они всё-таки полетели в Рим.
26 октября 2021 г., 04:50
вечером Бурнавцев отдыхает в круглой ванне, в воде которой растворяется соль с расслабляющим ароматом, из бокала отпивает виски и слышит звук закрывшейся двери номера.
— как тебе тут? — вошедший Азамат скользит руками по его плечам, заключая в объятия.
— отлично. — Сослан поворачивает к нему голову, мягко целует.
Кудзаев на одном поцелуе не останавливается: сначала на губах, потом вдоль скулы, у мочки уха, подбираясь к излюбленному местечку.
— может, ужин закажем в номер? хочу провести это время с тобой... — шепчет он.
— подожди, я из ванны выйду.
Бурнавцев возвращается в комнату, одетый в белый махровый халат, которому не суждено пробыть на нём больше десяти минут.
Азамат с ним никогда не скупится на ласку: зацеловывает везде, нежно-нежно, и это не может не нравиться.
— любимый... — протягивает Сослан, зарываясь пальцами в короткие волосы.
— да? — Кудзаев ненадолго отстраняется, поднимая голову, вновь целует приоткрытые губы.
— почему ты такой... такой замечательный...
— хочу быть для тебя лучшим.
у Бурнавцева раз за разом выступают мурашки от поцелуев, спускающихся по бедру.
Азамат снимает джогеры (футболки на нём уже давно нет, она была стянута его мужчиной), надевает контрацептив со смазкой и осторожно входит, как всегда стараясь не причинить лишних неудобств партнёру.
с каждым толчком Сослан стонет громче, выгибаясь и сжимает ладони Кудзаева, (втрахивающего) впечатавшего его в постель.
для Азамата видеть эмоции Бурнавцева, закатывающиеся от удовольствия глаза, слышать неравномерное дыхание и стоны, которые он не старается сдерживать — чистый кайф.
выкинув использованный презерватив и салфетки, Кудзаев ложится рядом с Сосланом, около его плеча и приобнимает одной рукой.
— было бы неудобно, если бы принесли раньше. — смеётся он, когда слышит стук в дверь и идёт забрать ужин.
Примечания:
хэдканоны мои хэдканоны, ахвэахвэ ))
