Квир-теории

Глава девяносто пятая СЛОЖНЫЙ ВИД Краткое содержание: Брайан возвращается в Лос-Анджелес. Август 2002 года. Рон Часть первая Льюис Блэкмор, предполагаемый агент Брайана, звонит мне в середине августа. Он также и агент Джимми, так что я должен быть с ним вежлив. Во всяком случае, Лью, похоже, злится. — Послушай, Рон, этот парень когда-нибудь позвонит мне в офис? Хочет он, чтобы я представлял его интересы или нет? Потому что у меня тут куча предложений для него, и было бы здорово, если бы он вспомнил, что я еще жив. — О ком ты говоришь, Лью? — холодно спрашиваю я, прекрасно зная. Лью — не самый любимый мной человек. Я все еще думаю, что Брайану следует использовать Фредди Вайнштейна, моего собственного агента, но это стало камнем преткновения с прошлой весны. Джимми думает, что если у нас с Брайаном один и тот же агент — это гребаный конфликт интересов, но спрашивается, кто в глубине души заботится о лучших интересах Брайана? Конечно я. — А ты как думаешь, Ронни? Твой гребаный парень, вот КТО! — Ты имеешь в виду Брайана? — говорю так, как будто у меня здесь целый гарем парней, и я, блядь, не могу за ними уследить! — Он в отпуске. Наверное, поэтому он и не позвонил тебе. — Все еще? Он все еще в отпуске? Ну, тогда скажи ему, чтобы он тащил свою сладкую задницу обратно в город! У меня есть пара хороших, солидных предложений и одна возможная крупная шишка, и он МНЕ НУЖЕН здесь! — Почему бы тебе просто не послать все это мне, Лью? — говорю я ровным голосом. Так я смогу разобраться с предложениями. Довести подходящие проекты до сведения Брайана и не беспокоить его остальными. Поскольку его сейчас все равно нет в стране, у меня наверняка будет время проверить некоторые из этих возможностей для съемок. Если бы у меня был шанс взглянуть на этого гребаного Дориана Фолко, прежде чем позволить Брайану принять участие в фильме ЭТОГО бриташки, я мог бы спасти Брайана от многих проблем. — Ни ХРЕНА ПОДОБНОГО, Ронни! Ты клиент Фредди Вайнштейна, а не мой. Я не буду иметь дело с Брайаном через ТЕБЯ! И это окончательно! — По крайней мере, проверь то, что у тебя есть, Лью. Я могу передать это Брайану. Если он заинтересуется, то обязательно позвонит тебе… Лью колеблется. Ну давай, Лью, просто пришлите мне это барахло, придурок. — У меня куча печатных реклам. В основном для мужского одеколона, мода, как ты называешь это. Ты видел фотографии с «Ярмарки тщеславия», которые выходят в ноябре? По-видимому, фотограф показывал материалы этой съемки всем своим гребаным друзьям-педикам в Нью-Йорке, и они сходят по ним с ума. — Послушай, Лью? — Да, Рон? — Я гребаный педик, так что следи за своим гребаным языком. Ладно? — Ой. Верно. В любом случае, я получаю запросы каждый день только по этим фотографиям. Когда настоящая «Ярмарка» выйдет из печати, он взлетит до небес! — На самом деле меня не волнует куча паршивых реклам парфюмерии, Лью. Какие реальные предложения у тебя есть? Как насчет фильмов? — Я не хочу ничего обсуждать, пока не поговорю с Брайаном напрямую, но у меня есть щупальце из Нью-Йорка. Вуди. — Вуди Аллен? Я тебе не верю. Но я в это верю. Я, блядь, верю в это наверняка. — Джимми Харди сунул эту пчелу в шляпку Вуди, когда Джимми снимался этим летом в Нью-Йорке, я уверен в этом, — Лью также агент Джимми, так что я знаю, что у Лью есть право, — Джимми разговаривал с Вуди около месяца назад в том клубе, где он играет с джаз-бэндом. Он расписывал Брайана Вуди и, по-видимому, послал ему несколько клипов. Похоже, он ищет высокого, симпатичного парня для небольшой роли в своей следующей картине. — А какая роль? — Кто знает? Какая разница? Вуди никому не говорит, что это за проект. Половину гребаного времени АКТЕРЫ не знают, что они играют! Но это престиж, несмотря ни на что! — Черт, — говорю я наполовину себе. — Что случилось, Рон? Я думал, ты будешь бредить об этом! Это может стать отличной демонстрацией для твоего мальчика. Фильмы Вуди Аллена, возможно, и не приносят много денег в наши дни, но у него много влиятельных поклонников в мире. Даже небольшая роль может привлечь много внимания. Или это то, чего ты боишься? — Не понимаю, о чем ты, Лью. — Может быть, ты не хочешь, чтобы некоторые люди преуспевали, а? Если только это не входит в ТВОЙ проект. Это так, Рон? — Лью звучит так самодовольно. Он — мудак. Но я не хочу признавать, что он прав — в какой-то степени. Я хочу, чтобы Брайан стал хитом в МОЕМ фильме. В НАШЕМ фильме. Вот где он должен оставить свой след в первую очередь. — В тебе столько дерьма, Льюис. — Возможно. Но моя работа — найти работу Брайану, а не потакать ТВОЕМУ эго, Рон. Запомни это. И он вешает трубку! Вот хуйло! Черт побери! Я хочу, чтобы Брайан получил пару приличных ролей. Был успешным. Но люди не понимают, как сильно он нуждается в моей помощи! Чтобы оставаться на верном пути! Посмотри, что с ним случилось там в Лондоне. Он оказался в беде, как только исчез из поля моего зрения. И этот гребаный ничтожный Дориан Фолко не может держать в узде кого-то вроде Брайана. Никто не может. Вот почему я так нужен ему. Даже если он этого не понимает. *** Лос-Анджелес — сука, как всегда. Наличие студийного драйвера делает его немного более терпимым, но не намного. Здесь чертовски жарко, и пробки, и охрана, и люди… Давайте посмотрим правде в глаза, я схожу с ума, ожидая прибытия Брайана. Это все, о чем я мог думать весь последний гребаный месяц! Что все будет по-другому. Что я буду другим. На ЭТОТ раз я не собираюсь все испортить! Правда! Я предупредил девочек, особенно Кармел, что не хочу слышать никаких умных замечаний о Брайане ни на английском, ни на испанском. Брайан знает достаточно, чтобы понять, когда его оскорбляют. Так что НИЧЕГО из этого дерьма. И пусть лучше у них будут его любимые соки — свежие, а не консервированные! И кофе, и все остальное, что он любит, в запасе. И лучше бы они не кончались. И чтобы они не были «слишком занятыми», чтобы сделать то, что он хочет. Другими словами, им лучше привести себя в порядок, или они ОБЕ уберутся отсюда! Кроме того, у меня появилось новое оборудование в спортзале. И новый принтер для компьютера Брайана. Я даже нанял соседского парнишку, чтобы он пришел помыть и отполировать «Мустанг». Тот выглядит великолепно, и я продолжаю ходить в гараж, представляя, как он сидит в нем, едет по Вентуре или по Тихоокеанскому шоссе с опущенным верхом. И я убрал все маленькие приспособления из бильярдной. Думаю, что так будет лучше, особенно после того, как сказал ему, что уже сделал это. Давайте посмотрим правде в глаза, это было невъебенно глупо! И почти разрушило все! И, как я уже сказал, больше не совершу подобной ошибки. И не похоже, чтобы Брайан действительно захотел проверить. Уверен, что он просто пошутил насчет привлечения эксперта по безопасности для проверки. Но меньше всего я хочу, чтобы он чувствовал себя параноиком в собственном доме. Другими словами, все идеально. Или, вернее, все будет идеально. Как только Брайан приедет. Знаю, что он будет измотан, когда выйдет из самолета. Даже путешествуя Первым классом — это утомительно. Да, «Транс-Кон» теперь называет это «Бизнес-классом», как и все остальные, но по ТАКИМ ценам для меня это все равно гребаный Первый класс! Мне все равно, был ли он в отпуске. Провести неделю на каком-то захолустном острове с ребенком и парой лесбиянок, не говоря уже о том, что этот гребаный мальчишка все время виснет на нем, должно стать, нервным напряжением для любого мужчины. Так что я не планирую ничего особенного, когда он вернется. У меня всего пара дней до поездки с Джимми в Венецию на кинофестиваль. Мы должны продвигать «Олимпийца» как можно динамичнее, желательно заполучить несколько иностранных дистрибьюторов. У нас с Джимми есть короткая тизерная лента, которую мы собираемся показать, она должна привлечь много внимания! Сцена с Брайаном и Джимми в переулке возле бара должна всех впечатлить! Она, блядь, впечатляет МЕНЯ каждый раз, когда я смотрю ее, а я ее снимал! Затем Брайан должен вернуться в Лондон для какой-то постпродакшн-работы. Я не в восторге от этого. И думаю о том, как он попал в беду в Лондоне, и те же чертовы искушения все еще там. Но я ничего не могу с этим поделать. Когда этот проклятый Дориан позвонил сюда, я был уверен, что это личный звонок. Но он ясно дал понять, что это бизнес, просто бизнес. Не то чтобы я верил, что там ничего не происходило! Видел выражение лица Фолко в тот вечер в отеле. Он так хочет добраться до Брайана, что даже не может СИДЕТЬ прямо! Ну, может быть, на самом деле там ничего и не было, но могло быть. В конце концов, у Брайана был этот чертов маленький Джастин рядом, и ОН должен был держать Брайана в кулаке, чтобы тот в конечном итоге не бегал по всему городу в поисках трахов. И что же он делает? Бегает по всему городу в поисках наркотиков! Но этот арест, похоже, здорово напугал Брайана. Так что, возможно, это достойный исход ужасной ситуации. В конце концов, поездка оказалась не такой уж плохой. Теперь Брайан видит, где его настоящее место. И мы можем начать все сначала. Вот почему я хочу, чтобы сейчас все было идеально! Но потом, сразу после Венеции, кинофестиваль в Торонто. Это просто одна гребаная проблема за другой! У меня не будет много времени, чтобы устроить Брайана здесь, чтобы он привык быть дома, привык снова быть со мной. Так или иначе, мне придется быть с ним твердым, прежде чем мы начнем пресс-джанкеты. Он должен перестать валять дурака и сосредоточиться на карьере. Это главный приоритет. Никаких трахов и наркотиков. Потому что студия собирается провести огромную рекламную кампанию для «Олимпийца», и Брайан должен быть чистым, трезвым и полностью сотрудничать. И делать то, что я ему говорю. Затем будет большой толчок — вплоть до номинации на премию «Оскар» в феврале. Я ЗНАЮ, что мы ее получим! Джимми наверняка. Может быть, даже Брайан! И Фредди считает, что у сценария есть шанс получить номинацию на лучшую адаптацию. Это был бы гребаный золотой пинок! Думаю, мы с Брайаном должны устроить большую вечеринку, чтобы отпраздновать это. Номинации объявляются ближе ко Дню Святого Валентина — это может стать хорошей темой для праздничной вечеринки… а может быть, и больше… Не могу не чувствовать себя на вершине мира. Все складывается именно так, как я планировал — и это здорово! Из соображений безопасности встречающих больше не пропускают к выходу. Это смешно, правда, но я жду за дурацким барьером, расхаживая взад-вперед. Этот чертов самолет уже приземлился, если верить табло! Так где же, черт возьми, Брайан? Потом мне приходит в голову, что он меня отшил. Что он не приедет. Это значит, что он все еще где-то в Питтсбурге. Или, что еще хуже, направился прямиком обратно в Лондон, чтобы встретиться с этим ядовитым карликом, Дорианом Фолко! Я уже почти довел себя до исступления сомнениями, когда увидел, что какое-то привидение приближается ко мне. Идет прямо на меня. Останавливается передо мной. — Ну? — говорит призрак голосом, похожим на голос Брайана. Я могу только смотреть на него. — Какого хрена ты с собой сделал, Брайан? — я, блядь, брызгаю слюной! — Ничего особенного. Был в отпуске. И призрак, который утверждает, что это Брайан, неуклюже продвигается к зоне выдачи багажа. Я слишком ошеломлен, чтобы осознать то, что вижу. Брайан одет в джинсы, которые выглядят так, будто кто-то взял лезвие бритвы, разрезал их на коленях и в разных других местах, в некоторых просто не хватало ткани, чтобы его арестовали за непристойное обнажение. Это может быть довольно горячо, в правильном контексте. Но эти джинсы выглядят грязными и плохо сидят, как будто они действительно принадлежат кому-то гораздо большему, и с задницей в два раза больше, чем у Брайана. И держит их старый кожаный ремень с большой брыкающейся пряжкой «бронко»! Верхняя половина, если уж на то пошло, еще хуже. На нем выцветшая красная футболка с логотипом, как я могу себе представить, худшей рок-группы в мире, какой-то группы под названием «Бен Довер и Крикуны». И в довершение ЭТОГО поверх красно-зелено-фиолетовая клетчатая фланелевая рубашка — Брайан в этой чертовой фланелевой рубашке! Похоже, он украл ее у какого-то толстяка на гребаном тракторе! Но это еще не самое худшее. Его красивые волосы, которые обычно дорого подстрижены и тщательно ухожены, а Брайан так, блядь, привередлив к своим волосам, что это граничит с одержимостью, отросшие и растрепанные, и выглядят так, будто их не мыли несколько дней. А его лицо не видело бритвы по крайней мере неделю, а может, и дольше. В довершение этого ужасного зрелища на голове торчит потрепанная бейсболка «Питтсбург Пайрэтс». — Брайан, — говорю я, следуя за ним. У меня такое чувство, будто я гонюсь за мусорщиком через международный аэропорт Лос-Анджелеса! — Не могу поверить, что ты сел в самолет в таком виде! Он пожимает плечами. — Я не стану переодеваться в туалете, Рон. — Но Брайан… ты же летел Первым классом! — Ну и что? — спрашивает он. — У меня был билет. — Но, Брайан, у тебя же целый гребаный шкаф дизайнерской одежды! Я видел несколько новых костюмов, которые ты купил в Лондоне! Gucci, Armani! Почему ты не надел новый зеленый костюм Prada? Он спокойно смотрит на меня. — Все это лишь материальные блага, Рон? Бессмысленные в более широкой схеме вещей, — он моргает, а потом достает жвачку, разворачивает ее и засовывает в рот, — в конце концов, это всего лишь одежда, — объясняет он, жуя жвачку, — какая между ними разница? — он теребит отвратительную фланелевую рубашку. — А этот зеленый костюм? Вообще-то ничего. — Нет, есть разница, Брайан! Разница в том, что фланелевая штука отталкивает, а костюм от Prada великолепен! Я имею в виду, брось, Брайан! Я ошеломленно продолжаю смотреть на него, как будто смотрю на ужасную автокатастрофу на обочине дороги и не могу оторвать глаз. Почему кто-то настолько красивый хочет прикрыться таким отвратительным образом? Для меня это необъяснимо. — Дизайнерские этикетки — бессмысленная чушь, согласись, Рон? Люди, которые заботятся только о том, что носят, это поверхностные души, которые видят только поверхностную ценность вещей, а не их внутреннюю моральную ценность. А? Что ЭТО ТАКОЕ? — Какого хрена ты читал, Брайан? Этот Дориан Фолко дал тебе какой-то странный религиозный трактат или что-то в этом роде? Потому что это совсем не смешно! — Дориан мне ничего не дал, — вздыхает Брайан, — боюсь, Дориан — еще один из тех, кто ценит людей за их внешнюю красоту, а не за то, что они излучают изнутри, — он щелкает жвачкой, и еще раз. — Это из-за тех двух дайков, да? Держу пари, что эта фланелевая рубашка принадлежит одной из НИХ! Я смотрю, во что он одет. Может быть, ВЕСЬ наряд принадлежит той другой лесбиянке — подружке Линдси. Как ее зовут? Мел! Я никогда не видел ее фотографии, но думаю, что она здоровенная баба, которая могла бы побороться со Шварценеггером. Да, я вижу ее в этих ужасных джинсах. Может быть, и в бейсболке тоже. — Я ЗНАЛ, что ты не должен проводить много времени с этими женщинами! — Почему бы и нет, Рон? У них прекрасные души. И они воспитывают моего сына. Думаю, что они втроем могли бы переехать сюда и жить. Я очень скучаю по Гасу. Он тоже красивый, понимаешь? Мы подходим к багажной карусели, и Брайан начинает вытаскивать свои чемоданы из этой штуковины. У него ЧЕТЫРЕ чемодана. И все наполнены красивой одеждой, которой на нем нет! — Это было бы здорово. Может быть, ты найдешь им маленький домик в Долине или что-нибудь в этом роде, — рассеянно говорю я. Брайан поворачивается и смотрит на меня. — В Долине? Зачем мне тащить их сюда только для того, чтобы выбросить в Долину? — он снимает с ленты ЕЩЕ один гребаный чемодан. — Я думал, что они могли бы жить с нами. В гостевой комнате достаточно места для Линдси и Мел. А комната поменьше для Гаса. А из комнаты твоей матери получилась бы прекрасная детская для новорожденного. — Новорожденный? Блядь! Я совсем забыл об ЭТОМ! Брайан трахался с этой женщиной, когда она приезжала сюда в июне! БЛЯДЬ! — Комната моей матери? Но, Брайан, тогда где же будет жить моя мать, когда приедет в Лос-Анджелес? — Уверен, что она будет счастлива в бильярдной. Если только не возражает против наблюдательных постов, — в его голосе слышится легкое раздражение. — Брайан, я уже говорил тебе, что убрал это дерьмо оттуда! Во всем доме ничего нет! Ты можешь проверить это сам, если не ДОВЕРЯЕШЬ мне. Он улыбается мне. — Хорошо. Я все проверю. Не хотелось бы, чтобы ты случайно застукал Линдси и Мел, когда они вылизывают друг друга, Рон. Это может привести к тому, что ты снова станешь натуралом. Я бледнею при мысли о тех женщинах в моем доме. И мыслях о Брайане с этими женщинами. Он не мог… не мог трахать их обоих? Нет, это невозможно. Но теперь я уверен, что эти дайки внушили Брайану какие-то странные идеи. И похоже, мне придется потрудиться, чтобы заставить его вернуться из этого мракобесия. Несколько человек поглядывают на Брайана, когда он укладывает чемоданы на тележку. Я уже привык, что люди смотрят на Брайана. И мужчины, и женщины. Куда бы мы ни пошли. Но это совсем другое. Они смотрят на него как будто раздумывают не вызвать ли охрану или Патруль за опасными отходами! Но Брайан ничего не замечает. Он шлепает свою сумку поверх других чемоданов. — Отлично. В какую сторону? — Брайан, давай сделаем это с помощью носильщика. — Почему? Я и сам могу толкать эту штуку. Кроме того, не хочу эксплуатировать других, когда я полностью в состоянии сделать что-то сам. — Но это же РАБОТА носильщика! Мы его не эксплуатируем! — И все же… это кажется неправильным. Этот человек должен следовать своей избранной судьбе, а не трудиться на черновой работе в этом неэкологичном технократическом монолите. — Хм? Какого хрена ты сказал? — Не обращай внимания, Рон, — говорит Брайан. И он безмятежно улыбается, выталкивая тележку с багажом за дверь. Часть вторая Краткое содержание: Рон с трудом приспосабливается к новому «имиджу» Брайана. Август 2002 г. — Я не покупаю эту дрянь, мистер Рон, я даже не знаю, что это такое! Кармел протягивает мне список. Брайан написал список специальной еды, которая, по его мнению, ему необходима. Он утверждает, что не будет есть ничего, что было «обработано агробизнес-конгломератами». А значит, ничего замороженного или упакованного. Еще ему нужна какая-то особая деионизированная вода. Он отказывается пить воду Эвиан, потому что Франция проводит «фашистскую политику борьбы против некоторых коренных народов Третьего мира». В его списке также есть органические фрукты, хлеб без глютена, хумус, тофу, лемонграсс, рис Басмати, рисовая лапша и паста из черных бобов. — Многое из этого просто ингредиенты, Кармел. Может быть, Брайан хочет что-нибудь приготовить. Это кажется маловероятным — Брайан на кухне, еще и готовит. — А может, он хочет, чтобы ты ему что-нибудь приготовила? — Я ничего не готовлю с травой, и мама тоже! Это безумие, мистер Рон! — Лемонграсс, а не трава, — я пытаюсь вернуть Кармел список, но она его не берет, — некоторые являются ингредиентами тайской кухни. Это ведь не так уж трудно, правда? Ты можешь хотя бы ПОПЫТАТЬСЯ? Я могу достать тебе поваренную книгу. Она просто смотрит на меня. — Я поговорю с ним. Ага. Попробуй с ним поговорить. Удачи. С этим мне не очень-то везло. Брайан почти не смотрит на меня и почти не разговаривает со мной, если только не хочет прочитать мне лекцию о каких-нибудь гребаных политических или экологических вещах. Я больше не понимаю и половины того, что он говорит! — Брайан? Окликаю его, когда он идет в бильярдную. Хочу поговорить с ним о списке, который он дал Кармел. И о его поездке в Лондон. И еще около миллиона других вещей, которые мы должны прояснить, прежде чем уеду в Европу. На нем рваные джинсы «Левис» и больше ничего. Ни рубашки, ни обуви. И джинсы такие свободные, что сползают по бедрам. Господи! Он выглядит ужасно, но в то же время так чертовски сексуально, что я не могу оторвать от него руки. И он не пытается меня остановить. Вместо этого просто стоит, пока я его трогаю. Он смотрит в пространство, и я уверен, что он под кайфом, должен быть, под кайфом. Но это не так. Потому что он смотрит на меня сверху вниз, и глаза у него ясные, зрачки нормальные. Он совсем не под кайфом. Просто его здесь нет. Он полностью отключен. Как, черт возьми, я должен с ЭТИМ справляться? *** Брайан пробыл дома всего три гребаных дня, а я уже завтра уезжаю с Джимми в Венецию на кинофестиваль. Хочу взять с собой Брайана, чтобы присмотреть за ним, но он должен быть в Лондоне в эти выходные, чтобы сделать пост-продакшн этого фиаско с «Хаммерсмитом». Я заказал номер в «Дорчестере», и, похоже, на этот раз он остановится там. Надеюсь, что с него довольно этого подлого «Чаттертона». Я был уверен, что в ту минуту, когда вернется домой и сможет расслабиться, Брайан приведет себя в порядок. Но ни хрена подобного! Я проследил, чтобы его одежда была выстирана и чтобы эти грязные джинсы «исчезли», но он все еще не побрился и не подстригся. А все сказочные новые вещи, которые он купил в Лондоне, висят в шкафу, игнорируемые, в то время как он носит еще одну пару старых джинсов и безвкусную футболку с надписью, Боже, помоги мне! — «Соленый моряк»! Кармел и Мария смотрят на Брайана так, словно он прилетел сюда с Марса. — Этот мальчик сидит на наркотиках, мистер Рон! Может быть, мы и не видим, как он это делает, но ПОСМОТРИТЕ на него! Вы же видите! — Он НЕ принимает наркотики, Кармел. Оставь это. И я обыскал весь багаж Брайана. Дважды. Осмотрел весь дом и двор, проверяя его обычные тайники. Никаких наркотиков. Никакого алкоголя. Ничего! Совсем ничего. Я ни хрена не могу понять, что с ним происходит! Дошло до того, что я боюсь каждого раза, когда он открывает рот, потому что Брайан продолжает извергать эти квази-политические, квази-дзенские маленькие комментарии. Я не понимаю, о чем, черт возьми, он говорит половину времени! Понятия не имею, где он подхватил эти идеи, но мне бы хотелось, чтобы он просто пережил это. У меня от этого болит голова. Брайан начинает говорить как гребаный Бен Брукнер — и этого всего мне не нужно! Что ж, Брайану лучше преодолеть это. И поскорее. А теперь он отказывается одеваться или бриться даже для того, чтобы пойти на ужин. А я не могу отвезти его в «Мортон» или еще куда-нибудь, если он не наденет гребаный галстук! Или не расчешет волосы! В итоге, мы идем в какое-то место, которое предлагает Брайан. Оказывается, это одна из модных забегаловок в Санта-Монике. Им наплевать, как ты там одеваешься, это уж точно. Еда неплохая, но это не то место, где можно встречаться с кем-то важным или заводить какие-то связи. И я имею в виду ДЕЛОВЫЕ связи, а не дешевые пикапы! И совершенно очевидно, что это крупное пикап-заведение. Каждый официант в этом чертовом заведении знает Брайана по имени, не говоря уже о половине дрянной клиентуры. И у всех у них есть комментарий по поводу его «нового облика». Они все хотят знать о Лондоне и новом фильме. Спрашивают о Дориане Фолко, который только что подписал контракт и приезжает СЮДА снимать фильм с Джудом Лоу. Еще одна причина НЕ приезжать в этот гребаный Западный Голливуд! После ужина мне удается оторвать Брайана от его маленькой толпы поклонников и направиться в «Поло-лаундж». Мы встречаемся там с Фредди Вайнштейном, чтобы обсудить некоторые будущие проекты. Но я съеживаюсь, когда мы входим, и Фредди удивляется увидев Брайана. И не хорошо удивляется. Фредди качает головой. Брайан видит это, но, похоже, ему на это насрать. Абсолютно. Он одаривает Фредди вкрадчивой, высокомерной ухмылкой. Правильно, Брайан. Хорошо. Нет ничего лучше, чем из кожи вон лезть, чтобы нажить себе врага в лице одного из самых могущественных агентов отрасли. — Вступил в коммуну, Брайан? — говорит Фредди, оглядывая Брайана с ног до головы. — Нет, — отвечает он, — почему я должен соответствовать устаревшему стереотипу, основанному на представлениях о гендерных предпочтениях, разграниченных модами в одежде и стилями, продвигаемыми многонациональными корпорациями, которые просто питаются военно-промышленным комплексом? — Рон… что он только что сказал? Он что, меня разыгрывает? — Фредди упирается локтем мне в ребра. — Понятия не имею, Фредди. И я быстро заказываю выпивку. Мартини с водкой. Двойной. Прямо сразу. — Он серьезно относится к этому дерьму? — громко спрашивает Фредди. — Знаешь, «он» сидит прямо здесь и прекрасно тебя слышит, — говорит Брайан, все еще ухмыляясь. — О, моя ошибка. Я подумал, что, поскольку твои волосы, кажется, закрывают уши, это влияет на твой слух, — огрызается Фредди. — Не повезло, — парирует Брайан, — если бы я думал, что отращивание волос затмит ТВОИ комментарии, Фред, я бы позволил им вырасти до талии, — он делает паузу, — может быть, я так и сделаю. — Брайан! Может, хватит валять дурака? — говорю я, боясь, что он действительно так думает. — А кто тут валяет дурака, Рон? К нам подходит официант, чтобы принять заказ. Гребаный парень тут же начинает окучивать Брайана. Прислоняется к его руке. Задевает его за плечо. Здесь то же самое, что и на той свалке в Западном Голливуде. Посмотрим правде в глаза — везде одно и то же. Брайан смотрит на него и улыбается. Даже выглядя таким неряшливым, как он, Брайан все еще излучает секс, я не могу этого отрицать. Вообще никогда не мог этого отрицать. Единственное, что я замечаю, это то, что Брайан заказывает только минеральную воду, и не «Эвиан». Это уже не политкорректно. Но никакой выпивки. И, насколько мне известно, с тех пор, как вернулся, он не употреблял спиртного. Не то чтобы я был недоволен тем, что он не пьет. Но это так нехарактерно. И наряду со всем остальным, что он делает и говорит, беспокоит меня. Насколько ЭТО плохо? Быть обеспокоенным тем, что он НЕ пьет как рыба? — Давай я тебе «Космополитен» закажу, Брайан, — говорю я, проверяя его. — Нет, спасибо, Рон. Мне достаточно воды. — А как насчет скотча? Может быть, не такой хороший, как в Лондоне, верно? — На самом деле ничего. И в конце концов я заказываю себе еще один мартини. И снова двойной. Да, «Поло-лаундж» ГОРАЗДО лучше подходит для бизнеса. Многие подходят. Я даю некоторым из них номер моего офиса. Назначаю несколько встреч за завтраком, чтобы обсудить несколько новых проектов. Эй, я сейчас ГОРЯЧ, и планирую воспользоваться этим. Мы с Брайаном будем самой горячей гребаной парой в Индустрии. Без сомнения. А Майк Овиц и его дружки могут засунуть эту дурацкую «Гей-мафию» себе в задницу. ЭТО настоящая вещь! Хотя Брайан выглядит немного необычно, большинство людей, похоже, воспринимают это с недоверием. Некоторые спрашивают меня, снимается ли он или готовится к новой роли с этой прической. И я этого не отрицаю. Если все думают, что это для роли, это совсем другое дело. Брайан встает, чтобы пойти в мужской туалет, и после того, как он уходит, Фредди толкает меня в бок. — У твоего парня чертовски плохое отношение, Рон. Это никогда не бывает хорошо. — Это не твое дело, Фредди, — говорю я, — он не твой клиент. Кроме того, он только что вернулся из отпуска. Он все еще расслабляется. Но я делаю глоток мартини, чтобы успокоить нервы. — Ну, так скажи ему, пусть снова собирается с силами. Мне стыдно, что меня видят с ним, черт возьми. Теперь Фредди переходит черту. Подходящее время. — Не думаю, что это твое гребаное дело, Фред. Если меня это не беспокоит, то для тебя это не должно иметь значения. Фредди хохочет. — Тебя ЭТО беспокоит. Более чем. Ты бы видел выражение своего лица, Рон. ЭТИМ все сказано, — он снова наклоняется ко мне. Его дыхание пахнет джином, — похоже, твоя конфетка СОВСЕМ испорчена! Пора искать новую модель, я бы сказал. Ты такой привередливый ублюдок, Рон. Не понимаю, как ты можешь заставить себя прикоснуться к этому парню, не говоря уже о том, чтобы трахнуть его! — Заткнись на хрен, Фред! — Рон, он выглядит как чертов наркодилер! И, держу пари, он употребляет. Я читаю между строк ту лондонскую историю, и встреча с ним только подтверждает это. Меня не волнует, что бриташки отпустили его — на нем все написано! И никто не будет нанимать наркомана для многомиллионного кинопроекта. Никто! Посмотри на Роберта Дауни-младшего, ОН проебал свою карьеру. В будущем ему повезет, если он получит рекламу собачьего корма. И ТВОЙ мальчик тоже, ему повезет, если он получит рекламу на 800 слов, если будет продолжать в том же духе. Да, единственное место, где ОН сможет найти работу, угол на Голливудском бульваре. Может быть, ему удастся вернуть свое СТАРОЕ место в Нью-Йорке! — Да пошел ТЫ на хуй! Фредди — один из немногих, кто сумел совместить Брайана и «Джека» в «Красной рубашке», и он просто обожает поднимать эту тему! — Послушай, Рон, если твои друзья не расскажут тебе, то кто? Тем временем Брайан долго возится в туалете. Ужасно долго. Слишком долго, чтобы просто отлить. Я уже готов встать и отправиться на его поиски, когда он наконец появляется. И на нем кто-то висит, наклонившись и шепча ему на ухо. Они подходят к столу и встают рядом со стулом Брайана, как будто собираются куда-то улететь. — Ты ведь помнишь Юджина, Рон? Блядь. Этот фотограф! — Конечно. Я его помню. Да. В то утро он сидел у бассейна. Завтракал! — Это мой агент, Фредди Вайнштейн. Фредди, это Юджин Маески. Он снимал «Ярмарку тщеславия». Материал, который выйдет в ноябрьском номере. — Да. Конечно. Фредди наплевать, и он очень ясно дает это понять. — Я как раз говорил Брайану, что хочу сделать с ним новую съемку. Полный план, — говорит Юджин. У него маленькая козлиная бородка и маленькие, проницательные глазки, как у крысы. Я вспоминаю, как Брайан говорил мне, что Юджин классический звездный ублюдок. Что он опустится на дно для любого, кто когда-либо мелькал в колонках. — Мне НРАВИТСЯ этот новый образ Брайана. Это такое Ретро. Сейчас такое ОЧЕНЬ горячо! — Как скажешь, Юджин, — отвечаю я. Но я НЕНАВИЖУ этот «взгляд»! Очень, очень ненавижу. Я уже начинаю забывать, как на самом деле выглядит ЛИЦО Брайана под всеми этими гребаными волосами! Зачем ему понадобилось прикрывать это прекрасное лицо? Для меня это не имеет смысла. А теперь еще не могу смотреть и на задницу Брайана без гребаного приступа беспокойства! Одна только мысль о той ШТУКЕ, что у него там, поднимает мое кровяное давление до предела. Прошлой ночью мне пришлось принять еще одну таблетку Ксанакса и даже сделать вид, что меня это не беспокоит. Что я не видел ЭТОГО в то время, пока пытался трахнуть Брайана. Правильно, «пытался» — это подходящее гребаное слово! Какая катастрофа! Я даже думать об этом не могу, а тут еще Брайан с ЭТИМ придурком! — Думаю, это был бы хороший ход. Я хотел бы сделать еще одну фотосессию с тобой, Юджин, — Брайан искоса смотрит на Юджина и улыбается. Теперь я точно знаю, что этот мерзавец отсосал ему в мужском туалете! — Брайан через несколько дней уезжает в Лондон, — говорю я, пытаясь стряхнуть с него Юджина. — Ты всегда в разъездах? Такого человека трудно поймать. Очень тяжело. Юджин усмехается. Это грязная, понимающая ухмылка. Я блядски НЕНАВИЖУ его! — Нам просто нужно побыстрее заняться этим делом, пока я не уехал, — отвечает Брайан, — завтра утром Рон уезжает в Венецию. Так что приходи завтра вечером, Юджин. Или днем было бы еще лучше. И, кстати, бассейн. Это может быть… интересно для того, чтобы сделать несколько снимков, — Брайан улыбается мерзкой улыбочкой, — не говоря уже обо всем заднем дворе. Это мило и уединенно. — Эм, Брайан? — говорю я. — Что Рон? — он смотрит прямо на меня. Он, блядь, бросает мне вызов! — Ничего. Совсем ничего. И я тут же отступаю. Я, блядь, отступаю! Что со мной не так? — Эй! — вмешивается Юджин. — А как насчет того парня? У тебя должен быть его номер? Горячий маленький блондинчик? Господи! Какая задница у этого парня! Помнишь, я говорил, что было бы забавно использовать его в некоторых кадрах? Это была бы прекрасная возможность. Этот чертов Джастин! И эта татуировка! Брайан сказал, что это «не мое гребаное дело», когда я спросил, откуда она взялась! ЭТО мое гребаное дело, Брайан, просто помни об этом! Господи! Он, должно быть, был пьян, когда тот парень убедил его сделать татуировку. И это была идея Джастина. Однозначно. Это единственное логическое объяснение. Брайан был пьян или под кайфом. А он ведет себя так, будто ничего особенного! У него, блядь, ШРАМЫ на всю жизнь! Если только я не смогу убедить его удалить эту мерзость. В конце концов, она не ТАК уж и велика… Но лицо Брайана ничего не выражает, когда Юджин упоминает Джастина. — Его нет в городе, — только и говорит он. Брайан не хочет говорить о ребенке. Он даже не отвечал мне, когда я задал простой вопрос о нем. Он просто пристально смотрел на меня, и я отступил. Иногда Брайан может быть немного пугающим, особенно с его новым псевдо-байкерским взглядом. — Очень жаль, — говорит Юджин, — не важно. Это была всего лишь мысль, — он поворачивается ко мне, — жаль, что тебя не будет на съемках, Рон. Это должно быть здорово. Должно быть, слишком ГОРЯЧО, а? — Не знаю, — отвечаю я ледяным тоном. — Особенно если мы сможем воспользоваться твоим бассейном, а? Но потом ты сможешь смотреть на этого парня, когда захочешь, счастливчик. Я прав? Фредди громко фыркает и с отвращением отворачивается. Я не отвечаю, и Маески пытается перевести разговор на другую тему. — Ты едешь в Венецию на кинофестиваль? Ты там представляешь «Олимпийца»? — Да, — коротко отвечаю я. Неужели этот парень не может понять чертов намек и уйти? — Фантастика. Я видел несколько рекламных роликов. И этот трейлер на вечеринке в Парной пару недель назад. Просто фантастика! Этот фильм их просто поразит. РАЗНЕСЕТ к чертовой матери! Брайан и Джимми Харди, эти сцены вместе выглядят положительно хардкордно! — восхищается Юджин. Господи, кто-нибудь, облейте этого парня холодной водой. — Знаешь, Юджин, — небрежно говорит Брайан, — я снимаюсь в новом фильме Вуди Аллена. В Нью-Йорке в ноябре. Мы договорились на неделю, когда я буду заниматься там прессой для «Олимпийца». — Вуди Аллен? Это потрясающе, Брайан! — Юджин практически выпрыгивает из штанов. — Чушь собачья, — бормочет Фредди. Я выпрямляюсь в кресле. — Брайан, когда ты это услышал? — Когда встретился со своим агентом. Я уже подписал контракт. — Когда ты встречался с Лью Блэкмором? Брайан? Когда? Почему ты сначала не поговорил со мной? — Сегодня днем, — холодно отвечает он, — я пошел к нему в офис, и мы обговорили детали. Возможно, я также буду участвовать в новой кампании мужского одеколона. Они пришлют мне кое-какие подробности, прежде чем я решу, хочу ли это сделать. — Брайан, почему ты не обсудил это со мной до того, как подписал какие-то долбаные контракты? Брайан? — Мне не нужно все с тобой обсуждать, Рон. Лью — мой агент. И мой адвокат тоже был там. Мой новый адвокат. — Что это еще за адвокат? — Ты его не знаешь, — говорит Брайан и отворачивается. — Не мог бы ты упомянуть мое имя, Брайан? Для той съемки одеколона? Хотя бы упомянуть? — подхватывает Юджин. — Я мог бы снять действительно ГОРЯЧИЙ макет, я знаю, что мог бы. Эй, Рон, подожди, пока люди не наберут кучу этих сцен в «Олимпийце»! С тем, как-его-там? — Сэр Кеннет Филдинг, — вставляет Брайан, — великий актер. — Правильно. Тот старый педик. Сказочная сцена. Господи, что за тело! Рон, все захотят заполучить Брайана для своих кампаний. Там уже фантастический шум. Это одна из причин, по которой мне не терпится сделать немного новых фотографий. Прежде чем мне придется стоять в длинной-длинной очереди, чтобы прикоснуться к ЭТОМУ мальчику! ОООЧЕНЬ фантастично! — Юджин кладет свою гребаную руку на плечо Брайана и сжимает его, как будто он его хозяин! — Юджин, я всегда позволю ТЕБЕ «перепрыгнуть через очередь», как говорят в Лондоне! — отвечает Брайан, хлопая его по спине. Эти двое слишком раздражающие для моего комфорта. И как только я уеду в Венецию, этот ублюдок будет в МОЕМ доме со своей гребаной камерой, снимать грязные фотографии Брайана в бассейне, и кто, черт возьми, ЗНАЕТ, где еще! Чертова ТАТУИРОВКА, вероятно, получит разворот на пять страниц в «Жанре»! — Просто фантастика! — повторяет Юджин. Потом Брайан решает снова сесть за наш столик и немного посидеть. Судя по тому, как он ерзал, я боялся, что он схватит гнусного Юджина и уведет его куда-нибудь, чтобы трахнуть. Я вздыхаю с облегчением. Но тут Юджин тоже пододвигает стул, словно собирается остаться надолго. «Замечательно», — думаю я. Охуенно фантастично! И я заказываю еще водку с мартини. Двойную. Срочно.