пьян от любви его, мама.

за окном поздняя осень, будничный вечер, суматоха на улице. в комнате задёрнутые шторы и два человека в обнимку на кровати. — я часто думаю о том, что именно ты приносишь в мою жизнь краски. — правда? — Сослан улыбается. — да. — Кудзаев жмётся ближе, обнимая его. — от этого осознания я одновременно чувствую и как сильнее в тебя влюбляюсь, и как у меня едет крыша. эти слова заставляют шевелиться что-то внутри, в сердце, прошибая колючей волной тепла. Бурнавцев не знает, какие он мог бы подобрать слова, поэтому просто молчит, гладит парня по спине, продолжая улыбаться. — твои объятия такие родные... — продолжает Азамат, — что мне хочется в них раствориться. он глубоко вдыхает запах футболки Сослана, в ткани которой засел аромат ополаскивателя с лавандой, одеколона и отдаленно дыма сигарет. — посмотри на меня. Кудзаев поднимает голову, встречаясь с ним взглядом и тот нежно его целует. с позволения Бурнавцев устраивается на его бёдрах и снова целует, после чего тянет толстовку за плечи, таким жестом попросив снять её. — что с тобой? я сказал какое-то кодовое слово? — смеётся Азамат, отложив одежду в сторону. — нет, просто мне кажется, что тебе нужно больше внимания. пусть Кудзаев и не имел это ввиду, сопротивляться не стал. к тому же, о таком он напрямую не сказал бы. руки Сослана плавно скользят от ключиц к бокам и обратно; ласковые губы ведут дорожку поцелуев, спускаясь от плеч к рёбрам. Азамат не привык бездействовать: тоже медленно забирается под его футболку, пальцами проводя по изученному уже вдоль и поперек телу. когда Бурнавцев, целуя его, доходит до бёдер, он останавливается, сложив ладони у него на груди. — как дальше? — на твоё усмотрение, решай сам. — нет, ты мне это не разрешишь. — я разрешаю тебе всё, что захочешь. — улыбается Азамат, погладив его по ноге. — могу сверху побыть? только один раз... — Сослан отводит взгляд, смутившись. Кудзаев ненадолго задумывается и всё-таки уступает. разнообразие не помешает иногда. — можешь, ладно. Бурнавцев старается быть осторожным настолько, насколько это возможно. — больно? — шёпотом спрашивает он и целует родинку на лопатке парня. — не из приятных ощущения, так скажем. — потерпи ещё немного. Азамат прогибается в спине, когда чувствует, что Сослан задевает точку G, и тот начинает двигаться быстрее. синхронные стоны в унисон со звуками пошатывающейся кровати. одновременная кульминация. — тебе понравилось? — спрашивает Бурнавцев, пока Азамат натягивает бельё со штанами и делает то же самое. — очень. — Кудзаев мягко его целует, — сходи за чистым постельным, а это в стирку кинем. по-настоящему любить — это думать не только о своём, но и об удовольствии партнёра.