Сонный паралич

      Улыбка Миссис Дами была искусственной и наигранной. Непроизвольно хотелось отвечать ей той же неприязнью, что веяла от её холодного стального взгляда. И Диппер, не имевший никогда к ней подобных негативных чувств, даже оснований на это — всё равно не смог остановить растянувшуюся на лице пренебрежительную, и в то же время, грустную ухмылку. Женщина перед ним недовольно поджала губы на это в ответ, скривив в конец и так неровную улыбку.        Пайнс не решался начать разговор, он перебирал в голове уже запланированные реплики, всё думая — от чего бы ему оттолкнуться, да чтобы ещё не упасть в пропасть. Не подскользнуться на ровном месте и не разбиться.       Детектив унял дрожь в пальцах, посмотрел прямо в серые глаза Миссис Дами, заставив ту, вскоре, раздражённо фыркнуть и отвести взгляд в сторону. И как-то паршиво от этого становилось, ведь мать Майкла всегда была очень приветливой, помогала чем могла, первая — кто дала показания без лишних вопросов.       Эта встреча, собственно, должна была вообще состояться днём, но за окном стояла темень. Солнце не взошло над горизонтом, улицы и районы до сих пор спали. Эта была ещё глубокая и спокойная ночь.       — Всё же думаю, мне стоило приехать утром, — Диппер стоял без дела минут пять на пороге двухэтажного жёлтенького дома, что располагался на другом конце города. Никто бы в здравом уме не поехал в такую даль ночью, никто бы не открыл дверь в такое позднее время, если бы не одно но:       Они списались. Пайнс отойдя от ночного инцидента, отправил сразу же сообщение на полученный от коллеги номер. Он просил о срочной встрече, уже зная заранее, что получит ответ ближе к утру. Но вдруг, его телефон завибрировал, экран загорелся, высвечивая ответное сообщение. Он получил стойкое приглашение к себе.       — Нет-нет, уж лучше сейчас, чем потом, — «не хочу больше ждать», хотела бы она добавить, но прикусила свой язык. Низкая, полная женщина устало протёрла глаза, отгоняя остатки раздражения. Видимо, она совсем не спала в последнее время.       «Ближайший месяц — так точно.» — Подумал детектив, не смея её обвинять за неприязнь в его сторону, за усталый и неопрятный внешний вид. Ведь Миссис Дами такая же жертва общества, что и её старший сын. За этот сентябрь она услышала о себе многое, что оплакивать каждую фразу не было сил, как и желания. Так ещё начальство больничного отделения запретило впускать кого-либо к Майклу в палату, совсем убив надежду на лучший расклад событий.       — Заранее вам скажу, что пришёл-то я с хорошими новостями, — Пайнс поймал на себя странный взгляд. Он был больше не пустой, эмоции прям вспыхнули в зрачках по щелчку пальцев; но их было слишком много на её измученном лице, определить все — сложно. И это почему-то бросало Мейсона в лёгкую дрожь.       — Я смог добиться повторного открытия дела, все документы подписаны и начальство наконец-то дало добро на это.       Она сначала не верила в это, считала что это шутка. Жестокая, не смешная, но всё же шутка. И за пару шагов та дошла до детектива, она зажала его в объятьях, когда поняла, из-за серьёзности Пайнса, — это был вовсе не розыгрыш. А когда совсем не смогла управиться с нахлынувшими эмоциями — горько заплакала.       Диппер услышал всхлипы, услышал слова благодарности, услышал в её голосе такую искрению надежду, что его сердце защемило от подобного коктейля чувств. Она уткнулась в его плечо лбом, плакала в куртку совсем тихо, пока он неловко стоял и обнимал в ответ, пытаясь успокоить. И она всё продолжала и продолжала повторять:       — Спасибо вам… Спасибо, спасибо, спасибо…       Когда в коридор вышел Мистер Дами, им ничего не оставалось, как только перейти на кухню для разговора.

***

      — У вашего сына есть подруга с фамилией Нортвест?       — Нортвест? Мм, есть. Да, есть-есть, у Микки, — неспешно отвечала заплаканная, но уже успокаивавшаяся мать двух сыновей. Её муж, что сидел за столом рядом с ней, так же закивал, подтверждая недавно сказанные слова.       И Диппер хмыкнул. Его пальцы, которые он скрестил между собой подрагивали от напряжения.       — А как её зовут? — горло засушило.       — О, девчонку-то, — проговорила Миссис Дами, — Лизой зовут, — и мягко улыбнулась, вспоминая что-то приятное, точно связанное с этой Лизой и её младшим сыном Микки. Может она вспомнила, как дети играли в прятки на заднем дворе, а может и то, как они перепачкались мороженым в жаркий июльский день.        А Диппер стиснул зубы в тот момент. До боли сжал, чтобы не закричать. Ведь он понимал, что нашёл утерянный след. В отличии от начальства, он смог.       — А с матерью Лизы вы знакомы, с Пасификой Нортвест?       Спустя несколько секунд раздумий, Миссис Дами продолжила отвечать:       — Мисс Нортвест, я, конечно, знаю. Такую особу сложно не заметить на родительских собраниях, но вот чтобы лично с ней разговаривать, извольте. — Фыркнула она, закатив к потолку раскрасневшиеся глаза. Пасифика ей не нравилась, — но вот, дочурка у неё хорошая, милая очень… А, откуда вы знаете про неё? Она что-то натворила?       — А? Нет-нет, пока что ничего…

***

      — Это была Лиза Норствест, Мейбл, ты понимаешь?       Голос Диппера был взволнованный, Мейбл бы сказала, что он был скорее даже нервный. На контрасте вечно спокойного и рассудительного характера её брата, это настолько ярко выделялось, что начинало напрягать. И близняшка, что лишь в одной пастельно-розовой сорочке, вышла в гостиную с телефоном, сразу же чуть скривилась от подобного тона братца. Не от беспокойства за него, а от слишком громкого вопроса. Чёрт, почти шесть утра! Какого лешего, он так орал?       — Нет, Диппер, я ни черта не понимаю… Единственное, что я поняла, так это то, что мой брат, вместо сна, где-то шлялся посреди ночи.       — Отчитывать за это будешь потом, просто послушай меня, — и Диппер набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы начать рассказывать, но его сразу перебили, даже не позволив произнести слова.       — За дорогой следи лучше, умник, я тебя от лобового стекла отшкрябывать не собираюсь, так и знай. — Девушка ещё сонная, улеглась на диван, чей материал приятно холодил кожу.       Она на автопилоте переключила звонок на громкую связь и, выкинув телефон куда-то на декоративные серые подушки, от души потянулась. Пусть орёт он там что-то своё ботанское, а ей спать не мешает.       — Мейбл! Прошу, просто выслушай меня!       — Да-да, я тебя слушаю… — и психотерапевт начала громко зевать, чтобы даже на той стороне провода это было слышно.       — Тц, толку от тебя нет… А знаешь, ладно, ты ведь поняла, кто передал листок с теми «заклинаниями» Майклу?       — Ну Лиза, и что с того? — через зевок ответила девушка.       — С того, что настоящий убийца, без проблем мог подговорить её это сделать.       — Почему ты так в этом уверен, Дипп?       — Ты пересекалась с Пасификой месяца три назад. Помнишь? Помнишь, ведь сама рассказывала мне, что дочка у неё ангел, добрая, но жуть какая наивная. А теперь попробуй включить мозг, вспомнить, и ответить мне на вопрос: убийца мог договориться с такой наивной девочкой, как Лиза?       Девушка перестала зевать, раскрыв широко слипавшиеся глаза. Мейбл нахмурилась, вспоминая былую встречу возле торгового центра. Она вспомнила: перед ней бегала десятилетняя девочка, что походила на божий одуванчик с голубыми глазами. И та свято верила, что мама купит ей фею за хорошее поведение. Тогда Пасифика за пару фраз смогла переубедить свою дочь. Заверив, что ей нужен больше плюшевый мишка, а не сказочное существо…       Повернув голову в сторону телефона, Мейбл совсем тихо ответила, когда поняла о чём говорил её брат, — Мог…       — Мог ли убийца попросить Лизу сказать где именно нужно проводить этот обряд?       Девушка села резко, что аж в глазах потемнело, но это не остановило её. Она спустила ноги с дивана на холодный пол, а когда зрение вернулось, то сразу потянулась за мобильным, — Мог.       — А теперь сложи всё это в единую кучку.       — Убийца контактировал с ней.       — А значит?       — Она сможет описать профиль того, кто убил детей…

***

      Кажется они долго ещё говорили об этом, но отчёт звонка показывал не больше пяти минут. Всё это время Пайнс ехал, вечно переключая фары с дальнего на ближний свет, ведь город понемногу просыпался. А его жители стали потягиваться на свои работы. Звонок завершила Мейбл, стоило брату затронуть тему своего начальства. Она сразу всё поняла, стоило ему лишь произнести пару слов, отчего коротко бросила — «обговорим дома», оборвав связь.       Когда Диппер зашёл домой, его уже ждала сестра. Совсем бледная, обеспокоено глядящая на него. Она растирала свои плечи руками, ведь в коридоре стоял ужасный дубак. Они не разговаривали, единственный шум в коридоре — шуршание куртки от того, что её стягивали с себя. Диппер снял обувь, вымученно разминая затекшую шею.       Они перебрались на кухню, до сих пор не проронив ни слова. Девушка ушла к шкафчикам, и вместо ожидаемой баночки кофе, вытащила бутылку игристого. Она достала себе бокал, потянулась за вторым, но её остановил Мэйсон, доставший себе оранжевую кружку.       — Не будешь?       — Я лучше кофе.       Они сели за стол и молча принялись за распитие. Лишь спустя время, Диппер тихо выругался и закрыл лицо рукой, пролив немного кофе на лакированную древесину, когда случайно задел локтём керамическую ручку.       — Какие же они твари…       Мейбл сделала последний глоток вина. Полупустой бокал она молча протянула брату.       — Интересно, это лишь ради ордеров? Только для повышения? — на душе было так гнусно, что Дипперу стало тошно. Он забрал протянутый бокал у Мейбл, прокрутил его в пальцах и сделал первый глоток. Сразу скривился, но следом сделал ещё пару.       — Начальство твоё-то знает вообще, что ты открыл дело?       — Их по-сути поставили перед фактом, отчего Блабсу пришлось выслушать пару ласковых, — стеклянное дно глухо ударилось об стол. Холодок пробежал по спине, заставляя тощее тело детектива встрепенуться.       — Я… Даже сейчас слова не могу связать, просто… Знаешь, я просто всё думал, чего же начальство так стремительно дело пыталось закрыть. От чего они договорились с больницей не подпускать к Майклу никого. Почему они не позволили мне поговорить с ним, а следователю разрешили. А ведь потом оказалось, что он давно прогнулся под их каблуком, следователь этот.       Диппер горько улыбнулся, закрывая глаза. Он жутко хотел спать, а вино начинало напрягать своей чернотой — совсем как омут. Основной свет они так и не включали.       — Если бы я поговорил с Майклом, то сразу вышел бы на след убийцы, а это значит лишние затраты. А зачем всё это, если можно сразу получить ордера? Сразу получить хвальбу и забыть? Забыть, как страшный сон? Ты ведь помнишь, именно следователь обвинил Майкла в убийствах, а начальство, оно ведь просто согласилось с ним.       — Дипп, постой, они-то откуда знали, что ты-…       — Нет, это просто смешно, — не слушая сестру, он встал со своего места и начал расхаживать по всей кухне, искусывая губы в кровь.       — Они ведь перекинули на меня всё дело! Под самый конец, оставив крайним. Сами дружненько решили, что обвинят и осудят Майкла, а мои труды просто выбросили! И ладно, если бы мне дали возможность разгуляться, дали доступ ко всем уликам и к самому Майклу, и я бы ничего не нашёл, так нет! Меня просто оставили со связанными руками, — это был наверное четвёртый круг, что прошёл Диппер.       — Я знаю, тут шансы пятьдесят на пятьдесят, возможно вовсе и так, что это всё бредни Майкла и ему те заклинания никто не давал. Вдруг следователю Дами рассказал вовсе другое, мне же никаких сведений не давали, — Пайнс, когда в очередной раз проходил мимо стола, прихватил с собой бокал сестры. После пары глотков он продолжил:       — Всё, что у меня было в сентябре: записи видеокамер и свидетельства о том, что погибшие проходили мимо ларька и в целом весь их маршрут; два опроса свидетелей, один из которых был от Миссис Дами; фотографии места убийства и результаты вскрытий. Всё. Даже сейчас у меня ничего нет. Меня вытаскивает из ямы лишь допрос Майкла. И это уже что-то, хоть какая-то зацепка, Мей. Я не спорю, может следователь был прав всё это время, но…       Диппер остановился. Слова просто закончились. Остались лишь пара-тройка предположений, предчувствие и обида — и все их детектив не знал, как передать через слова. Он упорно искал поддержки в родных глазах напротив, искал опору и — какое облегчение, — когда нашёл. Сестра его поняла, она была на его стороне. Она сама разделяла его мнение, была согласна с его дальнейшими рассуждениями.       Это было эмоционально тяжёлое утро, все свои приёмы Мейбл отменила. Диппер же взял отгул.

***

      После их долгого разговора утром за кухонным столом, на краю которого теперь стояли два испачканных бокала и недопитый кофе, день продолжился в относительном спокойствии. Близнецы были всё время вместе. Они вместе проехались по магазинам, вместе зашли в ближающую забегаловку, встретились с подругами Мейбл, поужинали и теперь сидели за просмотром какого-то индийского сериала.       Они с уверенностью могли заявить — незапланированный выходной удался на славу. И только ближе к ночи, ближе к концу очередной серии, Диппер начал вспоминать о своей работе.       Это заметила его сестра, когда вместо очередного комментария про глупость происходящего, детектив стал отсутствующим взглядом смотреть в стену.       — О чём думаешь? — Мейбл зацепилась за плед. Точнее зацепился её медальон, что отблёскивал желтоватым цветом. Просто одно звено цепочки впилось в ворс, и теперь она пыталась осторожно отделить две вещи друг от друга, не испортив ничего. Не хотелось менять цепочку у подвески, что уже пятый год в прекрасном состоянии.       — Мне будет нужна твоя помощь, — задумчиво ответил Диппер, поёжившись от сквозняка. В гостиной стало холоднее.       — Кончено, с чем мне тебе помочь? — девушка подняла взгляд, расцепив медальон и ворс пледа.       — Мне нужно, чтобы ты достала номер Пасифики.

***

      Ночью было холодно.       Диппер пил горячий чай, грея руки об кружку. На столе, недалеко от него, стояла одна из ароматических свечей Мейбл, вроде с ароматом манго. Она была единственным источником света в темной спальне. Юркий огонёк бросался из стороны в сторону, грозясь потухнуть в любой момент. И всё из-за чёртового сквозняка, что пробирал до костей. Но окно было закрыто, зашторено, и от того понять, откуда идёт холодный порыв воздуха было проблематично.       Часы загорелись, оповещая, что снова глубокая ночь. И Пайнс на это лишь устало вздохнул. Он снова сбил режим сна, зато смог договориться с сестрой.       Свеча вскоре потухла сама, без посторонней помощи. Клубок дыма от фитиля сразу устремился наверх, но во тьме его не было видно, зато он прекрасно ощущался в виде аромата фрукта. Диппер допил свой чай, поставил кружку на стол и на ощупь добрался до своей кровати, что жалобно заскрипела под его весом, когда он практически запрыгнул на неё. Он перевернулся на спину, положил руки под голову и закрыл глаза. Спать ему не хотелось совсем, но вот глаза болели ужасно.       Так он пролежал всего пару минут, позволяя глазам отдохнуть, когда послышался из угла комнаты первый шорох. Сначала он подумал, что ему показалось, поэтому обращать внимание на это не стал. Диппер разлепил глаза лишь на второй глухой звук. Он уставился в потолок в ожидание его повтора, не заставившего себя ждать. Шаги. Снова эти шаги. Тяжёлые, чуть размашистые. Как при первом сонном параличе.       — «Это из-за недосыпа?» — детектив повернул голову в сторону звуков, думая. Он знал, что тут один, знал, что его сестра уже давно спит. Может ему действительно просто это мерещилось?       Пайнс закрыл глаза, пытаясь теперь уснуть. Скорее всего просто разыгралось его воображение. Но не прошло и минуты, как Диппер подскочил с кровати с визгом, и назвать этот писк мужским было крайне сложно. Ведь кто-то открыл шторы резким движением, и петли звонко ударились об железный карниз.       В спальне стало светлее, лунный свет теперь свободно проникал через окно. Можно было без проблем разглядеть всю мебель и незваного гостя, которого не оказалось перед окном. Никого постороннего в комнате не оказалось. Диппер был один тут с самого начала.       — Кто здесь?! — Диппер дышал тяжело. Оглядываясь, он пытался найти хоть кого-то, но ничего не нашёл. Даже шагов не было слышно теперь.       — Какого чёрта?..       Убирая волосы с лица, детектив с опаской подошёл к окну. Шторы он не стал трогать, но вот глянуть в окно решил. На улице было темно, виднелись кромки деревьев, яркая луна, тёмные тянущиеся тучи по всему небу. Красиво. Действительно очень красиво, особенно с этими огнями городских фонарей где-то за деревьями. Но любоваться пейзажем мешала паника и громко стучащее сердце, что пульсацией отдавало в виски.       Детектив всё думал: « — что вообще произошло сейчас? Как это возможно? Кто это был? А самое главное — было ли это на самом деле?»       Сердце перестало так сильно вбиваться в рёбра, дыхание чуть выровнялось. Пайнс списал всё на сон, ведь другого объяснения он не видел. Ему казалось, что он просто не заметил как уснул, что это всё просто ему приснилось, и даже та свеча с зелёным чаем. Хоть они спокойно стояли себе на столе.       Возвращаясь к кровати, он ощутил на себе чей-то пронзительный взгляд. Кто-то смотрел ему в затылок, будто желая прожечь в нём дыру. Он остановился возле кровати, когда рой мурашек прошёлся по его рукам, а тугим узлом паника скрутила низ живота.       — Это будет безумная ночка…       — Даже не представляешь насколько, Детектив.       Пайнс медленно развернулся к окну лицом. Его встретила снова пустота.