Контракт

Ожидание и реальность, как никогда, разнились в изначальном представлении Ремуса. То, что он принял за лёгкое поверхностное перемещение — оказалось сумбурной и головокружительной аппарацией. Ремус с трудом перевел дух, когда они воспользовались первым порт-ключом и очутились в заброшенном здании Монреаля. — Что с этим перемещением не так? — с трудом выговорил Люпин, пытаясь отдышаться. Тяжесть давила со всех сторон и оборотень старался собрать все оставшиеся силы, чтобы не поддаться слабости и не опуститься прямо на грязный пол. — Как же так? — мистер Бойер озадаченно переводил взгляд с Ремуса на зельевара. — Мистер Снейп, разве вы не предупредили... — Всё в порядке, — Северус сухо прервал старика, — Не беспокойтесь, я позаботился о том, чтобы Люпин выпил достаточное количество укрепляющих зелий. Небольшое головокружение, тяжесть в теле и тошнота, весьма малая плата за имение возможность соприкасаться с предметами, содержащими вербэрскую магию. — Раз вы так уверены... — Бойер с сомнением покачал головой. — Что за вер... бер... магия? — Ремус ухватился за незнакомое понятие, пытаясь сосредоточиться на диалоге между мужчинами. — Вербэрская магия, Люпин, принадлежит только коренному волшебному населению острова, и она весьма недружественно настроена на магов с сущностью оборотня. — Снейп наклонился к лицу Ремуса и легким движением коснулся лба мужчины. — Я планировал ввести тебя в курс дела, когда мы прибудем на место назначения, но вижу, что из-за неизвестности происходящего с тобой сейчас, ты весьма обеспокоен своим состоянием. — Ну, разумеется, ты всё как всегда распланировал наперед, в том числе и мою реакцию. — Ремус с раздражением усмехнулся, и тут же нахмурился от ощущения чересчур продолжительного прикосновения к своему лицу и отступил на шаг, разрывая контакт. — Я был не прав? — Северус с наигранным удивлением чуть наклонил голову, обращаясь к немного растерявшемуся оборотню. — Это утверждение, и вопросительная интонация тут лишняя. — Ремус с легким нарастающим возмущением оглядел зельевара. — Ты мог бы подготовить не только моё физическое состояние своими зельями, но и при всём этом ещё и проинформировать словами. — Я смотрю, Люпин, ты начинаешь понемногу приходить в себя и интересоваться вещами происходящими с тобой. — зельевар сделал шаг вперед, вновь приблизившись к оборотню. — Только сейчас? Ты не спросил меня — почему мы летим на магловском транспорте. Ты даже не спросил — для чего и зачем я тебе даю столько зелий перед полетом. Возможно ты сам придумал ответы на эти вопросы, а возможно ты просто не обращаешь должного внимания. По всей видимости необходимо хоть чему-то произойти, чтобы встряхнуть и вывести тебя из того состояния в которое ты себя сам загнал. Ремусу потребовалось некоторое время, чтобы осознать, что Снейп в свойственной ему манере преподает один из жизненных, и казалось уже давно забытых, уроков. — Хорошо. — Ремус принял для себя решение более не оступаться на таких фундаментальных вещах. — И почему мы так долго добирались на этом чертовом самолете, когда могли воспользоваться межконтинентальной аппарацией? — Потому что, Люпин, как только бы мы с тобой трансгрессировали в магическое поле на территории Канады, то ты тут же был бы прижат под тяжестью враждебной магии и это только из-за того, что ты являешься оборотнем. На других магов и существ она не влияет. — Но я уже проходил через эту магию, когда мы подходили к тому зданию из аэропорта. — Ремус определенно точно ничего тогда не почувствовал. Зельевар с тяжелым вздохом покачал головой и разъяснил: — Люпин, ты ничего не ощутил, потому что это была моя магия. Я, с разрешения мистера Бойера разумеется, специально создал для тебя альтернативный способ прибытия. Чтобы по возможности как можно дольше отсрочить прикосновение к тебе вербэрской магии. И те немногочисленные ухудшения через которые ты будешь проходить сейчас и рядом не стояли по сравнению с травмами от куда более глобальной аппарации, которую нам удалось избежать. Ремус немного опешил от стольких ухищрений в плане, созданного зельеваром просто ради его безопасного перемещения. — Не такой уж я и слабый. — отведя взгляд, пробормотал оборотень. — Мне кажется, что во всём этом не было серьезной необходимости. — Тебе опять что-то кажется, Люпин? — с едва заметным смешком спросил Снейп. — Из нас двоих только я сейчас способен адекватно оценивать твоё физическое и психическое состояние. И только мне решать, что будет лучше для тебя, Люпин. От последних слов в Ремусе незамедлительно вспыхнул протестный настрой. Но не успел он и слова сказать в ответ, как их диалог прервало деликатное покашливание со стороны мистера Бойера. — Кхм, уважаемые господа, — обратился к ним пожилой мужчина. — Ох, вижу что это всё же будет долгий путь. — Прошу прощения, — быстро проговорил Ремус, устыдившись тому, что из-за собстенного недопонимания он задерживает работу мистера Бойера. — Вам не за что извиняться, мистер Люпин, ведь в своих словах я не имел ввиду наше путешествие. — старик внимательно посмотрел на зельевара. — Готовность пройти сквозь тернии, разрубая и снося всё на своём пути, лишь бы он был чист для человека следующего за вами, так самоотвержена. Но не менее ли доблестно желание идущего позади — идти рядом? Северус с непроницаемым взглядом посмотрел на пожилого волшебника и произнес: — Мистер Бойер, думаю Люпин уже готов к следующему перемещению. *** Ремус пережил последнюю аппарацию, с явным трудом оставаясь в сознании. На периферии он ощущал, как с помощью Снейпа они передвигаются в сторону причала, где их уже ожидал небольшой катер. Если бы не вновь выпитые укрепляющие зелья, то весь оставшийся путь Люпину пришлось бы провести в бессознательном состоянии на руках у зельевара. Тот, в свою очередь, так и намеревался поступить, высказывая недовольство о вредности принятия столь большого количества зелий за сутки. Но оборотень стоял на своём, почти умоляющим взглядом прося поддержки у стоящего рядом мистера Бойера. — Да будет вам, мистер Снейп. — с небольшим укором в интонации проговорил старик. — Помнится, я как-то заглядывал к вам в гости и наблюдал весьма мрачную картину. Представте, мистер Люпин, что учудил этот любезный человек? К моему приходу он вот уже четвертые сутки принимал бодрящие зелья. Мистер Снейп даже не осознавал, что он уже не один находится в своей лаборатории и принял моё замечание по поводу его состояния за внутренний голос совести. Я уж молчу о куда более повышенной вредности бодрствующих зелий, чем у восстанавливающих. — Хорошо, мистер Бойер, если Люпин так хочет, то пусть выпьет минимально допустимое количество, но в таком случае вы больше не станете распространять конфиденциальную информацию кому-либо и когда-либо. — Северус суровым взглядом посмотрел на пожилого волшебника. И получив ответные заверения старика, позволил Ремусу аккуратно принять два пузырька с зельем. Чуть позже уже попрощавшись с мистером Бойером, они вдвоём подошли к концу последнего причала. Зельевар провел Люпина в закрытую кабину катера и осторожно усадил на двухместное сидение. — Тебе будет удобнее, если отклонишься назад и расслабишься. В идеале ты мог бы попытаться уснуть. Даже при максимальной скорости катера мы прибудем не ранее, чем через пять часов. — Почему на остров нельзя попасть с помощью порт-ключа? — устало спросил оборотень, наблюдая как Северус включает мотор и уже дает слабый ход вперед от причала. — Запрещено Министерством магии Канады. — мужчина продолжал следить за всеми показателями на панели. — Правительство наложило магические ограничения на весь остров Антикости и охватывающую морскую территорию, в том числе, и все границы с портовыми городами провинции Квебек. Если говорить в общих чертах, то на острове находится закрытая от внешнего мира резервация. Её коренное население малочисленно и они являются последними представителями их вида. В подавляющем большинстве из-за внутренних инстинктивных устоев каждый из них ведёт одинокий образ жизни. Магия, что принадлежит этому народу уникальна в своей первобытности. Мне удалось только волею случая вывести одно её феноменальное свойство. — Магия о которой ты упоминал до этого? Вербэрская? — Люпин удивленно уставился на зельевара начиная что-то осознавать. — Вербэр... — тихо проговорил мужчина. — Этого не может быть. — оборотень неверяще мотнул головой. — Догадался о чем речь? — Северус обернулся в пол оборота к Ремусу и внимательно проследил за его реакцией. — Они существуют, Люпин. Не всем твоим далеким волчьим предкам удалось их перебить. Хоть у ваших предшественников и получилось стереть не только из истории магии, но и из собственной памяти любое воспоминание о старой межвидовой вражде. — Снейп вновь повернулся и уставился в бескрайний морской пейзаж. — Оборотни в медвежьем обличии и оборотни в волчьем. Ваши сущности являются ненавистными врагами на уровне инстинктов. Если вервольфы по своей природе обладают злобным и ожесточенным характером, то вербэры как в продиводействие им, имеют добрые и миролюбивые качества. Поэтому эти люди хорошо ладят со своей второй сущностью, которая не убивает их изнутри, а дарует многим большую продолжительность жизни. Но у тебя, как у представителя волка, нет никакой возможности заключения миролюбивого согласия с ним. Поэтому избавиться от зверя можно только насильственно при помощи противодействущей магии. Ремус, ты понимаешь с чем тебе придется столкнуться, чтобы выбраться из удушающей хватки твоего волка? Люпин с неконролируемым волнением вслушивался в слова зельевара. Всё внутри переворачивалось, намереваясь привести к более ощутимым ухудшением. Он ведь чувствовал, что при первом упоминании о вербэрах его сознание будто бы заблокировало само понимание происхождения этого слова. А при первом соприкосновении с враждебной магией на порт-ключе он еще ни разу не ощутил своего внутреннего зверя. Будто тот резко притих, забившись где-то очень глубоко. Он не чувствовал ни гнева, ни злости, ни страха волка. Словно и не было этой сущности в помине. Но это было лишь обманчивым ощущением. Ремус слишком хорошо изучил того, кто его на протяжении стольких лет испытывал и мучил. Волк всегда отступает только для видимости чувства облегчения и спокойствия. И сколько же разрушительна становится его сила, обрушающаяся в самый уязвимым момент человеческой жизни. — Ремус, скажи мне о чём ты думаешь? — тихий голос зельевара раздался совсем близко. Люпин сосредоточил взгляд на севшем рядом с ним волшебнике. — Северус, ты оставил управление катера без присмотра? — Всё верно. Это судно сейчас двигается само по себе. Хм, что же это? — Снейп с видом глубокой задумчивости несколько раз постучал указательным пальцем по подборку. — Возможно ли это проявление настоящей магии? — зельевар взглядом указал на свою правую руку в которой находилась волшебная палочка. Люпин в этот раз не удержал невыносимое желание закатить глаза. — Очень остроумно, Северус. А непредвиденные обстоятельства в виде других суден ты не берёшь в расчёт? Мы ведь даже границы прибрежных вод не покинули. — Молодец, Ремус, начинаешь помаленьку расширять понятие своей безопасности. — Снейп протянул руку и похлопал оборотня по плечу. — Этот катер оборудован системой безопасности. При приближении любого судна в радиусе три километра на радаре высветится маячок и оповестит нас об этом. Но моя защитная магия среагирует куда быстрее. — Чудесно. — заключил Люпин. — Хочешь я дам тебе зелье сна без сновидений? Ты слишком вымотан. Это магическое давление и вся нахлынувшая информация только обостряют негативные симптомы. Для тебя же будет лучше дать время организму отдохнуть и справится... — Что будет лучше для меня сейчас, позволь, я решу самостоятельно, — резко оборвал зельевара оборотень и чуть мягче добавил. — Но за беспокойство спасибо. Хотя в постоянной форме его количество слишком чрезмерно для меня. — Могу ответить тебе на это только одним словом, — Снейп в серьезной и торжественной ему манере произнес, — Привыкай. После чего он встал и вновь подошёл к панели управления. — Уверен у тебя возникло множество вопросов. Но даже не надейся на то, что я незамедлительно с превеликой радостью начну отвечать на них. До тех пор пока ты не дашь своему организму, наконец, отдохнуть. — Ладно, хорошо. — Ремус спокойно выдохнул. — Но я не хочу засыпать посреди беспроглядных вод. —Тогда хотя бы попытайся не взорвать свой мозг мыслительными процессами,— сухо бросил зельевар. Люпин не стал комментировать последнее высказывание мужчины. Закрыв глаза и сосредоточившись на своих ощущениях, он понял, что испытывает к Северусу чувства далёкие от негатива. Да что уж таить, на данный момент они прямо противоположны. И Ремус понимал, что главная причина этому отсутствие навязчивых непримиримых эмоций зверя. Это состояние так успокаивало мужчину, желание находиться в нём как можно дольше отчаянной надеждой билось в самом сердце. Усиливалось стремление видеть перед собой этого язвительно-ироничного человека, со всеми его претензиями и напористыми действиями. Ремус прикрыл руками лицо и тяжело вздохнул. На этот короткий период времени он позволит себе чувствовать, позволит мечтать о чём-то большем. Но эта надежда является его самой главной слабостью. Если волк её обнаружит, увидит, как Ремус тянется к этим нежным чувствам, хватается как за единственный спасательный круг, то успеет ли он избавиться от зверя прежде, чем его жуткий гнев поглотит его полностью и вновь погрузит в пучину беспроглядной тьмы.