Ugh, this new guy again.

***

Солнце чуть пробивалось сквозь задернутые шторы и падало на еще спящее лицо Осаму, Чуя сидел за барной стойкой и ему до сих пор не казалось все это реальным, они встречались десять дней, и число казалось бы даже по-смешному мало, но буквально каждый день делился на неделю, чувство словно они вместе уже вечность, Чуя чувствует себя наверное слишком комфортно за всю свою жизнь, настолько комфортно, что кажется будто это сон и все это не по-настоящему. Он редко просыпается быстрее Осаму, и в такие моменты он выглядит так умиротворенно, даже беззащитно в какой-то степени, в обычное время Дазай, уже привыкший к своему образу шута, всегда под миллионом масок, и Чуя чувствует, что тот старается действительно открыться полностью, но спустя столько лет это тяжело, вчера Дазай пришёл домой на рассвете, точнее сегодня, и случайно разбудил Чую тем, что случайно хлопнул дверью, и Накахара пытался скрыть ликующую улыбку от того, что тот не попытался притвориться не уставшим, или посмеяться как в прошлый раз, что он «изменщик» и пришёл от любовника, он говорил это тогда с явным сарказмом, и это явно было сказано чтобы просто не показать своей усталости. Он просто не позволял быть слабым в чьих-то глазах, он почти никогда не показывал своей усталости, плохово настроения, он тем более не позволял себе говорить о своих слабостях, ведь их могли использовать против него, да и зачем кому-то доверься? Доверие для него было чем-то смешным, привязанность — глупость, не более, как же это можно зависеть от человека? Доверять ему больше чем себе? Он не ожидал, что когда-то в его жизни появится человек от которого он буквально зависит, и что ещё более его поразило так это то, что он не против. Поэтому видеть как Осаму просто спит, не притворяясь, не уклоняясь от вопросов о его самочувствии, не переводя свои проблемы в шутку, было бесценно. Чуя наверное даже не дышал, лишь изредка делая глотки кофе. Дазай не спал до этого четверо суток, у них был ещё один экзамен через три дня и сегодня по искусству, и это было не сложно, тот они оба сдали хорошо в чем особых сомнений не было, правда для Чуи эти экзамены ничего не значат, ему плевать, он смог купить то помещение и уже планирует интерьер его будущего ресторана, но для Осаму они буквально решают его жизнь, он решил поступить на филологический факультет, не без советов Чуи, тот увлекался книгами и из всех предметов лучше всего разбирался в японском, и Дазай все таки согласился с его мнением, наверное это единственная профессия которая была бы ему по вкусу. И раз уж он решил, что хочет поступить то он убьётся, но поступит, поэтому Дазай сидел за учебниками все время которое не был на работе, и он врал, что спал, Чуя ложился около часу ночи, иногда позже, и Дазай говорил, что скоро ляжет тоже, но нет, тот, конечно же, не ложился, но Чуя промолчал на счёт этого, хоть и длилось это две ночи подряд, следующие двое суток тот уходил работать, и все время за учебниками, между этими десятью днями прошло ещё два экзамена, но лёгких, но сейчас экзамен был по физике, и хоть Дазай учился хорошо, физика всегда была проблемой, хоть убейся он просто не мог выучить всех этих формул, а экзамены приходится сдавать по всем предметам, и то в чем он уверен он даже не готовил, но с этим предметом он явно загнался. Ему нужно поступить, иначе что? Так и подрабатывать всю жизнь в баре по ночам? Конечно, можно поступить на следующий год, но нет, ему нужно сейчас, он не хочет оказаться идиотом который не смог поступить. Чуя же разбирался почти идеально в физике и то и дело каждый час, Дазай стабильно обращался к тому с вопросами, хоть и не хотя, словно стыдясь, и то как Чуя легко парировал и размышлял на эти темы было заворожительно для него, тот ловко и быстро рассказывал ему неясные темы, объясняя что и почему, даже подкрепляя теми фактами которых и вовсе не было в школьной программе. И сейчас Чуя просто наблюдал как тот спит, при чем не особо спокойным сном, у него виднеются синяки от недосыпа, волосы все растрепаны, и его брови постепенно сдвигались сильнее, губы сжимались плотнее и на лбу выступал холодный пот, и Чуя начинал беспокоится, тому сокрее всего от нервов снится кошмар, он сегодня буквально без задних ног упал на диван, прижимая ослабевшей рукой рыжего к себе, извиняясь за то, что разбудил, и с того момента он не поспал и пяти часов, поэтому Чуя явно не хотел, чтобы прямо сейчас его поднял кошмар. Он тихо слезл со стула и почти на насочках прошёл ближе к Осаму, присаживаясь рядом, чуть выше головы, просто чтобы смахнуть чуть взмокшую чёлку со лба Осаму, тот сквозь сон напрягся всем телом ещё сильнее, Чуя медленно наклонился и запечатлил нежный поцелуй на холодном виске Дазая, чувствуя под губами пульсирующую вену, и как только он успел отстранится от чужого лица на несколько сантиметров, Осаму распахунул глаза, один резкий вдох и его глаза наполнились слезами, его трясло и он метался взглядом по лицу Чуи, и по его щекам потекли слезы, он пытался их смаргнуть чтобы лучше разглядеть и убедится что Чуя перед ним, и Накахара просто замер, Дазай заплакал при нем во второй раз в жизни и даже не пытался этого скрыть, первый раз был когда они признались друг другу, а второй сейчас и даже тогда он не был по ощущениям настолько открыт, но сейчас он был озабочен чем-то другим. —все хорошо? — Чуя выглядел поражённым, но говорил спокойно, и Дазай только сейчас начал чуть спокойнее дышать, но сердце стучалов всё ещё как бешенное, у него тряслись руки и он был весь бледен, Чуя хотел было продолжить, но Осаму его прервал. —ты жив… — и Чуя был поражён, он понял в чем был смысл кошмара. —что тебе снило— он оборвал его на полу слове, видимо сейчас Чуе говорить не дадут, Осаму резко обхватил руками его правое бедро, кладя на него же голову, и его трясло настолько, что Накахара ощущал это всем телом, и обычно Дазай косался его ног с целью возбудить его, но сейчас он просто прижался к нему как маленький ребёнок, по его лицу текли все новые и новые обжигающие капли слез. Чуя аккуратно положил руку Дазаю на голову, медленно проводя ладонью по волосам, он чувствовал пустоту и боль смотря на настолько подавленного и напрочь разбитого Осаму, тот только сильнее прижимался, по мере того как прекращал дрожать, он пролежал ничего не говоря на его коленях около пяти минут, и Чуя медленно повернул чужое лицо на себя, запрявляя растрепанные и намокшие от слез пряди за ухо, он медленно убирал солёные капли кончиками пальцев с его щёк, от чего те текли только чаще, Осаму держался теперь за его руку своими обеими, не выпуская не на секунду. — все хорошо, — Чуя медленно попытался улыбнуться, но вышло криво, он сам был готов заплакать, но продолжал, — ты можешь мне все рассказать, поверь, ты можешь мне доверять. —автокатастрофа, — Осаму скзала это бездушно, но на одном дыхании, по спине пробегал холодок и живот крутило, словно чёрная дыра где-то внутри него начала его поглощать, но он чуть успокоился и, не отводя взгляда от голубых глаз, продолжал, хоть его губы не совсем его слушались и все ещё подрагивали. — снова, я не смог тебя спасти, — его глаза заполнились слезами снова, — я правда старался… Прости… Я хотел тебе помочь! — и Осаму кричал шепетом, это странно, словно у него болело горло, но это не менее пронзало душу Чуи насквозь, чем если бы он кричал во весь голос, наверное даже сильнее. Дазай сжимал его руку все крепче и со слезами смотрел в кристально-голубые глаза напротив и это его немного успокаивало, Чуя обеспокоенно и сосредоточенно смотрел на Осаму, и внутри все сжималось от боли и чувства пустоты, он не мог смотреть на такого Осаму равнодушно, — ты смотрел на меня до конца, я пытался, но не выходило… Прости… Снова заклинило ремень… И… Я прочёл по губам, ты говорил, что это я виноват… Почему просто не умер я? — Осаму быстро и не разборчиво перелетал с мысли на мысль, уже не плача, а просто шепча все это, попутно вдыхая знакомый аромат понимая все больше, что Чуя жив. — и… Я видел как ты захлебвался, прямо у меня на глазах, и меня словно что-то не пускало… Я просто не мог! Но я хотел, правда!.. Ты умер у меня на глазах, а я снова ничего не смог поделать… Я ничтожен… Я видел как ты уже мёртвым опускаелся на дно, и ты все ещё смотрел на меня… Прости!.. Ты звал меня… А потом снова говорил, что я во всём виноват… — Чуя чувствовал как его руки леденеют на его запястья сильнее, тот почти не дышит, его просто сковало ужасом. Осаму было больно вдохнуть, он смотрел стеклянными глазами на Чую, но слезы так и заполняли глаза вновь и вновь, от чего холодок пробежал по спине, он не хотел, чтобы тот мучался. Его даже не валновал вопрос о доверии, сейчас он полностью осознавал, что только Чуе может довериться на все сто процентов, и он доверился. —не извиняйся, ты не виноват, понимаешь? И я жив, и, — он сделала паузу словно говоря что-то невероятно очевидное и немного улыбнулся, — я надеюсь ты знаешь, что настоящий я, никогда бы не сказал ничего подобного? В ответ Дазай немного смущённо потупил взгляд, словно удивляясь этому факту, и промычал что-то в знак согласия, и Чуя был единственным кто видел его таким, даже родная мать не знала о кошмарах сына. У Осаму рассказывалась голова и тело трясло, кидая из жара в холод. —знаешь, ты первый, кто успокаивает меня после ночных кошмаров. — и ещё пару капель скатились вниз, но теперь Осаму улыбался пока смотрел на Чую, но минута счастья длилась пока Дазай не продолжил рассказ, — я помню мне было четыре, когда мне приснится мой первый страшный сон, — Дазай рассказывал с трудом, но видя с каким интересом и переживанием его слушает Накахара, становилось проще, — и я хотел было пойти к родителям, но все что я увидел, я хотел бы стереть раз и навсегда. — Чуя прекрасно понимал о чем гворит Дазай и ему стало мерзко от осознания, — У них была открыта дверь, и я зашёл. Моя мать была сверху отца и, — Дазай замялся и резко перешёл на шепет, словно снова стал маленьким ребёнком который все это увидел, внутри тянуло, и сердце закололо, и это же маленький ребёнок внутри него все ещё боится, ему страшно и мерзко от этой ситуации, — она видела меня. Не просто видела, она улыбнулась, и, оседлала моего отца ещё глубже громко застонав, я до сих пор не знаю зачем она это сделала. — Дазай не плакал, он просто смотрел с немым детским вопросом Чуе в глаза и он просто не находил что отвечать, Накахара потерял дар речи. Он своих родителей впринципе редко видел, и о таком речи и идти не могло, для него это за гранью понимания. —ты был совсем ребёнком… — это было больше мысли в слух, чем что-то реально для поддерживания диалога, но Чуя просто не находил, что ещё сказать. Он просто смотрел с жалостью на Осаму, ему физически больно от этого, он ненавидит его родителей за это. —и она видела, что я почти плакал, но ей было плевать, на утро она сделала вид будто ничего и не было, а я в ту ночь плакал от увиденного во сне и наяву, и одно другого лучше не было, больше я не приходил к ним не с какими вопросами о помощи или поддержки, я знал что им будет плевать. Чуя помолчал пару секунд смотря в карии глаза напротив, словно пытаясь найти подтверждение что это ложь, и что такого на самом деле не было, так было бы проще, но, кончено же, этого подтверждения не было, Дазай просто закрыл глаза в изнеможении и тяжело вздохнул, Чуя аккуратно оставил два четких поцелуя на веках Осаму, и его ресницы были намокшие и подрагивали, Накахара словно хотел забрать его боль себе через эти поцелуи. Он все ещё утирал влажные следы с чужих щёк, и ему больно видеть, насколько сильно Осаму побледнел, синяки виделись под глазами, и он сбросил килограмм пять за эти несколько дней, он просто хочет забрать все чужие переживания. —ляг, — Осаму приподнялся опираясь на руки и повернулся к Чуе, немного морщась от проступившей головной боли и головокружения. Он был все ещё сонный и волосы были расстрепаны, и Накахара не удержался от того чтобы не поправить неровно лежащую прядь, от чего Дазай неосознанно ластился к прикосновениям. Чуя не стал расспрашивать зачем и просто плюхнулся спиной назад, подкладывая подушку под голову, в ожидании. Честно он ожидал какой-то пошлости, когда Дазай встал над ним и потянулся поцеловать, но получил совершенно мягкий и спокойный поцелуй, как затем Осаму просто лёг ему на грудь, делая глубокий вдох и переплетая пальцы их рук вместе, и его ноги по смешному свисали с дивана гораздо дальше чем хотелось, при том что Чуя лежал в полный рост и чувствовал себя вполне комфортно, полностью находясь на диване. — я хочу слышать биение твоего сердца. — для Осаму чувствовать запах и тепло Чуи рядом было залогом спокойствия, он слышала мерное биение чужого сердца, то как грудная клетка медленно вздымается вверх и так же медленно опускается вниз, то как Чуя запускает пальцы в его волнистые волосы и медленно поглаживает по голове, он успокаивался мгновенно, рыжий действовал для него как снатворное, он был просто до безумия падок на ароматы, он недавно прошёл за какой-то девушкой не в тот поворот из-за того что её духи видимо были очень схожи с духами которые использует Чуя и просто преследовал её неосознанно. Чуя покрылся лёгким румянцем и запустил вторую руку Осаму в волосы, перебирая пряди, попутно их расчесывая, если конечно этот процесс можно таковым назвать, и он не совсем осознанно проверил длину ногтей у Осаму, Дазай на нервах сгрызал до крови губы и ногти, поэтому Чуя проверял губы на сохранность через поцелуй, а ногти просто через прикосновения, и ему становилось спокойнее от ощущения как ноготевая пластина чуть впивается в подушечку пальца, и ощущать, что чужие губы постепенно заживают было не менее приятно. Он раньше и подумать не мог, что будет делать такие вещи просто чтобы удостовериться что его партнёр в порядке, потому-что Осаму прекрасный лжец, а тут уж наверняка. Хотя сейчас его состояние явно ухучшилось, и это понятно уже хотя бы.по этим двум пунктам. Они пролежали так достаточно долго, и точного времени никто из них не назовёт, они просто говорили о предстоящем экзамене, да и встали они только ради того, чтобы собраться на этот самый экзамен. Чуя попытался подняться, на что получил расстроенный бубнеж Осаму, тот сел рядом все ещё не планируя вставать. Накахара аккуратно притянул Дазая к себе, и Осаму накрыл чужую руку своей, устало отдаваясь поцелую, преследуя губы напротив, но все-таки Чуя соскользнул с дивана и направился на кухню готовить завтрак, пока Осаму ушёл в ванну. Чуя даже если бы вдруг захотел то не доверил бы Осаму готовить с утра, тот один раз чистил зубы пару минут обратной стороной щётки, не понимая что не так, ну и какая может вообще идти речь о готовке?

***

Они хорошо написали экзамен, и он наверное был самым лёгким из всех которые были и будут далее, хотя для кого как, у всех разный склад ума, поэтому было несоколько парней из их класса которые дрожали перед тем как зайти в класс. На улице уже начинало темнеть, и снова пошёл снег, медленно опускаясь на асфальт, Осаму выглядел явно подавленным, но Чуя счёл что это скорее из-за недосыпа, он почти не говорил, а лишь коротко отвечал на его расспросы. Чуя честно хотел приободрить его хоть как-то, и первой мысолью был секс, но тот не выглядел хотя бы живым, да и у Чуи это было бы во второй раз, и он все ещё боится оказаться «плохим в этом», поэтому наверное лучше стоит просто приготовить что-то необычное, хотя необычное не всегда вкусное, поэтому Чуя мысленно остановится на Том ям. Осаму упоминал пару раз, что очень любил его. Правда Чуя никогда его не готовил, но все бывает в жизни в первый раз. —давай зайдём в магазин, — Чуя ожидал какой-то реакции от Дазая, но тот лишь рассеянно кивнул в знак согласия. Он не смотрел, что Чуя берет он просто приносил все то о чем попросит Чуя, не задумываясь зачем им вообще все это, при том что такое они никогда не ели. Он был погружен в свои мысли, и это пугало рыжего. Они уже зашли в квартиру и Накахара воодушевленно прошёл почти сразу на кухню. Осаму решил не переодеваться ведь сил на это попросту не было, он уселся за барную стойку, и немного ожил, увидев, как Чуя стоял в чёрных брюках и таком же чёрном фартуке аккуратно складывая рубашку на один из высоких стульев, он сделал пучек из волос и каким-то, по мнению Осаму, магическим способом, закрепил его палочками для суши, но передние пряди все ещё выбивались вперёд, и Осаму терял дар речи наблюдая за всей про исходящей перед ним картиной, то как Чуя фелигранно, но при этом с невероятной скоростью нарезал морепродукты на идеальные и равные кусочки выглядело волшебно, да и впринципе полуголый, сосредоточенный Чуя уже заставлял Дазая дышать тяжелее. Чуя был сосредоточен на приготовление, почти всегда когда он готовил что-то в первый раз он не проронял ни слова за время готовки, сам того не замечая, а Осаму просто мог вечно наблюдать за ним, поэтому они могли не говорить вовсе и чувствовать себя вполне комфортно, только сейчас Осаму чувствовал лишь все больше накапливающейся ненависти к себе. Время пролетело незаметно и Чуя поставил две тарелки на стол и хотел попросить того попробовать, но его мысль ушла немного в другое русло. И наверное все было бы лучше, попросив он того просто попробовать. —возьми мою кредитку и сходи за вином, пожалуйста, пока я приберусь, — магазин был прямо в их доме поэтому проблем не возникло бы, но Чуя просто забылся, как, Осаму реагирует на такие предложения, и Дазай словно взорвался. —мне не нужны твои подкачки, я и сам могу все оплатить. — он медленно проговорил это, отчеканивая каждое слово, и у Осаму в руках была ложка и то как сильно он её сжимал заставляло костяшки побелеть, а руки начать трястись. —я просто хочу помочь. — Чую уже начинало подбешивать такое поведение Осаму, он же не делает ничего плохо, он просто хочет как лучше, а тот весь взъелся. —да не нужна мне твоя помощь, я и сам со всем справляюсь! — голос Дазая резко сорвался на крик, он был бледен и его трясло, Чуя почувствовал как холод пробежался мурашками по спине, на него никогда не кричали, и ему стало на секунду страшно, но затем проступила ярость. —ну и проваливай! Я его утешал ещё утром как ребёнка, пока ты прижался ко мне и дрожал как осиновый лист, сейчас готовил твой любимый, сраный Том ям первый раз в жизни, лишь бы тебе угодить, и все что я получаю это что я тебе не нужен, и что ты справляешься сам?! — горло начинало болеть от крика, и Чуя закрыл глаза делая глубокий вдох, переводя дыхание, но только открыв их он понял, какую ошибку совершил упоминая про сегодняшнюю ситуацию. Он видел как у Осаму начали дрожать губы, он медленно, словно не чувствуя ног и ничего вокруг себя не слыша слез со стула резко и неуклюже одновременно направился ко входной двери, Чуя побледнел от ужаса, осознавая, что сказал. Это буквально сначала радоваться тому, что дворовый кот которого всю осознанную жизнь человеческие руки только били, осмелился подойти к нему, погладить, а затем так же как и все ударить и наругать за то, что он подошёл. Сейчас ему мерзко от самого себя, ему тяжело даже с места сдвинутся, он чувствует как желудок начинает крутить и жечь, и он от шока даже слова не успел проранить. —я знаю, что недостоин тебя. — Дазай вышел из квартиры, говоря эти слова, которые больше предназначались ему самому, а не Чуе, и Накахара смог хоть немного обладать своим телом минут через пятнадцать, его же слова эхом больно отдавались в голове, он в страхе опустился на пол, ему мерзко, все сказано на эмоциях, он не хотел чтобы тот уходил, не хотел, он не думал, что тот правда уйдёт, он не хотел говорить того, что сказал, он не считал так по-настоящему, почти всё сказанное было просто в сравнении к тому, что он хочет как лучше, но он явно преподнёс это не так как стоило бы, он словно начал оборонятся после того как Осаму повысил на него голос, он привык первым делать больно, чтобы больно не сделали ему. Он только сейчас опомнился и он подорвался с места кинувшись к входной двери, но, конечно же, он уже не догонит Осаму, да и он только сейчас понял что за сраный год знакомства так и не узнал где находится бар в котором Осаму работает. Он просто идиот, самый наитупейший идиот из всех кого он знал. Он резко потянулся к своей куртке в поисках телефона и он дрожащими пальцами нажал на контакт, чтобы позвонить Осаму, и глаза уже намокали, он не хотел его терять, но вместо голоса Осаму его встретил автоответчик, мать вашу у него сел телефон, но его успокоила мысль, что он все же вернётся после работы обратно, а если нет то куда как не к себе в квартиру. Значит в любом случае он найдёт его и они поговрят. Он откинул телефон куда-то в сторону и на еле идущих ногах направился к дивану, он хотел просто уснуть, чтобы проснутся и почувствовать как чужие руки обвивают его под рёбрами, но сон не шёл он просто винил себя за то, что знал, что не стоило говорить ничего из того, что он сказал, и что нужно было взять себя в руки и не дать Осаму уйти, а поговорить нормально, но он просто оцепинел, вот кто по-настоящему вёл себя как ребёнок. Чуя просто лежал обнимая подушку, чтобы успокоится и просто уснуть, но собственные мысли не давали покоя. «Всю инициативу проявлял Осаму, терпел его характер Осаму, всегда был рядом и не осуждал ни за что, тоже Осаму, а он что? Ничего не делает для него, так ещё и устраивает ссоры на рвоном месте, это он его недостоин». Дазаю до смены было ещё около сорока минут, обычно он выходил за двадцать и успевал доехать на метро, но сейчас решил идти пешком, и по щекам текли слезы, он давно не плакал дважды за день, умереть хотелось ещё сильнее. Он жалок, и собственные мысли не давлаи покоя. «Чуя прав в том что сказал, он делает абсолютно все, по дому всю работу выполняет Чуя, всеми финансами озабочен тоже Чуя, и поддерживал его тоже Чуя, а он что? Ничего не делает для него, так ещё и ссоры устраивает на ровном месте, он и вправду его не достоин». Лицо обжигало морозом и дорожки слез леденели, заставляя сильнее почувствовать пустоту, боль и холод где-то внутри. Подходя к зданию Осаму успокоился, он легко мог прекратить лить слезы в любой момент, но от этого живот крутило и боль становилось сильнее, хотелось вырвать себе желудок, было очень больно, однажды он чуть не пырнул себя ножом, он хотел убрать эту боль и неосознанно попытался воткнуть нож в солнечное сплетение, но под конец остановился, оставляя несколько не глубоких порезов в виде креста. Он чувствовал как губы сжимались, а глаза горели, его не так сильно волновало, что сказал Чуя, его волновало то, что сказал он. Ему мерзко, что он относится так к человеку который является его смыслом жизни. —привет, босс, — он протянул это максимально разбито и попытался искривить губы в улыбку, но выходило плохо, начальник приветливо кивнул в знак приветствия, Дазай попытался усмехнутся, но слишком много горечи было в этой кривой усмешке. — можно попросить вас о кое-чем? —валяй, парень, — тот немного нахмурился и с серьёзным видом посмотрел на Осаму, тот выглядел опустошенным и разбитым в хлам, но он понимал что лучше не затргивать его состояние. —можно я проработаю ещё дневную смену? — Осаму выжидающе посмотрел тому в глаза, мужчина был поражён таким заявлением, он бы хотел отказать, но уже несколько дней болеет один работник и правда было бы хорошо если бы его кто-то подменил, а Дазаю он доверял. —ладно, хорошо, — он тяжко вздохнул, словно борясь с самим собой, он не хотел перенапрягать того, но и отказываться не горел желанием. —спасибо, приступаю к работе, — Осаму устало улыбнулся снова и прикрыл глаза на мгновение, а затем вышел в главный зал заполненный кучей народа. Он пытался не думать о Чуе, но не выходило. Он делал вообще все, он делал коктейли, принимал заказы, относил их к дальним столикам, протирал стаканы, столы и разбирал вещи в подсобке, он метался из угла в угол, выполняя всю работу, но из головы не выходила сегодняшняя ситуация, он просто идиот, он не заслуживает Чуи, он хочет его обнять прямо сечас, но вряд-ли тот хочет его видеть. Он увидел рыжеволосую девушку в толпе и сердце замерло, а потом бешено заколотилось, он хотел было бросится к ней, но понимал, что это не тот за кого он её принял, боль нарастала, и даже обжигающий коньяк стекавший по его горлу не тушил этого, им нельзя выпивать на работе, но это лишь условно, главное выполняй свои обязанности и вягляди трезво, а так можешь и выпить. Чуя не мог уснуть, даже с закрытыми глазами он всё прокручивал этот диалог в глазах, и ему было холодно и он никогда не чувствовал себя настолько одиноко, он хотел найти бар в котором работает Осаму, но тот даже названия не говорил, он считал себя полным идиотом, он даже не знает где тот работал, просто «бар», и все, да таких «просто баров» в Йокогаме слишком много, и ходить в каждый было бы просто глупо. Начинало уже светать, а сна не в одном глазу, но скоро должен был прийти Дазай и спать уже не хотелось, Чуя сделал кофе и в голове уже не было мыслей, слезы не шли, он просто сидел с безжизненным видом даже позабыв о кофе, он просто сверлил взглядом входную дверь, ведь обычно в это время Осаму уже был дома. Только сейчас Чуя задумался, что его квартира не была для него «домом» пока в ней считай не поселился Дазай, и это уже их «дом» и он не хочет этого менять, он хочет чтобы Осаму вернулся, вернулся домой. Но Осаму не появился, он приходил ближе к шести, семи утра, но сейчас было уже почти восемь. Чуя начинал переживать сильнее, он даже не понял в какой момент сорвался с места, быстро одевая первые попавшиеся вещи и вылетая на улицу, он даже не помнил закрыл ли дверь, он судорожно пытался добежать до метро, и на нужной станции он сразу же направился почти бегом к чужому дому. У него были ключи, это были запасные, и Дазай отдал их Чуе, на всякий случай, и поднявшись на нужный этаж он с надеждой повернул ключ в замочной скважине, закрывая глаза, надеясь, что Дазай там. Он открыл дверь и его встретили темнота и холод, пробирающие до дрожи, он тихо окликнул Осаму, ещё один раз, и ещё, тишина, никакого ответа, и его куртки не было, ни обуви, ничего из того, что показывало бы на присутствие Дазая. Сердце больно било по ребрам и отдавало в виски, дышать становилось тяжелее, вдруг с ним что-то случилось? Он резко вспомнил чужие слова о том, что тот покончит с собой если его не будет в его жизни, у Чуи тряслись руки и слезы снова наполнили глаза, вдруг он убил того, кого любил больше всего на свете, одной неосторожно сказанное фразой? Его трясло, бросало то в холод то в дрожь, и он в какой-то момент просто рухнул на колени утирая глаза руками, он снова достал телефон в надежде, что сможет дозвонится. Он плохо видел экран из-за слез, но нашёл трясущимися пальцами нужный номер и снова нажал в надежде, что ему ответят, и он услышал гудки. Слезы неосознанно скатились по щекам, телефон зарядили. Это уже означало, что скорее всего с Осаму все хорошо, раз он зарядил телефон, несколько гудков и трубку сняли, но Чую пронзило словно ножом в спину, когда он услышал с той стороны женский голос. Он машинально сжал телефон сильнее, стараясь не думать о плохом, но он уже успел подумать, что может быть Осаму вообще не ходит не в какой бар работать. —алло? — это был голос молодой и немного смущённой девушки, и Чуя не хотел верить своим подозрениям. — это Чуя? —да, — голос дрожал, но ему сейчас было плевать, ему было интересно, кто с ним говорит. —а вы?.. —ох! Извините что не представилась, —девушка застенчиво запнулась извиняясь, но потом продолжила более сдержанно, — я медсестра, к нам доставили Дазая Осаму с потерей сознания, мы решили зарядить телефон в надежде, что кто-то из его друзей, —она сделал паузу, потому-что контакт «злой карлик» с красным сердечком и совместной фотографией с американских горок больше наталкивала на мысль, что это не просто друг, — будет его искать, и не прогадали. — изначально они позвонили его тетушке, но та отмахнулась сказав, что не в городе, в медкарте ясно было сказано, что из родственников никого не было, поэтому было можно надеяться лишь на друзей. Осаму отключился в начале следующей смены которую попросил дополнительно, и пока протирал очередной стакан, рухнул на пол, и не приходил в сознание почти пол часа, конечно же, сразу решили вызывать скорую. До этого его вырвало и явно шатало, но он отмазывался говоря что в порядке, но теперь он лежал в палате, и спал, уже очнувшись и лишь в бреду проборматав чужое имя, уснув снова. —он в порядке? В какой он больнице? Я могу с ним поговорить? — Чуя сыпал вопросы и девушка не знала на что сначало отвечать, но потом сообралаьс с мыслями, он радостно подорвался и чуть не забыв закрыть дверь, хотел уже отправится к нему. Медсестра сказала, что он спит, а так бы она передала телефон ему, назвала адрес и номер палаты. Чуя был там почти через пятнадцать минут, но как только он подошёл к нужно палате, его сковал стыд, но все-таки он тихо и сдержанно постучал. Ему открыла дверь видимо та самая девушка говорившая с ним, это была милая девушка чуть старше его, с выбивающимися русыми прядями волос из под медицинской шапочки, с уставшим, но улыбающемся ему лицом, и ему стыдно, что он заподозрил Осаму в измене. Он поблагадорил её и сел на край чужой кровати, ему было страшно за состояние Осаму, тому стоит больше отдыхать. Он медленно переплел свои пальцы с его, и они были холоднее чем обычно, он с жалостью и содраганием наблюдал за каждым маленьким движением чужого тела. Он наклонился и осторожно поцеловал чуть раскрытые губы, полностью позабыв про девушку стоящую в нескольких метрах от него, она решила, что лучше не будет вмешивтася и в смущение, но с подтверждением своего предположения, немного отошла подальше, делая вид что занимается какими-то своими делами, а не наблюдает за этой парочкой. Чуя аккуратно убрал чужую чёлку со лба и почти шепетом произнёс лишь одно слово, «прости», он винил себя в этом, во всем произошедшем, но тот резко зажмурился и раскрыл глаза, и невидящим взглядом, непонимающе уставился на Чую, не осознавая кто перед ним. —мне нужно работать… У меня ещё одна смена сегодня… — он говорил словно в бреду, а Чуя резко отстранился краснея, и только потом понял, что тот даже не понимает, где он и кто рядом с ним, тот пару раз маргнул и хотел спросить где он, но поняв, кто перед ним, язык словно онемел, и на его глазах появились слезы, но поднявшись на руки и посидев неподвижно он резко обнял Чую, обхватывая настолько крепко насколько мог, и Накахара чувствовал, что ему тяжело дышать от радости и от вины, он обнял его в ответ. —прости, прости меня, я виноват, прости ме— —не смей извиняться. — и это было настолько в приказательном тоне, что Осаму и вправду остановился и перестал тараторить о прощении, но все таки голос у Чуи дрожал, от счастья, что с ним все хорошо и от того как чужое дыхание обжигало шею, он немного покраснел, но продолжил, — я не хотел говрить того, что сказал.. Извиняться должен только я, прости, я правда не хотел. Осаму ничего не ответил он отстранился и лениво притянлу рыжего к себе, сил не было, но он старался как можно нежнее того поцеловать, но выходило немного косо и нелепо, но Чуя был рад, он запускал пальцы в чужие волосы, углубляя поцелуй, пока Осаму утягивал его за шею на кровать, и он потчи лёг на него, и медсестра хотела бы сказать, что не стоит трогать больного, ведь он утомлен, но была слишком шокирована, и честно, впервые видела такую пару, которая нисколько не скрывалась, поэтому покраснев решила ретироваться из палаты, потому-что больной явно выглядел лучше, и вряд-ли сейчас ему понадобится её помощь. Они не видели вокруг себя вообще никого и ничего, и они просто понимают, что готовы простить друг другу все, и наверное это не так уж и правильно, но это их не волнует, по телу разливалось приятное тепло и они словно становились одним целым, они были полностью посвещаны только друг другу, они посвятили свои жизни друг другу, самих себя. И им больше никто не был нужен, Осаму просто хотел целовать того вечно, и Чуя разделял это желание. По их щекам текли слезы и они просто счастливы. Они просто любят. Любят чувствовать опору и поддержку друг от друга, любят просто доверять друг другу. Просто любят друг друга, Осаму просто любит просыпаться и считать чужие веснушки, любит когда тот хмурится из за каких-то глупостей, любит как тот морщит нос когда сосредотачивается, он любит в нем все, каждый миллиметр его тела и каждый миллиметр его души. Чуя просто любит чувствовать запах чужих духов, который придаёт чувство защищённости, просто любит как тот всегда на его стороне, просто любит слышать его голос рядом, он любит в нем все, каждый миллиметр его тела и каждый миллиметр его души.

Они понимают, что безвозвратно и навсегда влюблены, что утопают в этой любви, и они рады в ней утопать, они связаны, они уже не смогут друг без друга, и если один умрёт, второй последует за ним без раздумий, они уже одно целое, смысла жить уже не будет, они смысл друг для друга, они живут в собственной вселенной, они любят. Любят просто целоваться в больничной палате. Хотя любовь это не «просто», это скорее наоборот за гранью понимания, и каждый понимает это по разному, для каждого слово «любовь» означает разное, у каждого своя любовь, и если вы нашли человека который понимает вашу любовь, то вам безумно повезло, вы сможете пройти все, вместе, вместе с своей собственной любовью, которую никто кроме вас не поймёт.

      Они просто любят каждый миллиметр души и тела друг друга, и не прекратят любить, любят своей особенной любовью, которую понимают только они.