Ugh, this new guy again.

***

—выйдешь за меня? — парень стоял на колене посреди кухни, — но уже их новой квартиры, и помимо неё у них появилась машина и Осаму даже поборол свой страх и сдал на права, — с игрушечным колечком в виде хелоу кити из киндер-сюрприза, смеясь, относяссь несерьёзно, но Чуя явно задумался над предложением. —да, — рыжий растянулся в ещё сонной улыбке, он даже не слышал как тот встал, скорее всего звук кофе машины его поднял, и такое начало утра ему явно по душе. Он тоже опустился на колени протягивая руку, и детское колечко идеально село на чужой безымянный палец, и в обычное время Осаму что-нибудь бы пошутил на эту тему, но не сейчас. Он аккуратно заправил прядь вьющийся, медных волос Чуе за ухо, притягивая за шею в поцелуй. И, спустя полтара года, это все ещё ощущается как в первый раз, Чуя медленно притягивал Осаму ближе, все углубляя поцелуй, по телу разливалось невероятно приятное тепло окутывающее со всех сторон. Из окна светил приятный и мягкий свет, от которого плитка на полу нагревалась, но не слишком сильно. Осаму придерживал Чую, и рыжий уже лежал на полу, возмущённо мыча в поцелуй от того, что Дазай снова впивался пальцами между рёбер, и Чуя все никак не мог понять, даже спустя такое количество времени, нравится ему эта щекотка или нет? Но наверное да. По спине пробегали мурашки, дыхание становилось все тяжелее, и становилось жарче, Осаму казалось никогда бы не насытился им, с самого первого дня он готов целовать его вечно, и в животе приятно тянет от ощущения чужих губ на своих, ему слишком хорошо, настолько, что хочется плакать, тот слишком прекрасен. Он оторвался лишь чтобы посмотреть на чуть раскрасневшегося Чую лежащего на полу под ним. Его волосы красиво переливались под солнечным светом и тот чуть жмурился, чтобы четче видеть Осаму, и его глаза на солнце выглядели словно бриллианты, хотелось скулить от того насколько его парень красив. Он медленно проводил костяшками пальцев по чужой щеке, настолько нежно словно тот фарфоровая кукла с которой нужно обращаться настолько аккуратно насколько можно. —поехали во Францию? — оставив вопрос висеть в воздухе Чуя резко улыбнулся перехватывая руку Осаму, оставляя поцелуй невесомый и нежный на чужом запястья, и Дазай всегда конфузился от поцелуев поверх шрамов, по-началу становилось больно, но следом он словно чувствовал как шрамы затягиваются и перестают нести ту боль прошлого. Чуя видел это, Осаму отводил взгляд в сторону, но руки не убирал, Чуя нежно оставил пару поцелуев ещё выше, наблюдая как Осаму опускает голову и расслябляется, буквально тая на глазах. Чуя приподнялся садясь напротив, и их лица находились буквально в паре сантиметров друг от друга, он просто выжидал когда тот отойдёт, Чуя делал так редко, и чувства были смешанные, Осаму чувствовал словно его пырнули ножом, но это так… приятно? И от этого лезвия внутри словно рассыпался свет по телу, и словно его органы были пронизаны насквозь лианами с цветущими дивными бутонами, и это наверное чувства покоя, словно его прошлое и настоящие срастались воедино, и он уже не чувствовал этой боли и пустоты, он и вправду исцелялся. —поехали, — в этот момент ему вообще плевать зачем им во францию. Он словно устал и преисполнился энергией одновременно. Чуя обычно так поступал когда у Дазая была сильная бессонница. —и даже не спросишь зачем? — они говорили шепетом, Чуя деражал чужое лицо в своих ладонях, расплываясь в улыбке. Он чмокнул того в нос и тот как-то резко опомнился, действительно дивясь предложению Чуи. —решил посмотреть на эйфелеву башню? — Чуя уже встал и направился бегать по кухни готовя им завтрак, после того обморока Осаму питается трижды в день, не меньше, Чуя находясь в ресторане находит время позвонить тому ежедневно и дать пинка под зад чтобы пошёл есть, и по началу дело доходило чуть ли не до фото отчёта, Накахара просто слишком перенервничал тогда, и наверное перегнул палку со своей опекой, при том забывая про себя, Осаму находил даже милым то, что Чуя в торопях звонил ему с разряренным «иди поешь». Осаму часто заходил к нему в ресторан после пар, он все же смог поступить на филологический и находится на втором курсе, от его института до работы Чуи было минут восемь-десять ходьбы, и по-началу Чуя смущался когда тот заходил, и чтобы поцеловаться вытаскивать того на задний двор через кухню, и изначально увидя постороннего в робочем помещении персонал хотел его выгнать, но за ним видили начальника и успевали вовремя прикусить язык. Сейчас же они без зазрения совести могли «общаться» в слепых зонах камер, и на складе, и собственно даже если работники имели что-то против возразить не могли, один парень уволился узнав, что его босс гей, но остальные, в том числе и пара, только посмеялись. Как говорится, если что-то не нравится — выход там. Дазай даже более менее смерился с тем, что Чуя берет на себя почти все финансы, и Дазай с трудом отбил хотя бы половину стоимости от совего обучения чтобы оплачивать самому. Рыжий его никогда не слушал, изначально он хотел полностью оплатить чужое образование, и Осаму чувствовал себя жалким подростком, когда примкнул к голодной забастовке. Чуя трясся над ним как над собственным ребёнком, но все-таки в пределах разумного. Скорее он просто хотел чтобы тот не падал в обморок от переутомления вот и все. Потому-что Дазай бы не потянул собственное образование, ум поступить позволял, а финансы нет, но всё-таки шатен смирился и даже в какой-то степени рад этой помощи от него. —нет, — спустя пару минут Чуя продолжил диалог, говоря через улыбку. — хочу заключить брак с тобой. — Осаму был немного не готов к такому ответу, и открыл рот ещё не зная, что хочет сказать лишь издавая полусдавленный, тихий, хриповатый звук. —я так понимаю возможности платить я снова не буду иметь? — Дазай мягко улыбнулся, конечно же, зная ответ заранее. Он подошёл к Чуе со спины оставляя влажный поцелуй на светлой шее, положив свои руки ему на поясницу, прижимаясь к тому ближе, видя как чужие уши начинают краснеть. Осаму видел как тот серьёзно и агрессивно общается с другими, и не мог даже словестно описать, какое это приятное чувство, что только рядом с ним он краснеет и в итоге не может связать пары слов, но вот Чуя это ненавидел. Он наклонился опаляя чужое ухо горячим дыханием, медленно проводя языком почти от низа шеи до мочки уха, покусывая его. Чуя покрылся мурашками и нервно бегал взглядом по кухонной столешнице цепляясь взглядом за мелочи, сжимая нож в пальцах сильнее, он буквально кожей ощущал как на чужом лице растягивалась острая улыбка. — люблю тебя. —я тоже. — Осаму отошёл как ни в чем ни бывало и направился в ванну. Накахара резко расширил глаза, ему пришла идея, но он не совсем уверен нравится ли Дазаю такое. Тот конечно говорил что любит его любым, но не слишком ли это? Но если да, то Осаму явно обрадуется такому «свадебном подарку» если можно так выразиться. У них буквально двое суток для поездки, потому-что дальше Осаму нужно на учёбу, а Чуе нельзя на долго оставлять ресторан без должного надсмотра, поэтому они решили покупать билеты на самый ближний рейс, и это завтра, в шесть утра, и даже повезло с местами, с ценой конечно нет. Поездка и их брак вышли слишком спонтанно, и когда Чуя сказал шатену, что уже купил билеты, и что затвра они летят туда, восемь с половиной часов и они в Париже, он явно был, мягко говоря, удивлён, но лишь поругал того за баснословные суммы потраченные на него, он наверное никогда не смирится. —а Баки куда? — Дазая явно больше волновало одиночество кота, чем то что они решили пожениться и едут ради этого, в чёртову мать её, Францию. —попросим русских приглядеть за ним. — Чуя улыбнулся вставая на носочки и целуя Дазая, эта падла выросла за эти полтара года ещё больше, поэтому теперь ему приходится прямо-таки тянутся к нему ради поцелуя, и если тот не склоняет голову то это реально проблематично. «Русскими» звали Колю с Федей, предложения об отношениях не поступало ни от кого, но целующиеся и говорящие о любви, в основном, конечно же, говорит только Гоголь, не только по пьяни, парни, живущие в одной квартире, Достоевский переехал в Йокогаму и квартиру они снимают вместе, по-умолчанию встречаются. Отношения между парами хорошее, но один раз Фёдор пригрозил, что потрахается прямо здесь и сейчас с Дазаем, если тот не прекратит петь песни «Руки Вверх» в караоке в три часа ночи, и Чуя в какой-то момент испугался потому-что Дазай шутки ради поддержал эту затею. В итоге Коля с Чуей ушли расстроенно курить, не пуская двух «шутников» к ним, но после ещё одной стопки водки Коля снова полез целоваться к Достоевскому, чего на людях Федя не особо любил. Он когда первый раз сказал Коле, что тоже любит его, то после, наверное ещё месяц, блондин ходил и переспрашивал «правда любишь?» и ему приходилось отвечать каждые пятнадцать минут, что да, правда, но под конец просто затыкал того поцелуями, как оказалось способ рабочий, но главное не увлекатся, потому-что в какой-то момент он сам не заметил как его расположили на столе вместо подготовочных бланков по экзаменам. В общем, ребята надёжные, но животных лучше доверять под руководство Достоевскому, у Коли был мопс пару лет назад. Он умер потому-что тот забыл его кормить. —хорошо, — Фёдор согласился зайти покормить кота и убрать за ним завтра и послезавтра, заходя утром и вечером, и поздравил тех с браком, желая повеселиться.

***

Они уже сидели в самолёте и только сейчас задались вопросом колец. Ведь колец нет ни у одного, не считая детского колечка с хелоу кити. —на заказ попросим, как тебе обычные золотые, а внутри наши инициалы? — Чуя шептал это тому на ухо, потому-что, как всем известно, общество не совсем хорошо относятся к однополым парам. —классная идея, но цена. И это очень долго. — Осаму нахмурился отвечаю тому, слыша лишь тяжёлый и обречённый выдох. —ты выходишь за муж за парня, для которого сумма двух билетов во Францию, туда и обратно, никак не попортят бюджет, и ужин в эйфелевой башне тоже не пошатнет моё денежное состояние, хватит парится из-за денег, меня учили не географии в детстве, а финансовой грамотности, мои деньги работают сами на себя и только приумножаются, — он расторопно шептал все это, немного нахмурившись, и дыхание в итоге закончилось, глубокий вдох, и он продолжил, — поэтому, пожалуйста, не думай о деньгах. —я не могу. —Осаму отводил глаза, лишь бы не смотреть на этот укоризненный взгляд в его сторону, — да мы были в достатке, но когда я остался считай один, мне нужно было выживать, и я понял, что все в этом мире закружено вокруг денег, я просто уже не могу это убрать, потому-что деньги мне давались, — он замолчал, медленно вздыхая и переводя взгляд карих глаз на Чую обратно. — тяжело, и для меня каждая йена значит много. —я знаю, поэтому, пожалуйста, успокойся, сейчас уже все хорошо, мне достаются эти деньги не тяжёлым трудом, а стечением обстоятельств и правильным распределением финансов, поэтому просто будь спокоен, и все. Ты же понимаешь, что я готов отдать тебе вообще все, что имею, начиная от денег, заканчивая телом? — Чуя спрашивала это с таким выражением будто это слишком очевидно и понятно. —я хочу тебя поцеловать, — Чуя немного не ожидал такого, и им лететь ещё шесть часов, поэтому он даже не знает, что предложить ему. Они бы могли поцеловатся в любом другом месте, но вызывать бурную реакцию, прямо в салоне самолета было рискованно, не хотелось провести ещё шесть часов в убийственной атмосфере. Чуя вспомнил что им выдали пледы стюардессы, поэтому молча Чуя распокавал два темно-синих пледа и разложил их так, что под ними они могли хотя бы держатся за руки, и то что Дазай быстро оценил эту идею, и не выпускал его руки до конца полёта, это казалось милым. Осаму уснул минут через тридцать и проспал потчи до конца полёта, Чуя не мог заснуть, хотя хотелось. По прилёту их встретил достаточно обычный аэропорт и пасмурная погода, хотя по прогнозу обещали солнце. Этот день они потратили на долгий путь на такси до отеля, на заселение в него, на решение вопроса о кольцах и на бронирования столика на завтрашний вечер в самой эйфелевой башне. Чуя был во Франции, и не раз, поэтому он отправил Дазая прогуляться по брущатным улочкам пока тот разбирался с кольцами, да и он не хотел чтобы тот видел сколько он за все это заплатит и ещё ему нужно было зайти в не совсем обычный магазин, и при этом шатена точно не должно присутствовать, и нехотя Дазай согласился побродить в одиночестве, и они встретились снова минут через сорок и Осаму уже был с двумя стаканчики кофе и двумя синнабонами, они так и не ели ничего с самого утра в Йокогама. Чуе было приятно наблюдать за тем как у Осаму сверкали глаза наблюдая, уже за ночным, Парижем, брущатка приятно ощущалась под ногами, маленькие домики с красивой архитектурой, были красиво подсвечены и почти все пространство первых этажей было заполнено кафе, ресторанами и магазинами, с разных улочек доносилась различная музыка и как только затихала одна, начинала играть другая, и они не смотрели где они находятся по картам, но наверное часа через два прогулки и душевной болтовни они набрели на саму Эйфелеву башню и она явно оказалась гораздо больше чем Осаму представлял её на самом деле, и за вечер с его лица не сползала довольная, мягкая улыбка. Чуя открыл для себя, что то, что Дазай носит галстуки, явно облегчает ему жизнь, он уже по-собственнечески притянул шатена за него и тот податливо наклонился, и в груди было словно некое чувство свободы, что здесь они спокойно могли поцеловать друг друга прямо в двадцати метрах от эйфелевой башни, в самом центре города, и всем плевать, и Чуя приятно ощущал как чужие холодные руки проскальзывают под чёрное пальто, одетое на распашку. Они проходили по улочкам «самого романтично города в мире» до ночи и Чуя купил себе черную шляпу которая пригнулась ему в магазинчик с неясным названием, не обращая внимания на смешки Осаму, лишь буркая в ответ, что от покупки одной шляпы он не стал «шляпником» коим нарекал его Дазай. Они очень усталые, но счастливые добрели до отеля, с чувством словно тело сейчас развалится, приземлившийсь на кровать. Предварительно поспорив кто первый будет купаться, в итоге они пошли в душ вместе, без всяких пошлостей, просто искупались, и Дазай лишь пару раз лениво поцеловал рыжего под напором горячей воды, впрочем Чуя не особо пожалел об этом решении, ему намылили волосы шампунем, а затем бальзамом, сопровождая приятным массажем головы, и Чуя даже немного удивился, что пары могут вместе мытся не думая о перепихе, и такая мелочь как-то слишком приятно грела душу, да и то как Осаму потом бережно вытирала чужие волосы полотенцем не говоря ни слова, даже вгоняло в краску, Чуя всегда поражался тому факту, что то, что происходило на голове у Дазая, волновало Дазая в последнюю очередь, но с его волосами тот мог возится вечность, сосредоточенно и с упорством, но при этом аккуратно и нежно. Они уснули почти сразу как голова коснулась подушки, Осаму лишь притянул рыжего к себе в объятья, оставляя поцелуй на макушке. Чуя привык, что так они засыпают почти ежедневно, но все-таки он умилялся этому действию. Хоть он и не совсем заметил как из агрессивного старшеклассника он превратился в серьёзного, но не менее агрессивного, бизнесмена, который по приходу домой просто падает в объятья своего парня и хочет всех этих розовых соплей как у подростковых парочек, хотя наверное ничего страшного, если об этом знает только его парень, уже почти муж, ведь верно?

***

Утро началось как-то в попыхах и в обед. Почти в три часа дня Чуя чистил зубы, пока Осаму лениво расчесывал чужие волосы, расплываясь в неловкой улыбке, при этом закусывая нижнюю губу. —чего такой счастливый? — Чуя сплюнул зубную пену в раковину и с неким сарказмом заметил поднятое настроение Дазая. —ну, во-первых, у меня появится миловидная женушка, — фраза прервалась на глухой стон, после злобного тычка острым локтем прямо по солнечнному сплетению. Времена идут, а они не меняются, Чуя ворчит и бьёт того, а Осаму, остро улыбаясь, сгибается от резкой боли. Чуя озлобленно хмыкнул и сжал губы, разворачиваясь к Дазаю, вытирая капельки воды с губ. —ну и кто же эта шлюха? — Чуя пытался оставаться серьезным, говоря такую дичь, но выходило из рук вон плохо, он сжимал губы только плотнее и посмеивался. —ты, — Осаму улыбнулся настолько лучезарно, что Накахара даже немного расслабился. Все таки он правда нервничал, им нужно забрать кольца, расписаться в ЗАГСе, а потом сразу в шесть у них ужин, а затем уже Чуя планировал «особый» подарок для Осаму, и он боялся за это больше всего, потому-что он не знает какую это вызовет реакцию. Чуя поднялся на носочки притягивая Осаму за шею и горячо шептал прямо в губы: —подонок. —я тоже люблю тебя, милый. Чуя медленно выдыхал, расслабляясь, и нежно целовал того, прикрывая глаза, и он правда любит его, но выражать это словами, он не умеет, он может только кричать всем, что ему и одному хорошо, что ему никто не нужен, что он справляется, ему не тяжело, и то что пусть уходят, он никого не держит, но он просто не может по-другому, он хочет чтобы кто-то понял, что нет, он боится одиночество и он просто умоляет не оставлять его, и Осаму увидел, и Чуя просто боится что тот уйдёт. Он до сих пор вскакивает по среди ночи в холодном поту и в слезах после кошмаров что Дазай бросил его, и его трясёт, он боится что когда-то он проснётся и не обнаружит Осаму, ни в постели ни в квартире, ни на парах, нигде в своей жизни, он боится его потерять, но не показывает, как ему кажется, но Дазай слышит как он иногда плачет по ночам шепча лишь «не уходи, пожалуйста, не уходи» прижимаясь к нему ближе, и Осаму чувствует как сердце пронзается каждым всхлипом, как лезвием меча, но он знает, что если он сейчас подаст признаки того что не спит, тому будет ещё хуже, он просто будет ещё больше говорить, как любит того и что не оставит, и один раз Чуя понял, что он не спал одной такой ночью и в итоге раскрасневшись заперся в туалете и часа два лишь слал того нахуй, пока не отошёл от такого «стыда». Да и Дазай чувствует, как тот крепко прижимается к нему, как крепко цепляется руками во время поцелуя и объятий, он все это чувствует, но он лишь делает вид, что нет, потому-что знает что тому будет так комфортней. Он лишь сильнее прижимает того к себе, умиляясь подобным вещам. Они собрались и Чуя, немного тяжело сглотнул увидев того в чёрных классических брюках, в туго седящей рубашке, дорогих часах на запястье, в кои-то веке расчесангого, и серьёзного, тот задумался о чем-то, ждя пока рыжий обуется, и тот выглядел хорошо, даже слишком, и Чуе каждый раз при виде такого Дазая казалось, что ворот рубашки сжимает горло слишком сильно. Они забрали кольца и они сидели идеально и Дазай просто боялся услышать цену такого произведения искусства. Сама церемония бракосочетания прошла спокойно и вполне обычно, их объявили мужем и мужем, они расписались, обменялись кольцами и поцелуями, и парни не совсем ещё осознали что вообще сейчас произошло. —я в ахуе. — Чуя повернулся с важным видом к Осаму, уперев руки в бока, получая лишь удивлённый взгляд. —почему? — Осаму лишь посмеялся следом, —теперь ты мой муж, а вот это золотое колечко поможет мне молча слать всех прилипших студенток. —я просто не думал, что брак он ну, вот такой вот. — он немного тупо уставился на Осаму взглядом, на что тот лишь улыбнувшись продолжил. —а ты думал что? У меня резко появится сковородка и я буду зло просить денег? Или мы перестанем общатся как пара, как твои родители например, или будем только трахатся как мои? — он немного измученно улыбнулся и снова продолжил, — я все ещё тебя люблю, а то что теперь я твой муж просто круто, и удобно в некоторых ситуациях. — он чмокнул того в нос и тот немного зажмурился, притягивая того уже за галстук целуя. —просто немного непривычно, ну, теперь мы не встречаемся, а женаты, это звучит так, словно мы постарели. — Чуя прямо-таки по-детски надулся, но по-собственнечески держал того за руку, Осаму лишь улыбнулся и издал тихий смешок, они решили прогуляться, так как до ресторана было недалеко и время ещё было. Время подходило к шести и из-за туч и мелкого дождика казалось словно на улицах уже темнело, они успели проскочить внутрь и почти не намокнуть, и твою мать, там действительно красиво. Дазай наверное впервые в настолько крутом ресторане, и Чуя с радостью наблюдал как тот сиял изнутри. —знаешь, я в детстве говорил «эльфелева» а не «эйфелева» башня и думал, что там внутри живут эльфы, а оказывается здесь просто обычные люди. — Чуя счёл это чем-то милым, в такие моменты он обычно и задумывается, что спокойно готов отдать тому все что у него есть, и не сожалеть об этом, ни капли и никогда. Заказывал Чуя, по понятным причинам, во-первых половина из названий в меню Осаму вообще не знал, а во-вторых он отказался заказывать, так как платит Чуя, и ему некомфортно и как только официант ушёл, Чуя, заказав пока только вино, цокнул и начал возмущатся. —хватит переживать по поводу денег мы— —я не могу. —не перебивай старших. Мы вообще теперь женаты мать твою, ты можешь считать что мои деньги — это твои деньги, семейный бюджет блять, заказывай. —я не могу, Чуя, я чувствую за это вину, понимаешь? — Дазай откинул голову назад обречённо выдыхая. Чуя был не преклонен, он сложив руки на груди, сверлил того серьёзным взглядом. —нет слова «не могу» есть слово «не хочу», получишь подарочек в честь нашего брака и твоего первого нормального использования денег, окей? — Чуя ехидно улыбнулся и продолжил, осознавая, что следующей фразой поймает того буквально на крючек, — и он не денежный. —ладно, — Осаму обречённо уставился в меню, но мысль была не о еде, потому-что он знает Чую как человека делающего исключительно денежные подарки, и это звучит заманчиво, поэтому он даже готов пойти на эту авантюру. Но это ему, увы, в выборе блюда не помогает, — ну, пусть будет Том Ям?.. —что за вопросительная интонация, если хочешь, то бери. —это слишком тяжело, Чуя, — тот буквально скулил, потому-что это тяжело для него, но к этому времени к ним снова подбежал официант принося бутылку вина и два бокала, Чуя удрученно выдохнул и заказал то, что хотел для себя и к несчастному Том Яму ещё несколько позиций меню для Осаму. Поход с Дазаем, куда либо где нужно тратить деньги, всегда выдавался нелёгким, даже сейчас Осаму попытался попросить убрать добавленные для него в заказ блюда, но в итоге ему отдавили ногу под столом, поэтому пришлось прикусить язык. Как только официант ушёл словестная перепалка кончено же, продолжилась. —я уже не прошу тебя заказывать, просто поешь нормально хотя бы, окей? — Чуя зло стянул черную перчатку с левой руки и кинул ею прямо в лицо Дазая, на что получил обиженно шипение. Рыжий разлил вино по бокалам и снял вторую перчатку, уже спокойно выдохнув. —выпьем за то, что у каждого из нас теперь есть муж подонок. —увы, подонок достался только тебе, а мне попался ахуенный парень, который соизволил обратить на меня внимание. — Чуя немного смутился и чекнулся бокалами, отвечая только перед тем как сделать глоток. —иди нахуй, лучшего я забрал себе. —я тоже тебя люблю.

***

Ноги немного заплетались, а по телу разливалось тепло, не смотря на аномально холодную погоду в Париже. Чуя крепко держался за чужую руку чтобы не кувыркнутся, споткнувшись о брущатку, которой была вымощена какая-то узкая улочка. Осаму был менее пьян, но в голову все равно приятно дало. Чуя перебрал, после осознания мысли что теперь он уже не сможет отступить и "подарок" дарить придётся, и ему до безумия стыдно, поэтому алкоголь явно хоть немного упрощал эту ситуацию. Они пешком почти дошли до отеля, им повезло с расположением, и он был считай в самом центре. Чуя остановился почти при входе в него и медленно достал сигарету, поморщившись что зажигался снова заедает. Затянувшись, облако дыма отправилось в небо, и глаза были на половину закрыты, Дазай как завороженный смотрел на чужие подрагивающие ресницы, приоткрытые губы, мелкую россыпь веснушек на лице, аккуратные тонкие пальцы под чёрной тканью перчаток и сердце сжималось от любви к этому созданию. —знаешь, я раньше не верил в судьбу, и в то что после плохого обязательно наступает хорошее, — он остановился, аккуратно выуживая сигарету из чужих рук, получая сердитый вздох, выпуская дым в чужое лицо он продолжил, смотря на ещё более злого Чую. — пока не встретил тебя, после всего дерьма в моей жизни резко появился ты, и я благодарен всем богам, за то что они послали мне тебя. Осаму добрадушно улыбнулся уголками губ, возвращая сигарету, слегка покрасневшему и удивлённому, такими речами, Чуе. В ответ он услышал еле слышное «угу», и сигарету Чуя докурил быстро и так же быстро они поднялись в свой номер. —я все ещё жду подарок, Чуя. — Осаму произнёс это на распев и отправился в душ, пока Чуя развалился на кровати, приходя в себя. Дазай как-то слишком быстро вернулся, и Чуя все ещё был не уверен в исходе, но алкоголь в крови явно подталкивал на это, видя шатена с одним полотенцем повязанном на поясе и стекающими мелкими капелька и по телу. Осаму знал, что они переспят сейчас, брачная ночь, все дела, поэтому он быстро провел холодной рукой по чужим ребрам, вызывая сбитый вздох и мурашки по телу, и алкоголь словно по новой ударил в голову. Осаму вполне спокойно ушёл на балкон покурить, а Чуя отправился в душ. Прошло уже около четверти часа при том, что искупался он десять минут назад. Он стоял перед зеркалом и пытался собраться с силами просто выйти из ванны, но ему страшно, узнавать реакцию Осаму, потому-что вдруг он не любитель такого? Чуя стоял в чёрном кружевом белье и в капроновых чулках, и впринципе, ему даже нравилось то, как он в выглядит в этом, резинки чулков уходили по бедрам спереди и сзади вверх к кружевному поясу, на брительках обитых кружевом держался чёрный топ, и верх и низ были почти прозрачными, и Чуя не думал что ему бы понравилась выглядеть настолько развратно, он снова принялся поправить чокер на шее, как он услышал звук открывающейся двери и до боли знакомый голос. —извини, мне нужно— Осаму остановился на полуслове, Чуе хотелось провалится под землю и умереть быстрой смертью. Ноги онемели и он, не чувствуя их, немного попятился назад, и он с трудом пережил те долгие секунды когда Дазай оглядывал его непроницаемым взглядом с ног до головы. Чуя залился краской, а сердце наверное перестало биться. —я могу воспользоваться своим подарком? — Чуя не совсем понял как Осаму с такой скоростью преодолел расстояние между ними, но прекрасно видел томный, тяжёлый взгляд направленный на себя и ощущал как его притянули за тот самый чокер. Он успел только одобрительно промычать в ответ как его резко подняли на руки, жадно впиваясь в приоткрытые от удивления губы. Все словно в тумане, чувствительность повышена до предела, алкоголь, никотин и возбуждение взяли верх над разумом. Чуя чувствовал как его уже опустили на кровать, и как правая рука Осаму начала оглаживать внутреннюю часть бедра, заставляя покрытся мурашками и выгнутся в пояснице, левая рука аккуратно проскользнула под верх, оглаживая чувствительную грудь, изредко сжимая и прокручивая, отчего Чуе уже хотелось кончить, но этого явно недостаточно. Головка терлась о кружево вызывая болезненно-приятное ощущение. Чуя стянул с Осаму полотенце, не прерывая поцелуя, начиная быстро двигать рукой вверх и вниз, заставляя шатена буквально скулить в поцелуй, он сжал у основания уже истекающий смазкой член, и медленно начал выводить круговые движения ладонью прямо по головке напряжённого члена. Осаму оторвался от чужих губ, с тяжёлым дыханием, Чуя чувствовал на себе тёмный взгляд, состоящий из возбуждения. Он потянулся к открытому чемодану на полу, выуживая оттуда бутылек, распределив смазку по пальцам, Дазай отодвинул кружево большим пальцем и вставил сразу два пальца, вызывая громкий стон, тело под ним покрывалось мурашками вновь, и он держался из последних сил чтобы не начать без подготовки. Осаму чувствовал то как его пальцы сжимают упругие стенки, он согнул пальцы внутри, получая почти взвизг, Чуя запрокинул голову после ещё пары точных надавливаний, пальцы впивались в простыни, а ноги подрагивали от приятных ощущений. Тело снова содрогнулось после того как Осаму резко вытащил пальцы и так же резко вставил уже три, получая ещё один стон, он повторил это ещё пару раз и Чуя уже и вправду подрагивал всем телом от любой стимуляции, Осаму оттянул резинку чулков и она звонко ударила по задней части бедра вызывая прерывистый вдох. Дазай хотел войти в рыжего уже не пальцами, но тот резко поднялся, толкая шатена на кровать, вставая над ним, сердце билось слишком сильно, он чувствовал каждый удар в ушных перепонках, от того как Чуя накрывал его губы своими, при этом начиная медленно и дразняще водить рукой по стволу члена, Осаму чувствовал что может кончить только от того, что вытворяют чужие ловкие ручки. Чуя был словно в своей стихии после того как понял, что Дазаю понравилось, при чем сильнее, чем он мог представить. Чуя медленно разорвал поцелуй, и выравнивая дыхание, аккуратно приставил возбужденый член ко входу, снова отодвигая уже ненавистные кружева, которые все продолжали терется о головку члена, и хотелось уже плакать от возбуждения. Чуя упёрся ладонями в грудь Осаму, чувствуя как на его бедра легли холодные руки, чуть надавливая, вызывая ещё один стон. Чуя медленно насаживался на чужой член, и он буквально ощущал пульсирующие вены на нем. Чуя опустился почти до конца и Осаму уже не выдержал и надавил на бедра рыжего сильнее, заставляя опустится до основания, и видеть как Чуя откинул голову назад и протяжно стонет, было усладой для глаз. Осаму чувствовал как сильно его сжимает чужое тело, и от этого глаза сами по себе закатываются, кружевная лямка топа неудобно спадала, а рыжие на половину мокрые волосы аккуратно ложились на острые плечи, и то как прохладные капельки воды стекали по разгореченной коже было прекрасным контрастом. Чуя медленно поднимался и опускался, привыкая и ища нужный угол, пока Осаму, почти больно, сжимал чужие ноги, сдерживаясь, чтобы не опрокинуть того обратно на постель, и не войти на всю длину в быстром темпе. Он полу-пьяным взглядом изучал чужое тело под чёрным, почти прозрачным кружевом и капроном, издавая низкий стон, каждый раз когда Чуя опускался ниже, сжимая изнывающий член сильнее, и Осаму было тяжело ждать пока он войдёт в темп и слушать его стоны которые прерывались то на почти скулеж, то на полухрип. Чуя со временем отклонился назад, переставляя руки на чужие бедра. После того как Осаму все таки решил принять в этом участие поактивнее и опустил Чую почти до основания, тот взвизгнул, сжимая чужой член ещё сильнее, заставляя Дазая почти хрипеть от болезненного изнеможения, Чуя чувствовал как в глазах потемнело от удовольствие, а тело начало дрожать. Теперь тепм шёл на ускорение, как только Чуя поднимал бедра, его сразу же резко опускали вниз, получая громкий стон, глаза непроизвольно закатывались. Комнату заполняли стоны вперемешку с частыми и звонкими хлопками. Чуя когда мог концентрировался на лице Осаму, но от того насколько похотливый и тёмный взгляд, сосредоточеный на нем, он получал, внизу живота жгло только сильнее и он отчетливее ощущал чужие руки, которые по-собственнечески насаживали его с каждым разом, кажется, все глубже и глубже, в глазах темнело от каждого удара члена Осаму о простату, и он каждый раз сжимался, чувствуя словно тот стал больше. Звонкий хлопок, громкий стон, почти вскрик, Чуя чувствует как его заполняет изнутри чужой спермой, и как длинные пальцы Осаму сжимается на его ногах. Дазай закинул голову тяжело дыша, и он кажется, правда видел звезды. Чуя медленно поднялся, вздрагивая, и он хотел пойти в душ, но его крепко схватили за запястье, как только он спустил одну ногу. —ты куда? — голос был одновременно уставший и полный энергии, да и бодрый взгляд гуляющий по его телу, явно того никуда не собирался отпускать. —в душ, — Чуя немного неуверенно и скорее просто для приличия ответил на вопрос, наблюдая за реакцией. —и ты правда думал, что после такого вечера, я отпущу тебя с этим? — Осаму уже сидел напротив него, остро улыбаясь, и его рука легла на чужой возбужденый член под чёрным кружевом, достаточно весомо надавливая, от чего Чуя уже буквально начинал скулить. — ляг. Чуя подложил под спину подушку и просто оперся на изголовье кровати, закусывая нижнюю губу в ожидании того что будет делать Осаму, рассматривая золотое колечко на чужой руке которая потянулась отстегивать пояс и резинки чулков, и все таки, мать вашу, приятно наблюдать как это делает твой муж. Осаму снял с него и пояс и низ, но чулки оставил, вот ведь извращенец. Он начал медленно и мучительно водить рукой по всей длине, наблюдая как Чуя изгибается в пояснице от этого. Он опустил голову между чужих ног и тот дёрнулся почувствовал горячее дыхание на бедре и то как там же оставляют засос. Осаму слизал выделяющийся предэякулят, затем сильно надавливал кончиком языка в самую сердцевину, почти мурлыкая от удовольствия после того как услышал громкий, дрожащий стон и почувствовал как на его голов устроилась чужая рука, крепко зарываясь в волосы. —знаешь, я раньше думал о том что тебе подошли бы чулки, но о большем и не смел мечтать! — Осаму ехидно усмехнулся, почувствовал как ему пытаются вырвать волосы. —займись делом уже. — Чуя пытался злится, но то что Осаму представлял его в подобном, заставляло думать о своём возбуждении ещё больше. —и все-таки я был прав, тебе чертовски идёт. —Чуя залился краской ещё сильнее от сделанного ему комплимента, и он хотел сказать ещё что-то, но Осаму действительно резко "занялся делом", начиная всасывая чужую головку, обкхватив её губами, от чего Чуя даже не попытался сдерживаться, и красивые стоны заполнили комнату, Осаму самодовольно опускал голову ниже, самостоятельно постанывая, вызывая ещё более бурную реакцию на вибрации, Чуя уже не стесняясь надавливал на чужую голову, заставляя того вбирать ещё глубже. Осаму чувствовал как головка чужого члена бьётся о заднюю стенку рта, и как горло обхватывает его, и рвотные позывы тяжело было сдержать, но слышать чужие стоны и чувствовать как тело напротив дрожит, того стоило. Чуя чувствовал как чужие губы скользят вверх и вниз по стволу и голова непроизвольно опрокидывается назад. Чуя каждый раз пытается убрать чужую голову, но Осаму не отстроняется, а с самодовольным видом все проглатывает и лезет целоватся. Чуя буквально видит звезды, все ещё подрагивая всем телом и сил нет даже на то чтобы поцеловаться, поэтому он лениво отвечает на поцелуй Дазаю, который выглядит уж слишком бодро. Чуя опешил когда его снова подхватили на руки и понесли в ванну, он даже ничего не сказал, он с неким умилением наблюдал как Осаму посадил его на бортик ванны и принялся снимать остатки одежды. Они снова мылись вместе, и наверное быть женатым и иметь полное доверие, это и есть то когда ты можешь просто полностью доверить свое тело другому человек уже чувствуя смущения, не во время страсти, не во время секса и алкогольного опьянения, а просто в обычной рутине. Всё хорошо, все просто хорошо.