Квир-теории

Глава шестнадцатая СПИСОК ПОКУПОК Краткое содержание: Сейчас март 2002 года, но Эмметт думает о своих прошлых встречах с Брайаном, Джастином и Майклом. Часть первая Эммет Я не вожу машину, а если бы и водил, то не мог бы позволить себе содержать ее. Поэтому, как и Бланш Дюбуа, я всегда зависел от доброты друзей. Или, если все остальное не сработает, от автобуса. Так совпало, что сегодня я ехал в автобусе в торговый центр и думал о том, в каком беспорядке мы все находимся. Майкл не разговаривает с Тедом и почти не разговаривает со мной. Джастин, с которым я стал гораздо ближе за последние несколько месяцев, смотрит сквозь меня при встрече. И, конечно, Теда даже нет в этой вселенной. И мы все знаем, кого должны благодарить? Ла Дива. Ла Кинни. Кто же еще? Но Джастин… почему этот мальчик должен постоянно защищать его — это выше моего понимания. Не так давно, на самом деле, еще до Рождества, я был для него плечом, на котором он мог поплакать. И он плакал. То, как этот мальчик вел себя, было поистине трагично. Он был в плохом состоянии, почти в таком же плохом, как и я сам, когда впервые приехал в Питтс в 1998 году. Я ехал в этом самом автобусе в декабре прошлого года, просматривая список покупок и планируя вылазку в Monroeville Mall с той целеустремленностью, с какой Ли планировал свою кампанию в Виргинии. У меня был список определенных подарков для конкретных людей. И список возможных подарков для неопределенных людей. А еще был список универсальных подарков для всех, кто мог появиться в последнюю минуту. И, конечно же, ничего, ничего, ничего больше 20 долларов. Это данность — или же Эммет Ханикатт потратил бы ВЕСЬ доход две тысячи второго года на оплату две тысячи первого. Я имею в виду, больше, чем могу потратить. Первым в моем списке был Майкл. И я всегда точно знаю, что подарить Майклу. Поверьте мне, если живешь с кем-то два года, ты знаешь все, начиная с его любимой марки нижнего белья, и заканчивая тем, предпочитает ли он арахисовое масло сливочным или кусковым, и как долго он будет занимать утром ванную комнату, после того как съел ВСЮ мексиканскую еду накануне вечером. Мое единственное предостережение самому себе состояло в том, чтобы избегать всего слишком «комического», особенно после того, как комиксы стали скорее призванием Майкла, чем его увлечением. Следующим на повестке дня был Тед. С ним сложнее, потому что он такой предсказуемый. Это означает, что я ищу нечто неожиданное. Нетрудно догадаться, чья это была идея — тридцать три дилдо на его тридцать третий день рождения? Какой сюрприз! Так что я был в поисках чего-то неожиданного, чего-то смешного, чего-то даже немного мягкого, потому что это то, чем на самом деле является Тедди. Деб — еще одна легкая задача. Чем ярче, масштабнее и сентиментальнее, тем лучше. На самом деле я мог бы просто положить десятицентовик в копировальную машину, стянуть штаны и сделать ксерокс своей задницы, а она бы плакала над ним, вставляла его в рамку и вешала над камином. Она, как говаривала моя тетушка Лула, легка на подъем. Вик… теперь с ним гораздо сложнее. У Вика есть очень серьезная сторона, но он еще и шутник. Достижение равновесия между двумя половинками — настоящий фокус. Вик — это парень, которого, уверен, моя семья назвала бы «Фей», но не как «педик», а как потусторонний и знающий. Обычно это что-то южное. Или ирландское. Но у Вика есть это качество. Он живет немного по обе стороны пропасти, может быть, потому, что уже столько раз сталкивался со смертью и обманывал ее. Поэтому для Вика трудно что-то купить. Джастин. На Рождество рядом с его именем у меня была маленькая звездочка. Что-то очень особенное. Что-то молодое и все же не снисходительное. У него взрослый мозг в голове твинка и это должно быть учтено. И он так нуждается в ободрении в сезон хорошего настроения. Брайан. Его имя было вычеркнуто из списка. Двойной красной линией. Да, я признаю, что это мелочно, но я чувствовал в себе необычайное удовлетворение — вычеркнуть это имя из Рождества раз и навсегда. Я клялся сделать это снова и снова, но всегда отступал, главным образом ради Майкла. Это совсем не то, что он когда-либо делал для меня. Ну, в основном. О, черт возьми, я связываю его с самой низкой точкой моей жизни: с моими первыми неделями в славном Питтсбурге. Автобус высадил меня и всех остальных рождественских покупателей у входа в торговый центр. И я собрал свои силы. С легкими разберусь в первую очередь, оставив более сложные покупки до тех пор когда у меня появится время для маневров по всему пространству, чтобы просматривать и вычислять по ходу. Тогда все будет в порядке с миром! Таков был план. Элегантный. Изобретательный. Пока я не прошел через ресторанный дворик и не увидел его сидящим в одиночестве, с нетронутой тарелкой Chick-fil-A. Признаюсь, моей первой эгоистичной мыслью было: «Ах-ха! Я поймал свою машину домой!» То есть, если Брайан не устроит истерику. Я огляделся в поисках злой ведьмы с Запада — и тут вспомнил. — Джастин! Детка! Приятно встретить тебя здесь! Я опустил свою лучшую часть тела на стул рядом с ним. — О, привет, Эммет, — его энтузиазм при виде меня был, мягко говоря, не особым. — Это обед или просто быстрый перекус? — Не знаю. Заказал, а потом, наверное, уже не чувствовал себя таким голодным. Видеть, как мальчик отказывается от еды, было само по себе удивительно. — Ну, давай я тебе помогу. Мой рот никогда не сможет отказаться от горячего, пряного и жареного в кляре! Джастин пододвинул мне поднос, и я принялся за еду. — Ну что, решил немного пройтись по рождественским магазинам? Или именно здесь разворачиваются действия для молодого, модного гей-подростка из пригорода? — Пытаюсь ходить по магазинам, но с трудом. Я никогда не знаю, что купить или сколько потратить. А со школой и всем прочим у меня не так уж много свободных денег. — Трать только то, что позволяет твой бюджет, и используй свой творческий потенциал, чтобы компенсировать любой недостаток. По крайней мере, так говорит Марта Стюарт. Он слабо улыбнулся: — Я думал просто пойти домой. А я представил, как моя машина удаляется вдаль. — Может быть, мы сможем объединить наши ресурсы? Он поднял на меня удивленные глаза, словно видел в первый раз. — Конечно, если ты не против прогуляться со мной по торговому центру. — Не против? Да я в восторге! Это будет кульминация моего курортного сезона! Я отодвинул пластиковый поднос и достал список покупок. Развернув шедевр на столе, как карту поля боя, изложил свой план атаки, сосредоточившись на наших целевых подопечных. Я показал ему свои заметки, отметив размеры, цветовые предпочтения и прошлогодние покупки. Стрелки, указывающие на возможные области конвергенции подарков. Перечень универмагов, специализированных магазинов и киосков в этом конкретном торговом центре приведен в алфавитном порядке. Я видел, что Джастина впечатлила моя предусмотрительность. — Ты действительно потратил много времени! — Я провожу здесь столько времени, сколько заслуживает конкретное событие, а Рождество — главное событие в календаре Ханикатта. Он несколько минут изучал список, потом достал маленький клочок бумаги. Оказалось, что это половина конверта телефонной компании. На нем было написано: «Брайан. Мама. Дебби?» Мне казалось, что мое маленькое сердечко вот-вот разобьется. — Я вижу, ты сделал собственное планирование, — я выдавил из себя улыбку, возвращая ему «список». — Наверное, я все-таки не придал этому особого значения. — Ты всего лишь новичок, детка. Позволь тетушке Эм быть твоим проводником в этом деле. Думаю, тебе не помешает моя помощь. Я взял его за руку и повел в бой. Некоторые люди считают, что Бар — лучшее место, чтобы отвлечь кого-то, а алкоголь — лучшая смазка для истины. По крайней мере, так говорят. Другие клянутся кушеткой психолога, но я бы не думал об этом, не имея ни денег, ни уныния, необходимых для поиска такой альтернативы — по крайней мере, в последнее время. Третьи говорят, что по-настоящему откровенно поговорить можно только в постели. Но я предпочитаю приберечь это место для других вещей. Для меня же лучшее место, чтобы поговорить о своих проблемах — это торговый центр. Прогулка, внешний вид, острые ощущения от погони, прикосновение к идеальной паре парашютных штанов — все это дает истинные признания и сердечные разоблачения. И, как каждая любопытная королева по эту сторону Либерти-авеню, я надеялся выудить у Джастина хоть немного информации, учитывая, что исчезновение Брайана было самой горячей темой для разговоров. Джастина жалко. Рождественский список предполагал, что у него есть некоторая надежда на его скорое возвращение, но поскольку до Рождества оставалось всего несколько дней, это казалось маловероятным. А малыш просто не был похож на самого себя. Да, он был подавлен, но у него были другие мысли. Я почти не видел его последние несколько недель, так как он редко бывал в «Вавилоне» и никогда в «Вуди», а в закусочной держался особняком и выполнял свою работу со сдержанным достоинством. Дебби рассказала нам однажды снежным, дерьмовым утром, что только что отправила бедного Солнышка домой в слезах после того, как два стола извергающих кислоту Королев изводили его. Мы только что вошли в «Кауфман», как он вдруг задал мне вопрос на миллион долларов: — Эммет? — Что, детка? — Насколько хорошо ты знаешь Брайана? Я имею в виду, знал Брайана? Насколько хорошо? О, Боже. Как ответить на этот вопрос? — Насколько хорошо вообще кто-нибудь знает Брайана? Поговорим о том, чтобы уклониться от этой проблемы! — Мне просто любопытно. Я в курсе, что Майкл знает его очень давно. А Тед всего несколько лет. Мне просто интересно. Мы бродили по отделу мужской одежды, рассматривая распродажу свитеров. Я попытался отвлечь его прелестным узорным вязаньем, но он смотрел на меня таким бесхитростным взглядом. — Вообще-то Брайан был одним из первых, кого я встретил, когда приехал в Питтсбург… В автобусе. Конечно. Прямо из Меридиана, штат Миссисипи. Я думал о поездке в Атланту, но мне хотелось просто уехать с юга. Куда угодно. Денег на билет у меня было не так уж много, и Лос-Анджелес был мне не по средствам. И я знал, что никогда не смогу позволить себе прожить в Нью-Йорке больше одного-двух дней. Поэтому целился в Чикаго. Но денег хватило только на билет до Питтсбурга. Был октябрь 1998 года. Первую ночь я провел на автобусной станции. К концу недели у меня появилась работа в «Gap»*. И я нашел, где остановиться. Две пожилые королевы, которые подружились со мной в мою первую ночь в «Вавилоне», позволили спать на их диване, пока у меня не будет достаточно денег, чтобы снять квартиру в худшем здании Питтсбурга. Это была печально известная «Hooker Haven»** — но кто я такой, чтобы указывать на кого-то пальцем? Я имел ровно один чемодан, полный ужасной одежды, купленной либо в Меридиане (я вздрагиваю), либо в Хейзелхерсте (вздрагиваю вдвойне), и чувствовал себя таким же стильным и модным, как если бы только что упал с последнего грузовика груженного репой, выезжающего из города. Я познакомился с компанией парней моего возраста — твинков, хотя этого термина еще не было в моем лексиконе. Но я быстро учился. Большинство из них были горячими, симпатичными и с наличными. По крайней мере, по сравнению со мной. Но тогда и среднестатистический бродяга на улице был в лучшей финансовой форме, чем я. Я не отличал «бафф»*** от дыры в стене — единственный спортзал, в котором когда-либо был, тот, где меня преследовали каждый день моей школьной жизни, потому что я не мог бросить мяч, чтобы спасти репутацю всего клана Ханикатт. Но я был очарователен — и это была моя удача. Я понял, что могу привлечь этим мужчину. Проблема возникла после того, как установливалась связь. Мой опыт в Миссисипи был в значительной степени теоретическим. Пара попыток с хормейстером баптистской церкви моей матери. Быстрая ручная работа от дружелюбного дальнобойщика, когда я добирался автостопом домой от моей тетушки однажды субботним вечером. Да недоделанный минет на ночном фестивале фильмов о монстрах в Меридиане в ночь перед отъездом из города. Кроме этого, я ничего не знал. И вот тогда меня представили Леди Кристал. Не то чтобы я мог позволить себе быть ее постоянным бойфрендом — не мог. Но некоторые из парней Twink Gallery были готовы поделиться. И некоторые из трахов, которые думали, что я симпатичный, подбрасывали раз или два, чтобы убедиться, что связь установлена и проложена. В первые три месяца пребывания в городе я даже не подозревал, что вообще можно трахаться, не будучи подключенным к проводам крепче, чем к предохранителю электрика. Итак, у меня было жилье, работа (своего рода) и общественная жизнь, которая оставляла желать лучшего. Я был настолько подавлен, что готов был покончить с собой. У меня не было настоящих друзей, только трахи и приятели-наркоманы. А я привык к огромой, безумной, разросшейся семье дома. Да, они душили. Да, это было похоже на «Кошку на раскаленной жестяной крыше» и «Другие голоса, другие комнаты» — но, по крайней мере, я был не один. Когда День Благодарения пришел и ушел, а я провел каникулы в позе эмбриона на ужасном диване в «Hooker Haven», я был на самом низком уровне. Смотрел на приближение Рождества с нарастающим отчаянием. А еще понял, что был близок к реальной проблеме с кристаллическим метамфетамином. В каком-то смысле бедность была моим спасением. Поскольку работа не позволяла мне баловать себя так часто, как я хотел — а это было все время — я вместо этого думал о наркотике, жаждал наркотика и строил планы, как его получить. Или как заставить кого-нибудь поделиться со мной. В итоге я стал самой худшей обдолбаной шлюхой, которую Либерти-Авеню когда-либо видела. Я бы трахался, сосал или толкал грузовик для любого, кто проткнул бы меня этим битым стеклом. Джастин остановил меня: — Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду. Я посмотрел на него своим холодным взглядом: — В смысле, детка? — Те парни из «Boytoy», с которыми Джей и его друзья тусуются. — Под кайфом? — Большинство из них, — он покачал головой, — они все время водят меня туда и хотят, чтобы я нюхал вместе с ними. Парень Джея сказал, что один вдох — и мне будет все равно С КЕМ трахаться… Мы шли через ту часть магазина, которая была полна Рождественского веселья — красные, зеленые, золотые банты и множество поддельных вечнозеленых растений, стоящих повсюду. — Но мне НЕ ВСЕ РАВНО, с кем трахаться. Мне не все равно. Так что я продолжаю отшивать этих парней. Даже когда действительно чувствую, что просто хочу забыться. Но Брайан сказал никогда… — Не заниматься этим дерьмом? Я знаю, что ты имеешь в виду. Это было в ночь перед сочельником — звучит как песня, не так ли? И я слетел с катушек. Немного кристалл — это долгий, долгий путь, а я был только на полпути. Один парень дал нюхнуть, а затем потащил меня в заднюю комнату. Но это было не слишком в духе Рождества. Я был голоден, у меня так кружилась голова, что едва мог стоять. Когда он не смог «расположить» меня к своему удовлетворению из-за моего измененного состояния сознания, решил, что его разочарование должно быть отражено на моем лице. Он произвел один хороший удар, и я закружился. Попытался защитить себя, ожидая, что он действительно выбьет меня из колеи, но следующее, что осознал, он сам кружился по комнате. А потом меня подхватило и потрясло видение в черных джинсах и красной рубашке без рукавов. Оно не улыбалось. Я видел его раньше — как я мог не заметить? Видел, как он и его парень — невысокий, темноволосый и безумно милый — танцевали до утра. Вавилонское царство. Но парня нигде не было видно. И мой потенциальный трах давно исчез, напуганный печально известным характером моего спасителя. И я сам немного испугался. Не говоря уже о том, что вот-вот потеряю сознание от обезвоживания, голода и необходимости долго и сильно плакать. Следующее, что я помню — это то, как выхожу на холодный декабрьский воздух, потом еду в темноте, потом поднимаюсь на лифте. После этого, увы, в основном амнезия. И, поверь, я пытался вспомнить много-много раз. Это как попасть на Луну, а потом заснуть прямо перед этим «одним маленьким шагом». Это то, что никогда не повторится — и я никогда не хотел, чтобы это повторилось. Но было бы здорово, если бы пустое место в голове было заполнено тем, что для многих является Святым Граалем ебли. Часть вторая Мы вышли из «Кауфманна» с сумками и направились к центру торгового дома. Джастин был очень тих, пережевывая мои маленькие откровения. — Честно говоря, сладенький, ты, кажется, не очень удивлен тем, что я тебе рассказал. О Брайане. И обо мне тоже… — Вообще-то я совсем не удивлен. — Не удивлен? — Не особо. Я вижу в Брайане такие мелочи, которых не замечают другие. И он определенно относится к тебе иначе, чем, скажем, к Теду. Он никогда не обижает тебя так, как других. Я задавался вопросом было ли у вас что-то, я имею в виду, в далеком прошлом. — Ну, это было не ТАК уж давно! В конце концов, я не настолько древний! Признаю, что, когда Джастин впервые присоединился к «группе», я был немного расстроен, поскольку привык быть самым милым и молодым, и не терпел соперников. Но Джастин подобен милому маленькому червячку, который пробирается в ваш организм. Неудивительно, что Брайан никак не мог от него избавиться! — Ну, я бы вряд ли назвал пробуждение в лофте с ошеломляющей головной болью великим моментом в зарождении отношений! То, что меня чуть не изнасиловал этот обдолбаный урод в задней комнате, было достаточно плохо, но я проснулся на следующее утро без каких-либо воспоминаний было ли что-нибудь. Конечно, зная Брайана так, как знаю его сейчас, могу гарантировать, что ЧТО-ТО было, но черт возьми, если бы я мог утверждать, что это было. И уж точно никогда не узнаю. Я открыл глаза и увидел, что мой «спаситель» смотрит на меня, как сумасшедший, а его волосы торчат во все стороны. Теперь я был напуган еще больше, чем прошлой ночью! — Какого хрена ТЫ здесь делаешь? — Ну, и тебе доброе утро! Я… Я… — Убирайся. И побыстрее. Мне нужно на работу. И он просто исчез. Я спотыкался, собирая одежду и пытаясь понять, где я и как сюда попал. Мы ехали в джипе всего несколько минут, так что до Либерти-Авеню нам было не далеко. Я не знал, где мы. Выглянув в окно, увидел только заснеженную городскую улицу. Это могло быть где угодно: в Питтсбурге, Падуке или Тимбукту. Теперь надо было придумать, как добраться домой. Дом, верно — моя ужасная квартира, я имею в виду. Мне хотелось плакать. И я заплакал. — Ты ЕЩЕ, блядь, ЗДЕСЬ? — Я не знаю пути домой! — попытался сквозь слезы умоляюще улыбнуться ему. Это почти всегда срабатывало — я был милым и знал это. Но не с этим парнем. Он был как глыба льда. Вышел из душа и завернулся в полотенце. Он выглядел потрясающе, я признавал это. Особенно мокрый после душа и злой. Влажные и капризные мужчины всегда возбуждали меня. Если бы я не был так глубоко в депрессии, мог бы влюбиться в него очень, очень сильно. Слава Богу, хоть за что-то! Парень достал из холодильника что-то выпить, но мне ничего не предложил. Вместо этого он указал на маленькую доску объявлений на стене кухни. — Вот номера такси Питтса. Позвони им и убирайся. Я хочу, чтобы ТЫ был готов уйти, когда я буду готов уйти, — и он направился обратно в спальню. Что ж, это было замечательно. Потому что денег на такси у меня не было. И мне показалось, что я потерял свой шарф где-то. А купленное в Меридиане пальто уже не годилось для горькой Пенсильванской зимы. Он явно собирался вышвырнуть меня на снег, и я буду бродить в одиночестве, пока не замерзну насмерть в сугробе. Мое окоченевшее тело в конце концов найдут снегоочистители и… я навсегда останусь безымянной, безликой трагедией в безжалостном Питтсбурге. Потом появился шанс. Пока я натягивал штаны, большая металлическая дверь лофта скользнула в сторону и открылась, вошел невысокий темноволосый парень моего хозяина — я до сих пор не расслышал его имени, а он так и не удосужился спросить мое. Отлично, подумал я. А теперь мне надерут задницу, гоняя по всему этому лофту. Или, по крайней мере, застряну в середине драки между сердитым Богом и его слишком милым, чтобы быть настоящим, сладеньким бойфрендом. Я удивлялся, почему не видел его прошлой ночью в «Вавилоне». Обычно они были вдвоем, танцевали вместе или держали главный бар большую часть ночи. А теперь он вошел в дверь и смотрел на меня, моргая огромными темными глазами. Он был невысокого роста, но выглядел довольно мускулистым. Естественно больше, чем я! Он сделал шаг ко мне. Я отшатнулся, испугавшись, что он собирается ударить меня. — Привет, меня зовут Майкл, — он протянул руку. Я взял ее, ожидая ловушки. — Эммет Ханикатт. — Эй, ты точно не из Питтсбурга. — Нет, Миссисипи. — Правда? Это долгий путь. Что ты делаешь в городе? — Работаю на разрыв. Живу в трущобах. — Звучит забавно, — он огляделся, — где ты спрятал Брайана? Брайан. Ах, у моего хозяина ДЕЙСТВИТЕЛЬНО было имя. Я указал на спальню. — Ну, конечно, — он поднялся наверх, а я закончил одеваться, думая о том, чтобы сделать ноги оттуда так быстро, как мог, но маленькая сцена, которую я только что пережил с этим Майклом, привела меня в восторг. Он, казалось, ничуть не встревожился и даже не удивился, увидев меня здесь. Во всяком случае, его позабавило мое огорчение от того, что поймал со спущенными штанами. Они вдвоем, смеясь, вышли из спальни. Я стоял, как куча собачьего дерьма в середина восточного ковра в передней комнате. Мой хозяин — Брайан — выглядел так, словно собирался в третий раз выпроводить меня. Но тут вмешался Майкл: — Думаю, Эмметта нужно отвезти домой. — Эммета? — он оглядел меня, — почему он ЕЩЕ здесь? — Я как раз собирался уходить… Майкл протянул руку: — Хочешь, я тебя куда-нибудь подброшу? Я могу отвезти тебя до автобуса или домой, если это не слишком далеко? — Это было бы просто замечательно, — я надел пальто и приготовился к выходу. Майкл повернулся к Брайану, который стоял перед большим зеркалом в углу, завязывая галстук. — Постарайся завтра к полудню быть у мамы. — Мы же не собираемся есть кучу ебучей еды в ПОЛДЕНЬ на Рождество? — Нет, мы, вероятно, поедим около трех, но я хочу, чтобы ты пришел пораньше хотя бы в этом году. Это невежливо — прийти, поесть и сразу уйти, — Майкл подошел и поправил галстук Брайана. Если он не был его парнем, то был чем-то… но я не мог понять, чем именно. — Я, блядь, ненавижу ебаное РОЖДЕСТВО! — Никто не спрашивал ТВОЕГО мнения. Просто будь там, — маленький Майкл взял его за лацканы дорогого пиджака. Теперь Брайан казался прирученным, но я знал, что лучше не доверять этому впечатлению, — и принеси хоть какой-нибудь подарок для моей мамы. — Я не знаю, что ей подарить, — пробормотал он. — Любая мелочь в красивой коробочке. С оберточной бумагой. И большим бантом. Даже ты должен быть способен на ЭТО, верно? — Думаю, да. Мы вышли и сели в машину Майкла, проржавевший «Эскорт», а Брайан забрался в большой блестящий черный джип и завел двигатель. Он сорвался с места еще до того, как мы успели пристегнуться. Я дал Майклу свой адрес, который оказался не слишком далеко от его пути. — Я работаю в «Big Q». Помощником менеджера. — Какое совпадение. Я тоже занимаюсь розничной торговлей. В «Gap». — Ты сегодня работаешь? — Мне приходится работать до шести, даже в канун Рождества, — я совсем забыл о празднике и почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. — Я работаю с полудня до закрытия торгового центра, — Майкл увидел, как я вытираю глаза, — с кем ты проводишь Рождество? Я имею в виду, если у тебя семья… — В Хейзелхерсте Штат Миссисипи. Здесь я знаю не так уж много людей. Он остановил машину перед моим домом и посмотрел на него с отвращением. — Ты действительно живешь ЗДЕСЬ? — Все должны где-то жить, — я вышел из машины и обошел ее со стороны водителя. Он опустил стекло, — спасибо. Мне пришлось бы идти домой пешком, если бы ты не спас меня. Майкл посмотрел на меня, а потом на мое здание, печально известное как «Hooker Haven». — Слушай, ты не хочешь завтра приехать к моей маме? Это будет разношерстная компания моих друзей, ее друзей, друзей дяди Вика и всех, кто случайно туда забредет. Но я всегда буду рад тебя видеть. — Не хочу вторгаться. Я никого не знаю… — Конечно, знаешь. Ты же меня знаешь. И Брайана. — Если он вообще вспомнит обо мне завтра, — Майкл захохотал, — наверное, и не вспомнит. Но это ничего. Я не держу на него зла. Ладно. Я приду. Если ты дашь мне адрес… — Я заеду и заберу тебя. Или попрошу Брайана привезти тебя. Это может гарантировать, что он придет вовремя. Я не был уверен, что Брайан будет в восторге от того, что ему придется забрать меня, но не хотел нарушать эту сделку, так сказать. Мне отчаянно не хотелось оставаться одному в Рождество. — Что мне взять с собой? — Аппетит. Остальное обеспечит мама. На следующий день я стоял возле «Hooker Haven», одетый в свой лучший праздничный наряд из «Gap» — Боже упаси от такого — но со скидкой сотрудника я не мог позволить себе быть разборчивым. Джип пронесся по улице и с визгом остановился передо мной. — Залезай. Мистер Уормт**** был не в самом лучшем настроении, даже на Рождество. Я был болтлив, но мой водитель не сказал ни слова, пока мы ехали к дому Майкла. На самом деле, он вел себя так, как будто никогда не видел меня прежде в жизни. И в каком-то смысле был прав. Две ночи назад я был трахом, недостойным дальнейших размышлений, как только он покончит со мной. А сегодня — другом Майкла и совершенным незнакомцем. Это было так, как будто я был совсем другим человеком. Наверное, Брайан считал, что я уже не тот человек. — Но это же так странно! — перебил меня Джастин. — Почему, детка? — Брайан был совсем не таким… со мной. Вовсе не таким! — Ты был исключением, которое подтверждает правило — с самого первого дня. Неужели ты этого не понимаешь? — Не понимаю. Он не выгонял меня. И даже позволил себе опоздать на работу, в то первое утро. Я имею в виду, что он опоздал еще до того, как отвез меня в школу! — А, нарушенное правило. Бьюсь об заклад, сам Брайан с самого начала даже не понимал, что нарушает собственное правило. Но Майкл понимал. — Что ты имеешь в виду? — О, он был взбешен. Он знал, что происходит что-то другое и даже упомянул об этом мне. Я указал на скамейку и сел. Джастин сел рядом со мной. К этому времени у нас уже был целый ассортимент сумок, каждая из которых была полна покупок. И я начал уставать, — Майкл подружился со мной, потому что ему было жаль меня. Я был просто еще одним из выброшенных Брайаном трахов. Никакой угрозы для него. Майки понял это с первой минуты, как увидел меня в лофте, такого жалкого и слезливого. Но ты… — я ткнул его в грудь, — ты стал кем-то другим. И Майклу потребовалось много времени, чтобы смириться с этим. — Теперь он довольно дружелюбен. Не думаю, что он ненавидит меня. — Нет, он не ненавидит тебя, сладкий. Майклу трудно кого-то ненавидеть. Не в его характере ненавидеть людей. Думаю, что человек должен страдать снова и снова ужасными способами, чтобы по-настоящему почувствовать ненависть. — Как Брайан. — Возможно… Да, определенно. Но не по отношению к тебе. Никогда по отношению к тебе. Никогда. — Хотел бы я быть таким же уверенным, как ты, Эммет. — Ты готов идти? Думаю, что здесь мы исчерпали ресурсы. — Конечно. Мы вышли на стоянку, и на мгновение я вздрогнул, увидев джип или его более новую версию. Мы погрузили честно нажитое добро на заднее сиденье, а потом забрались на передние. — Как прошло Рождество у Деб? — Странно. Сумасшедше. Замечательно. Майкл и Вик начали праздник, поссорившись из-за того, какое видео поставить перед ужином… «Рождественскую песнь Магу " или «Белое Рождество». Я просто обожаю Веру Эллен! Но именно голос Деб склонил чашу весов. Она без ума от Розмари Клуни. Так что, мы смотрели «Белое Рождество», и Вик был счастлив. После ужина смотрели «Мистера Магу», и Майкл был счастлив. — Какого черта Брайан делал все это время? — О, он был готов разбить телевизор. Не думаю, что ему нравятся такие фильмы. — Могу себе представить. Праздники не пробуждают в нем лучших качеств. Наверное, когда он был ребенком, во время праздников было хреново. — Ты прав, Солнышко. Ты прав! В тот день я встретил Тедди и многих других людей, с которыми общаюсь до сих пор. На самом деле весь мой Питтсбургский круг общения значительно расширился благодаря этому единственному собранию. Я даже познакомился с Эваном — парнем, который в конце концов стал менеджером «Торсо», и именно так я получил там работу. Не говоря уже о полу-долгосрочном бойфренде. И это был один из лучших и самых гигантских обедов, которые я когда-либо ел в своей жизни! — Не думаю, что знаю Эвана. — О, мы расстались примерно через полгода, и в конце концов он переехал в Филадельфию. А потом моя квартира была сожжена сумасшедшей проституткой, и я переехал к Майклу. Остальное ты знаешь. И вот так обстоят дела сейчас. — Да. Забавно, как все складывается. Да, это смешно. И кто бы мог подумать, что всего через три месяца после нашей с Джастином небольшой экспедиции в торговый центр Майкл и Джастин будут жить и работать вместе — просто как друзья, но и все же? И ни один из них не скажет мне больше нескольких слов, а Тедди — ни одного. И мы ВСЕ будем персонами нон грата в закусочной. Уму непостижимо! А все началось с Брайана. Разве не всегда так? Неужели каждая история в этой гребаной Вселенной начинается и заканчивается Брайаном Кинни? Похоже на то. Наверное, всем нам суждено сыграть второстепенные роли в драме ЕГО ЖИЗНИ. Это страшная, страшная мысль. Я все думаю о мальчишке и его маленьком списке покупок. Рваный клочок бумаги с именем Брайана наверху. И маленький подарок, который он купил в тот день и так тщательно завернул, под моей опекой, конечно. Интересно, он все еще там, в лофте? Где ему приходится смотреть на окружающее каждый день. И подумайте, сколько времени прошло с Рождества. Сколько времени прошло с тех пор, как он составил этот маленький список покупок. *Gap — бренд повседневной одежды. **Hooker Haven — Проститутская гавань. ***Бафф — это бесшовный и многофункциональный головной убор, который отличается своей оригинальностью. В первую очередь, он подходит для тех людей, которые ведут активный образ жизни, а также спортсменов, туристов и альпинистов. Впрочем, в современном мире уличной моды бафф могут носить абсолютно все прогрессивные люди. История создания баффа началась в 1991 году. ****Мистер Уормт — персонаж Дона Риклеса — американский спендап-комике, отличающийся беспрецедентной неполиткорректностью.