Соседи по лестничной клетке

Я не поверил ему… Но вы знаете это устрашающее и угнетающее чувство неизбежного отчаянья, будто вы не верите в такие очевидные вещи? Я испытывал его подсознательно, в глубине души. Мне необходимо было точное подтверждение тому, во что я верил. И мною было принятно одно верное решение — мне нужно самому убедиться в этом. Только вот в чём парадокс… Когда я захотел узнать, меня сковал парализующий страх быть неудовлетворённым ответом. Как бы там ни было, я собрался с духом и решил наведаться к нему. Как же издевательски близко подкралось ко мне злосчастное утро. Я чуял, как в лицо мне светит озорной луч солнца, то и дело скачущий по кровати. Не думаю, что моё утро было необычным. Такое же, как у всех среднестатистических людей, которые просыпаются в своих среднестатистических квартирах в среднестатистическом городе. Шорох одеяла манил обратно в сон. Я себе этого позволить не мог. Поэтому пересилил собственные желания, пару раз поспорил с самим собой и поднялся. Но пока я чистил зубы, понял вдруг, что совершенно ничего не знаю о том, как же мне отличить бывшего шулера [ведь так они называются?] от более приземлённого человека. Какие-то повадки мне, конечно же, были известны, но это ничтожно мало… А вообще, почему я вдруг зациклился на мысли прошлого Маку? Это ведь было и остаётся его собственным делом. Пока я не готов думать о таких сложных вопросах… Так я рассуждал, напяливая на себя мешковатого вида свитшот. Он очень тёплый, если быть честным. В таком виде я похож на стереотипного пай-мальчика. О таких яростно беседовали мои одногруппницы в своё время. Казалось, это было вчера. Я оглянул дверь в квартиру, вздохнул и спрятал лицо в ладони. Мне нужно собраться в кучку перед такой встречей. Это чертовски важно… Я планировал долго сидеть у него. Но только я потянулся к ручке в моей голове всплыл прямом вопрос: Зачем? Зачем я вообще этим занимаюсь? Мне что, своей жизни не хватает? Я отдёрнул руку и сжал её в кулак. Я тряхнул головой. Очевидно всё дело было лишь в волнении и любопытстве. Сколько раз я уже об этом подумал? В итоге, я пересилил себя и постучал. Мне иногда казалось, что я уже надоел Маку. Минута. За дверью послышались спешные шаги. Он открыл мне. Снова. Я увидел, как его глаза поднялись на меня и некоторые мышцы на остром лице напряглись — Данте. Здравствуй снова. А он всё такой же строгий. Это мне в нём нравится. Но я ведь знаю, что он любит горький шоколад, гладить кошек, а его любимый кофе — каппучино. — Здравствуй, Маку. Рад тебя видеть. — Тебе что-то понадобилось? Он всегда задаёт этот вопрос, если я прихожу. — Прости, что снова без приглашения. В квартире ужасно скучно одному и я-… — Я понял. Проходи. Маку понимает с полу-слова. Кажется, он давно привык видеть меня. Надо отдать должное, на его месте любой бы уже спятил или взбесился. Я без робости прошёл внутрь. — Прошу прощения, здесь небольшой беспорядок. У него в квартире всё идеально, даже когда что-то раскидано. Я не раз видел, как он буквально на милиметр сдвигал предметы на полках, как ставил чашку под определённым углом, чтобы ручка у неё была наравне с остальными. — Ты ведь как всегда станешь заваривать чай, я прав? — Прав. Мне показалось, что его губы дрогнули в еле видной улыбке. А может мне просто показалось… Я прикрыл на секунду глаза и уселся за тот самый стол, на тот самый стул, где сидел ещё при первой нашей встрече. Я всегда сидел именно на нём, когда приходил сюда. Всё своё непродолжительное проживание по соседству с Маку, я пытался понять его лучше, но всё шло очень тяжело. Я всегда упирался в тупик. — Чем бы ты хотел заняться? — Я? Чем угодно! Маку, ты ведь ни разу не говорил, например, о своих любимых играх? Он, вроде, даже пристрастился к этой кличке. Хотя, с его же слов, Маку не любит сокращённые варианты своего имени. — Я не считаю, что в играх есть какая-либо польза. Игровой деятельностью занимаются люди либо безработные, либо не стремящиеся к чему-либо. Он сжал ложечку и начал перемешивать сахар в моей чашке. Ответ его даже заставил меня растеряться. Я… Надеялся немного на иные слова. И попытался вывести разговор в правильное русло — Ну зачем же так радикально? Они ведь помогают расслабиться. Неужели даже в юном возрасте не играл? Маку помолчал немного и расплывчато ответил: — Было дело. — Ну вот! Я с улыбкой победно вздёрнул руку вверх, а потом направил её на своего соседа — И во что же? — Я любил играть в прятки. И в «Морской бой». А ещё посещал школу шахматистов. — Ох… Неудивительно, что ты вырос таким расчётливым. — Да. Люблю стратегические игры и игры на развитие мышления. Не то, чтобы мне это много о чём говорило. Вряд ли это можно было бы отнести к серьёзным подозрениям о том, играл ли он в карты. Я сделал глоток чая из поставленной передо мной кружки. Он также сделал глоток. — Ты где-то работаешь? Или работал? Я задавал те вопросы, которые первые в голову. Я хотел знать больше… Даже забыл на минуту зачем изначально пришёл. Один взгляд его серебристых глаз исподлобья поверх стёкол очков-полумесяцев сразил меня наповал. Хмыкнув, он посмотрел в сторону и ответил: — Работаю в данный момент дистанционно. Удобнее находиться дома. Работаю с интернет-магазином. Прежде подрабатывал в студенческое время, но где не имеет значения. Большинство студентов находят себе незаурядную работу за копейки. И Маку пожал плечами. Остаток времени мы сидели молча. Я попросту не знал, что сказать. Маку всегда уводил меня от темы своей личности, я всегда видел краем глаза, как он слегка напрягается и хмурятся на секунду его брови, когда тема заходит о нём. Порой мне даже чудилось, что я чувствую от него далёкое утяжеляющее его чувство в отношении самого себя. Позже мы встали и прошли к нему в комнату. Точнее как комнату? Это была небольшая гостиная, но сделанная вполне искуссно. Приятный расслабляющий цвет стен, светлый шкаф, на полках у которого были предметы быта, которые, я и не понял как, впились в мою память. Я помню, на второй от низа полки слева стоял горшочек с кактусом. Но я до сих пор не знаю, искуственный или настоящий. А на самой верхней полке в начале справа стоял «Игрок» Достоевского. Были там и незнакомые произведения, например «Опиумная война» Куанг или «Ловушка для ворона» Кливз. Я всегда слишком зацикливаюсь на мелочах… Это иногда мешает. Маку сел в кресло, я на диван, и нас отделял теперь только небольшой стеклянный столик. — Чем предлагаешь заняться? Я потёр подбородок и в голове как будто выключатель щёлкнул — У тебя есть карты? — Что? — Давай сыграем. Что я несу…? Я ведь даже не умею играть в этого чёртового «Дурака». Я криво неловко улыбнулся, пытался вызвать у него азарт или, как минимум желание поиграть со мной. Глаза у него округлились, он растерялся и зрачки забегали из стороны в сторону — Не думал, что ты играешь в карты. — На самом деле, редко. Ээ… Игроков просто мало. -Ну… Что ж… Если ты хочешь. Он поднялся, прошёл к шкафчику и открыл самый нижний ящичек справа. Там лежало старьё, я заметил это. Он не открывал его никогда, во всяком случае при мне точно. Он порыскал в нём немного и достал потрёпанную временем упаковку карт со слегка сбитыми порваными краями и вообще, она еле держалась собраной в одну конструкцию. — Вау. Выглядят старыми. — Да. Я давно не брал их в руки. Я увидел, как он на них смотрит. Одновременно как на лучших друзей и злейших врагов. — Ну. Раз уж ты их держишь. Перемешаешь? Право слова, мои познания были такими скудными в сфере карт. Последний раз я проиграл лист с конспектом в старшей школе. Как вспомню, аж стыдно. Маку помолчал свыше двух минут, устремил взгляд на карты и достал их из пачки. В его руках замелькали рябящие глаза карты, такие же потрёпанные и покрытые слоем воспоминаний. Чужих воспоминаний. Пальцы у Маку мешали определённо умело и резво. Он раздал нам по шесть карт, достал шестёрку пик и положил на стол. — Пики, значит… Он взял свои карты, сделав из них веер и внимательно, но недолго изучая. Я последовал его примеру и следил косо за его поведением. — Твой ход. Я потерялся, получив возможность ходить. Смутно припомнив своё умение играть, я выкинул на стол десятку треф. Маку тут же побил её вальтом. Я даже не понимал, можно ли распознать повадки шулера в самом начале игры. В любом случае, моей главной задачей было запомнить его и каждое действие, воспроизводимое им с этими картами. — Бито. Спустя ещё пару карт выдал я и мы стянули нужное количество карт из лежащей на столе колоды. У меня всего два козыря. Иногда я ловил глаза Маку на своих картах, видел скольжение по ним и изучающее любопытство. На столе оказались семёрка черви. Я медленно водил пальцами над картами, выбирая между десяткой и девяткой. И, ещё подумав, выкинул девятку. Он подложил девятку бубен. И я побил её вальтом. Всё шло не так плохо. — Послушай, а эти карты старые. Ты играл с кем-то раньше? Маку помолчал, выбросил на стол семёрку треф и ответил: — Был один. Это он о Ромео? Или был кто-то ещё? — И как? Вы общаетесь? Он поджал свои суховатые губы, так, что они стали одной полоской — Нет. Кратко ответил тот и посмотрел вниз, на мою безнадёжную восьмёрку пик. Я не виноват, что мне нечем бить. — Бито. Я слегка напрягся. В игре он выглядел куда более настороженным и состредоточенным. Хотя… Может тем, что я принимал за эти эмоции были холод и расчётливость. Наверняка. А может и нет. Я не умею понимать его полностью. А было бы здорово по одному только движению любой мышцы на его лице определять, когда ему требуется нахождение кого-то рядом, когда он злится или готов пустить слезу. В тот момент он казался ещё более непоколебимой непробиваемой скалой, от которой веяло мёртвенным холодом и чувством возвышенности надо мной, таким беззащитным и безоружным. Игра наша была скоротечной. Задерживал её только я со своими глубокими раздумиями «какую же карту мне выкинуть?» — Я выиграл. — Да уж… Маку, ты определённо здорово играешь в карты. — Спасибо. Он начал бережливо складывать карты обратно в коробку, в некоторых местах обклееную скотчем. Грустно осознавать, что игра закончилась. Мне нравилось следить за изящным и плавным перемещением его ладоней над картами. — Ты был хорош. Он взглянул на меня. — Я рад, что тебе понравилось со мной играть. В моих планах было узнать больше о шулерах. Я теперь точно знал, что делать. Первым делом — Интернет мне в помощь. А второе… Я помнил, про доставшихся мне на редкость обоятельных и приятных знакомых. Про Феликса и Зонтика. Наверняка, они смогут мне помочь с этим. — «Я скоро начну вести отдельный блокнотик для записей всех фактов. Как детектив, ей Богу…» Подумал я и прикрыл глаза. — Данте. Я пришёл в себя, глянул на него, а он — на часы. Они неумолимо несли время и ритмично тикали. — Время близится к позднему вечеру. В это время я обычно занимаюсь вечерними водными процедурами. Рад, что ты заглянул, но-… — Да, я понял. Я пойду. Спасибо, что снова принял меня. — Пустяк. Маку пожал плечами и встал в проходе, пока я обувался. Он смотрел на меня очень неоднозначно. Казалось, одна его часть была готова умолять меня остаться и не покидать его, а вторая сейчас смотрела на меня со спокойствием и благодарила за развеивание скуки одиночества. Я распрощался с ним и как только вышел, услышал хлопок двери с щелчком замка, ринулся вниз. Лавка пока не закрыта. Наверное… На улице меня освежил вечерний ветерок и запах, смутно дававший ассоциации с закатом, расплывающимся по всему горизонту шёлковистой тканью. Под моими ногами быстро мелькали камешки в асфальте. Я поднял голову. Лавка уже виднелась, со своей знакомой крышей и красивой табличкой в форме заварочного чайничка. Мне так повезло… Я застал своих знакомых прямо за закрытием магазинчика. — Данте! Вот это прелесть! Поздновато же ты. — Простите уж, с режима сбился. — И что же тебя привело сюда снова? — Я бы хотел… Поговорить с вами. Мы ведь можем, пока вы не ушли? Те переглянулись, похлопали глазами и мысленно решили, что клиентов всё равно нет, поэтому мы можем зайти и поговорить за прилавком в их небольшой коморке…