пьян от любви его, мама.

      Сослан понимает, что вызывать другу такси — бессмысленно, он по квартире то еле ноги волочит, и удивительно, что сам смог добраться до нужного этажа. — что с тобой, Аза, что ты творишь... — тихо бормочет он, придерживая Кудзаева за локоть, — пойдём в гостиную, тебе нужно поспать. Азамат что-то бубнит в ответ, едва не отключаясь. Бурнацев заставляет его лечь, бережно укрывает пледом и уходит в спальню. дверь оставляет открытой на случай, если тому станет плохо. перед сном Сослан размышляет о том, почему же Кудзаев всё чаще напивается до потери сознания, но что ещё более странно — заваливается к нему домой. Бурнацев сквозь сон ощутил, как позади него на кровать приземлилось что-то грузное. «нет, не мог же Азамат...» — мысль оборвалась из-за того что Сослана резко потянули в другую сторону. — ты чего, Аза? — подступил невыносимый жар, сердце забилось так, что отдавал в висках пульс. — я хочу спать с тобой. не теряя времени, руки Кудзаева уже скользнули под чужую футболку, прощупывая разгоряченную кожу. — что ты делаешь?! Бурнацев беспокойно заерзал и попытался отпихнуть Азамата от себя. тот остановился и парень выдохнул, думая, что это всё пьяный бред друга. конечно, если бы Сослан не был в трезвом уме, то позволил бы Кудзаеву продолжить... уже долгое время он так этого хотел, но рассудок ещё был при нём. Азамат сорвался с места, поднялся и прильнул к губам Бурнацева, попутно с этим схватился за ткань его футболки, намереваясь снять. — пожалуйста, перестань, я не понимаю.. — Сослан всё ещё пытался заставить приятеля одуматься. — мне не составит труда её порвать. — рычит Кудзаев, глядя ему в глаза, — я не хочу делать тебе больно. Бурнацев замер, понимая, что он в ловушке, и не только в капкане Азамата, но и собственных желаний. за какие-то несколько несчастных секунд тот снял с него футболку, свой ремень и зафиксировал его руки на одной из досок изголовья кровати. — зачем это? — пролепетал Сослан, умоляюще глядя на Кудзаева. — не бойся, ненадолго. фоном всему этому безобразию служили какие-то хуевые клипы на таком же хуевом телеканале, установленные на полную громкость, чтобы никто из соседей ничего не заподозрил. — я хочу тебя полностью. руки и губы Азамата были везде, на всех самых чувствительных местах, не обделяя ни единого участка. Бурнацев утопал, просто захлебывался во вздохах, во всхлипах, в стонах от удовольствия. внизу уже сводило спазмами от возбуждения и Сослану хотелось выть. — Аза... руки, больно... — привлек он внимание Кудзаева, надеясь немного облегчить мучительно-приятные страдания. Азамат освободил от оков его руки и Бурнацев положил их ему на плечи. Кудзаев наконец стащил с него штаны, тут же приступив к стимуляции его полового органа. Бурнацев простонал ему в самое ухо, царапая кожу на лопатках. на этом Азамат не остановился, ухватил его за бёдра притянул его к себе. смазкой послужила слюна, что-то подходящее вряд ли бы нашлось. Сослан уже не мог контролировать громкость стонов, находясь в экстазе и постоянно хватался за Кудзаева, которого это лишь больше распаляло. после кульминации Бурнацев долго не мог привести мысли и дыхание в порядок. Азамат прижал его к себе, и в тёплых объятиях Сослан провалился в сон.

* * * * *

Кудзаев проходит на кухню, где у плиты стоит Сослан, что-то ворошит в сковороде. — доброе утро... Бурнацев кивает. — твои вещи на тумбочке в зале. — говорит он, даже не смотря в сторону Азамата. — хочешь, чтобы я ушел? тон Кудзаева становится похожим на расстроенный. — разве ты сам не планировал этого? я ведь всё понимаю, переспали один раз и ничего это не значит. — Сос... я хочу остаться с тобой. Азамат подходит к Сослану, прижимает к себе, обнимая со спины. Бурнацев вздрагивает и выключает плиту. — ты сейчас не шутишь? — нет, я.. я люблю тебя и хочу быть с тобой. Сослан поворачивается, обнимает его за шею. — я надеюсь, ты не будешь каждый раз брать меня силой... — прости, я тебя вчера напугал.. пьяный, не соображал ничего. первый и последний раз, обещаю. Кудзаев прижимает парня крепче. Бурнацев тает в его нежных объятиях, прикрывая глаза. — оладьи будешь? — вполголоса спрашивает он, целуя Азамата в щёку. — конечно.