Квир-теории

Глава семьдесят первая ИТИФАЛЛИЧЕСКИЙ* Краткое содержание: Брайан чувствует застарелый зуд… Лондон, июль 2002 года. Брайан Я убедился, что сегодня вечером полностью готов. Может быть, я давно не практиковался, но не заржавел. Ни в малейшей степени не заржавел. Долго выбирал что надеть: черную безрукавку с кнопками или красную шелковую майку. Первую легче сорвать быстро, в то время как вторая имеет то тактильное преимущество, что ощущается как кончик члена, вплетенного в ткань. Но я выбираю черную без рукавов, к черту тонкости. Дальше примеряю черные кожаные штаны, которые мне сшили для «Хаммерсмита». Я должен их взломать. Верно? Не могу придумать лучшего способа для этого. Кожа, когда она становится горячей и влажной, начинает обволакивать тело. У нее появляется отдача, как у вашей собственной кожи. Брюки на подкладке из скользкой смесовой ткани — вырываю ее сразу. Хочу почувствовать, как кожа снизу трется о мой член, впивается в промежность. Портной хотел исправь это, а я посмеялся над ним. Сейчас волосы немного длиннее, чем мне нравится, но я не могу их подстричь из-за съемки. Почему я всегда застреваю в этих ролях 1970-х? Никогда не думал, что этот период времени подходит к моей внешности, но, очевидно, некоторые думают иначе. В «Олимпийце» волосы у меня были еще длиннее, хотя не так уж и плохо — этот стиль действительно лучше идет с кожаными штанами. Что-то вроде Джима Моррисона/Лу Рида/Игги Попа. Может быть, 1970-е БЫЛИ более сексуальными, более хищными. Когда еще не было болезней и Правое Крыло пряталось где-то в гребаной коробке. Думаю, сегодня вечером я узнаю, работает ли это старое вуду в наш пресыщенный век. Примеряю пару старинных ремней, которые мне подарили костюмеры. Большинство из них слишком ковбойские для правильного эффекта. Но есть один, который выглядит как снаряжение для бондажа. То, что надо. Он весь в шипах и выглядит как сломанный, как будто им много раз пользовались. Расстегиваю верхнюю пуговицу кожаных брюк, чтобы они соскользнули немного вниз, затем протягиваю ремень вокруг, через петли, чтобы удерживать их. Как бы. Я хочу этот спадающий, но еще-не-совсем-упавший вид. Вот и все. Таков новый поворот в моем обычном виде. Я не делал этого с тех пор, как у нас с Майки была группа в выпускной год в средней школе. Но это не сложно. Рука довольно уверенно проводит карандашом линии на веках. Он не совсем черный, скорее дымчатый или темно-зеленый. Создает хороший контраст с моими глазами. Еще чуть-чуть под глазами. Не четкая линия. Размазываю ее мизинцем. Все еще слишком густо. Сглаживаю ее ватной палочкой, пока она почти не исчезает, но тень от нее остается. Затем размазываю и верхнюю линию. Да. Вот этот взгляд. Полная шлюха. Сейчас получается лучше, чем раньше. В конце концов я всегда выглядел как енот. Слишком толстый, слишком черный. Но тогда мы не стремились к тонкому эффекту. Мы ожидали шока. По крайней мере, я ожидал. Майки просто шел за мной. Сапоги нашли отличные. Действительно ретро. Змеиная кожа и мерзкие украшения. Заостренные носы с металлическими наконечниками. Отвратительно выглядят. А каблуки поднимают меня еще на три дюйма. Мне кажется, что я уже в паре футов от земли и даже не проглотил Ксанакса. На мне моя собственная черная кожаная куртка. Это мое старое «спецпредложение» в комиссионном магазине, реанимированное с помощью булавок и цепей. Она все еще пахнет моторным маслом и бензином. За десять лет пропитавшаяся моим потом и хрен знает чьей спермой. Идеально. Я удостоверяюсь, что в кармане куртки полно моего ритуального снаряжения и подсовываю пару пачек презервативов в карман кожаных штанов. На всякий случай. Спускаюсь по черной лестнице отеля. Однозначно не хочу прогуливаться по вестибюлю отеля «Чаттертон» в моем прикиде разбойник/шлюха. Сажусь на метро и ищу нужную остановку. Помню, что этот клуб находится недалеко от реки, под станцией метро. Я часто бывал там, когда был студентом. Это были первоклассные охотничьи угодья, и, похоже, они не сильно изменились. Я без труда найду его, побывав там на прошлой неделе. Может быть, даже снова увижу этого гребаного скинхеда. Я бы хотел получить шанс надрать ему задницу на этот раз. Или послать на хуй. Да. Это то самое место. Техно-музыка. Этого и следовало ожидать, хотя что-то более жесткое лучше соответствовало бы моему настроению. Парень в дверях оглядывает меня с ног до головы, слегка удивленно. Я не такой как обычные обитатели этого круга ада. Слегка улыбаюсь ему, показывая зубы. У меня есть один кривой клык сверху, как у вампира. Я всегда старался это скрыть. Но есть смысл показать его сейчас. Я показываю ему клык, и он отшатывается, позволяя мне войти. Как обычно, все пылающие королевы направляются прямо ко мне. Меня не интересуют британские версии Эммета Ханникатта, но у них есть попперсы, которые мне с готовностью предлагают, и они не так уж плохо меня бодрят. У таких обычно талантливые руки и еще лучшие рты, но придется смириться с остальным их дерьмом, так что обычно оно того не стоит. Направляюсь к бару и даже не утруждаюсь выниматьть свои деньги. Мне просто нужно указать кому-нибудь, чтобы купил мне выпить. Беру только бутылку светлого пива. Я здесь не для того, чтобы напиваться. Но потом мне придется иметь дело с парнем, который купил для меня пиво. Он не так уж плох. У него на месте все зубы и волосы. Джинсы и футболка, которая говорит мне, что он болельщик «Арсенала». Кстати, это британская футбольная команда, а не устройство для удержания члена. Мы с минуту говорим о футболе. Но на самом деле я совсем не заинтересован в разговоре. Просто убиваю время, пока не увижу то, что мне нужно. Он подсовывает мне таблетку Е, или Х, или как там это здесь называется. Надеюсь, что результат будет положительным. Обычно я не беру что-то от кого-то, кого я не знаю, но я никого здесь не знаю. Он выглядит вполне адекватно. Какого хрена. Запиваю ее Фостером. — Ты такой горячий. Он проводит пальцем по моим брюкам. Я не против. В моей голове он просто флаффер**. И просто готовит меня к главному событию. Конечно, он этого не знает. Но ему нравится прикасаться ко мне. Этого ему должно хватить. Иду дальше, отрывая руку парня от своего пояса. — Увидимся, — говорю я. Он действительно думает, что я вернусь. Иду в туалет, чтобы немного сбросить напряжение. Я возвышаюсь над большинством этих британцев, особенно в сапогах. Они, блядь, пялятся на меня, как на привидение. Один парень буквально роняет член, который дрочит, и подходит посмотреть, настоящий ли я. — Ебать меня! Откуда ты взялся? — Из твоего влажного сна, — говорю я, писая. Он смотрит на мой член. — Я, блядь, тебе верю! Он протягивает руку и проводит ладонью по моей заднице, ощупывая кожу. Она блестит, как шкура мокрой лошади. — Еще увидимся. Медленно убираю член. Я не возражаю, чтобы он и его друзья хорошенько его разглядели. Сегодня вечером они не увидят ничего лучшего, даже если он будет обрезан. Средние британские члены не обрезаны, но разочаровывающе маленькие. Тонкие и вогнутые, как и их бледные груди. Ты должен попасть на Север, где влияние викингов сильнее, в Йоркшир или Ньюкасл, чтобы найти действительно хорошие, толстые члены. И Шотландия тоже. Если сможешь не блевануть от этих гребаных рыжих волос. Когда я прохожу мимо, в толпе слышится гул. Это хорошо. Это одно из преимуществ того, чтобы не выглядеть как гребаный клон. Меня не интересуют их понятия о стиле или крутизне. Я хочу произвести впечатление, чтобы проверить отношение. Метод воздействия? Может быть. И пока это работает. — А ты не… из той американской группы? Это ты? Я понятия не имею, за кого этот парень меня принимает, но почему нет? Это именно то, что я собираюсь сделать. Именно тот эффект, который и предполагался. — Да, — говорю я, — ты фанат? — Да! Оглядываю его. Не интересует. — Я не знал, что ты гей! Но так и думал. — Я не гей, — говорю я, вступая в игру. Что скажет Хаммерсмит? Каково будет его мнение? Да, он пойдет на это. — Но я могу трахнуть кого угодно, так почему бы и нет? — Почему нет? — говорит он нетерпеливо, прижимаясь ко мне. Его друзья немного отошли в сторону, ожидая, что будет дальше. — Но не тебя, — я тычу в него пальцем, — может быть… позже позволю тебе отсосать мне после того как трахну кого-нибудь приличного. Все в порядке? — Да! Все в порядке! Чертовски жалок, но возбужден. И вот тогда я вижу что-то интересное. На танцполе. Рубашку снял и завязал вокруг талии. Молодой. Мне нравятся молодые. Раньше я никогда этого не делал, но… сделаю это сейчас. Светловолосый. Мне нравится, как он двигает задницей. Да, теперь я тоже в этом разбираюсь. Этот идиотский маневр задницей. Я могу представить свой член внутри всего этого движения. — Извини, но я, пожалуй, пойду, — говорю я своему последнему фанату, — вижу что-то… многообещающее. Опрокидываю бутылку пива, и чувствую, как внутри шевелится «Е». У меня во рту такое ощущение сухости, что зубы вибрируют. Метка танцует, не обращая внимания. Он водит руками вверх и вниз по парню с обесцвеченными волосами, подстриженными очень коротко. Парень собственнически обнимает его. Но ненадолго. Не утруждаю себя танцами. Я здесь не для того, чтобы танцевать. Подхожу к твинку и парню посреди танцпола. Ловлю взгляд твинка. Он испуган. Другой парень пытается оттолкнуть его от меня, но я протягиваю руку и касаюсь руки младшего, она бьет током. Он дергается и смотрит на меня. Пытаюсь наклониться к нему, чтобы шепнуть «пойдем». Но другой парень встает на пути, отодвигая его, отворачивая от меня. Пытается сдвинуть его с танцпола подальше от меня. Эй, парень, тебе ничего не грозит. Меня это не волнует. Мне нужно отделить эту газель от стада, прежде чем я смогу сбить ее. А его стоит сбить. Его лицо блестит от влаги. Я чувствую в нем запах сока. Он еще не кончал сегодня вечером, и готов лопнуть. Мы танцуем этот маленький танец в течение нескольких минут, и оба заявляем свои права на твинка. Наконец, я теряю терпение. Возможно, я мог бы перейти к чему-то другому, но ЭТО то, что мне нужно. Это тот, кого я отметил. И я не уйду без него. Пусть твинк сделает свой выбор. Другой парень начинает ощетиниваться. Но младший успокаивает его. Что-то шепчет ему. Тот кажется умиротворенным, на данный момент. Твинк отворачивается от меня и поворачивается к другому парню. НА ХУЙ ВСЕ ЭТО. Я снова прикасаюсь к нему. Наклоняюсь и дышу на его обнаженные плечи сзади, моя рука на его талии. Я провожу губами по его шее. Он прислоняется ко мне, закрыв глаза. Другой парень пытается вмешаться, но я просто отталкиваю его. Обнимаю твинка за шею и забираю его с собой. Я помню это место возле туалета. Темное. Очевидное место. Теперь твинк ощупывает мои голые руки, сжимая мышцы и поглаживая вверх от запястий к плечам. Расстегивает пуговицы на моем жилете и распахивает его на груди. Он видит мой сердечный амулет и тычет в него носом, удивляясь, что это что-то такое, казалось бы, неуместное для грубого жеребца. — Оближи его, — говорю я, — давай, сука. Его розовый язык выползает наружу и касается красной эмали, висящей в ямке на моей груди. Он продолжает облизывать меня, опускаясь к животу. Зарывается лицом в мой пупок, нежно вращая языком, затем глубоко засовывая его внутрь и вытаскивая наружу. Теперь ему не терпится расстегнуть мой толстый пояс с шипами. Он следует за тонкой линией волос, спускающейся от пупка, этим розовым, влажным языком, пока расстегивает мои кожаные штаны. Пьянящий запах кожи, моего пота и члена заставляет его пошатнуться, когда он опускается на колени. Он сосет мой член, как дьявол, втягивая его своими плюшевыми губами, как будто это последнее, что он сделает в жизни, используя язык и этот прекрасный рот. Он горячий. Он пытается заставить меня кончить изо всех сил. Но я держусь. Я жду чего-то лучшего. Наконец он озадаченно смотрит на меня. Он умеет сосать и не может понять, почему я не кончаю. Я поднимаю его и впиваюсь ему в рот. Посасываю его язык. Чувствую его, ласкаю его, мои длинные пальцы повсюду, на его груди, вниз по голым бокам. Развязываю его рубашку вокруг талии и отбрасываю. Расстегиваю молнию на брюках и опускаю их ему на колени. — Нет… нет… — пытается сказать он. Но я снова ловлю его рот и не отпускаю. Целуя его, я ощупываю задницу. Половинки гладкие, влажные. Как я уже сказал, он такой же сочный, как свежий фрукт. Ныряю в свою кожаную куртку и брызгаю немного смазки на пальцы, но в этом почти нет необходимости. Сочетания нашего пота и слюны действительно достаточно, но я хочу, чтобы все было правильно. Чтобы облегчить момент. Он пытается протестовать — слегка, когда я отворачиваюсь от него. Я наклоняю его, так что его голова и руки практически касаются земли. Вскрываю упаковку и так быстро натягиваю резинку на член, что он даже не замечает, что я уже сделал это. — Но… но… — Нет проблем, — успокаивающе говорю я. А потом я против него. Протаскиваю член вверх по щелке его задницы и проскальзываю в дом, как Хэнк, блядь, Аарон***. — О! Боже мой! Пытается поднять голову, но она слегка ударяется о стену, когда я толкаюсь в него. Он протягивает руку, чтобы не упасть, но я крепко его держу. Двигаюсь на полной скорости, кожа моих штанов хлопает по его голой бледной заднице. Он согнулся пополам, тем удобнее мне заполнять его горячую маленькую дырочку своим длинным членом. Мне уже давно нужно было это сделать. Я нуждался в этом отвратительном, грязном освобождении. Теперь у нас есть зрители. Один парень подходит ближе, то ли просто посмотреть, то ли присоединиться, не знаю. Но я отталкиваю его. Не собираюсь разделять этот момент и делиться с кем-то этим куском задницы. — Отвали, — говорю я экскурсантам. — Трахни МЕНЯ! — вопит твинк. — Тарань меня еще сильнее! СЕЙЧАС ЖЕ! Я изо всех сил вколачиваюсь в его задницу. Прижимаю его к стене, пока он не начинает задыхаться. Его руки обхватили колени, пытаясь удержаться на месте. Но я не позволю ему упасть. И не позволю двигаться. Или уйти. Я обвиваю рукой его член и дрочу, грубо и сильно. Еще сильнее. Он кончает на стену, на руки, течет по ногам и штанам. И тогда я тоже кончаю. Накат оргазма сотрясает меня, и я позволяю своему члену прокатиться на нем, как на американских горках. Жду, пока он немного отступит, потом еще немного, прежде чем вытащить и бросить презерватив на липкий пол. Я отпускаю твинка, и он соскальзывает на землю, его штаны все еще на коленях. Протягиваю руку и натягиваю их на его бледную задницу. Он просто лежит, тяжело дыша и вздыхая. Застегиваю жилет, застегиваю ремень с шипами и ухожу, не оглядываясь. Я думаю взять еще пива, но ночь еще только начинается. Здесь полно других клубов, а я еще даже не рассматривал Сохо. Так что я просто ухожу. Выйдя на воздух, закуриваю сигарету и жду снаружи клуба. Я вспотел как сумасшедший и прохладная летняя ночь приятно ощущается на моих голых руках. В другой руке у меня болтается кожаная куртка. В общем, неплохой вечер. И это действительно только начало… — Это было чертовски ГОРЯЧО! Джастин снова надел рубашку, лицо его раскраснелось. — Вот, надень мою куртку. Ты весь мокрый, — я накидываю ему на плечи кожаную куртку. — Тот парень, с которым я танцевал до этого, искал меня потом, но я нырнул за стойку. Ты так долго добирался до меня, что я думал, что мне придется дрочить ему прямо там, на танцполе! — Я создавал предвкушение, — выпускаю колечко дыма. — На мгновение мне показалось, что ты собираешься схватить кого-то ДРУГОГО и увести его за туалеты! — Ты что, шутишь? — я обнимаю Джастина и притягиваю его к себе. — Разве я не всегда нахожу самого горячего парня в любом месте? Мне просто нравится не торопясь выслеживать его. — Черт! — он вздыхает. — Я имею в виду, ЧЕРТ! — он качает головой и напряженно смеется. — Было жарко. ТЫ сделал игру горячей, — говорю я. — Они не могли отвести от ТЕБЯ глаз. Ты был как оживший Бог рока, — говорит он и протягивает руку, чтобы забрать у меня сигарету, — отдай мне эту штуку! — Ты пытаешься спасти меня от самого себя? Или просто хочешь затянуться? — И то и другое. Только одну затяжку, ладно? — На, — я протягиваю ему сигарету. Он делает пару затяжек, а потом бросает сигарету на землю и наступает на нее. — Мне действительно это нравится, — он протягивает руку и легонько касается моего лица рядом с накрашенным глазом, — ты выглядишь сверхъестественным. Прекрасный демон. — Значит, в фильме будет хорошо смотреться? — Я скажу так: бедняга сэр Кен будет так возбужден тобой, что его собьет с ног собственный стояк. Тебе надо быть с ним поосторожнее, Брайан! Он же старик! Он скользит руками по моей шее и двигается к моему рту, просовывая внутрь розовый язык. Мне нравится вкус моего члена возвращающийся ко мне через него. — Хочешь попробовать в другом месте? — спрашиваю я Джастина. — На Чаринг-Кросс есть клуб, который, как предполагается, должен быть хорош. Или ты предпочитаешь поесть? — Я голоден. Определенно еда, — говорит он, — потом посмотрим насчет другого. Может быть, сегодня. Может быть следующей ночью. — Показывай дорогу, твинк, — шепчу я, — у нас есть все время в мире.

*Прилагательное «Итифаллический» (Греч.) 1. О фаллосе, который несли в процессии на древних вакхических празднествах. 2. Непотребный или непристойный. 3. Наличие эрегированного фаллоса. [От позднелатинского ithyphallicus, от греческого ithyphallikos, от ithyphallos, от ithys (прямой) + фаллос (phallus).] 4. Определение богов как мужских и гермафродитных, таких как бородатая Венера, Аполлон в женской одежде, Аммон породитель, Птах в зачаточном состоянии, и так далее. Однако, Фаллос, так бросающийся в глаза, и, согласно нашим чопорным понятиям, такой неприличный, в индийских и египетской религиях, в древнейшем символизме значительно более ассоциировался с другой и намного более чистой идеей, чем половое порождение. **Фла́ффер — в порнобизнесе человек, обязанностью которого является поддерживать возбуждённое состояние актёров и обеспечивать длящуюся эрекцию. ***Генри Луис (Хэнк) Аарон — в прошлом профессиональный бейсболист, аутфилдер (общий термин, которым в бейсболе обозначается одного из трёх игроков, занимающих оборонительную позицию во внешнем поле (аутфилд) — наиболее удалённой от дома части поля. Группу аутфилдеров составляют левый, центральный и правый филдеры). Был известен под прозвищем «Молоток».