Смех богов

«Гнаться, пока не догнан»

      Стоило ватаге выбраться на мощёные дорожные тракты, окружённые отменными постоялыми и торговыми дворами, как они начали пускать лошадей галопом. Быстрый, шальной бег крови, звуков, движения. Давали животным и себе заодно разгуляться. Ощущение свободы и ветра вызывали знакомый восторг и уверенный азарт — Рейнард отдыхал. Сила животного под ним, перебор ног, удары копыт, качка и то, как он поддерживал это общее движение, сливая всё в одно. Иначе никак. Скачка будоражила, но мужчина прекрасно знал, что подлинное ликование его жизни осталось на сей раз в замке под присмотром смурного Корбла и верных слуг. Но на этот раз это лучшее решение. Гардог полагал, что самой Кирсе надо несколько отдохнуть, а сам не собирался долго возиться с розысками воришек на чужих землях. Гонца вперёд себя не пустил — тот ехал вместе с ними. Это избавляло от некоторых рисков, что их неизвестный, но очевидно влиятельный враг в королевском кругу, каким-то образом прознает о том, что рыщущий отправляется на новую охоту, и успеет подготовить какую-нибудь гадость. В моменте гонки, когда кавалькада несла угрожающий грохот по округе, Рейнард, скалясь, горячо желал покончить с ним к лету. Если бы только мог вцепиться, перегрызть ноги. Однако унимая привычную жажду большего и лучшего, он трезво понимал, что дело может опасно затянуться. Если враг решит уйти в тень — зацепок банально мало. И что по этой же причине надо искать любую возможность. Быть в чём-то на пару шагов впереди, а уж прыти ему не занимать, и всё будет. По крайней мере, в союзниках у него Анто де Калго и теперь ещё и относительно Хорбун. И в грядущем дельце Гардог хотел развеяться, размяться да пособирать всякие слухи, мелькнуть. И уж точно его слуги не расслаблялись. Наоборот мрачное веселье наполняло их, проблескивал и привычный задор. Сегодня Гантрам взял тройку соратников, участвовавших не так часто и коих как раз не мешало бы выгулять. Заместо поправляющегося Велтена молодой Олби, которому откровенно наскучили замковые обязанности, Хагана сменил рослый и крепкий Кемп, обычно дежуривший на нижнем ярусе замка, весельчак Скилар остался дома, уступив Пирру — хорошему другу юного Бриара. Та двоица как раз держалась поближе меж собой. И все хотели поскорее прибыть на земли герцога Кайса и взяться уж за нескучную работёнку. Где разгульные и недобрые нравы и навыки служили превосходно. Гонцу не особо нравилось такое соседство — он порой неуютно пересаживался, поправлял закреплённое оружие, однако ничего вслух не говорил на разнообразные и злые шутки. А когда маркграф скомандовал замедлиться, а потом и вовсе остановиться на привал перед городом одного из своих соседей, графа Рамотра, новый знакомый довольно торопливо сошёл с седла и принялся сосредоточенно проверять подпругу.       Спутники Гардога же ходили вокруг разминая ноги, давая лошадям теперь роздых. И смотрелись они на фоне чужого слуги, действительно диковато и самое главное: мрачно. Тёмные одежды, перевязи рыжеватых ремней с разномастным оружием, на сёдлах походные мешки, верёвки. Казалось, что от них уже несло кровью и болью. Ни за чем другим они и не ехали. Посланник двух баронов приводил в родной и ухоженный край беды для воров и для тех, кто только мог случайно и неосторожно перейти дорогу. Рыщущий не отличался никогда особой сдержанностью. Рейнард лишь хмыкнул, уперев руку в бок. — Что, Холлис, боишься, заскочим в пару деревень да девиц потрогаем и гостеприимством попользуемся? — с вызовом спросил он, наслаждаясь встречным недовольным взором серо-голубых глаз. — За найденные драгоценности твои хозяева нам простят эти мелочи. Как думаешь?       Соратники рассмеялись, а гонец под голоса, громко и дружно поднимавшиеся к весеннему небу, лишь хмуро занялся гривой своего животного, являя выдержку и не роняя честь тех, кто послал его. Гардог расслабленно поводил шеей, отмечая, что чужая лошадь на фоне их собственных смотрится ухоженно холёно и, кажется, неплохой породы. Более красивая в пегом окрасе, повыше, изгиб шеи аккуратен, а спина как надо: не провислая, не короткая и не слишком длинная. Копыта обработаны умелой рукой, а не как у них грубовато, но практично. Хмыкнул — им пока о таком только мечтать. Но он будет стремиться вперёд. Прошёл по траве и выдохнул, в стороне тихой трелью переговаривались птицы. Природа тут уже вовсю зеленела, деревья начинали впитывать тепло, узоры мха напоминали дорогую бархатную ткань. Приятная пора весны скоро докатится и до его владений. Маркграф сам собой повернулся назад, смотря на юг, откуда они приехали. Уже скучал по Кирсе, время, когда они лежали в постели вместе, втроём, казалось далёким, хоть и прошло часа четыре. Он любил её всю. Ему хотелось, чтобы она тоже насыщалась всем, как и сам. Их ночь, её любовь, что начинала выражаться и гореть, подобно пламени, пока ещё мерному, но освещающим ту глубину, первозданность мощи и краски. Лишь придавало сил. Сил преуспевать, вернуться и нести ей свои трофеи. А сама она уже наполняла замок жизнью, добавляла чего-то особенного.       Не говоря уже о том, что удовольствие и сытость помогали телу. Парень оставался спокойным и собранным, наблюдая за разными деталями в их марш-броске на север, все навязчивые или излишние мысли легко держались под контролем. Пока ничего не вызывало подозрений. Магия вдобавок текла медленно. Уйдя из-под покрова замка, от лесничего, что питала его и ночью перегрузила силой запаха, Гардог ощущал волшбу и уставшей, но и крепкой, получившей достаточно подпитки, чтобы не подвести потом. Что пока гарантировало то, что в пса на эмоциях он не превратиться. Но и своих соратников никуда перенести не сумеет. «В ближайшие часов десять так точно. Надо добавить пару стоянок, не стоит пребывать на чужие земли не в полной готовности. И предчувствие молчит — хорошо», прикинул он, пока осторожно, точно в разминке, направлял незримую энергию то в одну руку, то в другую, то к голове, то к груди. Взгляд устремлялся к его возлюбленной, и он нежился в том, что она будет ждать их возвращения. Сзади подошёл Гантрам и похлопал его по плечу. — Разлука пойдёт на пользу, — заботливо заметил он, бесспорно тоже размышлявший о важной и дорогой девушке. — Я думаю нас не будет пару недель. Главное, она под присмотром.       Рейнард со смешком кивнул и вальяжно повернулся к опекуну. Тот держался уверенно, может, немного более бодро. Светло-карие глаза смотрели довольно, с малость задорным пониманием. И парень знал, чувствовал по-прежнему всей душой, чтобы может положиться на того целиком. Уж точно возвращение к привычной рутине рыщущего должно пройти без сучка без задоринки. Совместная ночь лишь соединяла, давала энергии. За слугами советник присматривал, чтобы дружеская обстановка не нарушалась, находил время и подбодрить своего хозяина. Первые часы такой разлуки — самые тяжёлые. — Ей есть чем заняться и самой. Знаешь, я очень рад, — ответил маркграф, прищурился, подбирая слова, — что в замке нашлось место и свобода ей, — потом губ коснулась лёгкая улыбка: — Просто не хочется, чтобы Корбл стравливал своё упрямство на ней. Это мы с тобой привычные. — Они ладят, на удивление. Она найдёт с ним общий язык и дальше, — рассудительно кивнул сенешаль, потом ладонью ухватил чужой затылок, немного наклоняя к себе. — Чего ей опасаться с ним, когда за её спиной стоим мы? И она это знает, Рейнард. Да и ты молодец, раз она с охотой берётся за свои дела, ей гораздо лучше. И ею можно залюбоваться, — он прикрыл глаза и заверил со взрослым знанием: — Так что всё к лучшему.       Старший мужчина отпустил его, чтобы не добавлять лишних шуток к тому, что он как наседка носится с яйцом, и поводил лопатками, оглянулся посмотреть на соратников, занятых этой передышкой. Пока те не спешили задирать, подначивать чужеродного гонца, одни пили из фляг, другие уводили лошадей к траве посвежее, а троица, Оскэр, Хернэн и Видар, травила весёлые похабные байки.       Настроение клубилось вокруг у всех хорошим. Рейнард усмехнулся, в выражении лица сверкнула жадноватая, но тёплая любовь, что могла окутать. К Кирсе, что осталась по-настоящему дома, и была счастливой этим утром, к двоим наставникам, к окружающим. Ведь и свою ватагу он по-своему любил. С самого детства, когда они, будучи почти что разорёнными и изгнанными со своей земли, начали так зарабатывать деньги и расположенность соседей. Ну или же опасливое уважение со страхом. — Тем интереснее всем вернуться домой, — в тихом восторге подвёл он и, в последний раз посмотрев на дорогу к югу, развернулся и пошёл к лошади. — Мы едем в область, вверенную Кайсу, надо посмотреть, что там происходит. Не так часто нас туда заносит. — Можно ещё заехать и к Лузайсу, — предложил Гантрам, идя следом, задумчиво потирал подбородок. — Нам по пути. Он воспримет этот жест благосклонно.       Гардог наклонил голову, оценивая такую возможность. Герцог Лузайс считался его сюзереном, более высокий чин. Пока они и так были в хороших или просто спокойных отношениях, а остановка у него могла задержать. — Лучше на обратном, — рассудительно изрёк маркграф и тряхнул алыми волосами. — Вдруг будет что рассказать.       Опекун кивнул, принимая такое решение к сведению и планам. Пока они стремились на север, прямо к двум баронам. Рейнард чуть ослабил подпругу, огладил животное по морде и подтолкнул к остальным, что уже паслись. Кифер тут же подошёл с другой стороны и с сопением наклонился, стреножил узловатыми пальцами. Гардог зажмурился и довольно потянулся. — А у них там трактиры получше, да? — громко спросил Кемп, скрестив руки на груди. — У наших-то и выбирать не из чего. — Получше, — ответил Алгар, который полез за перекусом: сухари и вяленое мясо. — Там и вино вкуснее. Торговое местечко как никак. — Хотя спроси об этом у нашего нового друга, — в насмешке проговорил Видар, и остальные рассмеялись. — Ему явно есть, что сказать нам.       Лорд приоткрыл один глаз, наблюдая за Холлисом. Тот лишь нарочито не отрывался от своего животного — единственного настоящего друга в этой компании. Оставалось только гадать, кончится ли непроверенное пространство на лошадиной шкуре раньше, чем их привал. Впрочем, разговор тут же сгладился, ограничившись пока небольшим уколом. Всё же в таких поездках они могли все в равной мере увидеть и попробовать что-то новое. Независимо от статуса.       Рейнард покачался из стороны в сторону, разминая бока, прошёл вперёд, чувствуя уже камни брусчатки под подошвами. Скоро у них будет наглядная возможность сравнить, чьи дороги лучше пережили бурное начало весны, какой герцог не скупится на такие расходы. Парень знал, что наличие такого удобного тракта, где могут быстро мчать кони, без проблем проезжать гружённые повозки, как раз и обеспечивает соседям более шустрое развитие и широкие возможности. Не могло не вызывать сдержанной, разумной зависти. После возведения смотровой башни он хотел заняться и этим вопросом. Впрочем, идеи и так возникали. Ему всегда приходилось догонять — в родном краю торговля шла плохо, и лишь две деревни занимались земледелием. Остальные рыбачили, не так часто охотились, рубили лес, подряжались батрачить у соседей своего лорда. Ремесленников можно было посчитать по пальцам. Гардог с долей мрачного веселья хмыкнул и заговорил громко: — Торговое место — это верно. Кайс следит лучше всех, налаживает связи. И делает это умело, несмотря на то, что охотник он такой себе, — вышагивал с пятки на носок, обратился и к новому знакомому. — И твои хозяева, Холлис, поддерживают своего герцога преданно и со знанием дела.       Тот аккуратно кивнул, выражая вежливую признательность за такие слова. Потом гонец ответил до того, как понеслись шутки о том, что он служит разом на двоих: — Я слуга барона Увсоуда, но и барон Дажёр не менее достойный человек, — пояснил парень, осторожно приглядываясь к одному из двух маркграфов страны, окутанному далеко не столь подобающей благородной славой. — Они оба направили меня сюда, поскольку беда общая. — И что именно украли у них двоих, ты не ведаешь? — наклонил голову Рейнард с интересом, голос хранил опасную вкрадчивость. — Я не знаю, мне этого не говорили, — спокойно ответил Холлис, а потом важно добавил: — Но мне кажется, что у них есть причины ждать лично вас, лорд Гардог.       Рыщущий ухмыльнулся и отвернулся: ничего в пареньке не дрогнуло, никаких сомнений. Он правда не знал, иначе бы его можно было разговорить всячески. «А жаль, можно было бы уже сейчас прикидывать, куда могут с таким скарбом сбежать воры», Гардог поймал флягу, брошенную стоящим недалеко Дрейвном. — Может, драгоценности захотят продать кому-то, — проговорил лорд в неспешной оценке, встряхнул вещицу с бултыханием. — Там много и иноземных купцов. Они могут дорого платить, и потом не найти концов. Надо будет заглянуть и к ним, до того как доедем до баронов.       Кифер с Гантрамом важно покивали, а молчаливый Дван лишь недобро оскалился. Замысел уводил их немного в сторону от текущей цели, однако маркграф знал, что стоит пока просто пройтись на предмет «особых» товаров. Мало ли. Они даже не знают, что и кого толком ищут. А время в таких вопросах имело особый вес. — Знать бы ещё, как эти безделушки выглядят, — сплюнул Оскер и, поморщившись, отказался от сухарей. — Зачем их вообще могут красть? — весело подхватил Хернэн и забрал у того мешок с перекусом, отправил один себе в рот. — Это же не человек. Жизни дороже любых побрякушек. Ещё и нас дёргают. А вдруг кому понадобится наша помощь?       Ватага зашлась смехом — они-то эту истину жизни понимали. Гардог медленно отпивал воду и думал о том, что именно человеческая природа явит на сей раз?       Деньги, тогда надо будет искать там, где можно их получить как можно больше и без риска. Какие-то личные обиды или намерения, тогда нужно искать в определённых, иных кругах — лучше баронов никто не ответит. Может, особый смысл и влияние, та же магия, тогда надо будет смотреть на то, кому это действительно нужно и кто имеет возможности нанять неплохих воров. «Три основных направления, в коих мы можем зацепить что-то большее», улыбнулся Рейнард и утёр тыльной стороной ладони губы. Перебросил флягу Ортвину, что стоял рядом с Тито и отстранёно поглядывал на пасущихся животных. Ничто не нарушило тишину, пока на дороге они оставались единственными путниками в этот час. — Владения Кайса тягаются богатством с землями Анто де Калго, — заметил он, провёл размашисто от затылка к шее. — Посмотрим, как с нами расплатятся за дорогие вещи. Это будет интересно. Значит, будем забирать на запад. Никаких происшествий не случалось ещё, Холлис? — Нет, господин Гардог. У нас, к счастью, всё тихо, — отозвался гонец и украдкой выдохнул с удручением — его возвращение домой отложится. — Но я сопровожу вас как положено, куда вы ни сочтёте нужным направиться.       Рейнард кивнул — дело впереди разворачивалось занятное и не самое частое. Прекрасная возможность встряхнуться перед более сложными испытаниями, разнюхать за чужие дела, и он уже чувствовал, что с охотой вливается в предстоящее. Даже о Корбле, справедливо нудящем о последних растратах, думал терпеливо. — Весна неспокойное время, говорят, — со смешком указал Гантрам. — Постоянно что-то случается. Надо всё равно быть осторожнее.       Хмыкнув, маркграф подошёл к Алгару, чтобы взять ломоть мяса. Для них, несмотря ни на что, весна распускалась прекрасно, пробуждала. Манила. И даже естественное скучание по Кирсе не омрачало этого. У них есть занятие, и они с ним справятся. Пускай их не так часто подряжали искать таких воров. Но опыта хватало с лихвой. И ему нравился ход собственных мыслей в этом плане.       Всё чётко, последовательно, без лишних эмоций, как и всегда. Пока ещё и не время для сумбурных решений момента. Для начала они узнают, что могут, проедутся по местности. Он молча покивал самому себе, а разговор вокруг потёк с прежней безмятежностью, и в него он легко влился, чувствуя мерную радость. Расслаблялся. О покушениях, о стравливании с Хорбуном не трепали, и обманчиво казалось, что ватага всегда в какой-то гулянке. Впрочем, и их поручения доставляли то особое веселье и удовольствие. Лошади паслись, отдыхая после быстрого броска, люди прохаживались в обсуждении всего: оружия, разных ворах, о которых слышали раньше. В их краю, правда, давно не случалось ни такого — красть особо-то и нечего; ни разбоя — слава Гардога и о его тюрьмах охраняла. Но они, сталкивающиеся с подобным у других лордов, знали особые моменты неплохо. Через полчаса Рейнард дал команду возвращаться в сёдла. — Не так интересно, как за сбежавшими девицами бегать, — со смешком заметил Видар, распутывая ноги одному коню за другим. — Я-то тогда всё пропустил.       Понеслись новые подначивания и шутки, пока разводили животных, а лорд чувствовал, что не против пустить их ещё галопом. Гонкой он не пресытился, да и само настроение звало отдаться скорости. Вдобавок, тогда они быстрее окажутся на нужных землях. Но требовалось и думать о лошадях. Сменить они смогут их только у баронов. «Уставшие нам не нужны», он погладил свою по шее и похлопал. Проверил подпругу, закреплённые вещи. А Холлис первым, выдавая свою неуютность и нетерпение, вскочил в седло. Всадники лихо занимали прежние места, один за одним. Смотрели вперёд, назад, готовые встречать и незваных гостей. Однако природа вокруг не выдавала признаков опасности. Рейнард, сидя в седле, осмотрел и свой отряд, а его лошадь с интересом рыла кладку камня. — До города шагом, — бодро заявил маркграф, источая уверенность. — После, на развилке на запад сворачиваем. Посмотрим, что у них там, у этих купцов.       И все тронулись вперёд, плавно и точно не спешно. Солнце пригревало, и маркграф порой жмурился, ощущая тепло.       Кавалькада растягивалась по дороге, занимая привычный боевой строй. Отразить врага спереди, сзади, в середине. Думал обо всём, наслаждался хорошим днём и прекрасным ходом жизни, в какой у него было всё на самом-то деле. Даже с учётом того, что многим лордам он проигрывал в богатствах и благах. Надеялся, что Корбл не слишком надоедает в эти самые минуты его Кирсе. День выдался прекрасный. Гантрам же ехал рядом, готовый подсобить и помочь советом, если поиск драгоценностей застопорится. «В конце концов, охота найти чужие безделушки. Я лучший рыщущий в стране, это мне по плечу», парень ехал, гордо смотря вперёд на приближающий город. Владение мелкого графа Рамотра и свидетельство того, что то семейство, как никак, занималось благоустройством не одно поколение. Каменные центральные постройки высились над кронами примыкающего леса и угадывались с расстояния. Оно незаметно сокращалось, и вскоре они въехали в границы жилых домов. Там ничего нового они для себя не приметили и без лишнего внимания проехали по оживлённым улицам. А уж после города, когда лошади отдохнули и в меру разогрелись, Гардог всё же пустил их лёгкой рысью по дороге. Вполне широкой, и им уже встречались путешественники. Край потихоньку становился более оживлённый, подобно пейзажам природы, однако Рейнард этому лишь скалился. Он чувствовал, что несёт с собой, со всеми ними, не менее сильное и лучшее. Глубоко внутри него, вместе с его соратниками-побратимами, они разделяли это как и многое другое. Всегда. Тяготы, смерти, рвение, удачи. И оно должно было пугать их недругов. Через час дал команду перейти на резвую рысь, и они уже мчались навстречу новой задаче, где сумеют победить. Так или иначе.