Соседи по лестничной клетке

Яркий свет ламп озарил помещение чайной. Я втянул носом тот самый чарующий сладкий аромат, как будто я сидел на какой-нибудь горе в гордом одиночестве, которое давало умиротворение. — Проходи. Феликс спешно поставил сумку на стол и убежал — Куда он? — Пойдём, я провожу. В каморке, где исчез силует Феликса, загорелся свет. Зонтик взял меня своими аккуратными пальчиками под руку и завёл за приятного зелёного оттенка шторку, за кассу, а сам на секунду испарился. Он погасил свет в основном помещении, создав видимость закрытой лавки. Каморка выглядела вполне уютно. Это был какой-то мини-склад, что ли, оборудованный вместе с тем под импровизированную комнату отдыха. Они притащили сюда пару стульчиков, небольшой низкий столик из тёмного дерева, со стоящим на нём миленьким сиреневым цветком в вытянутой вазе. Зонтик поставил передо мной стул и мило улыбнулся, присаживаясь на стул возле Феликса. — Ты уж прости за иронию, но у нас даже нет сейчас чая, чтобы заварить для тебя. — Всё в порядке, не стоит. — Так по какому делу ты хотел поговорить? — Я… Помните, вы упоминали, что знаете немного информации о Куромаку? — Ох, ну конечно. — Вы знаете что-нибудь о том, кем он был в прошлом? Парнишки переглянулись и вроде напряглись — То, кем он был, остаётся для нас загадкой. Но мы и не интересуемся. Кура и без этого замечательный. — А… Почему ты спрашиваешь? — Да так. Нечаянно узнал кое-какой бред об этом… Вот и спрашиваю. — Ну не скажи. Что же ты такого услышал? Феликс поставил руки на колени и подпёр ими голову, пододвигаясь ко мне с любопытством. Я помолчал немного и выдал: — Ересь. — Очень остроумно. Феликс даже надул щёчки. — Я в плане… Я убедился, кажется, что это неправда. — Кажется? Ты пытался узнать об этом напрямую? — Нет, конечно. Издалека, плавненько так… Я не идиот ведь в лоб спрашивать. Я пожал плечами и откинулся на спинку стула. Зонтик приставил палец к губам и повернулся к другу — Послушай, Феликс. Помнишь про Пика? — Того самого? — Ну да-да, он ещё угрюмый такой постоянно был, ужас. — Помню… А, уловил! Зозик, ты молодец! Он щёлкнул пальцами и повернулся ко мне. Я, честно, будто отделился от них в тот момент и потерял нить смысла, которая связывала мой с ними диалог. — У нас для тебя отличная новость. Есть тут у нас один знакомый. Он раньше тесно общался с Курой. И он может тебе помочь. Я почти просиял. Этот человек, кем бы он ни был, будучи старым знакомым Маку точно мог оказать мне все нужные услуги. — И как с ним связаться? — А тебе и не надо. Мы сами всё сделаем! Невозможно было передать мою благодарность. В тот момент мне казалось, что я выиграл эту жизнь. — Приходи… Ум-м… Завтра. Мы тебе всё озвучим. — Как мне вас благодарить? — Не надо нас благодарить. Мы тебе просто помогаем. В моей душе теплилась большая любовь к этим двоим мальчишкам. Никогда не видел такой открытой доброты и бескорыстия. Я заулыбался. — Большое спасибо. Я безмерно вам благодарен. Я поднялся со стула — Не смею больше задерживать, вы ведь собирались уходить. Они тоже поднялись, придвинули стульчики ближе к столу и проводили меня до выхода. Мы распрощались и вскоре две раскованно и непринуждённо болтающие фигуры расплылись в темноте. Растворились. Я потянул носом воздух ночи и поднял глаза вверх. В квартирах загорался грязновато-жёлтый свет. Здания темнели на фоне иссиня-чёрного неба, где уже загорались маленькие жемчужины-звёзды. Фонари слепили мне глаза по дороге, освещая узкий тротуар, со сколами и трещинами. Я всё представлял себе образ этого человека. «Пик.» «Он ещё угрюмый такой постоянно был, ужас.» Значит, ли это, что моя с ним встреча будет очень непростой? Не знаю. Основываясь на характеристиках самого Маку, я вырисовал в голове образ какого-нибудь больно важного и строгого парня, с зализанными волосами, чопорно встречающий меня на месте встречи и отбивая каблуком доблеска вычищенных ботинок ритм. Брр… — Кошмар. Я вздохнул и опустил голову вниз, прикрывая глаза. — Кажется, я мыслю слишком шаблонно. Показался мой дом. Я поймал себя на мысли, что влюбился в панельную пятиэтажку и в свой четвёртый этаж. Я полюбил и торчащие на крыше антенны, и грязновато-серые камни стен, и сырой запах побелки внутри. Внутри возникло чувство тоски и некоторого… Одиночества, чтоли. Как же так вышло, что я искал своё вечное спокойствие, а вляпался в такую историю? — Как трудно устройство человека… Вслух произнёс я. Впрочем, на улицах ни души. Никто бы не одобрил и не осудил мои рассуждения. — Что думаешь? Я повернулся с этим вопросом к коту, умывающего свою мордашку. Зверёк поднял голову и что-то муркнул в ответ — Как думаешь, не зря я этим занимаюсь? Коты — самые чудесные собеседники. Во всяком случае, этот точно был одним из них. Он поднялся и плавно прошагал ко мне. В темноте я чётко разглядел его глаза. Он, кажется, всеми силами намекал, что если бы мог говорить, то непременно бы поделился со мной советом. Умное животное. — Что ж. Здорово. Я пожал плечами. Пора домой. Пищит домофон, я открываю дверь и поднимаюсь по пыльным серым ступеням в мрачном свете лампочек. Как же режет глаза… Я поднялся в свою квартиру. Хотелось завалиться, уснуть и больше проснуться. Усталость валила с ног… И мысли тяготили. Я спрятал лицо в ладони и упал на кровать, зарываясь лицом в мягкую приятно-шелковистую подушку. Даже не помню, что было дальше. В глазах поплыло и я, окутанный сладкой дрёмой, благополучно заснул. ♧◇ Утро в очередной раз ворвалось в квартиру. Я подскочил довольно скоро. Сегодня ведь важный день, я полагаю. В голову лезли самые разнообразные мысли. В основном плохие. Что-то я расклеился… Надо верить в себя! Чего я вообще боюсь? Какого-то парнишку на встрече. Не на свидание же иду… Я пригладил волосы и повертел головой в разные стороны, убеждаясь в презентабельности своего вида. Я вдохнул и упёрся руками в белоснежные края раковины. Стоило бы навестить Феликса и Зонтика. Стоит ещё с утра пораньше узнать, во сколько мне идти и как узнать в толпе этого незнакомца. Честно, я уже начинаю видеть мыло вместо моментов, когда покидаю дом. Что уж тут говорить, я почти в нём не живу… Ноги чуть ли не заплетались в узел, пока я шёл. Рука потянулась к ручке стеклянной двери чайной, но вдруг отсановилась и замерла, словно само время замерло с ней. Возникло чувство скованности. Я почти у цели и правда может меня больно ударить. Как бы там ни было, первыми обнаружили меня они, а не я их. Дверь открыли. Зонтик выглядел радостным, Феликс — не меньше. Они будто совершили самый героический и великолепный поступок в жизни или выиграли неожиданно крупную сумму денег. — Мы знаем, что ты будешь спрашивать. Мы всё организовали! — Отлично. И что требуется от меня? — Слабоумие и отвага. — Что? — Ну смотри, знаешь кафе, которое возле парка в центре города? Да? Хорошо. Там и произойдёт ваша встреча. Он будет за… Мм… — За 14 столиком. — Именно! — И как он выглядит? Феликс открыл телефон и развернул его экран ко мне. Честно, говоря, я аж встал в ступор. Я ожидал увидеть, как минимум, копию президента. А передо мной… Нечто, напоминающее рокера. Или панка. Или металлиста. Кто там есть ещё…? Человек с угловатыми чертами лица, во вселяющей мне ужас чёрной куртке и волосами, отсюда напоминающими швабру. — Простите, но… Вы ничего не путаете? Оба похлопали глазами с искренним удивлением — А почему ты решил, что мы что-то путаем? Мы пока ещё в здравом уме. — Нет, я… Я к тому, что… Вот это вот знакомый Маку? Они заулыбались — Ох, Данте. Все спрашивают это, когда видят фотографию. Скоро на калькуляторе считать будем, чисел не хватает. И вообще… Он и ничего такой. Симпатичный. Просто вспыльчивый чуток. Я чуть сощурился. М-да… Маку, я был иного мнения о твоём выборе друзей. — Хорошо, опустим. А время? Феликс глянул на настенные часы — У тебя есть ещё полтора часа. Можешь посидеть и поболтать с нами, если хочешь. Я помолчал какое-то время, но долго не думал и согласился. Разнообразие и компания были самым лучшим средством упокоения и подготовкой к встрече. Но время — вещь гибкая и безгранично-свободная в своём изменении. Оно летит слишком быстро. Мы заметили, как стрелка близиться к времени встречи. Я поднялся, отряхнулся и поблагодарил друзей за составленную ими компанию. Что бы я без них делал. Они замечательные. Ветряной колокольчик оповестил меня о том, что путь мой перекрыт и дальше лежит только через кафе. ◇♧ Ручка дёргается. Поддаётся. Дверь открывается и в уши тут же льётся ручейком приятная плавная музыка. Горел оранжеватый свет из висящих ламп, сновали официанты и официантки. Я расслабленно улыбнулся. Интересно, Пик знает, как я выгляжу? Я не стоял на пороге, двинул вперёд на поиски 14 столика. Но по мере приближения я всё чётче слышал брань. Подняв голову, я едва удержался, чтобы не сбить с ног молодую официантку. Передо мной были и Пик, и Маку. Оба. И спорили… Я никогда не видел на лице Маку столько злости. Я видел, как поджимаются его губы, чувствовал, как сжимаются зубы, знал, как белеют костяшки на руках. Мне показалось, что сейчас он ударит Пика. А он ведь на самом деле выгдядит не так плохо. И ругаются они здоровски. -…и ты что, всю жизнь меня теперь преследовать будешь?! Сам вляпался по уши и меня втянул. — Ах, конечно, это ведь для тебя всё было легко! Кому ты нужен, чтобы следить за тобой? Я стоял и не шевелился, затаил дыхание. По бегающим глазам Маку я понимал, что ему жутко стыдно ругаться здесь, в кафе. — Твой всклочный характер тебя и погубит. — Не тебе мне указывать о всклочном характере, это ведь не я выполнял всё дерьмо в зале. — Заткнись, уродец… Заткнись. Маку почти прошипел это, моё сердце упало вниз от того, сколько в это было вложено ненависти, презрения. Я чувствовал и видел по его лицу, что он хочет растоптать в прах всё достоинство Пика. Я видел, как его руки готовы были потянуться и без колебаний задушить его. Я чувствовал, какая энергия исходила от Маку. Глаза Пика презрительно сузились. Я только тут подметил их страную особенность: они были полностью жёлтыми, кроме зрачка. Они грозно блестнули. Пик упёрся руками в стол с громким стуком, да так, что все стоящие предметы, включая солонку, подставку для салфет и прочего со звоном ударились друг о друга, а потом поднялся и сам. — Слушай меня сюда. Ты — ссаный параноик и место твоё в той же дыре, откуда ты вылез. У тебя крыша уже отъехала, ты посчитал, что я за тобой слежу просто увидев меня в кафе. Послышался хрипловатый, почему-то напугавший меня смех — Хорош уже корчить рожу. Раз хочешь к себе внимания — топай в проститутки, как Ромео. По сравнению с Пиком, Маку выглядел хрупким и уязвимым. Ведь Пик был куда крупнее и явно крепче телосложением. Маку вдруг зарядил ему прямо по лицу, но о своём поступке пожалел в ту же секунду. Не от того, что получил удар в ответ, а от того, что сделал это здесь. С ним. Пик взял его за ворот рубашки, как брали за ухо маленьких детей. — Уродец, да ты себе даже не представляешь как тебе повезло отмазаться от этого чана с помоями и не загреметь куда похлеще. Но мы то оба понимаем, что такому слабонервному, как ты, никуда и никогда не деться от своего страха снова быть схваченым за жопу. Маку загнан в угол, губы его дрожали. У меня сжалось сердце, но я быстро вернулся в сознание, когда увидел, что тот вырвался из-под руки Пика и собрался уходить. Я вздрогнул, словно меня завели ключиком и оживлённо стал искать куда шмыгнуть. Я растворился в толпе, выскочил за дверь и встал за какой-то горшок с большим декоративным деревом. Маку выскочил на 20 секунд позже. Я не выглядывал, но представил себе вдруг, как он закрывает лицо руками, тяжело вздыхает и перетирает дрожащие пальцы друг о друга, так рассеяно рассматривая свои ладони, будто он потерянный ребёнок. Я не слышал его шагов, он не двигался. Мне даже на мгновение показалось, что он смотрит на меня и от этого по телу побежал леденящей коркой страх. Конечности онемели. Я напрягся и упёрся ногами в землю так, чтобы её чувствовать. Чтобы моё сознание понимало, что тело стоит в безопасном положении, стойко и с опорой. Я услышал вдруг, как Маку отступает и осторожно выглянул. Так и было… Он ушёл. А я остался, зная, что моя миссия здесь ещё не окончена. Я собрался с мыслями, вдохнул и сглотнул всю горечь на языке. Это мне нужно. На меня накатила жалость и желание укрыть Маку от него самого. Ему нужна помощь… Я почуял, как в груди зарождается чувство привязанности и угнетающей ненависти к своей беспомощности. Но это придавало даже большего желания идти сейчас к Пику. Если такова цена за моё любопытство — я её выплачу. Расправив плечи, я зашёл в помещение снова и подошёл к злосчастному столику — Пик? Так ведь тебя зовут?