ожидает. Лежат, свернувшись клубком, обняв друг друга.

***

Денис проснулся раньше. Когда Сережа открыл глаза, снизу доносился шум. Дверь в комнату была приоткрыта, поэтому он даже различал голоса. Разумовский-младший и проснулся-то от того, что отец называл его имя, так что сквозь сон ему было слышно, как брат равнодушно говорит: — Без понятия. Сначала, Сергей не придал этому значения, но ему стоило бы обратить внимание на то, на что он, до этого, так рьяно старался не обращать внимание. Наверное, алкоголь уничтожил часть мозга парня, так что он немного отупел, а с утра пораньше тем более. Сергей кубарем скатился вниз. Кубарем, потому что он запнулся правой ногой о левую и прогрохотал по лестнице, стараясь хотя бы нос не разбить. Очень скоро рядом оказался Денис. Младший услышал его шаги, а потом увидел кеды. Отец громко ругался, но не вышел посмотреть, потому что на его вопрос: «Ну, что еще случилось?», старший ответил: «Ничего! Этот кривоногий гусь опять запутался в собственных ногах». Сережа рассмеялся, как идиот, потирал ягодицу и не смотрел Денису в глаза, будто что-то чуял. Брат помог ему подняться. Они направились в столовую, позавтракали направились на остановку. — Может, мы еще одежкой махнемся? — спросил Сергей, сидя с братом в автобусе. — Ты будешь мной, а я — тобой. — Ты, наверное, мечтаешь об этом? — не очень внятно буркнул Денис. Младший подумал, что ему послышалось. Снова чувство вины, которое не оставляет ни на секунду, когда он остается с братом наедине. У Сережи случалось два вида слухового обмана: первый — это когда он боялся что-то услышать, и ему казалось, что парень как раз это и слышит, хотя на самом деле сказано не было ничего, а второй — это когда Денис что-то говорил, но Сергей слышал то, о чем действительно тот упомянул, но он все списывал на первый случай. Однако, на этот раз все было как-то по-другому. Между братьями повисла странная гнетущая тишина. Сережа рассмеялся. Его мозг судорожно перебирал варианты того, что, возможно, могло быть сказано на самом деле. — С чего бы мне мечтать об этом? — все же спросил юноша. — Не знаю, — все так же продолжал Денис. — Ты мне скажи. Сережа не мог понять, что брат имеет в виду, поэтому не ответил. Они ехали в тишине. Впервые Сергей не знал, как ему вести с близнецом. Раньше между ними не вырастало невидимой стены, которую младший ощущал бы настолько явно. На остановке Сережа отдернул брата за рукав, заставив остановиться. Денис остановился и уставился на Сергея, чего-то явно ожидая. Вся решимость младшего, вспыхнувшая всего на мгновение, потухла. На его языке вертелось нечто, но что это было, Сергей не понимал. Вопрос? Возмущение? Реплика, какую можно произнести, только бухаясь на колени, готовясь слезно просить о прощении? Сережа понимал, он не мог что-то требовать от Дениса. — Все в порядке? — спросил он ненавязчиво, будто делая два шага вперед и один назад. Денис уставился на брата. В его глазах было нечитаемое выражение. В прямом смысле. Невозможно понять, что у него в голове, какие чувства он испытывал. Сереже стало страшно. Он прошел всю палитру чувств от самых легких и невинных, начиная с отрицания и самооправдания, до сильного приступа паники. — Слушай, если я вчера напился настолько, что сделал какую-то глупость, то прости. Старший выдержал мою невнятную тираду, что-то обдумал и спросил, несколько надменно, как он делал, когда был сильно обижен на кого-то: — И с чего это ты вдруг так налакался? Сережа взвесил мысли и нашел подходящие слова: — Просто… Просто это должен был быть наш вечер, понимаешь? Да, это было нечестно — перекладывать ответственность на Дениса, но выносить такое давление было выше Сережиных сил. Лицо старшего разгладилось. Его взгляд потеплел, а потом стал немного встревоженным. Денис опустил руки и посмотрел перед собой. — Все вышло из-под контроля. Прости, — сказал он. — Я не знаю, на кой черт я позвал Олега. Я словно одержим им, понимаешь? Сергей легонько кивнул. Денис посмотрел на брата. Вид у него был чуть ли не умоляющий. — Если я еще кое-что скажу тебе, ты не будешь злиться? — Нет, — отозвался младший, уже предчувствуя, что это кое-что — то, что он не хотел бы на самом деле слышать. — У Олега кто-то есть. Приплыли. Денис буравил брата глазами, а тот застыл, как гребаная деревянная кукла. Старший то ли сам погрузился в какой-то транс, произнеся вслух то, что боялся произнести, будто это придаст весомости его догадкам, то ли ждал ответа, то ли следил за реакцией близнеца. Будучи заложником страха, Сергей разучился читать мысли Дениса. Ему все еще казалось, что это процесс обратимый. — Ты уверен в этом или тебе кажется? — спросил он. — Я не могу быть уверен, ведь это Олег. Он сам себе на уме. — Так, может… ты просто придумал это? — Нет. Денис ответил так быстро и так уверенно, что Сережу это испугало. Первый шаг один из братьев сделал. Рано или поздно это должно было произойти. «Но если Дэн обсуждает свои подозрения со мной… Скорее всего, он не подозревает меня. Иначе он не был бы так откровенен и так спокоен.» — успокаивал себя Сережа. — Что тебя привело к таким выводам? Денис глубоко вздохнул и откинулся на сиденье, закрыв глаза. — Это такие вещи, которые чувствуешь. Разные мелочи собираются вместе, и постепенно формируется целостная картина. Сережа отлично понимал, что брат имеет в виду. Какие мелочи выдают в Олеге самого Сергея. Младший и представить не мог, чтобы у Волкова, кроме Дениса и Сережи, был кто-то еще. Когда мужчина проводил время со старшим, Сережа знал это, и ему не требовались отчеты и предупреждения. Поэтому они никогда не спорили из-за Дениса. Только младший часто думал о том, как они там вдвоем. Что чувствует Олег? Сравнивает ли он Сережу и Дениса? Думает ли мужчина о младшем, когда спит со старшим братом? Думает ли Олег о Денисе, когда спит с Сережей? И самое страшное, если Волков не думает о Денисе вообще. — Мне очень жаль, Дэн, — совершенно искренне сказал Сергей. — Я знаю, Сереж, — выдохнул старший резко, и не оглядываясь на брата, пошел к школе.