Соседи по лестничной клетке

— Пик? Так ведь тебя зовут? Он обернулся и поднял вверх бровь, осматривая меня с ног до головы, будто я чудак какой-то. Возле него стояла кружка пива. И когда он успел его заказать…? — А ты откуда знаешь? — Я от Феликса с Зонтиком. — А… Так это тебе нужно было поговорить. Ну садись тогда, что встал то, как вкопанный? Я смотрел на него немного неловко. Кажется, он это заметил, поэтому, когда я уселся напротив него, спросил: — Ты так смотришь, как будто перед тобой сама смерть. И Пик усмехнулся, растёкшись в корявой улыбке. Меня сковывал глубинный страх, от которого конечности болезненно обездвиживались. Ему нравится надо мной стебаться? Но он только выдохнул, поставил руки домиком и выражение лица словно по щелчку пальцев приобрело тот же суровый строгий вид — Давай, выкладывай. — Кхм… Мне сказали, что ты был знаком с Ма-… С Куромаку… Пик нахмурился. И я знал почему. Мне нужно вести себя с ним аккуратнее… Я не знаю, на что способен этот человек. И откуда могу знать? — Ну было дело. А тебе зачем? — Дело в том, что я его сосед. И краем уха услышал, что он в своё время работал в казино. На последних словах я сбавил тон до полу-шёпота. Вряд ли можно так свободно говорить об этом в кафе. По правде говоря, когда я снова подходил к столику, люди смотрели на меня странно и с любопытством. Вмешиваться в конфликт никто не хотел, а я смотрелся, как самый смелый. Слабоумие и отвага. На лице отразилось сначала изумление, а потом он сипло усмехнулся — И тебе это поведал кое-какой вряд ли знакомый парень-выскочка, который выглядит, как прошмандовка и баба. Это было... Скорее утверждение, чем вопрос. Вот тут мне стало по-настоящему не по себе. — Вы что… Вы… Следили за мной? Я свёл брови к переносице — Парень, я тебя впервые вижу. Просто этот тип руинит жизнь всем, кто селится с Курилкой. «Курилка» звучало так грубо и очернённо, что мне захотелось сжать руки в кулаки и вмазать ему. Но я ведь человек приличный — Так значит, вы знакомы с Ромео? — Да. Тоже было дело. Ну и ты, соответственно, тоже с ним теперь знаком. Что ж… Он хоть и ведёт себя, как откровенная сука, но говорит правду. Ты ведь не зря сюда припёрся? Значит, решил убедиться во всём. Только у меня к тебе встречный вопрос… А оно тебе надо? Пик не дал вставить ни одного слова между его репликами. Я тупо смотрел на него и как чёртов овощ не смог ответить на банальный вопрос. Под его глазами вообще думать нельзя. Он сделал глоток пива — Значит, ты сам не трахаешь зачем. Спокойно выговорил Пик и я опустил взгляд — От части. — Чудной такой. От части знать нельзя. Ты либо знаешь, либо нет. — Значит, знаю. — Хах! Смело. — Он мой друг. Я хочу ему помочь… Он вскинул бровь, снова оглядел меня сверху вниз — Помочь…? Парень, ты вообще уверен, что ему нужна твоя помощь? Признаюсь, я… В тот момент я растерялся. Но буквально через минуту собрался с мыслями и ответил ему одним коротким — Да. Пик как-то даже устрашающе улыбнулся — Флаг в руки. Только я-то тебе чем помогу? — Мне просто… Мне нужно чуть больше информации о нём. И о том, каким он был тогда. — Тогда? Ух… Он откинулся на спинку стула. Кафе понемногу пустело и становилось всё тише, любопытных глаз всё меньше. Обстановка была разряженнее… Это добавляло спокойствия. — Тогда он был тем ещё озорным жуликом. Но поверь мне на слово: он был хорошим другом… Мы все были хорошие друзья. Я думаю, ты в курсе, что и Ромка с нами был? Вот и замечательно. Он взял в руки кружку и отхлебнул из неё. — Куромаку умел действовать, он был превосходен в своей работе. Честно, я порой даже поражался, как кто-то вроде него может вообще взаимодействовать с подобного рода сферой. Херня всё это на самом деле… Ну… Тем более работа-то у него была грязная. Вообще кто знает, что он испытывал на самом деле, он чёрт с два делился со мной и Ромкой этим. Но врал ведь, подонок, что ему легко. Я по глазам видел, что у него всё равно каждый раз пульсирует в горле и в ушах звенит. Я слушал его максимально внимательно, сконцентрировавшись на рассказе. Пик в момент пересказа стал на удивление спокойнее и, даже, серьёзнее. Хотя, казалось бы, куда дальше? В голове, как пчёлы в улье, роились мысли и больно сдавливали голову тугим обручем. — Короче… Если уж ты и хочешь ему чем-то помочь — валяй, пробуй, но учти: он ничью помощь не принимает. Вообще никакую. Я открыл рот, но он меня обогнал — Только не говори ничего, сейчас тяпнешь какую-нибудь парашу. — С чего ты взял? — По тебе сразу видно. — Всё-то ты видишь. Вздохнул я и он хохотнул — Как думаешь, будь по-другому, удержался бы я на своей должности тогда до конца? Кружка с пивом у Пика опустела. Он с характерным стуком опустил её на пластиковый стол — Надеюсь, у тебя всё. — Нет, эм… Ещё вопрос можно? — Как я могу ответить на это, если не знаю, что за вопрос? Он недоумённо вскинул бровь. — Может, всё же, были случаи, когда… Как бы это сказать помягче. Когда Куромаку кому-то говорил о своих эмоциях по этому поводу? Пик постучал пальцем по краю кружки — Вообще-то… Был один. Даже не скажу сейчас когда именно, я дни не считаю. Короче… Видать, его тогда знатно подзадрали клиенты и работа. Он ввалился в кабинет и долго распинался об этом. Мне даж… Жалко его стало. Он там чуть ли не реветь начал, из него слова потоком лились, а я что…? Я не чирлидерша, я поддерживать людей не могу, вот и вышло всё коряво. Я сидел, на него смотрел, он — на меня и его, по-моему бесило, что я молчал, хотя он всё понимал. У него грудь ходуном ходила, я думал, щас упадёт и сдохнет нахрен. Но после этого мы ни слова об этом не обмолвились. Вообще. Он этот случай до конца нашей работы не трогал, но вряд ли забыл. И вряд ли мне вообще стоило сейчас раскапывать этот гробик. Я вздохнул, потёр переносицу и постарался прогнать дурацкое чувство удушья. Почему-то только сейчас мне стало по-настоящему дурно тут. Только сейчас в нос ударил запах каких-то уж больно едких и до тошноты противных, сладких духов. И их источником была... Кажется, это повариха. Располневшая женщина, у которой глаза намазаны были неестественно ярко и криво. Ну… Женщина прекрасна в любом возрасте, так? (Честно говоря, я мгновенно вспомнил продавщицу в ларьке, щедро делавшую скидки на булочки студентам во времена моей учёбы…) Она показалась у кассы и что-то бегло говорила кассирше, девушке совершенно ей противоположной. В конце концов, я осознал, что пора бы сматываться. Я поднялся — Уходишь? — Да. Спасибо, Пик. — Да херня. Он протянул мне с места руку, даже не поднимаясь и я её пожал. Потом, кивнув, в знак прощания, покинул кафе. Меня почти кинул в дрожь запах бензина. Не совсем то, чего мне хотелось бы. В отличии от этого пусть и маленького, но уютного кафе, реальный мир душил ещё больше своей суетой, выхлопным газом и шумом толпы. Господи, ну за что! Я двинул домой с желанием закрыть уши. Я лишь краем глаза видел фонарные столбы, на которых висели всякие типичные рекламки в духе «Сдаю гараж.» или «Ярмарка! Только один день! Шубы по скидке!» Какие, мать вашу, шубы в такое время? Хотя чего это я. Такие повесят и в жару +40° Около некоторых таких столбов я видел детишек в кепках, бессовестно обрывавших номера с этих реклам. Сомневаюсь, что им нужен был гараж или двухкомнатная квартира в 50 квадратов. Я упёрся лбом прямо в свой дом. Уже дошёл? Оно и лучше. Кажется, я слишком остро ощущал всё вокруг, чуть ли каждым волоском, ибо даже запах побелки в подъезде оказался противно назойливым. Как я раньше не замечал, что и лампочка светит так, как будто я в туалете наркотой накалываюсь? Блин… Мне нужно уйти и сделать это, как можно скорее. Правда завалился я не к себе, а сразу к Маку. Молю, только будь дома! Только открой мне, я хочу закончить эту историю поскорее! — Данте. Ты как всегда без предупреждения. Я как варвар проскользнул в квартиру к нему и побрёл на кухню. Маку явно не ожидал этого от меня. Он с минуту стоял и хлопал глазами, словно рыба на горячем песке открывая и закрывая рот. Тем не менее, он последовал за мной и застал сидящим за столом. Я не смотрел на него, закрыв лицо ладонями, но ярко чувствовал, как его неоднозначный взгляд пронзал меня. Маку без лишних вопросов подошёл, облокотился на стол в милиметре и я чуть не везде чувствовал, что он дышит прямо надо мной — Данте. Позволь спросить, что могло тебя настолько обеспокоить, что ты ввалился в мою квартиру без прелюдий и сел на кухне в положении, судя по которому, я могу судить о наличии в тебе большого количества негативных эмоций. Я вдруг почуял, как его ладонь легла на мою. На ту, что закрывала глаза. Сердце упало вниз и там сжалось, как нарочно, чтобы его потом разорвало от давления. Ради Христа, не убирай руку, оставь её. — Маку… Я услышал, как несмотря на все попытки, голос мой излучал предательскую дрожь и явное намерение завести недобрый диалог — Да? — Скажи мне. Только честно. Он сдвинул брови к переносице и серьёзно кивнул. Согласие… — Ты ведь на самом деле работал в казино, да? Воцарилось молчание. Да такое, что мне, не глядевшего на Маку, стало до безумия страшно. На свой страх и риск я выглянул из-под руки. — Т-ты… Он задохнулся собственными словами. — Маку, милый. Ты ведь поэтому такой… Такой отстранённый. Таковой была твоя обязанность? Ты боишься, что тебя найдут, правда? Я поднялся, за моей спиной безжалостно упал стул. — Тебе страшно доверять людям, потому что ты обманываешь не только окружающий мир, но и себя. Тот, кто совершил зло, ждёт зла от других. Мне с каждой секундой казалось, что в его груди поворачивается острый раскалённый нож. И нож этот зажат моими пальцами до побеления костяшек и я, как наёмный убийца, без жалости воткнул его в человека. В какой-то момент я замолчал. — И поэтому ни ты, ни я, не можем подступить друг к другу. Маку начал отчаянно мотать головой. В глазах у него дрожали зрачки, дыхание стало таким сбитым и скомканым. — Не надо… Нет… Маку отступил назад и отбежал к выходу. Я застопорился и потерял драгоценное время. Те несколько секунд, за которые я мог бы поймать его за рукав, чтобы остановить. Но Маку ускользнул и под стук собственных ног выскочил из квартиры.