Да поебись уже хоть с кем-нибудь!

      Мо Жань ещё какое-то время просидел около палаты, как верный пёс. За это время он смог даже немного успокоиться и взять себя в руки. Всё-таки его бесконечное самобичевание никак не поможет учителю. Поэтому он отослал на задний план все свои чувства, и сосредоточился на придумывании хоть какого-нибудь плана дальнейших действий.       Он решил, что для начала ему нужно самолично убедиться, что с Ваньнином всё в относительном порядке. Потом… Честно говоря, он никак не мог придумать, что будет делать потом. Конечно, надо попросить прощения, но он понимал, что никакие слова не смогут хоть как-нибудь исправить ситуацию. Нужно было что-то сделать, но что? Он боялся, что как всегда сделает всё только хуже. Эта беспомощность выводила из себя. Хотелось сделать хоть что-нибудь, лишь бы не сидеть на месте. Поэтому, когда из палаты вышли медсестра с врачом, Мо Жань понял, что это его шанс. Да, ему запретили заходить к учителю, но дверь была не заперта, а в коридоре никого не было. Он хотел всего лишь взглянуть одним глазочком, надеялся, что профессор его не заметит, потому что Мо Жань всё ещё не представлял, что он может сказать, чтобы профессор не послал его в первую же минуту.       Он встал, и, воровато оглянувшись, потянулся к ручке. Но как раз в этот момент дверь резко распахнулась, чуть не ударив студента по любопытному носу. Мо Жань отшатнулся и с удивлением уставился на офицера Е, что стояла в проходе. Она тоже выглядела порядком ошарашенной, но буквально через пару мгновений, будто что-то поняв, нахмурилась и окинула его тяжёлым взглядом. Затем, сделав шаг в коридор и закрыв за собой дверь, тихим и спокойным голосом обратилась к Мо Жаню:       - Мо Вэйюй, не ожидала вас так скоро встретить, но раз уж вы уже здесь, нам стоит поговорить. Как насчет того, чтобы спуститься в кафетерий и спокойно обсудить пару вопросов?       Это звучало как предложение, но студент сразу понял, что у него нет возможности от него отказаться. Поэтому, посмотрев ещё раз на дверь и тяжело вздохнув, он всё-таки кивнул и они направились к лестнице. Шли они в полном молчании, и только когда уселись за дальний столик в пустующем в это время кафетерии, Мо Жань решился спросить:       - Как там профессор?       Е Ваньси внимательно посмотрела на него, будто пытаясь прочитать его мысли, но потом, видимо придя к каким-то выводам, устало вздохнула и заговорила:       - Я хотела поговорить о вашем деле. Надеюсь вы ещё помните, что вам нужно сегодня заехать в участок…       - Да, я приеду, приеду, но как там мой учитель? - перебил Мо Жань.       Девушка одарила его ещё одним пристальным взглядом перед тем, как ответить:       - Ваш? Мо Вэйюй, могу я узнать, какие у вас отношения с профессором Чу?       Мо Жань опешил от такого неожиданного вопроса и не сразу нашёлся, что сказать. А Е Ваньси, увидев эту заминку, продолжила задавать вопросы:       - Что вы делали вчера после того, как вышли из участка? На вашем лице есть раны, которых вчера не было. Вы опять с кем-то подрались?       - Я… - Мо Жань вспомнил, как учитель отбивался и пару раз задел ногтями его лицо. Царапины явно были не настолько серьёзными, чтобы обращать на них внимание. Но от этих воспоминаний студенту стало совсем плохо. Он уже был готов во всем сознаться офицеру Е, но та не стала дожидаться от него ответа и продолжила:       - Вчера, после того как вас отпустили, вы виделись с профессором Чу?       - …       - Вчера вы были в тёмно-синей толстовке. Сегодня профессор Чу шёл в участок в точно такой же.       - Я… Да, я… - уставившись в столешницу невнятно бормотал Мо Жань. Теперь он знал, что учитель забыл своё пальто в баре, и чтобы не мёрзнуть ему пришлось надеть ту толстовку, которой студент накрыл его перед тем, как сбежать. Профессору ведь наверняка было очень противно, но у него не было другого выбора, кроме как носить это напоминание вчерашнего ужаса.       Е Ваньси тем временем внимательно следила за реакцией Мо Жаня. Тот сейчас выглядел очень жалко: плечи осунулись, он не поднимал глаза от стола и не мог даже пару связанных слов из себя выдавить. В общем, выглядел полностью раскаявшимся и каким-то даже потерянным. Тяжело вздохнув, девушка решила всё-таки сжалиться над ним:       - Можете не отвечать мне. Профессор Чу отказывается писать заявление, так что это не моё дело.       Мо Жань удивлённо поднял глаза. Эта девушка была действительно очень проницательной, он это ещё вчера в участке понял, и не было ничего странного в том, что она по таким немногочисленным косвенным уликам всё поняла. Но странным была её реакция. Мо Жань ожидал, что вот теперь-то его закуют в наручники, посадят, ну или хотя бы отчитают. Он ожидал увидеть злость в её глазах. Но она смотрела на него с какой-то странной грустью. Поэтому он решился задать тот вопрос, на который сам никак не мог найти ответ:       - Почему… Почему он не написал заявление?       - А вы не догадываетесь? На самом деле такое поведение не редкость. Большинство жертв насилия отказываются давать показания против дорогих им людей. Думают, что это была какая-то ошибка, что такого больше не повторится, что насильник исправится. Вот только в большинстве случаев этого не происходит.       С этими словами девушка внимательно посмотрела ему в глаза. Мо Жань сначала пристыженно опустил взгляд, но через пару секунд раздумий вернул зрительный контакт и твёрдо ответил:       - Я больше никогда не заставлю учителя страдать!       - Хорошо, если так - с этими словами она встала, собираясь на этом закончить разговор. Но, подумав немного, спросила напоследок:       - Вы очень дороги профессору Чу, но как вы сами относитесь к нему?       И не дожидаясь ответа ушла, оставив Мо Жаня одного подумать над её словами. Как он относится к учителю? Долгое время он думал, что ненавидит его за всю его строгость, холодность и отстранённость. Но теперь, если подумать, это было похоже скорее не на ненависть, а на простую детскую обиду за то, что на него не обращают внимания. Когда Ваньнин пришел к Тасянь-цзюню, Мо Жань думал, что просто хочет отыграться за всю ту холодность и заодно хорошенько поразвлечься со своим невероятно красивым учителем. Но его бесила даже мысль, что у того мог быть кто-то ещё, и он бездумно отдавался своей ревности, даже не пытаясь понять её причин. Теперь же было очевидно, что за всем этим пряталось ещё одно странное чувство. Мо Жань так привык к мысли, что единственный человек, которого он всегда любил и будет любить это Ши Мэй, что даже не рассматривал ничего такого в отношении кого-либо другого. А сейчас стало ясно, что такой сильной привязанности и желания присвоить и защищать он не испытывал даже к Ши Мею.       Только сейчас он осознал что… Что любит своего учителя. Но чтобы это понять, ему пришлось всё испортить. Теперь ничего уже никак не исправишь, учитель больше не посмотрит на него как раньше, он наверняка его презирает.