пьян от любви его, мама.

— чай или кофе? — Азамат проходит на кухню. — кофе. Бурнацев помнит эту квартиру, ничего не поменялось, те же вещи на тех же местах. в прихожей зеркало на тумбе у стены, тканевые плетёные коврики, ключи на крючке около вешалки. в гостиной телевизор напротив светлого дивана, на подоконнике стоит хиленькая нолина за светлой тюлью. на кухне плита в левом углу, холодильник в правом, у окна стол (побольше). Кудзаев стоит у плиты, устремив взгляд в одну точку, но из транса его выводит прикосновение рук, от которого прошибают мурашки и приятное тепло. — здесь всё так же, как и раньше. — Сослан обнимает его со спины. — да. я не хотел ничего менять, потому что всё напоминало о тебе. стол, что специально был куплен крепче прежнего (прошлый они расшатали). кухонные занавески, привезенные Бурнацевым из дома, и вешать которые было той ещё задачей. те плетёные коврики, которые они купили у бабули с барахолки. — мы такие идиоты. Азамат выключает вскипевший чайник и поворачивается к парню. смотрит в глаза, улыбаясь, а затем целует. поцелуй слишком затягивается, в одно мгновение ладони Кудзаева каким-то образом оказываются под футболкой Сослана, а тот к нему прижимается, зарывшись пальцами в отросшие волосы. Бурнацев смеётся от нелепости этой ситуации и утыкается в чужое плечо, чувствуя, как сердце Азамата вылетает из груди. — знаешь... к чёрту этот кофе. — что? Кудзаев подхватывает его на руки, на что Сослан испуганно вскрикивает, а затем смеётся вновь и дарит ему поцелуй. оба они понимают, что отныне так будет всегда. внутри распаляется знакомое чувство, заставляющее хотеть и быть ближе. Бурнацев скрещивает ноги на пояснице любимого, тот ладонями ведёт от его колен к бёдрам, затем дёргает за футболку, показывая, что её нужно снять. футболка Азамата на владельце тоже долго не задерживается. Кудзаев сплетает их пальцы вместе, сжимая, не может прервать поцелуй, ведь слишком долго ждал. — я так соскучился по тебе, родной. — всё-таки он отстраняется, чтобы отдышаться. Сослан в ответ улыбается, без слов говорит, что скучал не меньше. Азамат упирается в матрас, чтобы удержать равновесие и губами едва касается татуированной шеи, после чего раз за разом оставляет на ней влажные поцелуи. — ты всё ещё помнишь... — Бурнацев бросает последнюю фразу и запрокидывает голову. его томные вздохи действуют на Кудзаева, как таурин. Сослан уже почти забыл, как это — чувствовать нежные касания от любимого человека, тепло его тела, запах волос, эти ласковые руки, что так часто сжимали его бёдра по ночам. приятное ощущение близости вызывает иллюзию бабочек в животе и тумана в разуме, отводя на второй план все мысли кроме той, как раствориться друг в друге. — прости, я что-то поторопился... тебе нужно в душ? — да, с дороги было бы кстати. — полотенца лежат там же. Бурнацев уходит принять душ. Азамат откидывается на кровать, глядя в потолок, слышит, как шумит вода в ванной и улыбается, понимая, что это тоже навсегда. больше не будет холодной постели, безмолвной квартиры, прокисшего супа на плите. под боком всегда будет любимый Сослан, его щебечущий голос и звонкий смех, и вкусная еда, которую он умеет готовить. в уголках глаз Кудзаева скапливается несколько слезинок, стекая по щекам, от осознания того, что Сослан вернулся и никуда больше не уйдёт. эмоции берут верх и вот, уже слёзы ручьём, поэтому Азамат садится обратно, закрывая лицо ладонями. — Аза, ты в порядке? — обеспокоенно спрашивает Бурнацев, подходя ближе. Кудзаев поднимает голову, улыбаясь, тянет его за руки, усаживая к себе на колени. — я так рад, что ты снова со мной. — шмыгает носом, прижимаясь ко влажному плечу Сослана. — ты чего, ну... — Бурнацев чувствует, как тот дрожит в беззвучном плаче, — тише, тише... он запускает пальцы в волосы Азамата, лёгкими движениями перебирая их, по спине водит ладонью. — всё? — с улыбкой спрашивает Сослан, после того как его успокаивает. Кудзаев кивает и аккуратно забирается пальцами под махровое полотенце. он бережно переворачивает Бурнацева на постель, стаскивая с него мешающий кусок ткани и припадает губами к его бедру. Азамат оставляет изящную линию алых пятен сначала на одном, затем на другом, после любуется тем, как гармонично это выглядит. он отыскивает в тумбочке гель и презервативы, просит Сослана подвинуться ближе и начинает муторную, но необходимую процедуру растягивания. заменяя пальцы членом, Кудзаев мягко целует парня в губы и неспеша начинает двигаться. когда Бурнацев хватается за его плечи, тихо постанывая, плавные движения перерастают в динамичные толчки. — Азамат! — раз за разом выстанывает Бурнацев любимое имя и царапает спину его обладателя, выгибаясь в оргазме. Азамат так давно не слышал этих прекрасных звуков, а видеть все насыщенные эмоции на лице Сослана по-прежнему любимое. Кудзаев опирается на кровать, восстанавливая силы, скользит взглядом по обнажённому телу Бурнацева и встречается с ним глазами. тот улыбается, приподнимаясь с места, затягивает Азамата в поцелуй, обнимая за шею. — мне тебя не хватало. — шепчет он. Кудзаев сгребает его в охапку, прижимаясь всем телом и несколько раз целует в щеку, на что Сослан тихо смеётся. — кофе-то попьём? предложить предложил, а в итоге соблазнил. — узнаю твой остротный юмор. будет тебе кофе. на кухне вновь кипятится чайник.