Тысячи фраз, из моментов тех дней, что когда-то давно пережил -
Тысячи фраз, о которых жалел режут нежную-нежную шею.
Тысячи фраз, о которых когда-то жалел взяли в руки ножи -
И из тысячи ран текут тысячи фраз, о которых ещё пожалею.
pyrokinesis — кто же перерезал небу горло
_____________________________________________________________________________________
…Загадка была решена, но было не то что безрадостно: было стойкое ощущение полного проигрыша. Какая журналистика в конце концов, когда я ничего не видела под своим носом. Это сломало все, сломало меня полностью. После обморока мне хотелось взвыть прямо в кабинете Карины, потому что было так страшно, ведь ни раз моими словами было безусловное поддерживание «Гражданина», но только сейчас я поняла какой это было глупостью на самом деле. Главное, да, борьба с тем, что происходит, но все это делают в первую очередь люди, абсолютно живые, с семьями — родителями, детьми и прочими родственниками. Ведь они теряли человека, как я в свое время потеряла отца.
Всё ликование от смертей неугодных обществу людей окатило меня своей неправильностью по самую макушку, а самое неприятное что я в этом видела твой почерк.
Я боялась этого больше всего и просто не хотела верить, но дальше мне пришлось…
(дальше написано неразборчиво и несколько раз перечеркнуто)
_____________________________________________________________________________________
Просыпаться с утра под будильник мне всегда не нравилось, со времен школьной жизни помню, как выключишь и ложишься на пять минут, потом тебе трезвонит отец и говорит о том, что прогуливаешь третий урок уже и классный руководитель беспокоится. Ненавидела это ещё и потому что вечером папа устраивал немалую встрепку, ведь «он воспитывает меня один». Конечно один, но вместе с этим и я всегда была одна, избегая знакомств и лишних привязанностей. Иногда мое ружье стреляло мимо, как например это было с Инной — телефон молчал около двух недель. Я часто заходила во «Вместе» обновляя по тысячи раз вкладку «диалоги» и ничего, последнее сообщение было от меня и это было несчастно жалостливое «я скучаю», с одиноким, как и я сама, плачущим смайликом в конце. Или с Разумовским, хоть и я питала некоторое сомнение, ища тучу бесконечных оправданий этим листовкам, этому очень совпавшему убийству.
К слову, просыпаться под будильник ранним утром то же самое, что отходить от обморока: тебе снятся классные сны, приятные, ты чувствуешь себя абсолютно счастливым, но звенит, как раскат грома музыка и сознание ныряет в реальность. Отвратительное место, где ты буквально за минуту осознаешь в каком болоте находишься, слёзы того и гляди появятся в глазах, однако, сил нет ни страдать, ни жить и продолжается бесцельное существование.
Когда я очнулась на диване у своей начальницы мне хотелось куда-нибудь потеряться, потому что воспоминания моментально вернулись. Всё по порядку: тот вечер, снотворное, он, с его эмоциональными качелями и вечными подколками на грани флирта. Мне до жути нравилось его общество и общение, в этом всем я находила отражение самой себя, которую вечно пыталась утопить куда-то в потаенные уголки души. Мы часто курили у меня на балконе и просто молчали, но только в этой тишине я находила куда больше, чем во всей жизни до этого. Сейчас этот союз был на грани того, чтобы просто рассыпаться, навечно и это стало моим основным страхом. Была ли я готова принять правду? Пока этот вопрос оставался без ответа, потому что я сомневалась в своем «нет».
— Кира, все хорошо? — Карина махала на меня своей тетрадкой, и вглядывалась в глаза, не знаю что она надеялась там увидеть, но поймав на себе мой недовольный взгляд, она успокоилась и села на пол рядом.
— Сложно сказать, кажется меня тошнит, а может еще немного кружится голова.
— Похоже ты еще не отошла от своей болезни, Солнышко, давай я вызову тебе такси и отправишься домой. — Мне хватило сил на кивок, и она отошла от меня, тыкая по экрану своего телефона. Не то, чтобы мне было прям фатально плохо, но разобраться в своих мыслях было уж точно необходимо, благо Карина даже не догадывалась о причинах моего состояния.
Через полчаса я уже валялась в своей кровати и пыталась воспринять все происходящее. Сергей Разумовский — «Гражданин», даже не сам он, это был Кеша. Эта мысль крутилась туда-сюда по моей голове, но в то же время к ней шел целый список вопросов. Почему он так открыто рассказал мне о том, что он — убийца? Да, конечно, не прямым разговором, но все же, его жертвой была женщина, которая доставила мне кучу проблем. Это всегда было пустяковой болтовнёй о том, как тяжело мне приходилось, заканчивая университет, исключительно благодаря этой даме и её замечательной характеристике. Он сам не раз спрашивал об этом, потому что именно из универа узнал подробности моей жизни. Но в то же время и Серёжа знал о всей истории, потому что с него она и началась. На самом деле, на удивление я мало что знала о самом Сергее, его вторая личность практически не давала нам столкнуться. Мы были знакомы и в общем счете хорошо общались, но в отличии от Кеши, он никогда не проявлял какой-либо инициативы, хотя и сильно был заинтересован в общении со мной после того случая в редакции.
Тем не менее Кеша — вот кто был действительно способен на такое, по моему мнению, в нем была ядреная порция из дерзости, оппозиционерской позиции и недовольства. Мы часто негодовали с новых дурацких пакетов законов, ограничивающих свободу слова, с неадекватных выборов, когда чиновники перестали всяко скрывать вбросы. Проблема в том, что я не знала насколько мой мозг был готов принять то, что Кеша мог бороться не только акциями во «Вместе» и митингами, а еще и напрямую. Убийства. «Чумной доктор» зачастую выставлял ночью мертвое обожжённое тело на дворцовке* и с утра уже там была свора журналистов, я там сама была не единожды. Общаясь с ним, я ничего не заметила, ничего! Просто ничего.
Мои раздумья прервало уведомление от «Вместе» высветившееся на телефоне, обычно я бы вряд ли обратила внимание на такую ерунду, но в этот раз необходимость отвлечься была слишком острой. Это была история Инны из какого-то клуба с подписью «конец холостой жизни праздновать только с лучшими подругами» после чего стояла куча сердечек. Мое лицо залилось краской и руки предательски замандражировали, кое-как я забралась в диалог с ней и нервно набрала пару сообщений с вопросами о ситуации. Неприятное тепло ходило по телу, постоянно напоминая о том, что меня в очередной раз кто-то оставил в неведении. Второй ожог за день и вряд ли я была готова к тому, что ответит моя лучшая подруга. Просто ждать меня вообще не устраивало, я решила пойти покурить, чтобы хоть немного мои нервы расслабились после всего ужаса, происходящего в моей жизни.
В коридоре на тумбе валялась злополучная пачка с розовой зажигалкой, прихватив их я двинулась на балкон. Лицо обдало приятной прохладой осенней погоды, а волосы развивались на ветру, это давало небольшую надежду на то, что этот период кончится для меня хорошо, я надеялась на это искренне. Сигарета, зажатая между зубами, уже дымилась и с каждым вдохом табака я находила больше оправданий и для Инны, и для Кеши. Для всех. Более-менее отойдя от ситуации, я зашла в аккаунт Антона, парня моей лучшей подруги. Куча историй из бани «с мужиками», по голосам на заднем плане было понятно, что его тоже провожают в семейную жизнь. Свадьба, и тут уже нельзя было чего-то выдумать иного. Не то чтобы я была любителем таких мероприятий, но это были слишком близкие мне люди, так что мне бы пришлось без раздумий взять первый же билет до Краснодара и радоваться их счастью. Если бы меня пригласили конечно, однако, вдруг само мероприятие ещё не близко. Сейчас всё смешалось в голове, хотелось только чтобы кто-нибудь прояснил хоть что-то, разложил по полочкам, чтобы разбираться уже с последствиями и как раз в этот момент мне пришло большое сообщение от Инны.
_____________________________________________________________________________________
Привет, Кир.
Слушай, я не собираюсь сейчас в красках все тебе рассказывать, потому что у меня праздник. Мне Антон сделал предложение, послезавтра я выхожу замуж. Честно, ты меня за*бала ещё на моменте практики, я устала слушать твои нюни о чиновниках, о нашем типа ху*вом универе, о твоей семье. Я прекрасно знаю о том, что все плохо, но ты ничего не изменишь своими постоянными жалобами, пойми уже это.
Да, мы были лучшими подругами, но сама подумай: тупо ходить вместе везде это еще не дружба. Тут у меня настоящие друзья, с которыми можно обсудить нормальные темы, концерты там какие-нибудь, сходить в клуб и все такое. С тобой этого нельзя, всё не так и все не такие. Мы, конечно сидели иногда у тебя, выпивали, но это бл*ть максимум веселья от тебя. Ты для журналистки слишком в вечном трауре на пустом месте, мы должны видеть цели, должны цепляться за любую возможность, а тебя расстроила куратор и ты на всю жизнь запомнишь и будешь постоянно об этом упоминать. Хотя сама перед этим упустила знакомство с Разумовским.
В общем-то я желаю тебе такого же счастья как у меня, ты неплохой человек, просто я больше не вижу смысла в общении с тобой. Спасибо тебе за всё.
_____________________________________________________________________________________
Она кинула меня в чёрный список, а я поняла, что сил больше не осталось, слезы хлынули по щекам, как будто выжигая дорожки на них. У меня никогда не было человека ближе Инны, как мне всегда казалось, но видимо это было дружба ради дружбы, чтоб в универе было проще выжить. Сигарета дотлела, и бычок полетел вниз с балкона совершенно произвольно, на этом моменте просто слезы превратились в настоящую истерику. Вторая моя ошибка в людях за день встала комом в горле, потому что я искренне любила Инну, мне казалось, и она меня, но по факту я была только якорем, который жутко бесил и все тормозил. Её попытки отговорить меня от участия в мероприятиях — не больше, чем стыд за чужие действия.
Гнетущая боль везде, чертов Разумовский, которому я верила, с которым мы сближались, оказался убийцей, подруга ещё одной обманщицей. Моя зависимость в нахождении хотя бы одного человека, на которого я могла опереть свою жизнь, сейчас в очередной раз давала мне под дых. Последняя такая ошибка была на похоронах отца, я послала всех оставшихся родственников куда подальше, вышла из кафе и зарыдала прямо на улице. Тогда как будто острый нож прорезал самое сердце, но мне пытались помочь, наверное, даже искренне. Я выбрала одиночество, и оно опять со мной, в этот раз уже некому помогать, одна во всем мире, только сил бороться уже не осталось.
В приступе потока слёз я начала дико задыхаться, даже на балконе не хватало воздуха, казалось, его не хватает во всем мире. Обвинять во всем происходящем Инну было точно бессмысленно — она итак терпела меня слишком долго, дольше, чем все остальные точно. Кое-как мне наконец удалось добраться до ванной комнаты. Я устало оперлась на мойку, включая кран, чтобы умыть лицо холодной водой, часто это помогало справиться с тем, что дыхание не могло нормализоваться, но не в этот раз. Как только я увидела свое отражение в зеркале меня окончательно захлестнуло: заплаканное лицо в припадке, глаза с мешками больше, чем было всегда, искусанные до крови губы, на них буквально не было ничего живого и красные щеки, так всегда было во время истерик. Прошла всего секунда, небольшой промежуток времени и мне не приходит в голову ничего лучше, чем закончить всё это к чертовой матери. Больше терпеть невозможно, не это все. Мой кулак резко бьет зеркальную поверхность, повреждая костяшки на кисти и куча больших осколков падают на пол. Садясь на пол, я хватаю кусок, который идеально входит в правую ладонь и резко провожу им по предплечью левой руки. Ещё раз. И ещё раз. Потом тоже самое с правой рукой. Больше нет сил ни на что, и я, наконец, теряю себя в вечности, а в ушах раздается непонятный хлопок и чей-то голос, но уже плевать.
Это была не первая попытка, но за всю жизнь я не причиняла себе ничего кроме физической боли — обычный селфхарм. Когда я видела на руках Кеши мне было проще, потому что часто мне говорили «ты одна такая, это всё — подростковая глупость». Но, кажется, многие так пытались решить свои проблемы, Серёжа так точно. Возможно это были мои последние мысли, так почему же они опять о Разумовском? Теперь точно плевать, только темнота и вечность.
