Любовь, от которой веет холодом.

Когда Стёпа вошёл в квартиру, он сразу услышал эмоциональные трепетания своего брата. Прошёлся по коридору прямо так, в ботинках, заглянул на кухню и обнаружил Георгия, а потом и неизвестного ему ранее человека. Рассмотрел его, будто тот был какой-то скульптурой, на взгляд он развернулся, и Степан увидел, что по описанию Юли, это вылетый Дима. Он прошёл к ним, протянул руку для приветствования и улыбнулся, когда её пожали. — Меня зовут Степан. — Дмитрий, рад знакомству, — Псих на подобное лишь цыкнул, давая брату понять, что тот пришёл не в то время, и что лучше было бы, развернись бы он прямо сейчас на сто восемьдесят градусов и утопал в совершенно противоположном направлении. Однако, братец лишь махнул головой и наоборот, прошёл на саму кухню, чтобы тоже навести себе чай. — Как ваши дела? Чем вы занимались? — Чай пили, — рявкнул Гоша, но на подобный тон пришедший не обратил внимание, — ты не разулся даже! — Ой, — сподхватился тот и сняв обувь прямо на кухне, швырнул в коридор, и встали они почти ровно, так, что психотерапевт удивлённо раскрыл рот. Псих же подпёр голову рукой и стал наблюдать за братом, иногда просматривая на возлюбленного. — А вы, Степан, очень похожи на Гошу. Вы близнецы? — Вовсе нет, просто Юлия, сестра наша, похожа меньше из-за того, что пошла в отца и решила рано покраситься для своих лет. Думаю, на подробности меня не тянут. — Конечно же нет! — Хохотнул доктор и уставился на своего пациента таким взглядом, что Георгий почувствовал, как его сердце пропустил несколько ударов, а после и забыл, как правильно дышать. Смотрящий смотрел целенаправленно, прямо и никуда более, в зелёные глаза, ища в них что-то то, что словами нельзя было передать. Их странный контакт прервал брат жертвы, который уже стоял со стаканом в руках, но сразу же ушедший куда-то в направление комнат. Дима опустил глаза. — Ты уже можешь идти, — неуверенно начал другой, — Стёпа уже дома, значит, волноваться за меня тебе не стоит. — Ты настолько сильно хочешь меня выпроводить за дверь? Я хочу остаться ещё ненадолго, в конце то концов, хочу помочь тебе же. Ты видел себя в зеркало? Ты будто умираешь! — И что с того? — Прервал его этот паук. Чёртов бес! — Всмысле...? — Я умираю, Дима! Тут твоя вина лишь замешана... Ты ведь видел и до этого, что я дышу прерывно в твою сторону, девушек давно заводить не пытался, злился лишь на мелкие вещи, — он скривился, передавая всю суть этой эмоцией. Дима вновь взглянул на него. — ну как на мелкие... Почти. — Ну уж нет, я тут не виноват! За твою влюблённость я не могу отвечать. Я лишь твой врач. — Ну так проваливай! — Псих ударил руками стол, который тотчас зашатался, — мне больно даже смотреть на тебя, ты эгоистичен! — Пусть и будет по твоему мнению, но я волнуюсь за тебя! Гоша закрыл глаза, которые уже стали слезится от потока гнева внутри него и стал думать. Потому что понятно было, что если он сейчас же не выгонет оппонента, то он проиграет и вскроет себе вены. Или же наоборот, стоит его оставить, иначе он сгниёт изнутри? А разве не сгнил ли он до этого? Спорные вопросы. — Очнись! Ты вообще спал на этой неделе? — Дима только сейчас вспомнил, что сейчас то была суббота, вполне выходной можно было устроить, с женой по магазинам походить, а он сидит тут и пытается достучаться до полупомешенного. — Да! А теперь, прошу, уйди. — Неуравномешанный лишь сжал кулаки до полумесецев, чтобы вновь не стукнуть по столу. Последний и так стал шататься от подобных действий психа. — Эй, голубки, вы чего ворчите?