Смех богов

«В каждой минуте можно обрести сокровища на дни вперёд»

      Недолго погостив у своего герцога, Рейнард ничего решающе нового не разведал и не приметил, несмотря на попытки — Лузайс, как и всегда, ответственно занимался делами и непосредственными поручениями монарха: бдить порядок, собирать разную подать. Так уж вышло, что юго-западная и немного центральная часть страны осталась лет двадцать шесть назад без своего исконного родовитого герцога и все, ранее собранные, уделы расползлись. В беспорядок и разбой. И Мерл, будучи всего лишь нищим бароном, тогда жёстко взял инициативу в свои руки и не прогадал — буквально своими руками и своей дружиной добился успеха. Которому и завидовал его сосед Кайс, который по достоинству оценил король. Теперь у Лузайса был большой кусок земли прошлого герцога и самая быстрая армия, охранявшая земли за пределами столицы, позволяя королевской гвардии не отвлекаться от очень важных целей. Собственно, Гардог со своей иной манерой — более точечной и резвой — идеально дополнил подчинённых Мерла. Тот приметил его лет двенадцать назад и ввёл поэтапно в больший круг дел. Доверял и покровительствовал. «Но не настолько, чтобы поведать о грядущих событиях. Но это не мудрено. Очень важное дело. Говорит, скорее, о том, что это правда. Но кто же любовница-мать?», довольно хмыкал Рейнард, размышляя в седле о своих не ближних соседях и об их разнице. Как каждый по-разному вёл свою политику. Наследный герцог и нет. Он безмолвно улыбнулся, погладил коня по шее — ему не до этих тонкостей, его забота искать и находить, думать о благе своего дома. И собственные усилия с рассуждениями давали реальную, весомую возможность изготовиться заранее к непростой работе. Что бодрило и приятно насыщало. А тут ещё и до родного замка оставались считанные минуты. Не могло не радовать. Глубоко и искренне. Ему хотелось и расслабиться в стенах серого камня, и обнять Кирсу, и поделиться новостями, обсудить и дать своим людям заслуженный отдых, и узнать, что нового случилось в его скромном наделе. Парень оглядел своих верных спутников. Умиротворённые, немного уставшие из-за долгой езды, но не одурманенные близостью дома и приятной тишиной необжитой округи.       Гантрам, что ехал по правую руку, поглядывал вперёд, порой наклоняя правое ухо вверх, чтобы слушать звуки, приносимые по ветру. Остальные иногда оборачивались, Дван и Дрейвн поочерёдно останавливались в хвосте, тщательно следя за сторонами зарослей. — Что, Рейнард? — спокойно спросил Кифер, ехавший по центру процессии. — Заметил что-то? — Да вот пытаюсь прикинуть, сколько недель у нас есть до приглашения на праздник, — маркграф отпустил поводья, качнулся спиной назад, точно дурачился, скрестив руки на груди. — Не попытаются ли нас устранить в этот промежуток. — Я думаю, если это не Аресели, то такая вероятность имеется, но если это она, — хмыкнул Гантрам и спокойно покачал головой, краем глаза наблюдая за тем, куда идёт животное воспитанника, — то точно нет. Она будет слишком занята перед грядущим, ей очень много нужно будет прикрыть, обезопасить себя со всех сторон. Не рядовое событие даже по меркам столицы. — Да и Кирус вряд ли будет куда-то выезжать перед родами, а его советники будут вести себя ещё осторожней, — добавил Видар, ехавший сзади, тоже пересел повальяжней. — Но если она попытается разобраться с наследником?       Гардог кивнул — такое тоже могло произойти. Однако им крайне сложно дотянуться до тех кругов. Они далеко, дела рыщущего не всегда приводили в столицу. Привлекать внимание в таких условиях инициативой рискованно — их могут выставить и предателями. Сведение открывало возможности, но не развязывало руки. — Значит, стоит ожидать особо хитрого плана, — разумно заключил Рейнард, покачиваясь в седле влево-вправо. — Пока мы дали неплохую такую приманку в виде моей ссоры с Хорбуном. Но полагаю, что и смерть ребёнка в утробе, может помешать и свадьбе Кируса с Аресели. Как-то она должна себя защитить на такой случай. Понаблюдаем. — Что ещё остаётся, — выдохнул Гантрам и направил лошадь чуть в сторону, потому что конь маркграфа свободно зашагал по дороге. — Только караулить момент для рывка. — Отдохнём зато, — довольно протянул Гардог и бросил взгляд поверх макушек сосен, улыбнулся. — Мы вернулись, и хотя бы на этот раз без приключений.       Все согласились, позволив себе громкие реплики и смешки. Те разлетелись в сторону чащ. Казалось, что с собой они приносили более тёплую погоду, да и зелень всё же проступала ярче и обильнее. Им оставалось только проехать последний участок подсохшей дороги, выехать на лесную тропу, выводящую к старому замку. И Рейнард с удовольствием смаковал это чувство — возвращение домой с целыми невредимыми близкими. К тому, что оставил. Не менее реально, чем азарт поисков и жажда побед. Надеялся, что ничего в родовом гнезде не приключилось в их отсутствие. Млел от этого ощущения близости, подобно тому, как подставлял лицо весеннему солнцу. И когда далеко впереди мелькнула крошечным лоскутом алая крыша, он лишь погнал коня резвой рысью.       Во двор въехали бодро и без происшествий, Рейнард сразу окинул чутким взором всё — ничего нового или подозрительного не приметил. Жизнь в замке текла мерно, спокойно. Дозорные, серые старые стены. И он с нескрываемым довольством спрыгнул с лошади, начал разминать ноги. — Удивительно, что у нас ещё ноги не колёсами, — пошутил Оскэр, с ворчанием и куда меньшей резвостью покидая седло. — Столько ездить.       Всплеск общего смеха, а пара улыбающихся смотровых подходила придержать животных. Из главных дверей обиталища никто пока не выглядывал, и вернувшиеся спокойно, без спешки переводили дух в тишине. Гардог же, прогнувшись в пояснице, с нетерпением поглядывал на створки, ведущие внутрь. «Где же она сейчас? У себя или гуляет по замку? Может, по парку?», задавался он будоражащими вопросами, желая поскорее отдохнуть с ней, побыть рядом, ощутить кожей её изгибы и упругую мягкость, услышать её голос и её чувство. Несильно сосредоточившись на волшебстве, мужчина почувствовал, что Кирса, кажется, в учебной комнате и рядом с Корблом. Он хмыкнул, а к нему подошёл спешившийся Гантрам, неся на одном плече подсумок с вещами. — Она сейчас с Корблом, — произнёс маркграф и хитро взглянул на своего советника. — Но кому-то придётся ему сообщить о результатах нашего заработка. — Оставляешь меня один на один с ним? — усмехнулся сенешаль и заранее устало выдохнул. — От неизбежного не убежишь, зато у меня есть, чем его порадовать.       Подбоченился, у него лежал увесистый кошель с золотом, которым расплатились бароны за возвращение фамильных ценностей. Должно было отвлечь сурового констебля хоть немного и хоть ненадолго от иных вопросов. «Ну или хотя бы умаслить», пошутил про себя Рейнард и коротко кивнул в поддержке своему дядьке, направился на этом в замок. За спиной продолжали разгружаться и говорить. За большими же дверями знакомая тишина. Пришедший с блаженством прошёлся вперёд — его дом, где в дневном отдыхе ещё никто не знал о возвращении ватаги. И без лишнего внимания он, тихо веселясь, направился прямиком на нужный этаж. Перед дверью, с вытянутым арочным верхом, остановился и на пробу прислушался. Ничего особого не разобрал, но звучало будто лесничий с наставником что-то обсуждали. Его губы тронула хищная улыбка, вкушал тот момент встречи и неожиданности. На этот раз они все вернулись, и стоило полностью впитывать это. Он толкнул створку, одновременно уверенно заходя сам. Увидел знакомую с детства комнату, где проходили и мучения, и порой приятные уроки. Залитую солнцем по случаю середины дня. Парты, и Кирсу сидящую за одной из них. На самом столе, сверху сидел одной ногой Корбл и что-то вычитывал на листе.       Рядом с ними лежали раскрытые книги, в одной из которых Гардог походя узнал и гербарий. У обоих заинтересованные и на удивление умиротворённые лица, на новый шум они одновременно подняли глаза, и Рейнард довольно упёр руку в бедро, взирая на них с любовью. — Полагаю, довольно на сегодня уроков, Корбл, — провозгласил он, не утаивая улыбки и смешинок азарта в серых глазах. — Мы все вернулись, ну и поездочка, скажу тебе.       Видел, как Корбл незримо расслабляется таким словам, хоть и старается не показывать вида. И Кирса, губы которой тронула улыбка, в светлой зелени глаз затеплилось чувство радости, первая встала со скамьи, мягко и обаятельно. Точно выскальзывая. Полурасстёгнутый лёгкий камзол оголял часть ключиц, а штаны подчёркивали бёдра. Слишком для официальных выходов. Но именно в домашней обстановке играло красотой. Девушка устремилась к Гардогу, и он сам пошёл к ней, уже млея от её любви. Но и примечая краем глаза, как снисходительно и покровительственно на это воссоединение смотрит недвижимый констебль. Рейнард обнял девушку, чувствуя, как она касается его руками, как льнёт и прижимается лицом, пускай он и в запылённой от дороги одежде. Он глубоко вдохнул, и Кирса поцеловал его чуть в шею, сжав пальцы у него на спине. Радовалась его возвращению и оставалась расслабленной. — Рейнард, — негромко вымолвила она, и мужчина склонился её поцеловать, ощущая, как быстро распаляется от её взаимности и чувств.       Она оставалась в нём уверенной, глубокая любовь от разлуки лишь окрепла. Он мог бы её взять прямо здесь и сдерживался в эти самые секунды. Хотя чувства обоих соединялись, сплетались. Констебль тем временем, выдержав эту щедрую паузу, заметил: — Учиться никогда не мало, — скептично выгнул бровь, но уже смирившись с нарушением планов. — Мы продолжим завтра, Кирса. Что по делам, Рейнард?       Она повернула лицо к нему, потеревшись о чужой кафтан, и кивнула с лёгкой улыбкой. И от маркграфа не ускользнуло их новое общение. Старший советник определённо был с ней как-то спокойней обычного. — У нас есть новости, но для начала их тебе расскажет Гантрам, — уверенно ответил парень и опустил руку к девичьей талии, прижав её к себе чуть настойчивей, откровенней. — Есть над чем подумать. И что посчитать, Корбл.       Тот хмыкнул и сошёл со стола. Над чем-то задумался на пару секунд, чуть прищурился, возможно готовя напарнику отложенную кару за постельные подвиги. — Что ж, неплохо, — он скрестил руки на груди, вздёрнул бровь, очевидно желая застать того врасплох. — Тогда пойду, пока он не прикрылся делами по замку. — Я приберу здесь, — заверила его Кирса, и учитель важно прикрыл синие глаза в согласии и пошёл на выход.       Рейнард лишь ухмылялся — тот шёл в самом деле с видом хищника, нацелившегося на добычу, но и у Гантрама было как смягчить очередные нотации. По крайней мере, богатый опыт общения и золото. Дверь негромко закрылась. Маркграф остался с девушкой вдвоём в учебной комнате.       «Минут двадцать никто не должен прийти», в прикидке заключил лорд, поглаживая девушку пальцами. Она же стала для него ещё более притягательней в своей уверенности, женственности — потянула носом его запах у плеча. Пусть он и оставался ещё грязным, вспотевшим. Её это не смущало. Желание в его крови уже горячилось вперёд упоения воссоединения, и казалось, что она это осязает. — Рада, что ты цел и невредим, — честно произнесла девушка, не отстраняясь от него, не пугаясь его настойчивости, что просачивалась в теле, подняла голову. Он уже, скорее, нависал, поглощал. — И Гантрам с остальными. Ты доволен? — Да, всё прошло очень неплохо, — охотно ответил Рейнард, с улыбкой смотрел на её лицо, фигурку, прижатую к нему вплотную. Она думала и о его делах, что не могло не льстить, не восхищать. — Потом. Я соскучился, моё ликование. Ки-ирса.       Лесничий смотрела на него прямо и открыто. Промелькнула игривость, смущённость в ответ на то, как он позвал её. Голодно, предвкушая и обещая. Она уже могла ощущать через одежду его вставшее естество, да и сам он не скрывал. Как и своё желание. Девушка высвободила одну руку, ладонью потянулась к его лицу, на коем уже красовалась щетина. Очаровательно улыбнулась, огладив его скулу и щёку с небольшой раздумчивостью, а его пальцы уже спустились к её ягодицам. Жадно сминал, и Кирса не остановила его. Коротко облизнула губы, что выдавало больше колебания насчёт времени и места. — Я тоже скучала, Рейнард, — честно сказала она, позволив себе не просто принять его жажду, но и самой шагнуть к нему в этом. Признать важнее всего прочего.       Уверенно и нежно поцеловала его в губы, а большего знака ему, ощущавшему её расслабленность и доверие к нему, её мужчине, её зарождающийся настрой, и не требовалось. Он тут же углубил поцелуй, смял губы, а руками грубовато скользнул к завязкам её штанов. Оттеснил её к ближайшей и, к счастью, пустой парте, пока Кирса аккуратно высвободила полы его одежды из ремня походной перевязи. Его настойчивость не вызвала страха, и она с удовольствием прильнула к нему, поцеловала в шею. Смаковала его кожу, вкус на губах. Гардог с придыханием выдохнул и всё же стянул с неё одежду, и она качнулась бёдрами и тазом ему навстречу. С каждым его голодным движением в ней точно приливало не только желание, но и та особая сила быть с ним и любить. Лесничий успела стянуть с него кафтан, оставив мужчину в рубашке, когда он опрокинул её спиной на парту.       Солнечные лучи вокруг грели воздух, но подлинный жар шёл изнутри тела, Рейнард ощущал, что ему уже жарко. Чувство равномерно наполняло всё от ног до головы, в паху сладко, напряжённо тянуло. Магия ощущала запах и начала голодно испивать его, набираться густоты. Он с наслаждением смотрел на девушку перед ним, как она улыбалась, не отводя взора. Рот оставался приоткрытым и, вынырнув из обуви, из штанин ступнями, она обвила его ногами за талию. Парень склонился, вновь поцеловал, начал нетерпеливо задирать её кафтан, ослаблять завязки, чтобы добраться до груди, а девичьи пальцы ласкали его затылок, шею, забирались под засоленную рубашку. Признавала его своим и что она принадлежала ему. Отзывалась. Чтобы освободить себя и свой член маркграфу потребовалось несколько секунд, и он без промедления вошёл в неё. Расплываясь, млея в улыбке за то, насколько приятно оказалось в ней. Влажно и горячо, мягко. Он бережно подхватил её ноги под коленями, начал двигаться, оцеловал её голени, колени, пальцами жадно сжимал бёдра. Страсть из-за всей скорости лишь будоражила — ему хотелось смеяться от радости, видя, как Кирса доверяет ему, сама получает удовольствие и дарила его ему. Выгибалась, вдохи и лёгкие стоны. Движения стремительные и глубокие в размашке, и ей это нравилось. На щеках появился румянец, розоватые губы стали более алыми, соблазнительно заблестели от слюны. Даже её встречное покачивание откликалось игривостью. Из-за всего этого Рейнард ощущал, что может кончить через чур быстро и отпустил её ноги, навалился на неё, соприкасался с ней. Чуть замедлился и поцеловал, чувствуя, как она ступнёй забирается под его рубашку. Ласкала бок и спину. Щекой ластится к нему, целует в скулу, в шею. Впрочем, и её пик от этой стремительной волны возбуждения оставался не очень далеко. Мужчина просто это ощущал в том, как она тянулась к нему за движением. И через пару минут он сплёл свои пальцы с её, потянул к её паху. Хотел чувствовать, как она помогает себе достичь той точки блаженства. Яркого, обоюдного. Дыхание девушки стало совсем не сдержанным, но она подсказывала движением, какой темп ему стоит держать. И через минуту Кирса выгнулась, а внутри судорожно сжималась, со рта слетел стон, какой она заглушила в его шее, и Гардог, разомлевший сам, притянул её для поцелуя, ловя раскат её завершения со всех уголков тела. А потом уже вышел из неё, излился на смятую одежду и их руки, которые почти что обожгло. Только потом отстранился от её пленительных губ, давая обоим восстановить дыхание. Накрыло сильно. Ему определённо требовалось просто лечь куда-то. Даже на пол. Но всё же он, чувствуя блаженную тянущуюся слабость во всём существе, просто привалился на девушку, и она крепко обняла его. И казалось, их вдохи и выдохи искрятся блаженством. Если кто-то ненароком и заглядывал к ним во время соития, то они этого просто не заметили.       Мужчина прислонился потным лбом к парте над её плечом и выдохнул. Их дыхание заполняло эту учебную комнату далеко не привычным образом. Он чуть усмехнулся этому отстранёно и нашёл в себе силы приподняться на локте. Кирса смотрела на него упоённо, с любовью. Блаженство определённо красило её. Разомлевшая улыбка обещала большее сегодняшним вечером. Но открывшаяся необъятность глаз заворожила его. — Я люблю тебя, — честно произнесла она с какой-то глубины сердца, потянулась нежно поцеловать его. Получившего впервые её признание.       И Гардог улыбнулся в поцелуй, потом жадно провёл носом по её скуле, ощущая жар крови, вновь не навис над ней. Стремительно заверил её чувство своим, скрепил. — И я не устану повторять тебе своё чувство, Кирса, — принялся зацеловывать её лицо лёгкими прикосновениями. — Я люблю тебя. Люблю. Моё очарование.       Она еле слышно рассмеялась, счастливо, сжала их пальцы, пока они продолжали лежать, перемешиваться запахами пота и магии. Наконец Рейнард с усилием приподнялся с неё, выпрямился, получив возможность взирать на упоительную картину итога. Задранная, смятая ткань, липкость на животе, разведённые ноги. Она медленно поднялась следом за ним, принимая сидячее положение. Мужчина начал вальяжно стягивать с себя рубашку, чтобы обтереться, блаженно совершая каждое движение. Слабость смешивалась с негой. — Мне, наверное, — Кирса провела чистой ладонью, запястьем по щеке, чуть свела ноги, — лучше сходить в парк, пока запах не проветрится.       Маркграф шагнул к ней, широко улыбаясь, принялся вытирать свою сперму с её живота, а потом бережно взялся за фаланги и костяшки. — Сходи, день погожий, — живо согласился он, лаская её руку через ткань, будто ему не хватало и не хватило прикосновения. — Отдохнёшь. А я пока займусь делами.       Скомкал рубашку, чтобы протереть уже свою кожу, и коротко поцеловал её. Девушка медленно встала на ноги, потёрлась лицом об его нагое плечо. Потом принялась натягивать штаны и бельё, а выражение лица оставалось довольным.       Гардог наклонился, подхватывая свой камзол, небрежно накинул на плечи и принялся возиться с перевязью. Лесничий же быстро обулась и направилась к парте, где ещё лежало всё после урока. — Чем тут занимались? — спросил он, кивая в ту сторону, довольно выдохнул и застёгивать камзол не спешил. — Надеюсь, он тебя не душит всем. — Мы пока составляем список лекарственных трав из магического леса, — поделилась Кирса, легко обернувшись с улыбкой. — Потом надо будет добыть их, но и этой работы хватает. Это сложно. — Но и интересно, — кивнул Рейнард, направляясь следом за девушкой, что начала аккуратно сматывать свитки, закрывать книги, складывать всё, а чернильницы отставлять в стороны. Проверять на предмет пятен. Он положил ей руки на талию, чтобы не мешаться. — Я рад, что тебе удалось его привлечь к этому. Несмотря на все его предрассудки.       Она довольно наклонила голову на бок, а на парте уже всё лежало в порядке. Осталось лишь убрать на полки шкафа, и Корблу будет не к чему придраться. Не только обучение, но и освоение чего-то нового. Девушка прижалась к мужчине спиной, повернула голову. — И мы с ним переспали за эти дни, — произнесла она немного задумчиво и чуть улыбнулась. — Всё было хорошо. Мне кажется, нам стало лучше.       Гардог сыто вздёрнул алую бровь и поцеловал её в лоб, прижал к себе в ласке. И Кирса доверяла ему по-прежнему. Напряжения в ней не чувствовал — лишь долю смущения. А любовь, витавшая вокруг них осталась прежней. — Вот чего он такой спокойный, — добродушно хмыкнул он и вовсе развернул её к себе лицом, давая надёжную опору, смотря серыми глазами проницательно и уверенно. — Не смущайся. Если всем лучше, то ничего плохого. Гантрам и Корбл больше, чем просто слуги. Всегда были.       Девушка мягко кивнула — трудно было не ощущать столь разного и необходимого от них, провела ладонями по его лопаткам под тканью камзола. Прижалась. И он провёл подбородком по её медово-русым волосам. — Всё хорошо, — уверил её парень, коснулся большим пальцем её губ, переходя на скулу. — А теперь пойдём, пока Корбл не решил вернуться. Тебе надо отдохнуть, а мне помочь Гантраму.       Она лицом прижала его ладонь к плечу, огладилась и коротко поцеловала. Потом отстранилась разложить вещи по надлежащим местам, а парень лениво начал затягивать одежду, прошёл к испачканной рубашке и подхватил. Ни к чему оставлять лишние следы и дразнить кого-то. Вдвоём они вышли из просторной комнаты, и Рейнард проводил девушку до лестницы вниз, ведущей к боковой дверце западной башни. Она шла бодро уверенно, и прогулка без сомнений сделает ей только лучше. Сам же он провожал её взором долгие секунды, а потом довольный поспешил наверх, чтобы быстрее сменить одёжу и спуститься к обсуждению новостей с советниками.