Любовь и ненависть "Двойного черного"

      Вы когда-нибудь бывали в приюте? Не для животных или бездомных. Для детей. Если нет, то вам крупно повезло. Если же ваш ответ - да, тогда вы знаете - какого это. И если это так, и вы всё еще живы и в здравом уме, добрый и порядочный человек, то вы очень везучий. Мало кто, покинув эти стены, честно может сказать, что он счастливый и состоявшийся человек. Однако, если это частный детский дом с хорошим финансированием, внимательными учредителями и массовыми проверками по любому случаю то, конечно, другой разговор. А что, если это типичное государственное учреждение только одно из многих? Вот-вот! Работать туда идут, как на каторгу, или же если ничего другого ты просто не умеешь. Недостаток финансовой помощи сказывается на всем, начиная с питания и заканчивая устройством выпускников. Про само здание можно написать отдельный том цикла книг "Как нельзя жить". Ну, если бы кто-то задумался о таком. А дети... детьми здесь можно назвать только первый год, максимум второй. Если тебя не забрали в семью сразу или просто под опеку - готовься пройти девять кругов ада прежде, чем покинешь эти стены. И хорошо, если пройдешь, а ведь можешь и застрять. Дети очень жестоки. Дети в приюте жестоки втройне. Их некому защитить, некому за них заступиться, до них никому нет дела, они сами по себе и с самых малых лет учатся противостоять этому миру в одиночку.       ...Но всего этого не знал маленький рыжий мальчик, что сейчас медленно и неуверенно двигался от машины к воротам, а затем и главному входу в здание главного приюта города Йокогамы. Шел, стараясь поспеть за широким шагом человека в деловом костюме, что привез его сюда. Шел, стараясь скрыть нервную дрожь, пробивающую маленькое, худое тельце. Мальчик еще не понял, что произошло. Всего два дня назад он сидел в своей комнате, слушал тихое бормотание из соседней комнаты и тихо улыбался, не понимая слов, но зная, что родители обсуждают предстоящий праздник. Его день рождения. Через месяц ему должно было исполниться одиннадцать лет. В семье его отца это была особенная дата, мальчик не знал - почему, но знал, что это так. А значит, празднование должно соответствовать. Будущий именинник с нетерпением ждал этого дня, но судьбе, случаю или чему-то там еще было угодно другое. Происшествие, случившееся всего спустя сутки после того разговора не оставило в детской памяти ничего, кроме сильного страха и панических атак в определенных ситуациях, а спустя еще день, незадолго до полуночи, Накахара Чуя был усажен в черную машину скромного сотрудника органов опеки, что сейчас сопровождал ребенка в здание, в котором ему предстоит провести следующие семь с небольшим лет.       Весь путь до приюта и даже сейчас Чуя прокручивал в памяти события последних дней и пытался понять, что случилось. Почему в некогда любящих глазах родителей поселился страх при виде него? Когда ласка и нежность сменились грубостью и жестокостью? Что произошло в тот злополучный день? Мальчик бы многое отдал, чтобы вспомнить, но гибкая детская психика надежно скрыла от него причину, по которой самые близкие люди отказались от него и обрекли на сиротскую жизнь при живых родителях. Вдобавок ко всему, мальчик был лишён фамилии данной при рождении, ему строго на строго запретили распространяться о своём грядущем дне рождении и где либо упоминать имена родителей. В силу своего возраста, незнаний событий, что привели к этому, Чуя не понимал, за что с ним так поступили и зачем все эти ограничения, но одно уяснил точно, если он не подчинится, то приют станет меньшей из его неприятностей.       Погрузившись в невеселые мысли, пытаясь найти ответы на гложащие вопросы мальчик не замечал ничего вокруг и очнулся только тогда... Нет. Не тогда, когда социальный работник остановился и парень в него врезался. И даже не тогда, когда они вошли в кабинет директора детского дома. Рыженький мальчик соизволил обратить свое внимание к миру только тогда, когда тишина вокруг него слишком затянулась, а взгляды всех без исключения людей в помещении устремились на него. Чуе это не понравилось. А директору, не понравился Чуя. Оно и понятно - не каждый день в стенах типичного городского приюта оказывается наследник далеко не бедной семьи, при живых родителях, под явно выдуманным предлогом. Бывшие "золотые" детки и так были достаточно проблемными воспитанниками, привыкшими к роскоши и соответствующему воспитанию они тяжело принимали обязательные правила и распорядки приюта. А один взгляд на Накахару говорил, что проблем этот мальчик принесет не мало. Вон как смотрит, словно напуганный звереныш, скрывающий страх за агрессией по примеру взрослых особей. Но за него давали такое "приданное", а финансирование приюту было, ой, как необходимо, поэтому, тяжело вздохнув и заранее смирившись с неизбежным, директор подписал необходимые документы о принятии мальчика под опеку приюта до достижении им восемнадцати лет. Оставалось только надеяться, что его подозрения останутся всего лишь подозрениями и не обретут под собой почвы. Но когда все шло по плану и согласно желаниям людей, верно? Ещё директора беспокоила секретность того, как мальчишка появился в приюте. Среди ночи, с пакетом, пусть и качественно, но поддельных документов, в которых из подлинного, осталось только имя. Правда об этом знал только директор и его правая рука, весь остальной персонал считал, что это просто очередной ребёнок, чьи родители не справились с воспитанием и решили переложить его на плечи государства. Таких здесь было достаточно.       На календаре тридцать первое марта, на часах три по полуночи; машина социального работника покидает территорию приюта, а новый обитатель сего заведения, в сопровождении дежурного воспитателя, неспешно направляются в сторону общежития для самых юных воспитанников. Если бы мальчик не был так задумчив, а воспитатель уделял бы больше внимания окружающему его миру, а не подсчитывал в уме количество проблем, которые ему доставит ребенок в первые три года своего нахождения здесь, то кто-нибудь из них обязательно бы заметил пару заинтересованных взглядов, провожающих их из-за ближайшего поворота. И, возможно, только возможно, что некоторых ситуаций можно было бы избежать. Но все произошло так, как должно было. Воспитатель и его подопечный скрылись за поворотом в крыло общежития, а пара невольных свидетелей, переглянувшись, тихо проследовали в укромный уголок. Им было что обсудить.