Квир-теории

Глава сорок третья ЛА ЛА ЛЕНД Краткое содержание: Брайан возвращается в Лос-Анджелес, но все изменилось. Июнь 2002 г. Рон Поездка в Лос-Анджелес ужасна, и, несмотря на все дополнительные меры безопасности, простое маневрирование — это большая головная боль. Погода удушливая, и смог на опасном уровне. Но я все равно встречусь с Брайаном, когда он сойдет с самолета. ЕСЛИ он сойдет с самолета. Когда я позвонил в четверг утром, трубку снял кто-то другой. Не то чтобы я пытался его поймать. И не то чтобы он пытался что-то скрыть. Он никогда ничего не скрывает. Разве что Джимми… ну, это совсем другое. Но этот голос. Он был похож на твинка. Голос ломкий. Иисус. Теперь какой-то гребаный РЕБЕНОК! Возможно, это трах, оставшийся с вечера. Эта мысль действительно принесла мне облегчение. По крайней мере, бывший и его новый бойфренд не живут у него. Вероятно, они съехали во время его пребывания. Конечно, Брайан мог позволить им обоим остаться с ним. Или иметь их одновременно. Но я не думаю, что он это сделал. И этот трах доказал, что он вернулся к нормальной жизни. Это лучшая новость из всех. Я начинаю нервничать, когда самолет улетает, а Брайана нет. Но, как правило, он выходит последним. Два бортпроводника — мужчины, конечно, суетятся вокруг него, когда он наконец выходит. Наверное, пытаются в последнюю минуту взять у него телефон. Но он отмахивается от них. Брайан выглядит невероятно хорошо. Поговорим о стойкости! Должен признать, что две недели в Питтсбурге подействовали на него, как месяц на пляже. Он видит меня. Ну, по крайней мере, не отворачивается и не идет в другую сторону. Хотя я бы не стал его винить за это. Он подходит и выжидающе смотрит на меня. Я не знаю, что он хочет от меня услышать. Или что я хочу, чтобы он сказал. — Я устал. Где машина? Это единственное, что он говорит и идет к месту выдачи багажа. *** — Что это такое? Его белые льняные штаны валяются скомканными на полу. Я встряхиваю их, и они выглядят так, будто испачканы кровью. — О Боже, что случилось? Что ты сделал? — Это не кровь, — он подходит и выхватывает штаны из моих рук, — моя рубашка намокла и растеклась по брюкам. — Ты меня до смерти напугал! — Что? Неужели ты думаешь, что я испачкал кровью твои любимые штаны? Обещаю тебе… когда я перережу себе вены, то сначала сниму штаны, хорошо? — Не будь идиотом. — После тебя, — он швыряет брюки обратно на пол, к куче грязной одежды, — сомневаюсь, что это поправимо, но какого черта. Наконец он поворачивается ко мне. — Послушай, Рон, нам надо поговорить, — в этом есть что-то зловещее, — я позвонил Лью Блэкмору и сказал, что сделаю то, что нужно с сэром Кеннетом. Должно быть, я сошел с ума, но сделаю это. Они хотят, чтобы я был в Лондоне на второй неделе июля. — Это здорово! Самые лучшие новости. А это значит, что он НЕ бросает свою карьеру. НЕ думает о том, чтобы навсегда вернуться в Питтсбург. — Я проверю свое расписание и посмотрю, когда смогу приехать. Мы будем в середине постпродакшна, но я могу немного отдохнуть. Скажу Айви, чтобы она забронировала номер в «Дорчестере»… — Рон, прекрати. — Что? — Не думаю, что это хорошая идея, — он отворачивается от меня, вытаскивая из чемодана еще какие-то вещи. — Что не очень хорошая идея? — Думаю, мне нужно сделать это самому. Без твоего «руководства» мной со стороны. Мне нужно проверить, действительно ли я могу играть или это просто твоя свенгальская колода*, — он не смотрит на меня. — Что за чертова свенгальская колода? Что я делаю? Гипнотизирую тебя, чтобы ты играл? Кто это сказал? — Я слышал это. — Что тебе действительно нужно, так это дистанция от меня лично. Верно? Он все еще не смотрит на меня. — Интерпретируй как хочешь, Рон. Злить его не поможет. Тогда он просто зароется в землю, как гребаный ирландский мул. Но я не могу остановиться: — Ты собираешься взять с собой официанта? Знаешь, в наши дни во всех лучших отелях есть прислуга. ТЕПЕРЬ он смотрит на меня. Попался, Брайан! Ты как стекло, я вижу тебя насквозь! — Не лезь туда, Рон. Это будет некрасиво. — Красиво? Разве это не «красиво»? Разве «красиво» — это не весь гребаный смысл? Теперь он смотрит на меня, как воинственный кот. — Если хочешь, чтобы я убрался отсюда, так и скажи. Я могу собрать свое дерьмо за полчаса и уйти. Дай мне знать сейчас, прежде чем я полностью распакую вещи. Это сэкономит время. Он не это имел в виду. Должен ли я считать это блефом? Но что, если это не блеф? Брайан не играет в покер. Это не его игра. Шахматы — это больше похоже на правду. Двигать по одной штуке за раз. Итак, что это за пьеса? Он стоит и ждет. Мне нужно подумать. Он мог бы поехать в отель. Это было бы не так уж плохо. Он возненавидит его и вернется довольно скоро. Или к Диане. Это было бы хуже всего. Она как яд в его ухе и поощряет все его дурные привычки. Или… Их пять… пять! Чертовы сообщения на автоответчике. Все для Брайана, конечно. ВСЕ от Джимми. Джимми больше не оставляет мне сообщений. Тесс все еще в Палм-Спрингсе, прячется у матери. Она как каменная стена. Это очень большая ошибка. Если Брайан пойдет к Джимми, тогда ВСЕ. Это было бы началом самого большого скандала в Голливуде со времен долбаного Толстяка Арбакла**. Лиз, бросившая Эдди ради Дика, выглядела бы как прогулка в парке. Рок Хадсон умирает от СПИДа? Куриное дерьмо, о, Семья Мэнсонов? Ни хрена подобного! Самая большая звезда Америки. Мистер Семейные ценности 2002 года, с женой из списка «А» и банальным имиджем Айовы трахается со своим ультра-горячим коллегой-мужчиной, на экране И ВНЕ его! Жена уезжает. Брайан сидит рядом, положив ладонь ему на колено. Брайан есть Брайан. Не в силах устоять перед возможностью стать самым печально известным педиком в Западном мире! Это будет ядерное оружие. И «Олимпиец» либо станет самым большим фильмом со времен «Инопланетянина», хоть и по остаточному интересу, либо полностью провалится в массовом прокате. В любом случае, я потеряю все, что имеет значение. — Не ходи к Джимми! Блядь, мой большой гребаный рот! Он резко оборачивается. — А зачем мне туда идти, Рон? — он выглядит хитрым. — Потому что ты МОЖЕШЬ! Вот почему! Потому что ты — чемпион мира по драматургии! Ты не хотел бы ничего лучше, чем оказаться прямо в центре водоворота, даже если проиграешь в процессе. Может быть, особенно, если проиграешь в процессе! Если увидишь, что мы ВСЕ проиграем… — Ты действительно думаешь, что я НАСТОЛЬКО саморазрушителен? — Я не знаю! — Джимми. Ну, точно. Это как раз то, что мне нужно — еще одно осложнение в моей «беспечной» жизни! Это чертовски сложно! — Но ты не сможешь устоять. Я знаю тебя, Брайан. Твое ЭГО не позволит сопротивляться возможности оказаться в центре гребаного урагана! — Пошел на хуй, Рон! — он просто бросает одежду, которую держит в руках, и выходит. Но он не уходит. По крайней мере, пока. Он идет в бильярдную и остается там. А я смогу присмотреть за ним. Я стираю сообщения от Джимми с автоответчика и отключаю эту чертову штуку. *** — Вы скрываете, что это за фильм. Думаю, что это ошибка. — Что ты сказал? Совещание по маркетингу фильма продолжается уже около получаса, когда Брайан уже не может держать рот на замке. — Я сказал: скрывать, что это за фильм — большая ошибка. — И что ты об этом понимаешь? — Несколько премий «Клио», рекламный агент «Альтас» в Питтсбурге, рекламная кампания «Либерти Эйр» — вот что я об этом знаю. — Может быть, ты захочешь послушать его, — предлагаю я. — А почему бы и нет? Они смотрят друг на друга и хихикают. Да, посмейтесь над Брайаном. Как будто он какой-то чудак, которого я привел, чтобы он развлекал меня во время встречи, и теперь он хочет немного внимания. Думаю, им лучше сесть и заткнуться. — Вам слово. Брайан встает. Он крадется к передней части комнаты, как тигр, и сталкивается с маркетинговой командой. — Итак. У вас есть фильм о сексе. Гей сексе. Сексе, который вашей «обычной целевой аудитории» — мужчинам от 18 до 34 лет — может показаться неудобным. Верно? Они ерзают на своих стульях. Эта тема, очевидно, вызывает у них такой же дискомфорт, как и у их «целевой аудитории». — Но ведь это и ЕСТЬ фильм. Если ты спрячешь его и продашь как… как ты это назвал, Рон? — Гейская «Песня Брайана». — Вот именно. Гребаная гейская «Песня Брайана», а потом каждый парень, который приходит посмотреть на это, вместо этого получает удовольствие от американского соседского паренька, Джимми Харди, которого трахают в задницу… — Мистер Кинни, пожалуйста! — Я просто рассказываю вам, что на экране! Вы что, даже не смотрите эти чертовы фильмы, которые должны рекламировать? «Парни» ерзают на своих местах. — Этим зрителям фильм не понравится, КАК бы вы его ни продавали, потому что они гомофобные уебки! Таким образом, ложь их только разозлит и будет способствовать плохому сарафанному радио. — Так что ты предлагаешь? — Я предлагаю использовать немного воображения. Это фильм о спорте? Забудьте об этом. К черту все это. Дело НЕ в спорте. Речь идет об «отношениях». — И что? — Это рынок для ЖЕНЩИН в возрасте от 18 до 50 лет. Я еще ни разу не встречал женщину в расцвете лет, которая не интересовалась бы тем, чем занимаются геи. И они не брезгуют подробностями, особенно если в этом замешаны горячие парни. Я не пытаюсь потешить свое эго, я просто честен — сцены горячие. И трагический «роман», как бы сильно это слово ни заставляло меня съеживаться — это то, что они любят смотреть. ЭТО ваша аудитория. Гомосексуальные зрители — да — активно рекламируют их, но я думаю, что они здесь данность. Именно нетронутая гетеросексуальная женская аудитория вам и понадобится. Он продолжает в том же духе, описывая рекламные акции, как для женщин, так и для геев, включая мероприятия, направленные на группы гетеросексуальных женщин, которые уже проявили интерес к гей-тематике, конкурсы и рекламные материалы, связанные с фильмом и персонажами. — О каких женщинах ты говоришь? Какие гетеросексуальные женщины заинтересованы в том, чтобы геи занимались сексом? — парень практически выплевывает это. Но Брайан просто смотрит на него. — Тебя возбуждает смотреть, как две женщины занимаются сексом? Парень смотрит в упор. — Ну… да. Признаюсь, я нахожу это горячим. Но… — Тогда зачем предполагать, что твоя жена не будет в равной степени возбуждена, наблюдая, как трахаются два симпатичных парня? — Потому что это так… мерзко. — Уверен? — Ну, без обид, парень, но… — Готов поспорить, что ваши жены могут думать иначе. Особенно когда они среди своих подруг. Вы когда-нибудь мечтали о том, как ваша жена или подруга занимается сексом со своей лучшей подругой, пока вы смотрите? Брайан оглядывает группу взглядом «Эй, мы все здесь ПАРНИ». — Может быть. Да, конечно. — Ты никогда не думал, что твоя жена может фантазировать о том, как ты и твой лучший друг занимаетесь сексом, пока ОНА смотрит? Он просто таращится на Брайана. — Блядь, нет! — Что ж, тогда подумай об этом. — Забудь об этом! Никогда! — Они сказали, что женщины не будут интересоваться мужчинами-стриптизерами. Или порно. Или другими видами эротического материала. «Они» — это очень угрожающие гетеросексуальные мужчины, которым нравится думать, что они контролируют женскую сексуальность, — он делает паузу, пока они думают об этом, — эти люди ошибаются. Но я прав, — он заглядывает в свой маленький блокнотик — тот самый, в котором недавно что-то строчил. — Я провел несколько личных исследований в различных онлайн-сообществах. Это объясняет дополнительное время, потраченное на компьютер. А я-то думал, что он опять бродит по чатам в поисках траха. — Но особенно сообщество слэша, как читателей, так и писателей. Большинство из них — женщины из нашей целевой группы. Они не только открыты для вопросов гомосексуальности, но и наслаждаются ею. Они распространяют ее. Они пишут такие же горячие вещи, как профессиональная эротика, написанная мужчинами для мужчин. Я думаю, что ОНИ являются огромным ресурсом для распространения информации о фильме. Они могут оказаться постоянной базой поклонников, создавая веб-сайты, опираясь на персонажей для своих историй и тому подобное. — Зачем кучке бучей читать и писать о кучке педиков? — Большинство из них не лесбиянки. На самом деле большинство из них гетеросексуальные женщины. Но они не гомофобы, в отличие от некоторых людей, которых я мог бы назвать прямо в этой комнате. Должен признаться, я поражен подачей Брайана. Потому что так оно и есть. Профессиональная подача. Он, очевидно, думал об этом с точки зрения рекламщика в течение некоторого времени. Он перешел к главной «проблеме» в маркетинге фильма и предлагает решение, которое является не только оригинальным, но, на мой взгляд, единственным. Но у меня также есть это ползучее чувство вины. Это область, в которой он одарен. Очевидно, он доказывал это снова и снова в своем Питтсбурге. А я не только проигнорировал его, но и отмахнулся, как от несущественной части его жизни, о которой он должен просто забыть. Я чувствую себя полным придурком. — Думаю, что вам нужен трейлер, который бы четко отражал эти моменты в фильме: романтика, секс и трагедия. Вот что будет цеплять женщин. Сделайте трейлер как можно более жестким. По крайней мере, рейтинг «Р». Покажите столько, сколько сможете показать, и все сойдет вам с рук. Секс продается. Используйте его. Он продолжает излагать свой план. Что-то, над чем он работал со своим старым боссом, пока был в Питтсбурге. Он хочет, чтобы «Райдер Ассошиэйтс» занималась продвижением в Пенсильвании, Огайо, Мичигане и Западной части Нью-Йорка в качестве тестового примера. Хочет запустить летом специальные вечера в гей-барах для показа трейлера и «расширенных» клипов или тизеров фильма. Райдер разработал логистику. Они продумали каждый нюанс. Промоутеры студии были застигнуты врасплох. После того, как все закончилось, промо-мужчины застенчиво выходят. Но Хоуи, полузакрытый руководитель студии, очень впечатлен. Именно он в основном дал зеленый свет проекту, и был тихим болельщиком на протяжении всей, по общему признанию, трудной съемки. И особенно его интересовала игра Брайана. Интересовал Брайан. Временами. Признаюсь, это заставляет меня нервничать. Это всегда заставляет меня нервничать. — Довольно… хорошо. От Хоуи это просто гребаный восторг. Он пожимает Брайану руку и долго ее трясет. — Нам нужно оригинальное мышление, чтобы поднять этот фильм с земли. Я собираюсь изучить ваше предложение и вернуться к этому человеку?.. — Марти Райдер. «Райдер Ассошиэйтс». В Питтсбурге. — Да. Я попрошу своих людей получить информацию у вас. И буду на связи. Мы пообедаем, — он начинает выходить, — о… и с тобой тоже, Рон. — Да. Конечно. Мы с Брайаном остаемся одни в конференц-зале. — Это было охуенно блестяще! ТЫ был охуенно великолепен! — Я знаю, — говорит он. И выходит. *** Пересъемки. Всегда больно, но иногда необходимо. Я хочу переснять сцену в баре. Бобби впервые ведет парня в гей-бар. Первый поцелуй в переулке. Гай этого не ждет. Он не знает, что делать. Как чувствовать. Важная сцена. Черт возьми, все сцены важны, но я хочу, чтобы эта имела особое значение. Первая версия была хороша, но Брайан выглядел усталым, худым. Он был в сильном стрессе. Но сейчас он выглядит великолепно отдохнувшим. Я хочу переснять его, потому что хочу, чтобы он выглядел красиво в этой сцене. Неотразимо и для Гая, и для зрителей. Все идет хорошо — до переулка. — Джимми. Ты предвосхищаешь. — Прости. В первой версии он должен отпрянуть, реагируя так, как поступил бы неуверенный в себе мужчина. Испуганный мужчина. Сейчас Джимми ведет себя совсем не так. Он наклоняется. Ждет поцелуя. — Джимми, ты не должен знать, что тебя ждет. — Брось, Рон, как он мог НЕ знать? Из-за этого мой персонаж выглядит глупо. — Он не глуп, он наивен. Это должен быть сюрприз, иначе он потеряет свое влияние. Как и в первой версии. — Ну, я не согласен. — Не согласен или не хочешь соглашаться? — Я делаю выбор как актер, Рон. — Джимми, разыграй сцену, как написано, твою мать. Тем временем Брайан наблюдает за всем этим. Он стоит и курит, как указано в сценарии. С тех пор как он вернулся, я не видел у него в руке ни одной сигареты. Внезапно это выглядит странно. Они прогоняют сцену еще несколько раз. Каждый раз Джимми увлекается этим, а не приходит в ужас. — Если мне придется использовать первую версию — я сделаю это. Брайан пожимает плечами, но Джимми останавливает меня. Он видел дубли и знает, что Брайан выглядит в них не лучшим образом. — Давай поговорим минутку. Он тянет Брайана в сторону, и они ведут напряженный разговор. Разговор, который заставляет меня чертовски нервничать. Мне не нравится видеть их головы рядом, шепчущимися. Остальные на съемочной площадке смотрят друг на друга, ухмыляясь. НЕНАВИЖУ это! Неофициально стало известно, что Тесс скрывается в Палм-Спрингсе. Что Супер-пара — это Супер-Раскол. Вот что все говорят. Я утверждаю, что это чушь собачья! Временный сбой, вот и ВСЕ! Нечего, блядь, бояться. — Окей, маэстро. Джимми готов. На этот раз, вместо тихого маленького поцелуя, Брайан становится более напористым с Джимми. Я имею в виду, что Бобби становится более напористым с Гаем. Он прижимает его к кирпичной стене, мягко, как в первом варианте. Джимми ведет себя неуверенно, но определенно не удивляется, как раньше. Но потом Брайан приподнимает его за рубашку и по-настоящему целует. Ударяет его о стену с такой силой, что даже Джимми это шокирует. Вот такой сюрприз я и ищу. Брайан с силой вдавливает его в стену. После того, как я кричу «снято», он не останавливается. Не отступает. Вся съемочная группа затаила дыхание. Я, блядь, затаил дыхание. Наконец Брайан отпускает и отталкивает Джимми. Джимми больше не улыбается. Он взволнован. Брайан снова наклоняется к нему. — Езжай за своей женой, Джимми. Сделай это сегодня. Сделай это СЕЙЧАС же. Но сделай это. Брайан разворачивается и уходит со съемочной площадки. Джимми следует за ним, а я за Джимми. Как собачья свадьба, блядь. — Брайан. Вернись. Он останавливается и смотрит на Джимми. — Ты слышал, что я сказал, Джимми. Позови Тесс. Или столкнешься с последствиями. Потому что ЭТО ты никогда не сможешь вернуть. НИКОГДА, — тот продолжает идти, — подумай хорошенько, Джимми. Джимми поворачивается и идет в другую сторону. Он проходит мимо, не глядя на меня и ничего не говоря. К черту все это! — Я иду домой, ребята. И я тоже ухожу. Так заканчиваются съемки «Олимпийца». *Колода Свенгали — это трюковая колода карт, которая позволяет легко выполнять некоторые, казалось бы, удивительные эффекты, и это отличный фокус для новичков практически любого возраста. **АРБАКЛЬ Роско (Roscoe Arbuckle) (известен под прозвищем Фатти, Fatty, буквально толстяк) (24 марта 1887 — 29 июня 1933), американский комик эпохи немого кино.