Смех богов

«Прежде, чем натянуть тетиву, выбери цель»

      Рейнард с нескрываемым довольством обнял девушку, чувствуя, что она несильно приобнимает его в ответ. Мягко прислоняется щекой к груди. Он выждал несколько секунд, позволяя им молча стоять в высоком и пока пустом коридоре. Спокойно. Без чего-то лишнего. Держа девушку руками, с наслаждением осязал её и покосился в окно, где начинала свою невероятную работу весна. Через несколько недель виды и сама природа преобразятся. Появится хоть какая-то зелень на ветвях, хвойные обновят иглы на более насыщенные по цвету, по земле полезет самая неприхотливая и по большей части сорная трава. Прогулки в парк станут приносить больше приятного, и маркграф питал надежду, что красные клёны хоть немного согреют настроение лесничему, с младенчества привыкшему к большему обилию красок. Впереди много неизбежных и сложных дел — новости это лишь подтверждали, но пока выдавался просвет непростого затишья. На подготовку и ожидание. И Гардогу искренне, непоколебимо хотелось его провести, укрепляя внутренние опоры и всё, что ему дорого. Чтобы вместе преодолеть выпавшие трудности. Защитить всё, что имеет. Мужчина чуть огладил спину девушки от лопаток к пояснице и отстранился, заглядывая ей в лицо с улыбкой: — И что скажешь о нашем лесу? — спросил, любуюсь более здоровым и живым видом возлюбленной. — Сходили как? — Он интересный. Не такой живой, как волшебный, — Кирса понимающе усмехнулась, чуть покачала головой. — Но в нём тоже много красоты. Дрейвн и Гантрам много чего рассказали, а ещё Дрейвн сказал, что уже можно поохотиться на уток. Но к реке мы не пошли. — Правильно, не стоит сейчас выходить из-под защиты замка, — Рейнард закивал, хищно сверкнув серыми глазами. — Тут хотя бы наши воины расставлены, и ты лучше ориентируешься. Я сам рядом. Мой враг на вряд ли будет пренебрегать малейшей возможностью мне подгадить, — он огладил чужую скулу пальцами, передавая глубокую нежность и желание защищать.       Лесничий молча кивнула, отметила про себя, что её предположения о новостях правильные. Гардог узнал нечто определённое и полезное так или иначе. Внутри у неё по-прежнему ворочалось деловое любопытство. Не меньшего охотника и человека, которому приходилось решать свои проблемы, порой жёстко. С чем-то это помогало, в чём-то оно не имело смысла. Она сжала розоватые губы в раздумье, а потом потянулась снять с себя перевязь с оружием лорда. Передала его хозяину. — Не потребовался сегодня, — чуть улыбнулась, а внутренне решила, что действительно хочет спросить у него, как идут дела.       Не только из любопытства, но и из слабых, реальных переживаний. Не боялась — знала, что мужчина трудности умеет преодолевать.       Да только проблемы никому не улучшают жизнь. Мужчина взял у неё кожаный ремень с ножнами так, что обхватил её пальцы снизу. Наклонился и поцеловал в костяшки, потом провёл в ласке по ним большим пальцем. — Хм-м, надо будет заказать для тебя свой кинжал. У моего слишком большая рукоять, — ухмыльнулся он и вальяжно выпрямился, забрав ношу. — Твоей руке неудобно. — Я могу пользоваться и таким, — Кирса пожала плечами, задумалась, вспоминая свой опыт. — Этот хотя бы в руке не выскальзывает. — И всё равно подарю тебе твой собственный, по твоей руке, моя Кирса, — Рейнард, закончив крепить перевязь, коротко поцеловал её в лоб и положил руку ей на лопатки, подталкивая вперёд. — Сама заметишь разницу и как вырастет польза каждого движения.       Он направил её и пошёл сам, приобнимая — день не спешил заканчиваться. Мог бы повести девушку наверх, чтобы насытить голод тела и попробовать доставить ей больше удовольствия, однако решил, что отложит это на вечер. Так разумнее и сейчас они могут много чем заняться. Девушка же повернулась так, чтобы и теперь видеть его лицо, его черты. Как и прежде. — А что нового удалось узнать? — голос звучал чуть более собранным, серьёзным. — Твои люди рассказали что-то, так?       Гардог довольно усмехнулся, обнажив часть зубов, и кивнул. В серых глазах заплясало знакомое ей, недоброе веселье. Он прижал девушку покрепче к себе, успокаивая и её собой, и себя ею. Вдвоём шли по коридору в сторону холла, и спутница рассудила, что мужчина хочет выйти на улицу. — О да, кое-что важное они разнюхали, — чётко произнёс он и сам повернулся к ней лицом. — Тех наёмников наняли к югу от столицы. В соседнем от Терзариуса графстве. И со слов один и тот же человек, который уже попадался мне на слух. Мои слуги объездили все связанные с дельцем места и без особого шума проверили родовые книги. — Они нашли имя того человека? — догадалась Кирса, скрещивая руки на груди и оставаясь во внимании целиком. К нему, к словам. — Лучше, моя драгоценная, — оживлённо улыбнулся лорд и тряхнул огненными волосами. — Они нашли то, что осталось от этого человека. Пустой дом в одной деревеньке. И слухи соседей, что этот Шалоун, вороживший с зельями, пропал эдак полгода назад, — с губ слетел насмешливый смешок.       Он огладил девичье плечо широкой ладонью, а девушка задумчиво закивала — такая новость всё равно, что ухватить лису за самый кончик хвоста. Это давало больше понимания к подноготной происшествий, а следовательно к подлинному виновнику. Кирса ощущала, что мужчина исполнялся уверенностью, определённостью, ему однозначно нравилось то, что его слугам удалось разведать.       Она сама прикрыла глаза, отстранёно уставившись себе под ноги, и мысленно прикинула различные варианты. Только спустя секунд десять поняла, что не боялась запнуться или оступиться — даже не подумала о таком, потому что Гардог придерживал её и направлял по коридору. В коем витало эхо времени, их рода, голосов с зала и кухни, а ещё и магии. Та текла не просто умиротворённо, но будто освежала их двоих. Как умывание прохладной водой, как глоток бодрящего отвара. Или как вкус торжества и победы на губах в битве жизни. Девушка сморгнула это ощущение, осязая своё подлинное доверие к мужчине и то, что она действительно позволила себе с ним не думать о ступеньках и бесчисленных поворотах. Чуть улыбнулась и подняла к нему лицо, уже зная, что тому по самой крайней мере действительно будет интересно выслушать её мнение. Да и ей оставалось интересно и достаточно важно быть в курсе творящихся дел. Маркграф не нарушал непринуждённого молчания и не менял тему беседы, мягко поглаживал её пальцами по плечу, иногда спускался к локтю. — Он мог сбежать, его могли убить, — разлепила губы Кирса, прислушиваясь к своим аккуратным, но уверенным словам. — Или просто несчастный случай в дороге. — Скорее всего, убили, — спокойно заявил Рейнард и следом пояснил, почему склоняется к такому предположению: — Чтобы не мешался и чтобы пользоваться чужим именем совершенно свободно. Но даже если уместны два других варианта, то всё равно любопытнее другое. — Место? — нахмурилась девушка, бросила беглый взор на пролёты слева, где открывался вид на прохладный зал, а они сами начали спускаться по невысокой лестнице. — Да-а, — довольно улыбнулся мужчина и на ходу потёрся о её макушку. — Мой маленький лесничий, ты сама могла бы стать неплохим рыщущим. — Мне пока хватает быть и липовой женой рыщущего, — неожиданно пошутила Кирса, удерживая поднявшийся смешок. — Пока достаточно.       Маркграф заливисто рассмеялся, а как только пол под ними выровнялся, с лёгкостью подхватил девушку за талию над собой. Потом прижал к себе, перехватил под бёдрами, и льнул к ней сам, зарывался лицом в живот. — Моё сокровище, — шептал он, насыщаясь прикосновением, — как же ты сияешь в моей жизни, — поставил смущённую и малость насторожённую девушку на ноги, а не понёс её в уединённое место. — Хочешь пострелять сегодня из лука? Я думаю, тебе стоит потренироваться. С уже случившимися происшествиями я буду так спокойней за тебя, мой маленький лесничий.       Предложение размяться и поработать над навыками вспыхнуло искоркой азарта. Неожиданного, но приятного. Девушка не восторженно любила эти занятия, но давно ничего такого не делала, хоть и привыкла с детства. И ей давали и эту свободу.       Поэтому тень той эмоции, проступившей в её лице, сказала Рейнарду ответ и без всяких слов. Он легонько поцеловал её в висок. — Пойдём. Погода хорошая, — в серых глазах светилась знающая радость, потом мужчина вновь приобнял её, и они двинулись на выход. — Я бы ещё потренировалась в уворотах, — негромко заметила Кирса спустя минуту, — борьбе. Но пока посмотрю, как получится со стрельбой. — Ещё наверстаешь, — без колебаний кивнул Гардог и открыл дверь наружу, пропуская девушку. — Я могу сам с тобой позаниматься этим. Хотя борьба не мой конёк, но порой захватывает соединение тел. Всё в моменте. Увлекательно.       Прозвучало несколько двусмысленно, и лесничий чуть закусила губу. Быстро прошла на улицу, вдыхая свежий воздух ранней весны. Она зажмурилась, возвращая себе спокойствие и внутреннюю опорную уверенность. Всё хорошо, и ей не навредят и не принудят. Ей даже дают вернуться к оружию. Сзади прижался маркграф, устраивая руки в замке внизу её живота, словно сегодня ему хотелось плотнее и чаще касаться, или вовсе не отпускать от себя племянницу. Впрочем, Кирса впервые сама разрешала ему такое и не ощущала потребности, остановить мужчину или обозначить, что довольно объятий. Ей оставалось спокойно, немного тепло и малость радостно на душе, а уверенность лишь впитывала их бессловесное общение, насыщалась. Девушка повернула к нему голову через плечо, улыбнулась уголком губ, и он поцеловал её, ведя это общение дальше. Только потом Рейнард повёл её во двор, в сторону от ворот. Там ей уже доводилось просто ходить одной, однако сейчас она приглядывалась лучше. Западное подножье замка, где ярко светившее солнце выхватывало всё до малейшей детали и узора каменной кладки, шероховатости и неровности. Виднелись внизу и малые оконца нулевого яруса. Впереди небольшой пристроенный сарай, который не вязался своим хлипким, потасканным видом с основательностью вековой постройки. Гардог зашёл туда, и девушка аккуратно заглянула следом.       Там рядом друг с другом висели луки, колчаны, лежали на полках стрелы, верёвки, в углу валялись мишени: из старых мешков и соломы, из потасканных деревянных стоек под наклоном. Лесничий рассудила, что здесь хранится всё, что может потребоваться для самой разной стрельбы. Не простой: попади в мишень с трёх десятков метров. Здесь всё хитрее и занятнее. — У нас и детские луки есть, — бросил лорд, выискивая среди плеч подходящий. — Полегче и не такие тугие. — Я думаю, что попробую с обычного, — отозвалась Кирса и из любопытства на пару шагов зашла внутрь, вдыхая пыль и запах дерева. — Мы с Гуидо мастили луки. Не очень лёгкие, но и не тяжёлые. — Но в волшебном лесу охота другая, — резонно заметил Рейнард и снял один средний по длине лук, а потом начал выбирать второй. — Свои правила.       Девушка молча согласилась и тем временем подошла к полке со стрелами, обнаружив, что и те поделены по какому-то принципу. Она вытянула одну, пощупала пальцами, подержала на весу, осмотрела простой наконечник, а потом вытянула вторую. Хмыкнула: та оказалась плотнее и тяжелее. Явно из другой древесины, хоть в диаметре не отличалась. Мужчина подошёл к ней, и лесничий развернулась к нему с вопросом: — Почему они разные? — в голосе слышался чистый и оживлённый интерес.       Он одобрительно кивнул её наблюдательности и желанию, потом протянул ей лук поменьше, держа его за кибит: — Постреляй и узнаешь, — приглашающе, немного нагло улыбнулся ей, держа второй лук для себя.       Кирса сцепила губы и взяла оружие. Легло в руке хорошо, а пальцы тут же ухватили как надо, как привычно. Она отошла к стене, чтобы не мешаться маркграфу, и покрутила вещицу. Не столь легко — если стрелять из того часа два на охоте, то точно устанешь. Однако девушка решила попробовать с этого, дать своим рукам долгожданную нагрузку. Потом попросит достать ей тот, что полегче. Гардог же принялся доставать грузную стойку для мишени, и его спутница, поводив глазами, взяла два колчана и начала туда класть стрелы. Наконечники не щеголяли ровными гранями. «Видимо, на них именно тренируются, а на дело берут другие», заключила она и поспешила выйти на свежий воздух. В её камзоле оставалось тепло, а пальцы не особо мёрзли. Пока она разминала их и кисти, Рейнард как раз вынес мишень и установил её для начала прямо, на расстоянии сорока метров. Вешать мешок не стал — ограничился просто доской с навешанной толстой плетёнкой, видавшей явно не одну тренировку.       Кирса поглядывала на неё, а внутри чувствовала подъём охотника. Она по себе знала, что такое попасть точно в цель. За все эти месяцы не возникало какой-то острой нехватки чувства, но всё же в эти секунды приходило то удовольствие. Ей не надо было выцеливать и сосредоточенно думать о том, спасёт ли это ей жизни или принесёт большую пользу — можно просто стрелять и наслаждаться самим процессом. Не забывать об этой части себя. Гардог остановился рядом с ней и принялся проверять тетиву на своём луке. — Я не шибко люблю стрельбу, мне больше нравится нож и короткий меч, — он взял стрелу и резво натянул, выстрелил. — Копьё тоже ничего.       Они оба проследили за древком. Стрела лихо просвистела, с треском впилась в мишень. Не в самый центр, но рядом и достаточно глубоко. Кирса отметила отточенное движение его рук, силу натяга, скорость стрелы, которая могла бы улететь и на семьдесят метров. Стрелять из лука тому не составляло ни малейшего труда. С её губ слетел смешок, и она вытянула из колчана, устроенного на земле, стрелу себе. Ту, что полегче. — А так и не скажешь, — сказала она, с иксорой задора взглянув ему, ожидающему её ответа, в лицо.       Маркграф ухмыльнулся самодовольно и в умилении, воздержался от ответа, пока девушка прилаживала стрелу и пробовала упругость крыльев. Не прерывая занятия, она подняла голову к мишени, прищурилась. А потом резко вскинула лук, одним движением растягивая тетиву до самого плеча, и разжала пальцы. Стрела улетела быстрее, чем первая, и угодила в центр. — Молодец, — похвалил Рейнард с довольством, гордостью и восхищением. — Это больше случайность, — рассудительно покачала головой Кирса и плавно выдохнула, поскольку сама собой задержала дыхание. — Порой в этот момент всё сразу точно. А когда начинаешь выцеливать, то цель плывёт. Одно мгновение, правильное. Остальное же сноровка. Как у тебя, — она кивнула ему, признавая его умелость, и потянулась за второй стрелой. — Это надёжней. — Уметь, да. Я умею стрелять из лука и умею сражаться на разных мечах. Хоть редко когда прибегаю к таким навыкам, — он пожал плечами, поиграл тетивой и не спешил стрелять. — Редко когда доводится. — Но ты много чего умеешь, — сказала лесничий, прицелилась и выстрелила, попав на этот раз в сторону от центра. — Даже если не пользуешься. — Сноровка, если вбита должным образом, не пройдёт, — Гардог важно хмыкнул, прикрыл глаза в раздумчивых воспоминаниях. — Меня чуть ли не с младенчества учили всему, Кирса. Такова роль юного лорда, твоего отца учили не меньшему. Держать меч, щит. И не только доблестное: удавку, пращу, что уж придётся. Какое-то оружие нравится, какое-то нет. Гантрам и Корбл научили всему и научили пользоваться самым главным оружием, — указал на голову. — Поэтому-то я помню, как и моё тело, частенько и тренируюсь. Это никогда не надоедает.       Девушка кивнула, показывая, что услышала его целиком, вернулась к стрельбе. Ей тоже не надоедали такие упражнения, ни когда она была ребёнком, ни после. Чередовала стрелы, чтобы разобрать их разницу на деле.       С её лука лёгкие стрелы летели лучше, а для вторых приходилось прикладывать меньше усилий, да и попадали тебе не всегда туда, куда она целилась. Несколько раз они ходили вытащить стрелы, очистить мишень. И Рейнард через какое-то время подтвердил её наблюдения: жёсткие стрелы для более тяжёлых луков. Он принёс большой и тугой лук, зарядил стрелой полегче и выстрелил. Та попросту рассыпалась щепками в воздухе. Кирса даже наклонила голову в удивлении — такие тонкости ей оставались неизвестными до сегодня. А в голове сверкнула идея использовать это знание. Можно было потом тренироваться направлять стрелу не просто прямо за счёт разности жёсткостей. Она даже улыбнулась шире, слушая сильный голос мужчины. — Тяжёлый лук даёт больше мощи, и гибкая стрела начинает вихлять особо сильно и ломается, поэтому для таких нужны стрелы из твёрдой древесины, — пояснил он, опираясь на лук, что от земли доставал ему до плеч. — А для лёгких луков лучше такие, они быстрее выравниваются и летят точно в цель, хоть и не так сильно поражают. — А можно попробовать? — спросила девушка, указав светло-зелёными глазами на большой лук. — Я не видела таких.       Гардог рассмеялся, запрокинув голову, откинув красные волосы, а потом протянул ей громадное тяжёлое оружие: — Ну попробуй, моя маленькая, — он весело сверкнул глазами.       И следующие минут десять не мешал Кирсе пробовать выстрелить из такого мощного лука. Требовалась большая сила, чтобы просто натянуть тетиву. И под конец мужчина помог своей возлюбленной хотя бы разок запустить стрелу. Чуть придержал тело лука — с этим лесничий ещё справлялась, и, удерживая своей рукой её вторую, натянул тетиву. Они вместе натянули ту, признавая и ощущая силу друг друга. Выстрелили вдвоём. И пусть мишень не сразилась по центру, они оба застыли в единении, делая новый вдох с тихим восторгом. Насыщенным и живым.