Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      Когда Чу Ваньнин приехал в отель, там было пусто. Сначала он подумал, что Тасянь-цзюнь не дождался его, но на ресепшене сказали, что никто ещё не приходил. Нахмурившись профессор зашёл в приложение. Предыдущие сообщения всё ещё были отмечены не прочитанными. Это было странно. Тасянь-цзюнь всегда отвечал чуть ли не моментально. Подумав секунду, Чу Ваньнин решил на всякий случай всё-таки написать ещё сообщение:       Ся Сыни:       > Ты где?       И на этот раз оно было прочитано почти сразу. Длительное время висел статус “Тасянь-цзюнь пишет сообщение”, но в конце концов пришло лишь короткое “Еду”. В любое другое время Чу Ваньнин наверняка бы разозлился: он же предлагал перенести, но Тасянь-цзюнь настоял на встрече, а теперь ещё смеет опаздывать? Но сейчас даже на злость не было сил. Этот день выдался слишком длинным и утомительным. И кажется он даже начал заболевать - мышцы ломило, а в горле неприятно першило. Вроде и не долго простоял на улице, но он всегда быстро замерзал, а сегодня ещё умудрился забыть пальто в баре. “Ну что за неудачник?” Профессор тяжело вздохнул, присел на кровать и собрался что-нибудь ответить, но каким-то невероятным образом сразу заснул.       Снился ему как всегда Мо Жань. За последний месяц такие сны стали уже даже привычными, так что это совсем не удивляло. Удивительным было только то, насколько реальным ощущался сон. Всё было каким-то слишком сильным, слишком настоящим, слишком горячим. Это было странно, но может он просто настолько устал, что у него уже тактильные галлюцинации пошли? Да, наверно так и есть. Он устало вздохнул-всхлипнул, но не мог ничего поделать с этим странным сном, ему оставалось только бессильно вертеться, задыхаться и слабо постанывать.       Но что-то было всё-таки странно. Чу Ваньнин долго не мог понять за что так отчаянно цепляются его уставшие мозги? Что-то всё равно казалось каким-то не таким, непривычным, неправильным. Через какое-то время профессор наконец смог сообразить, что так выбивалось из привычного хода вещей - обычно он не заходил так далеко в своих фантазиях. Да, ему снилось много весенних снов. И каждый раз они были разными: в некоторых Мо Жань лишь нежно гладил и целовал его, в некоторых сильно и властно прижимал к кровати/столу/стене/ и шептал всякие пошлости, были даже такие, в которых студент крепко связывал его запястья и ставил на колени. Но все эти сны заканчивались, не дойдя до самого главного. А сейчас ему снились длинные и горячие пальцы Мо Жаня. Пальцы, которые быстро и даже немного грубо хозяйничают в его... В его… Ну в общем там, где никогда не должны были бы оказаться. “Видимо я настолько устал, что моя больная фантазия окончательно вышла из под контроля.” - невесело подумал Чу Ваньнин.       Вздохнув про себя, он всё-таки решил, что пора с этим заканчивать. Хоть сон и был слишком приятным, но он не может продолжать так оскорблять своего студента. Поэтому, ещё совсем немного насладившись напоследок, профессор усилием воли проснулся.       Но… Ничего не прекратилось. А перед замыленным взглядом начала прорисовываться странная картина: Мо Жань сидел на кровати между его разведённых ног, активно двигал рукой и выглядел таким сосредоточенным и каким-то… Возбуждённым?       - Мо Жань? - удивленный вздох вырвался сам собой. А потом, он сам не понял как, он рефлекторно дёрнулся и резко заехал пяткой в лицо своему студенту.       Чу Ваньнин тут же сам удивлённо ойкнул и отполз к изголовью кровати. Он совсем не понимал что происходит. Мозг как будто отказывался обрабатывать информацию. Откуда здесь Мо Жань? Что он делает? Где Тасянь-цзюнь? Эти вопросы полностью занимали его мысли, отвлекая от того, что он вообще-то голый, к тому же ещё и с каменным стояком.       Мо Жань тем временем сидел с низко опущенной головой, и профессор никак не мог разглядеть его лицо. В какой-то момент плечи Мо внезапно начали мелко подрагивать. Что происходит? Неужели Мо плачет?       - М-Мо… - Чу Ваньнин потянулся к студенту, собираясь сделать хоть что-нибудь.       Но внезапно весь мир качнулся, пришел в движение, а потом резко остановился о мягкую кровать. И только через какое-то время профессор смог понять что случилось. Мо Жань резко схватил его за лодыжку и потянул на себя, опрокидывая и нависая сверху. Чу Ваньнин поражённо уставился в лицо ученика напротив. Мо Жань улыбался. Странной, неестественной, какой-то дикой улыбкой, от которой любого здравомыслящего человека окатило бы холодным потом. Но профессор сейчас явно был далёк от такого понятия, как "здравомыслие". Его взгляд был прикован к носу студента, из которого тёмными потёками шла кровь. Он ведь совсем не хотел вредить Мо Жаню. Нет! Ему и так слишком сильно досталось сегодня. А ещё он тут лягается ни с того ни с сего! Чувство вины окончательно отключило мозги. Он хотел сказать что-нибудь, попросить прощения, или как-нибудь попытаться помочь, но мог только как рыба выброшенная на берег, беззвучно двигать губами.       А Мо Жань тем временем ликовал. Наконец-то! Учитель здесь, с ним в постели, без всяких преград, без всяких прозвищ, не закрывается, смотрит на него. Только на него! Хлопает своими невероятными ресницами и не может ничего сказать, такой растерянный, такой прекрасный! Он улыбнулся ещё шире и проворковал:       - Учитель наконец проснулся. Значит, мы можем продолжить?       С этими словами он всей своей немалой тушкой навалился на профессора, выбивая у того воздух из лёгких. Пока он пытался вздохнуть, Мо Жань быстро протиснул одну руку между их телами и прижал пальцы к влажной дырочке Ваньнина. И только тогда профессор осознал в каком положении оказался. Он начал отчаянно извиваться, брыкаться и вырываться.       - МО ВЭЙЮЙ! Прекрати!       Но Мо Жань как-то слишком ловко перехватил оба запястья учителя, и как в капкане зажал всего одной своей рукой. А коленями прижал бёдра профессора к постели, чтобы тот больше не мог брыкаться. После этого он долго заливисто смеялся, а затем, еле отдышавшись, тихо и совсем не весело прошептал:       - Прекратить? Что именно прекратить, учитель? Если я не подготовлю вас как следует, вы не сможете без травм принять меня. Мы же не хотим этого, ведь так, учитель?       И на этот раз Мо Жань не медлил - сразу вставил три пальца и начал нетерпеливо растягивать профессора. Тот от неожиданности сжался, попробовал ещё раз вырваться, но ничего не получилось. Эти трепыхания лишь позабавили студента, и он уже совсем не мог контролировать поток пошлостей, что лился из его рта:       - Учитель так хорошо сжимает меня. Так крепко и горячо. Не хотите отпускать мои пальцы? Не волнуйтесь, скоро вы получите кое-что намного лучше их!       - Нет! Мо Жань, остановись! Иначе я…       - Ха! Иначе что, учитель? Не поставите мне зачёт? - эта шутка видимо очень сильно позабавила Мо Жаня, так что он опять залился этим странным, немного сумасшедшим смехом.       А Чу Ваньнин замер. Действительно. Что он собирался сказать? Чем пригрозить? Заявлением об изнасиловании? Смешно! Он никогда не сможет сделать что-либо плохое своему самому любимому ученику. Что бы тот не сделал. После этого внезапного открытия профессор немного сник и перестал отбиваться. Но он всё равно не мог спокойно смириться с этим, хотя на самом деле всё ещё не до конца осознавал что же всё-таки происходит. Зато тело отлично все понимало, и предательски реагировало на грубые, но такие желанные ласки. Это была настоящая пытка. Ваньнин зажмурился и повернул голову, пряча лицо в одеяле, пытаясь спрятаться от всего этого. Но стало только хуже. Казалось все чувства обострились. И даже сильная боль в запястьях и бедрах не смогли отвлечь от яркого удовольствия, что волнами расползалось от тех мест, где Мо Жань касался его. Это было так унизительно, и так желанно одновременно.       А Мо Жань все продолжал наслаждаться. Ему нравилось абсолютно всё: и то как учитель сжимался под ним, и то, как он вяло сопротивлялся, и то, как он выглядел, отчаянно пытаясь сохранить остатки гордости, пряча раскрасневшееся лицо в складках ткани. Это было слишком хорошо. Так нельзя! Он уже готов был кончить вот прямо так, даже ни разу не притронувшись к себе. Чтобы хоть как-то отвлечься, он начал вылизывать и покусывать плечи и шею учителя, но это не особо помогло. Радовало хотя бы то, что Ваньнин перестал вырываться. Поэтому Мо Жань слегка расслабил хватку и слез с бёдер учителя, пристроившись теперь немного сбоку. Он всё ещё придавливал учителя своим телом, но в этой позе было гораздо удобнее орудовать рукой. А ещё такое положение давало чуть больше подвижности. Поэтому, плюнув на гордость, Мо Жань начал совсем по-собачьи потираться о бедро профессора. И это было чертовски хорошо. Бедра у учителя были такие мягкие, слегка прохладные и как будто бархатистые. Чистый кайф. “Но было бы лучше, если бы учитель смотрел на меня” - внезапная мысль заставила его чуть ли не умолять:       - Учитель… Смотри на меня, учитель…       Чу Ваньнин как раз вовсю боролся с подкатывающим удовольствием, когда услышал эту просьбу. Сегодня Мо Жань вел себя очень странно, его голос всё время звучал уверенно и твердо, а иногда даже немного пугающе. Но сейчас он чуть ли не скулил. И профессор Чу не смог отказать своему студенту, поэтому медленно повернул голову и открыл глаза… Чтобы увидеть влажные и переполненные чувствами глаза. Что это были за чувства? Чу Ваньнин боялся даже предполагать. Но Мо Жань выглядел таким горячим, таким возбужденным, таким голодным… Профессор с удивлением осознал, что это было приятно - ощущать себя нужным, желанным. И он не смог удержать внезапный стон, когда начал падать за грань:       - Мооо~       А Мо Жаню как будто только этого и не хватало. Он ещё раз потёрся о нежную ногу учителя и тоже провалился в чистое блаженство.