Долорес была права

«Mitski — I Bet on Losing Dogs»

Мальчик вновь очутился в своей комнате и устало опёрся руками об письменный стол. Воздух, пройдя через детские лёгкие с невероятной тяжестью, вышел из него, как будто забрав с собой часть затуманенных мыслей. Жаль, что это было не так. Пять покачал головой, прокручивая в голове всё сказанное его братом, воображая снова и снова всё это... А затем краем глаза заметил Долорес, что смотрела на него с кровати. Она была вся испачкана в крови, несмотря на то, что мальчик прилагал все усилия, чтобы оттереть её своей жилеткой. Но видимо без воды с мылом тут не обойдётся. Пять знал, что у него совершенно не было времени. В прочем, а когда оно у него вообще было? Ирония этих мыслей от человека, что может запросто перепрыгнуть на семнадцать лет вперёд, не особо смешила. Но он так же понимал, что пока его мозг затуманен продумать план действий будет проблематично. Небольшая передышка - вот что им обоим сейчас было нужно. Поэтому Номер Пять подошёл к кровати, ещё раз осмотрев оставшуюся руку. На этот раз она держалась крепко. Хорошо. Ещё одного крика он вряд ли сможет вынести. Даже если все вокруг его не услышат. — Давай-ка тебя приведём в человеческий вид, хорошо? — спросил он, посмотрев на супругу. А затем, получив удовлетворительный ответ, понёс её в ванную комнату. Мальчик осторожно снял испачканную блестящую блузку с манекена и посадил девушку в ванную. — Прости, что не был рядом. Опять. — вдруг проговорил он, включая кран. А затем усмехнулся. — Действительно, отлично поспал, — покачал головой Пять и, набрав побольше мыла на мочалку, стал с трепетом проводить шершавой стороной мочалки по пластику. Кровь того солдата капала с неё в воду, смывая в канализацию воспоминания, как плохой сон. — Если не считать эти постоянные кошмары, что подкидывает мне мой тринадцатилетний мозг. — вдруг буркнул Пятый, добавив мыла. — Нет, не думаю. Хотя... — задумался он и на секунду отложил моющее средство, отречённо смотря на Долорес, будто ища затерянные в глубинах его сознания ответы. Обычно в таких случаях мальчик нервно ходил из угла в угол, пытаясь заставить ответы самим вылезти наружу. Но не сейчас. Сейчас, здесь, в этой ванной комнате, наполненной паром от горячей воды, всё напряжение на некоторое время взяло выходной. Будто и не было ничего этого там, за этой дверью душевой. Ухаживать за манекеном, делясь с ней самыми сокровенными мыслями всегда было для него обычным делом. Тридцать лет совместной жизни и не позволяли иного. Поэтому сейчас он и чувствовал себя так отречённо от всех проблем, находясь в своей привычной и полюбившийся зоне комфорта. — Но почему ты думаешь, что всё именно так? Может то, что эти поганые сны начались одновременно, как в моей жизни снова появилась ты - это просто совпадение? Может их вызвало появление этого чёртового Купера? Или встреча с отцом? Это же всё произошло в одно время и ты не можешь знать наверняка, — победоносно произнёс Номер Пять и улыбнулся, словно только что выиграл грандиозный спор. А затем устало вздохнул и снова взял мочалку в руку. — Да, ты частенько заглядываешь в мои сны, но к чему ты ведёшь? — произнёс мальчик, проводя ладонью по плечу девушки. — Ага, то есть, считаешь, что ты вызываешь у меня ассоциации с тем временем, но... — запнулся он, снова на секунду уйдя в размышления. — Но я уже не маленький мальчик, чтобы меня пугали немного жуткие сны. Так что потерплю, не переживай, — наигранно усмехнулся Пять и, беря в руки душ, стал смывать с девушки мыло, полностью очищая её от любой грязи. Сам же мальчик был не в самом чистом виде, да ещё и в порванной рубашке. Но его это заботило в последнюю очередь. — Ну вот и всё, — завернул Пять манекен в полотенце, а сам исчез в неизвестном направлении, затем вернувшись с новой блестящей блузкой. — Твоя старая немного не в пригодном состоянии, поэтому я подумал что...— протянул он и, улыбнувшись, застегнул на Долорес пуговицы. Затем он застыл в ступоре и округлил глаза. — Ну конечно! Ты как всегда права, Долорес! — с неким гневом воскликнул он и исчез из ванной комнаты вместе с сверкающе чистотой манекеном.

***

«Freaks (slowed reverb) - Surf Curse»

В это же время где-то в этом же доме по кухне ходил некий парень в толстовке с этим же номером, что и предыдущий герой данного рассказа. — Клаус здесь...Клаус здесь! — держась руками за волосы, тихо приговаривал Зак, измеряя комнату шагами. Он жив. Он не в плену у зомби, террористов или злобной банды манекенов, как надумал себе блондин после слов Пятого о похищении длинноволосого парня. И это его шанс. Он должен с ним поговорить. Но с чего начать? Да и сможет ли он вообще? Но если он не сделает это сейчас, то кто знает, будет ли у него ещё шанс это сделать? Перед глазами пронеслась игла, кладовка и разбитые в дребезги очки. Чёрт. Как же он терзал себя. Он не заслуживал прощения. Нет, кто угодно, но не он. Зак был самым подлым и злым созданием во всей вселенной. По мнению самого Зака, конечно. Нельзя так поступать с людьми. Нельзя! Даже если над тобой навис твой обезумевшей от гнева отец с линейкой в руках и камерой подвала за спиной. Это было подло. Подло и жестоко. Но даже если это и так, то извинится он обязан. Пусть Клаус знает, что он не хотел. Пусть он... — Так иди сюда, говнюк белобрысый! — с гневом крикнул появившийся на кухне Пятый и направился на перепуганного Зака. Ситуация до чёртиков напоминала случай с двойником, но мальчик не обратил на это внимание. Долорес была усажена на кухонную тумбу. — Мне плевать, кто там тебя подговорил и насколько ты лицемер. Так что сейчас ты оживляешь Долорес, а затем идёшь извиняться перед моим братом! Ты меня понял? — притянул он его к себе за воротник. А тот, пользуясь их близостью, чмокнул его в носик. — Не поверишь, как раз собирался это сделать! — улыбнулся толстовочник, когда Пять, опешив от такой наглости, отпустил его. Зак легко стрельнул в Долорес из своих глаз, а затем вприпрыжку отправился на встречу с Клаусом. — Что это, чёрт возьми было? — проворчал мальчик. — Ты чего ржёшь? — легко пихнул он вновь оживший манекен. — Он тебя только что переиграл и уничтожил, — сквозь смех проговорила она. — Умеешь ты поддержать, Долорес. — фыркнул Пятый. — Я? Поддержать? Да мне только что изменили! — продолжала, как вне себя хохотать она.

***

— Клаус? Клаус! Я... — воодушевлённо шёл на встречу парню, что вышел прогуляться из палаты, Зак с широченной улыбкой, надеясь, наконец, произнести те слова, что заслуживал этот прекрасный человек. Но не успел он сделать и последние пару шагов. В него со спины прилетела деревянная ножка стула, что вонзилась ему в спину, выйдя со стороны живота. Блондин резко опустился на колени и, держась руками об пол, выплюнул подступившую кровь из своего рта. А затем упал на бок, не в силах удержаться. — Отец! — крикнул Харлан, держа в воздухе ещё две ножки от стула. Он даже и не заметил. — Зак! Боже мой! Зак! — прошептал Клаус, опускаясь на колени. — Сейчас я позову кого-нибудь, не переживай, — улыбнулся он, в надежде, что на этот раз эта улыбка хоть кому-нибудь поможет. — Я... Я не заслуживаю твоего спасения, Клаус. — пробормотал парень. — Ведь я сам своими руками чуть не убил тебя... — закрыв глаза от боли, выговорил он. — Что ты такое говоришь? Конечно, заслуживаешь. Конечно, заслуживаешь! Слышишь! Ты самый светлый человек из ныне живущих и, поверь мне, тебе на том свете делать нечего, — горько усмехнулся Клаус. И даже сейчас он шутил. Как же он себя ненавидел в этот момент. — Я, — собирался с мыслями Зак. — Я не могу просить о твоём прощении, ведь я бы и сам себя не простил, но... Я всё равно скажу это. Извини. За всё. Я был хреновым человеком. — тяжело вздохнул он и прокашлялся. — Так, хватит себя винить! Слышишь? Это всё наш папаша, что отдал тебе приказ! Помнишь? — пытался вразумить его бывший лидер секты. — Но я его исполнил. — покачал головой тот. — Я просто... Я просто хочу знать, ты в порядке? Сильно ударился головой тогда? — шептал он, потому что голос уже не поддавался ему. Клаус улыбнулся. Даже на пороге своей гибели этот толстовочник волновался только о других. — Ничего, только вот твоя толстовка слегка испачкалась, — усмехнулся он, а на глазах выступили слёзы. — А, толстовка, — улыбнулся Зак. — Спасибо, что сохранил её. — прокряхтел он, а затем его веки потяжелели и опустились. — Нет, нет, нет... — шептал Клаус, взяв парня за лицо. — Нет. — лишь вырвалось из него, когда парень прислонился к его щеке и заплакал. Это были его последние слёзы. А вокруг вовсю шла битва. Но Клауса она больше не интересовала. Ведь в эту секунду в очередной раз погиб его мир.

***

«Måneskin - CORALINE»

— Сиди здесь, хорошо? — спрятал Пятый манекен в шкафу своей комнаты. — Иди уже, спасай мир, — усмехнулась Долорес и закрыла дверцы шкафа изнутри. Пятый стремглав выбежав в коридор, где Аллан сражался с головорезами Комиссии. Кровь текла из его запястья, а устранитель кривился от боли. Мальчик в ту же секунду скрутил ему шею. Парень в мотоциклетном шлеме кивнул. — Где Купер? — крикнул Пять, удаляясь из коридора. Тот пожал плечами. — Чёрт. — выругался он, быстро осматривая каждый дюйм этого гигантского особняка. Но в одной из комнат всё же наткнулся на ещё одного головореза Комиссии в заячьей маске. — Номер Пять! Да вы же легенда! — произнёс твёрдый женский голос под маской. — Да, я знаю, — ехидно произнёс тот и схватил в руки степлер. — Столько убийств, столько предательств, столько жертв... — перечисляла она. — И всё для чего? — склонила голову девушка, крутя в руках кинжал. — Я не обязан объясняться перед болванкой Комиссии, — усмехнулся мальчик такой наглости и приступил к атаке. Но степлер был благополучно выбит из рук, а мальчик свёрнут лицом к полу. — Так для чего? Давай же, великая легенда Номер Пять. Раскрой свой секрет. Сколько ещё детей ты оставил сиротами? А сколько детей ты убил? И почему замешкал тогда? — вдруг голос стал нервным, почти неразборчивым, но Пятого наконец осенило. — Лайла?! — удивленно произнёс он, пытаясь повернуть голову от пола. — Какой ты проницательный! Жаль, что тогда был слеп, — с ненавистью выплюнула она, отпуская его. — Так почему?! — вдруг вскрикнула она, будто при наступающей истерике, но заячью маску так и не сняла. — Ты задаёшь слишком много вопросов для той, кто пришла меня убить, — выдохнул мальчик, вставая с пола. Но та вдруг засмеялась и покачала головой. — Забавно, правда? Как нас вдруг вновь свела судьба? Не сейчас, тогда в машине с Диего. Для тебя ты видел меня в последний раз когда? Год назад? Меньше? И знаешь, когда это было для меня? Тридцать чёртовых лет назад... — продолжала с ненавистью проговаривать каждое слово Питтс. Пятый не прерывал её, лишь продолжая покорно слушать. Он знал, на что она способна. И была ещё более опасна в таком гневе. — И все эти тридцать лет я задавалась вопросом «А что же этот страшный человек, что беспощадно расстрелял всю мою семью, не убил и меня?». Не думаю, что я настолько хорошо спряталась, мне было четыре, — усмехнулась Лайла. — Так может судьба свела нас после стольких лет, чтобы ты ответил мне? Ты можешь ответить мне, Номер Пять? — сжав кинжал в руке, спросила она, а затем сняв наконец маску, произнесла: — Почему ты не убил меня? — она плакала. Глаза были до краёв набиты слезами и смотрели на мальчика с небывалой болью. Она тряслась, как потерянный котёнок, но не подавала виду, что что-то не так, продолжая сжимать оружие в руке. — Потому что твоя мать спрятала тебя. Куратор. Ты же знаешь, она вышла со мной на миссию тогда. Поэтому я даже не знал о твоём существовании, до нашей встречи в машине Диего. — наконец, ответил он. Лайла Питтс больше не была для него опасна. Он это понял, когда кинжал со скрежетом ударился о деревянный пол, выпав из её рук. Да и ненависть её была направлена не на него, а к себе. — Ну почему ты не проверил? Устранители должны полностью зачищать дом! Разве нет? Тогда почему ты поленился сделать пару усилий и найти долбанного четырёхлетнего ребёнка, который из-за тебя в будущем наделает столько ошибок, что... — её голос упал, словно вся злоба вмиг ослабла. И девушка прислонилась всем телом о стену, ударив кулаком по ней. Это не на шутку испугало Пятого. Ведь эта девушка, казалось, молила о смерти. Она никогда не была для него особо важна, и в какой-то момент своей жизни он бы даже без проблем выполнил её просьбу. Но сейчас... Он испытывал к ней только чувство обыкновенной жалости. Поэтому вместо того, чтобы играть в психолога, в чём он был крайне плох, Пять решил действовать по старой проверенной тактике Клауса - отшутиться. — Слушай, да даже если бы я убил тебя тогда, ну что бы изменилось? Лишил бы материнского удовольствия Куратора? Да я тебя умоляю, из неё такая же мать, как из меня... Не знаю, сама сравнение придумаешь. — усмехнулся Пятый, но заметив ещё более потускневшие глаза своей собеседницы, вздохнул. — Да любит она тебя, успокойся. Если бы не любила, вряд ли бы терпела столько лет. — произнёс он и вспомнил своего отца. И как только в его голове промелькнула эта мысль, послышался еле слышный голос старика где-то в другой комнате особняка. — Так, продолжим этот милый диалог потом, мне нужно спасти этот дом от твоего муженька. — похлопал по плечу Лайлу мальчик и побежал обратно в коридор. — Стой! — вдруг схватила его за руку она. — Слушай, так у тебя же раньше были тёрки с моей мамой, да? — вдруг лукаво произнесла она, и Пятый аж подавился. Переменчивое настроение этой девчонки было сильнее его раз в десять. И кто тут ещё из них был в теле подростка? — Допустим и что? — сдавленно проговорил он, пытаясь понять, откуда взялся этот вопрос. Но Пять так и не смог выстроить логическую цепочку её мыслей, потому что её дальнейший странный вопрос ввёл его в ещё больший ступор. — Так что бы было, если бы вы не разошлись? Стал бы моим отцом? — усмехнулась Лайла. — Боже упаси, нет, конечно. Сразу бы сдал тебя в детдом! — в своей манере улыбнулся Пять. — И странные у тебя мысли, женщина, спящая с моим братом, — притворно сощурил глаза он. — Ладно, так ты с нами или как? — спросил Пятый. — Да, но оставим это в тайне, иначе меня убьют, — улыбнулась Лайла и, снова нацепив маску на лицо, исчезла в голубой вспышке. А Пятый снова выбежал в коридор, продолжая исследовать дом на наличие врагов. Лайла Питтс... С чего бы вдруг она сорвалась сейчас? Он ведь видел её совсем недавно, тогда, в Комиссии. Она была весела, как никогда. А сейчас... Просит о смерти. Отчаянный крик девушки эхом отразился в воспоминаниях мальчика, помутнев его рассудок. Он и не заметил, как киллер Комиссии занёс над ним подлый решающий удар в спину. Но был сбит с ног гигантскими щупальцами и прибит к стене. Пятый в недоумении посмотрел на скатывающегося на пол агента, а затем на азиата. — Не благодари. — фыркнул Бен и направился вперёд, вернув щупальца обратно в другое измерение. А Пять лишь усмехнулся, покачав головой, и направился вслед за ним. Но дойдя до холла, они поняли, что этот бой будет не из лёгких. Десятки хорошо обученных киллеров комиссии в масках животных сейчас стояли перед ними. Номер Пять хорошо помнил таких же. Помнил ту армию, от которой они с Диего ели удирали ноги. Диего... — Неужели она... — в шоке прошептал мальчик, смотря в пол. У него перед глазами снова пронеслось заплаканное лицо девушки. — Да нет, быть того не может. — помотал головой он, совершенно забыв обо всём. О киллерах, что только и ждут, когда они нападут, о Клаусе с Эллисон, что сражаются где-то в доме, ожидая подмоги, и об отце, чей суровый голос он слышал где-то в особняке. — Если ты помрёшь сегодня, Номер Пять, то похороны я тебе устраивать не буду. Понял? — дал подзатыльник ему Номер Один, начав атаку. Это хорошо отрезвило его, заставив вырваться из навязчивых мыслей, и пойти вслед за братом. Пять схватил что-то острое с туалетного столика, идя на лисью маску. Но пока Бен снова пустил в ход свои щупальца, а мальчик успевал убить устранителей до того, как они смогли бы увидеть его в голубой вспышке, агенты начали бежать, словно по команде. Харгривзы направились за ними, тяжело дыша. И вот в одном из коридоров они, наконец, обнаружили их. — Зак! — вскрикнул Бен, молнией подлетая к брату. — Что ты с ним сделал?! — с гневом крикнул он, отталкивая Клауса в сторону. — Бенни... — отречённо произнёс длинноволосый парень. — Что? Отвечай! Что?! — продолжал кричать азиат, держа мёртвого брата на руках. — Господи, Зак... Я говорил, что от них одни проблемы, а ты меня, глупый, не слушал, — прижимал он блондина к себе. — Что ты сделал?! — ещё раз крикнул на ошарашенного Клауса Бен. — Успокойся, это не он. — наконец прервал его крики Пятый, загораживая Клауса. — Чёрт... Купер добрался и до него, — обречённо произнёс мальчик. — Он был здесь! Твой никчёмный брат был с ним! Это из-за... — в отчаянии говорил азиат, но не успел он и закончить, как бывшего лидера секты и след простыл. — Успокойся, я сказал! Это Харлан Купер. Его убил Харлан Купер. — рявкнул на него Номер Пять. — И ещё раз скажешь такое моему брату, похороны будем устраивать тебе. — сквозь зубы проговорил мальчик и направился в сторону выстрелов.

***

«Oh girl its you — No sé»

— Пятый! — крикнула Эллисон отбиваясь от толпы в другой комнате. — Всё в порядке? — произнёс он, принимая атаку на себя. — Клэр. Она... — сглотнула девушка, указывая на дочь за своей спиной. Она покраснела, будто при самом ужасном гриппе и кашляла так, что казалось сейчас выплюнет лёгкие наружу. — У тебя есть план? — спросил Пять. — Осторожно! — крикнул он, откинув от сестры чуть не убившего её солдата. Выяснять насущные проблемы было некогда. Даже если они стремились превратиться в похороны его племянницы. Иначе... Номер Пять снова схватил что-то тяжёлое, замахнувшись на киллера. Обезврежен. Один, два, три. Откуда их столько? Устранители всё продолжали наступать. Если так продолжится, он может не успеть добраться до отца. Выбора нет. — Бежим! — крикнул Пять Эллисон. Та подхватила дочку на руки и выбежала из комнаты вслед за братом. — Нет. Стой. Тебе нужно найти укрытие и помочь дочке. Дальше я сам. — приказал мальчик и, не став слушать возражения, побежал дальше. Киллеры. Киллеры. Киллеры. Они были на каждом углу. Поджидали его в каждой комнате. Номер Пять отмахивался от них как мог, но силы и уверенность в победе уже были на исходе. В какой то момент уже хотелось опустить руки. Он не выстоит. Их слишком много, а он... Старик в теле тринадцатилетки. А может сдастся? Почему нет? Он почти победил. Пять не знал чего конкретно добивался всё это время Купер. Чего он пытался добиться от Вани или что ему дала смерть того парнишки? Но что бы там не было, он действительно из раза в раз брал вверх над ними. В магазине, тогда в гостиной, в чёртовом цирке, в тюрьме и даже сейчас он был как никогда близок к этому. Так зачем Пятому вообще пытаться? Чего будет ещё стоить ему эта победа? Сколько людей он потеряет и позволит покалечить? Сколько ещё ему надо проиграть, что выиграть в этот раз просто не получится? Да даже, если Куратор даст ему наводку на местонахождения его семьи, что измениться? Там будет ещё больше солдат Комиссии и ещё меньше людей со стороны Пятого, если он сейчас не остановиться. — Ты чего застыл, старый дурень?! — вдруг в гневе крикнула Долорес, выезжая на тележке для посуды. Она катилась к мальчику, простреливая маски наседавших на него агентов. — Ты забыл пистолет в спальне. — кинула манекен оружие Пятому. — Спасибо, — удивлённо усмехнулся тот. — Всё, удачи! — крикнула на последок она, укатываясь обратно в укрытие. Ведь с одной рукой, без ног и вообще будучи манекеном она могла ещё мало что сделать. Но она даже не представляла, как помогла. Пятый тяжело вздохнул и с новыми силами стал пробираться вперёд, расстреливая. И тут, услышав крик Харлана, его сердце сжалось от злобы. Пять тут же телепортироваться к источнику звука, оставив позади не расстрелянных солдат. Что было его большой ошибкой. Ведь он промахнулся и оказался совершенно в другой стороне. И тогда киллеры, усмехнувшись, стали бежать на него. Мальчик оказался в тупике.