Квир-теории

Глава пятьдесят восьмая ПРОДАЖА Краткое содержание: Джастин говорит с матерью о поездке в Лондон. Лос-Анджелес/Питтсбург, июнь 2002. Дженнифер Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как я видела своего сына, не говоря уже о том, чтобы сесть и поговорить с ним больше пяти минут. Знаю, что у него своя жизнь, работа, школа, все эти важные вещи. Но мне бы хотелось, чтобы он хотя бы на несколько минут вспомнил обо мне. Признал, что я его мать и забочусь о нем. Что я люблю его и всегда буду любить. Несмотря ни на что. Но, конечно, всегда есть Брайан. Было большое возвращение Брайана обратно в Питтсбург. После того, как он отсутствовал все это время и разбил сердце моего сына снова, когда Джастин хандрил в этом проклятом лофте, все, что потребовалось, это его появление и — Бинго! — Джастин снова привязан к нему так, словно они никогда не расставались. Это так злит меня, что мне приходится сделать глубокий вдох и отступить. Потому что во многом есть моя собственная вина. В прошлом я вела себя глупо. Может быть, не так глупо, как Брайан, и уж точно не так глупо, как мой забывчивый бывший муж. Но глупо — да. Во-первых, не понимая, насколько сильны были чувства Джастина с самого начала. Не признавая их. Говорила себе и ему, что он слишком молод, чтобы испытывать такие чувства. Слишком молод, чтобы знать, чего он хочет от жизни. И, будучи моим упрямым сыном, он решил доказать мне, что я ошибаюсь. Позже, после нападения на него, я тоже повела себя глупо. Не говорить ему о визитах Брайана было несправедливо. Запрет Брайану видеться с ним был еще одной ошибкой. Все это бросило Джастина в эмоциональный штопор, и ему потребовалось много времени, чтобы прийти в себя. Я виню себя за это. Было неправильно просто передать сына этому мужчине, потому что я не могла справиться с ним. Вместо того чтобы пытаться справиться с проблемой или оказать ему психологическую помощь, в которой он нуждался, я выбрала легкий путь. Пусть Брайан возьмет все на себя. Я уклонялась от своих материнских обязанностей. И за это до сих пор расплачиваюсь бессонными ночами. Мне следовало бы знать, что Джастин никогда не отступит от Брайана. Что раз уж он поселился в лофте, то никогда не покинет его добровольно. Его придется выносить, брыкающегося и кричащего. И у меня не хватит сил поднять его и унести. Уже нет. И вот, когда я вздыхаю с облегчением оттого, что Брайан снова благополучно покинул город, Джастин появляется у моей двери и говорит, что Линдси пригласила его поехать с ней в Лос-Анджелес. Это нужно для Гаса, говорит он. Но речь идет о Брайане. Еще один способ увидеть его. Чтобы подобраться к нему поближе. Неважно, что Брайан живет там с кем-то другим. Это нисколько не смущает моего сына. Я пытаюсь урезонить его. Пытаюсь показать ему тщетность этого отсутствия отношений. Но он только снисходительно улыбается. Как я, в конце концов, только его мать, могу понять этот великий роман? Эта великая любовная интрижка, которая выглядит, по крайней мере, для меня, ни чем иным, как фантазией моего бедного сына, сочетающейся с желанием Брайана Кинни легко потрахаться, когда бы он ни был в городе! Это просто невыносимо! Милая Эбби* когда-нибудь сталкивалась с чем-то подобным? Если бы мы были семьей из трейлерного парка, а не из загородного клуба «Аркадиан», то я просто затащила бы нас ВСЕХ на «Шоу Джерри Спрингера» и заставила нас урегулировать все там с помощью общественного мнения. Джастин. Брайан. Крейг. Как его зовут? Рон. Может быть, бросить туда и Дебби. И Криса Хоббса тоже. Почему бы не добавить к этому жалкого подонка, который пытался убить моего сына и вышел сухим из воды? Да, это наверняка будет победитель рейтинга. Я знаю, что Джастин должен вернуться в Питтсбург в воскресенье, но не знаю, точного времени. Звоню Мелани, женщине, с которой живет Линдси, и получаю, наконец, информацию. — Не хотите ли поехать со мной в аэропорт, чтобы встретить его, миссис Тейлор? — спрашивает она. — Да, — отвечаю я, — я хочу встретиться с сыном и забрать его к себе. Пусть он немного побудет со мной и Молли. Чтобы мы могли начать все заново летом, хочу добавить. Лето, когда Джастин планировал работать в магазине комиксов, чтобы сэкономить немного денег на учебу. А также добиться дополнительного прогресса в своих художественных проектах. Продуктивное лето, в которое я хочу включить себя и его сестру. Шанс для всех нас воссоединиться и укрепить нашу маленькую семейную ячейку. После развода и после нападения на Джастина это то, в чем мы все очень нуждаемся. *** Джастин Когда Брайан подъезжает на «Мустанге» к дому Рона, мы оба смотрим друг на друга и делаем глубокий вдох. Брайан готов к новой конфронтации, но я молча молюсь, чтобы ее не было. Чтобы все просто было отпущено на время. Я и так слишком взволнован тем, что произошло с Роном, признанием в этом (ну, в основном) Брайану и Диане, а затем ожиданием того, как оставлю Брайана и вернусь в Питтсбург — это уже слишком для моих нервов. Я либо на грани панического приступа, либо на грани истерики. Единственное, что удерживает меня от полной потери контроля — это рука Брайана, крепко сжимающая мою всю обратную дорогу в машине. Он открывает дверь гаража, а «Ягуара» уже нет. — Ни хрена себе, — выдыхает Брайан, — он таки вытащил свою задницу отсюда. Мы входим в дом и сталкиваемся с воинственной Линдси. — Что, черт возьми, здесь происходит, Брайан? Сегодня ты должен отвезти нас в аэропорт, а я просыпаюсь и вижу, что тебя нет, Джастина нет, а Рон чуть не откусывает мне голову, когда я спрашиваю, что происходит! Линдси сложила свои чемоданы и сумку Гаса рядом с кухонной дверью. Я иду, очень тихо и осторожно, к бассейну и забираю свой багаж. До сих пор такое чувство, что глаза у меня повсюду, как у насекомых. Когда возвращаюсь на кухню, Линдси шепотом делает втык Брайану. Я хочу встать на его защиту, но Брайан ловит мой взгляд. Не надо, вот что он сигнализирует. Если тебе нужно ей что-то сказать, то подожди до самолета. Подождите, пока не окажешься в безопасности. Я понимаю это, но не так-то легко слушать тираду Линдси. Она, кажется, думает, что мы с Брайаном пошли куда-то и провели нашу последнюю ночь в каком-то сексуально-наркотическом запое. Вот что сказал ей Рон. Это на него похоже. Кармел и Мария смотрят на нас, качая головами и ухмыляясь. Я знаю, что они не любят Брайана. Теперь они думают, что я тоже плохой человек. Не гожусь для заботы о Гасе, я уверен. Ну, мне плевать, что они там думают! Все это ложь! Они должны знать, что на самом деле задумал их прославленный работодатель. Они, наверное, не поверят, даже если сами посмотрят видео. Но в худшее о Брайане легко поверить. И ему легко опускать голову и просто позволять им осуждать его. Он принимает это, чтобы снять меня с линии огня. Я понимаю, что мне хочется прыгнуть туда и спасти его, как он всегда спасал меня, снова и снова. Смотрю на дам и поднимаю голову, встречаясь с ними взглядом. Да пошли вы, хочу я сказать! Думайте, что хотите, но я знаю лучше. Я знаю правду о Брайане, и это все, что имеет значение! Когда Линдси успокаивается, Брайан поднимается наверх, чтобы переодеться. Я достаю из сумки чистый топ, брюки и нижнее белье, чтобы заменить одежду, в которой спал. Затем следую за ним. Слышу, как он идет в душ, и, как только включается вода, запираю дверь спальни и раздеваюсь. В машине мы ничего не могли сделать, а когда добрались до Дианы, оба были слишком истощены физически и эмоционально, чтобы даже попытаться. Но сейчас я не истощен. На самом деле, трахаться в собственной ванной комнате Рона, да еще во второй раз, будет очень приятно. У меня в руке презерватив, на случай, если Рон «убирался», как это называет Брайан. Открываю дверь душевой кабинки, и он оборачивается. — Ты, должно быть, шутишь! — говорит он. — Я никогда не был более серьезным, — говорю я, прижимаясь к нему. — Ты ведь знаешь, что нам нужно вовремя попасть в аэропорт, чтобы успеть на рейс, не так ли? — Тогда зачем ты тратишь мое время на разговоры? Если мы пропустим самолет из-за того, что ты спорил со мной вместо того, чтобы трахать, то это будет полностью ТВОЯ вина. Так что займись делом, — я раскрываю ладонь и показываю презерватив, — видишь? Я всегда готов и всегда в безопасности, как ты и говорил. — Черт побери! Ты действительно стал самым лучшим гомосексуалистом, каким только можно быть. — Только потому, что у меня был отличный учитель, — улыбаюсь я. Но потом он становится серьезным. — Джастин, этим дело не кончится. Ты ведь понимаешь? Я не хочу, чтобы ты беспокоился или размышлял об этом. Я все улажу — по-своему. И позабочусь о том, чтобы тебе не причинили вреда и не смутили ничем из того, чему я позволил случиться, пока ты был под этой крышей. Хорошо? Я обнимаю его, а вода каскадом обрушивается на нас обоих. — Просто прибереги клятвы мести для того времени, когда выебешь мне мозги. И я имею в виду именно это. *** Дженнифер — Смотри! Они уже здесь! — говорит Мелани. Мы стоим за барьером безопасности в конце вестибюля. Без билетов к выходу не пропускают. — Привет, ребята! Вы быстро. Мы только что приземлились! Мелани берет Линдси на руки и крепко обнимает. Я знаю, что Мел испытывает тот же страх, что и я. Страх потерять любимого человека из-за Брайана. Что такого есть в Брайане? Он похож на какую-то заразу, которую люди подхватывают и от которой не могут избавиться. Но даже эта аналогия пугает меня. Особенно когда думаю о вещах, которые якобы совершал Брайан. Все эти мужчины… а потом мой сын! Я думаю о… болезнях. То, чему Джастин мог подвергнуться… через Брайана. ЭТО меня пугает. Но Джастин не прислушивается к голосу разума. Он без ума от Брайана. Он проходит через барьер с извивающимся Гасом на руках. Обнимаю их обоих. — Мы были первыми, кто сошел с самолет! Брайан перевел нас в Первый класс. Это было потрясающе! Джастин улыбается мне, и мое сердце разрывается. Мы идем к багажному отделению, и Линдси с Джастином не могут перестать говорить о своей сказочной поездке. Рестораны. Магазины. Дома. Ужины с Джимми Харди и его женой. — Мама, я познакомился с Патриком Суэйзи! На ипподроме! Брайан был вне себя! — Джастин говорит так быстро, что практически тараторит. — Еще я выиграл немного денег — 130 долларов! Брайан был единственным, кто выбрал победителя за весь день. Это было весело. — Звучит здорово, дорогой. Всегда Брайан. Всегда. — И я могу оказаться в журнале! Я и Гас. Парень сделал наши фотографии для «Ярмарки тщеславия»! Он спросил меня, хотел бы я быть моделью, но только пытался залезть ко мне в штаны. — Джастин! — Мелани выглядит потрясенной, но Линдси только хихикает. Я не знаю, как реагировать. — Это правда. Он хотел сделать несколько пробных снимков со мной. Обнаженным. — О боже. — Да… о боже! Но потом появился Брайан, и парень совсем забыл обо мне. Линдси кивает. — В Лос-Анджелесе они довольно откровенны, это точно. — Нет ничего плохого в том, чтобы позировать обнаженным, мама, — говорит Джастин, — это просто жизнь. В человеческом облике нет ничего грязного. — Я никогда не говорила, что есть, Джастин. — Брайан без колебаний разделся, чтобы сделать несколько фотографий. Если ты доволен собой, это не должно тебя беспокоить, — в его голосе внезапно появляется оборонительная нотка… — Я согласна. Вот что делает это искусством, милый, — говорю я. Но в голове у меня все кружится. Почему Брайан позировал для фотографий обнаженной натуры? В присутствии моего сына? А Линдси? Что, черт возьми, происходит там, в Лос-Анджелесе? Мы забираем чемодан Джастина и идем к моей машине. Мелани, Линдси и Гас идут в другую сторону. Джастин и Линдси крепко обнимаются, прежде чем расстаться. Джастин целует Гаса. Мое сердце переворачивается внутри, когда я смотрю на Джастина с этим ребенком. И разрывается, когда я думаю, что у Джастина, вероятно, никогда не будет собственных детей. — Джастин, я думала, мы поедем домой, — говорю я, когда мы отъезжаем от аэропорта, — может быть, ты мог бы пожить несколько дней в своей старой комнате? Побыть со мной и Молли? Мы могли бы поужинать в той пиццерии, которая тебе раньше нравилась? — Мама, я хочу вернуться в лофт. — Но, Джастин, я не думаю, что это хорошая идея торчать в лофте все лето. Джастин хмуро смотрит на меня. — Я не собираюсь «торчать» в лофте, мама. Я там живу! Это мой дом! И очень давно. Он скрещивает руки на груди. Это блокирующий ход, если я когда-либо его видела. — Но, Джастин, это всего лишь место. Ты остаешься там, но… — Мама! Прими это! Я там живу! Я живу там с Брайаном, — он сидит с мечтательным выражением лица, — в первую же неделю знакомства с Брайаном я сказал Дафне, что когда-нибудь мы БУДЕМ вместе. Что мы будем жить вместе, — он поворачивается ко мне, — как видишь, так все и складывается. Я вне себя. Как мне объяснить сыну, что он НЕ с Брайаном? Он НЕ живет с ним! Брайана даже нет в этом городе! Он на другом конце страны, живет с каким-то другим мужчиной! Неужели Джастин этого НЕ ВИДИТ? Ради всего святого, он только что вернулся оттуда, разве ЭТО не открыло ему глаза? На все! Но Джастин все еще сидит рядом со мной и улыбается. Он поворачивается ко мне. — Это действительно удивительно, как все сработало! *** Джастин Перелет через весь континент угнетает меня, хотя Первый класс — это замечательно. Брайан разговаривает с женщиной, которая стучит по своему терминалу и несколько раз кивает. — Забыл сказать, — говорит он, — но в начале недели я позвонил и перевел вас в Первый класс. Не хочу, чтобы вам пришлось лететь с ребенком в тесноте всю дорогу до Питтсбурга. — Брайан! Ты не должен был этого делать! — говорит Линдси, целуя его. Ее прежнее раздражение на Брайана исчезло в ту же минуту, когда она поняла, что мы не опоздаем на рейс, даже после нашего небольшого похода в душ. И теперь… он снова настоящий герой. Как раз перед тем, как мы садимся в самолет, я вспоминаю, как Брайан садился в самолет в аэропорту Кеннеди и оставлял меня позади. Теперь он остается позади. С Роном. И гневом Рона. Брайан, кажется, не боится, но я боюсь за него. Потому что он здесь совсем один. Да, Диана в городе, но это не похоже на то, что рядом с ним кто-то нужный. Это я должен быть там с ним. Майкл сказал бы, что я должен был просто остаться, независимо от того, что Рон сделал со мной. Что «Чудо-мальчик» ретировался в ту же минуту, как его немного напугали. В ту минуту, когда все стало плохо. Но на этом настаивает Брайан. Посадить меня в самолет, чтобы убедиться, что я в безопасности. Последнее, что он говорит перед тем, как я прохожу через ворота безопасности: — Пока. Мне приходится отвернуться, чтобы он не увидел выражения моего лица. *** — Разве это не мило, Джастин? Мы находимся в пиццерии, куда мама водила нас, когда я был младше. Года три назад. Все в порядке и все такое, но ничего похожего на те места, куда Брайан водил нас в Лос-Анджелесе, он знает все хорошие рестораны. Мама пытается и все такое, пытается создать впечатление, будто все просто замечательно, разве мы не отличная семья и все в том же духе. И то, что она делает, лучше, чем то, что делает Брайан. Она, кажется, не понимает, что это не соревнование. Она не соперничает с Брайаном. Она моя мать, а не любовница, и это не равноценная вещь! Она просто не хочет этого понимать. Это МОЯ жизнь, и она не хочет или не может принять этот факт. Пока мы едим пиццу, Молли болтает о своем дневном лагере, а я пытаюсь придумать способ, как поднять тему, которая больше не может ждать. Про Лондон. Потому что я уезжаю меньше чем через две недели, и еще не сказал ей, что уезжаю. Кроме того, мне не терпится вернуться в лофт, потому что я жду когда придет мой паспорт. Мне нужно знать, пришел ли он. Каждую минуту мне приходится вести светскую беседу, еще минута, и я начну паниковать. Я осознаю, что когда мама узнает, что я планирую провести половину лета в другой стране с Брайаном, она взбесится. Я пытался сказать ей об этом перед отъездом в Калифорнию, но она была так расстроена моим отъездом, что рассказать ей о других моих планах было просто невозможно. Но я не могу долго откладывать. — Я подумала, что мы могли бы навестить бабушку на несколько дней. Тебе бы это понравилось, правда, Джастин? — Эм, мам… Она меня не слушает. Как обычно. — А моя кузина Джорджия сказала, что мы можем поехать на выходные в их летний коттедж. Ты, я, и Молли. Там, наверху, есть озеро, где можно поплавать и повеселиться. — Мама… мам! Остановись на две секунды! — И, может быть, ты встретишь кого-нибудь… твоего возраста этим летом. Прошлое лето было таким трудным, когда ты выздоравливал. Я знаю, что для тебя было невозможно делать все нормальные и веселые вещи, которые ты любишь делать во время летних каникул. Я хочу убедиться, что у тебя будет возможность в этом году. — Мама, я пытаюсь тебе сказать… Наконец она замолкает с озадаченным выражением на лице. У нее каждый миг моего лета спланирован и она не может понять, почему я не прыгаю от радости. — Мама, выслушай меня, — наконец-то я завладел ее вниманием, — мама, я не могу поехать с тобой в коттедж. Или к бабушке. — Почему нет, Джастин? — она пристально смотрит на меня. Молли теперь тоже смотрит. — Потому что… — вот так! — Я еду в Англию. Вот почему мне нужно было подать заявление на получение паспорта. Не потому что в следующем году я еду по программе за границу. Он нужен СЕЙЧАС. Я уезжаю через две недели. — Уезжаешь? Через две недели? Но как? Теперь она взволнована. Она возится с салфеткой. — Да. Я должен был сказать тебе, но не знал, как ты это воспримешь. — Но, Джастин, как ты можешь позволить себе поехать в Лондон этим летом? Я думал, ты собираешься работать, чтобы сэкономьте немного денег, чтобы расплатиться с Бра… — она делает паузу, и что-то осеняет ее, — я понимаю. Ты поедешь с НИМ. Брайан повезет тебя и оплатит дорогу. Я права, Джастин? Все так? Она хватает кусок пиццы и направляет его на меня, как оружие. — Мам, ты говоришь так… как-то неправильно, — теперь я чувствую себя виноватым. Как ей это удается — взять что-то такое хорошее и заставить меня чувствовать себя виноватым? — А что в этом правильного, милый? — она откладывает кусок пиццы и наклоняется ко мне. — Джастин, это не о том, что Брайан платит за многие вещей. А о том, что ты ему так много должен: за учебу, квартиру, джип, Калифорнию и билет на самолет первым классом! А теперь эта поездка в Англию. Это только кажется… это выглядит… как желание… — Как что, мама? — спрашиваю я, чувствуя, что краснею. Она отступает, встревоженная, и не отвечает. Но я понимаю, что она имеет в виду. Да, я понимаю. — Тебе это не нравится, потому что ты думаешь, что единственная причина, по которой Брайан может заинтересоваться мной — это секс, верно? — Джастин, говори тише! — она бросает взгляд на Молли, которая наблюдает за происходящим с большим интересом. — Почему, мама? Разве ты не хочешь, чтобы все здесь знали, что ты думаешь, что твой сын продает себя ради поездки в Лондон? Или взвинчивает цену своего обучения? За которое, кстати, мой собственный ОТЕЦ отказался платить? Но Брайан платит за это, так что мне не придется бросать учебу и отказываться от своей мечты стать художником. Или это неправильно по отношению к тебе, мама, не так ли? — Джастин, ты все переворачиваешь! Я люблю тебя, милый, и не хочу, чтобы ты страдал или был в долгу перед кем-то, кто… кто только тебя использует! Тадам! Она сказала это. Вот что она думает. Для нее это реальность. Брайан использует меня. — Это я все переворачиваю? Теперь Брайан ИСПОЛЬЗУЕТ меня? Ты так обо мне и думаешь, я знаю. Почему бы и нет? Ты не веришь ни в меня, ни в мой талант, мама. Я никогда не смогу отплатить Брайану! Особенно после того, как меня избили, верно? Так почему бы не использовать ЕДИНСТВЕННОЕ, что у меня есть ценного? Мою задницу. Это то, во что ты действительно веришь, не так ли? Я чувствую, что мое лицо горит, и мне приходится сделать глоток лимонада, чтобы остыть. Я реально хочу вылить холодную жидкость и лед прямо себе в лицо, но в «Наполи» это не очень хорошо воспримется. — Джастин, пожалуйста, не впадай в истерику. Она смотрит на Молли, наблюдая за ее реакцией. Блядь! Молли видела и раньше как я сходил с ума, и гораздо хуже. — А почему бы и нет? Разве не так поступают маленькие педики? Устраивая истерические припадки? Я постараюсь больше не смущать тебя, мама. Делаю упражнения на глубокое дыхание, сдерживая панику. Сжимаю и разжимаю больную руку. Диана научила меня этому. Она сказала, что я должен попытаться снять напряжение через сжатие пальцев. Использовать слабость в руке, чтобы направить силу к телу. И это работает! Диана, блядь, потрясающая! Она бы знала, что сказать маме. Как заставить ее понять. Она так хорошо знает людей… Конечно, мать возненавидела бы ее тоже, если бы узнала, что Диана была шлюхой. И Брайан, конечно в курсе. Так что, думаю, я в хорошей компании. *** Дженнифер Как обычно, я полностью теряю самообладание, когда Джастин рассказывает мне об этой Лондонской истории. Просто он и так в неоплатном долгу перед Брайаном, и при таком раскладе он никогда не освободится от этого человека! Я все время говорю: «Нет, нет!», когда Джастин обвиняет меня в том, что я верю, будто он торгует собой, своим телом и своей душой, чтобы получить что-то от Брайана. Я говорю «нет», но это именно то, что я думаю! Мой сын продал себя, а ему, кажется, все равно! Он даже гордится этим! Вот чему научил его драгоценный Брайан. Я знаю, что обстоятельства не были добры к Брайану, когда он был в уязвимом возрасте. Что он должен был делать определенные вещи, чтобы выжить. Что он был хастлером в обмен секса на деньги, наркотики и Бог знает что еще. Вот в чем заключался большой скандал того фильма. Я его не видела, но слышала разговоры в закусочной и даже на улицах вокруг Либерти-авеню. Слышала, как Дебби и Вик шептались об этом. Это совершенно потрясло меня, когда я узнала правду, а я думала, что меня уже не шокирует ни один поступок Брайана. Но теперь я чувствую, что он научил и моего сына быть проститутом. Только это не так открыто. Вместо наличных денег компьютер, или его обучение, или студия, которую Брайан построил под лофтом. Для чего эти вещи, если не для какой-то оплаты натурой? Плата за использование Джастина, когда он захочет. Что Дебби сказала? «Ну, я не хочу, чтобы моего сына сделали проститутом, как какого-нибудь мальчишку с улицы. Кто знает, чем это закончится?» Одно дело, если бы Брайан был здесь, в городе, жил с Джастином в лофте. Мне было не по себе из-за их отношений, когда это началось снова, но, по крайней мере, я принимала это КАК отношения. Знаю, что Брайан заботится о Джастине, может быть, даже любит его, если он вообще способен любить. Но сейчас это точно не так. Особенно с этим другим мужчиной. С моей позиции кажется, что Брайан продается этому пожилому человеку из Голливуда. Принимает от него подарки, машины и одежду, роль в его фильме. От человека, что он едва узнал за один день, прежде чем уехать с ним из города! Не знаю, как бы вы ЭТО назвали, если не продажа? Продать себя ради какой-то выгоды? И это та жизнь, которую мой сын учится жить с Брайаном. *** Джастин Я заставляю маму высадить меня у лофта. Беру свой чемодан и ручную кладь. Не собираюсь оставаться в ее доме даже на одну ночь. Дело в принципе. Она едва может смотреть мне в глаза, когда говорит «спокойной ночи» и «береги себя». Я знаю, что она хочет, чтобы я вернулся вместе с ней. Был частью ее семейной фантазии. Потому что то, что есть сейчас — фантазия. И она разочарована во мне. Она считает, что я должен был прийти к какому-то пониманию в Лос-Анджелесе. И я это сделал, но не к тому, о каком она думает. Мама считает, что мне следовало открыть глаза в Калифорнии. Что я должен был увидеть Брайана «таким, какой он есть», и я это сделал. Я видел его таким, какой он есть. И я знаю, что люблю его больше, чем когда-либо. ЭТО не фантазия. Это ЕДИНСТВЕННАЯ правда в моей жизни! Но мама никогда не поймет ее. И пытаться заставить ее понять — безнадежно. Я забираю стопку почты, которая скопилась в ящике. Счета, в основном, журналы. Копия нового выпуска «Ярмарки тщеславия»! Смеюсь при мысли, что когда-нибудь попаду в этот журнал! И вот оно. Конверт. Мой паспорт. Я вскрываю его и провожу по нему руками. Открываю и смотрю на свою фотографию. На информацию обо мне. Мое имя. Дата рождения. Место рождения. Всю мою жизнь — до сих пор. Листочки в нем все пустые, но я мечтаю заполнить эти страницы марками тех стран, где хочу побывать. Все места, которые мы посетим с Брайаном. Я бегу вверх по лестнице в лофт и отпираю дверь. Мне не терпится позвонить Брайану на мобильный и сказать, что он здесь. Мой паспорт ЗДЕСЬ, и я ЗДЕСЬ. И я действительно еду с ним! Потому что после всего, что с нами случилось, я не позволю ни маме, ни папе, ни Рону… ни кому-нибудь еще под этим солнцем помешать нам быть вместе! И это простая истина. *Возможно имеется в виду Эбби Боминейбл — персонаж Monster High от компании Mattel. Она — дочь Йети (снежного человека). Ее нижняя челюсть выпирает вперед. Клыки нарисованы не вниз, как у большинства других зубастых монстров, а вверх. Ручки — с когтями, кисти рук крупнее, чем у других. Лицо и тело мерцают (словно снег и лёд), голубоватого цвета, в волосах также есть ледяные серебряные прядки. Волосы белые, есть розовые, голубые, фиолетовые пряди. Эбби, как и полагается снежному человеку, живёт в горах, у её народа много обычаев, которые другим ученикам Школы Монстров кажутся странными. Её родина — Непал в Гималаях, Индия и Тибет.