Смех богов

«На месте одной срубленной головы вырастут две»

      В комнате своего наставника Рейнард к сытому довольству обнаружил, что за минувшее время констебль не прибил своего напарника и даже не покусился на его целостность. Ни лица, ни того, что ниже пояса. Или же сенешаль, уставший с дороги, но прекрасно знавший Корбла, сумел вывести всё в непосредственный и внятный разговор, а не столкновение эмоций. Обсуждение простой и одновременно такой сложной темы. По крайней мере, оба ни в коей мере не стыдились ничего из содеянного. Стояли рядом друг с другом, в небольшом шаге. Гантрам не собирался как-либо виниться за сближение и дружбу с Кирсой, отчитываться, а Корбл явно считал себя во всём правым как и обычно и всем видом показывал, что будет присматривать, дабы леди замка ничто не расстраивало. Особенно из мужских действий, переливов чужой похоти и забав. И Гардог с определённостью знал, что если с Гантрамом Кирса может абсолютно спокойно обсудить какие-то проблемы, потаённые тревоги, как и с ним самим, то Корбл это тот, кто точно сумеет жёстко пресечь их всех, если ей потребуется такая поддержка. Взрослого над всеми. Впрочем, он не думал, что такая ситуация возникнет теперь, когда они выбрались из непростой стремнины, признавал, что лесничий, чувствуя все эти опоры, сама прекрасно справится. Чувствуя доверие с ними, надёжность и взаимное признание. И её уверенность ощущалась такой сладкой для него, сама она точно благоухала этим в поведении и в редкой женственности. Сейчас парень осязал всё это приятное и будоражащее и мог оставаться трезвым в делах, поэтому незаметно с тихим упоением понаблюдав минуту за беседой советников — в кое-то веки не за руганью — прервал её: — Мы все знаем, Корбл, что это и ответственность. Это только в радость. Никто не отказывается, — обратил на себя их взоры и прикрыл серые глаза, уточнив с весельем и не без того намёка: — так ведь?       Констебль строго прищурился и сделал пару шагов в сторону, чтобы без проблем созерцать уже двоих собеседников. А Гантрам чуть хмыкнул в понимании, видимо, в прозвучавших словах выделяя то, что приметил и сам, пускай и без всякого устного подтверждения. Редкое спокойствие и не стервозность своего напарника. Любовь и ответственность в их случае имели одни корни, так что и о девушке, и о друг друге они заботились. — Она молода и не столь опытна в таких вопросах, — резонно указал лысый мужчина, наклонив голову на одно плечо. — Разумеется, это требует внимания. Не только забавы. Так что мне есть за чем следить.       Он открытым взором выделил сытость своего воспитанника и миролюбие, но ничего к этому не сказал. Слишком очевидно.       Сенешаль же согласно кивнул пришедшему, тоже признав след однозначного действия. Он немного и расслабился, разумно рассудив, что всё для всех них получается лучшим образом, иначе общение шло бы совсем по-другому; скрестил руки на груди, покосился на серьёзного констебля: — Но посмотри, как она при этом красит замок, — примирительно заметил, чтобы закрыть это обсуждение на хорошей ноте. Пока они не скатились в обсуждение лишнего и бестолкового. — Она ведёт себя очень мудро, сама. И мы позаботимся, чтобы так было и впредь. Несмотря ни на что. Так будет лучше. — И это то, что мы ей дарим, а она дарит в ответ. Да-а, ты рассказал о нашей поездке, Гантрам? — озорно спросил Рейнард, проходя вперёд к одному из окон, откуда парк видеть, разумеется, не мог. Всё равно день за стёклами продолжал быть погожим. Он, коротко осмотрев виды на соседнюю башню, прислонился спиной к откосу, доброжелательно взирал на преданных родных советников. — Прошло не так много времени, — знающе и в подколке фыркнул Корбл и, выдохнув, всё же закрыл одну тему, развёл руками, готовясь к другому обсуждению. — Что там у вас приключилось на севере?       Сенешаль, давая ногам заминку после пары часов в седле, принялся плавно прохаживаться, последовательно рассказал о возвращении краденного баронам, потом маркграф слово в слово пересказал беседу с Кайсом, потом с Лузайсом. И уже на пару они сообщали о выводах, которые успели сделать в дороге. Констебль слушал в основном молча, собрано. Порой что-то уточнял, супился, порой морщился. Втроём они теперь присматривались к более полной картине, чувствуя друг друга рядом и то, как они взаимно дополняли. В балансе и с разными взглядами на ситуацию и её трактовку. — Так что пока я полагаю, что Аресели это та, кого мы ищем. Ну или, — небрежно пожал плечами Гардог, хищно прищурился: — одна из тех. Судить доподлинно сложновато пока. Там точно несколько людей, но вот кто всем заправляет. — Очень похоже на то, что именно она, — наконец уравновешенно подвёл итог своих долгих размышлений опытный Корбл, легонько провёл пальцами по переносице. — Очень. Судя по-всему, она магически осведомлена — этого стоит опасаться. И то, что она пытается тебя устранить говорит лишь о том, что она не просто борется за влияние во дворце. Все эти интриги и кто станет ближе к королю, какая женщина лучше его ублажит, вся прочая придурь. Ведь ты, — синие глаза жёстко блеснули холодными огнями, — охотишься и истребляешь предателей короля. В первую очередь.       Прямая и нешуточная угроза всем, кто имеет планы против монархии. Далеко не последняя сила в стране. Рейнард вдумчиво кивнул — это предположение смотрелось логичней среди всех, что он сам имел в разуме, прокручивал с разных сторон. И это приводило их к другому. Непосредственному. — Думаешь, она что-то замышляет именно против Кируса? Он, к слову, падок на магические вещицы, — Гантрам потёр небритый подбородок, коротко прикрыл карие глаза. — Может, поэтому он каких-то мелочей не замечает в её отношении. Слишком ослеплён другим интересом.       Им предстояло крепко подумать обо всём и определить собственные действия уже с такими ориентирами, которые могли оценивать хоть сколько-то адекватно и внятно. Тягаться против любовниц сложно. Поле хитрых игр. Особенно если мужчина к той как-то прикипал. Им же требовалось пресечь всё на совсем, пока не поздно. Понимали, что для этого нужно Аресели устранить. Возможно, и физически, когда будут чёткие и непогрешимые доказательства, и уж точно во влиянии, отсекая все манипуляции. Крупная цель маячила среди всех трудностей и вороха тонкостей. Но они уже увидели её, взяв стойку. Во второй раз.       И теперь наконец могли видеть и понимать, признавать чужой след и тактику целиком. Повадки, связывать их в одно. Рейнард уважительно прислушивался к мнениям своих наставников, что растили его с младенчества, что сейчас давали ему, серьёзному и раздумчивому, опору. Как и всегда надёжную. Он принимал их, направляя свои планы дальше. Этот азарт большой добычи и просто преследования не должен был гнать вперёд в попытке выслужиться. В раздумье прошёл к стойкам, где лежали резные фигурки, охотничьи трофеи его дядьки, взял клык секача. Отстранёно перебирал гладкость кости в тишине. Смутно помнил ту охоту в зимнем лесу. Им надо и эту непростую охоту завершить удачно. Но Аресели, иноземную принцессу, фаворитку самого короля, приструнить не так просто как какого-нибудь графа или даже герцога. Сжал пальцами зуб животного — в любом случае ему есть кого защищать и к кому приносить добычу. В случае чужого успеха — его родных, его домочадцев, его замок не ждёт ничего хорошего. Парень чутко прислушивался к себе. Опаска имелась, но та привычно и в своей выучке не перестала в страх, помогала лишь ориентироваться, вовремя пригинаться. Он ничего не боялся, и терять ему нечего в стремлении победы. Только новый трофей устроит его в жизни и не выбьет всё, что он уже добыл, из рук. — Надо прикинуть, как и что она будет делать дальше. Мы уже чётко знаем, что она создаёт моменты и пользуется удобными, — маркграф повернулся к двоим, что тоже обдумывали в эту паузу, перехватил клык как оружие. — И неплохо потрудились с Анто де Калго и Хорбуном. — С ними и дальше нужно поддерживать связь в этом деле, хоть это и неудобно немного. Больше посвящённых — всегда сложнее, — Гантрам зарылся пальцами в тусклые волосы у затылка, приподнял бровь. — Но поддержка герцогов облегчит задачу, у них хорошее влияние и сила власти. Вдобавок, они могут и посодействовать, когда ты представишь им доказательства. Особенно доказательства угрозе Кирусу.       Рейнард хмыкнул, принимая совет, чтобы учесть его при непосредственных действиях. Следовало использовать и такую сторону положения. Пускай они и не любили вовлекать дополнительные стороны в своих розысках. Он нахмурился: — Ближайшее обстоятельство это либо свадьба в столице, либо празднование рождения нового наследника. Причём, придётся разбираться на ходу, повлиять на эти события, чтобы создать удобную лазейку, или ускорить их мы никак не можем. Но последнее равно для всех, — логично указал Гардог, прошёл к сенешалю, что всегда бывал с ним на подобных выездах. — Значит, она попробует устранить нас на самом торжестве. И если ничего не приключится нового, то попробует притянуть Хорбунов формально как виновников. Все знают, — самодовольно ухмыльнулся он и поскрёб скулу кончиком старого клыка, — что мы в ссоре. Теперь ещё большей. Надо бы с ним встретиться до всего, чтобы он на праздник привёл в столицу своих сыновей и приглядывал за ними. Пускай как приманка помелькают.       Гантрам согласно кивнул и тепло потрепал парня по плечу в поддержке и заботе. Играли и продумывали они предусмотрительно — риски имелись в любых раскладах. Но им не привыкать.       Ко всему, сыновья герцога могли и опознать Шалоуна или того, кто выдавал себя за него. Неплохой бонус. Шанс. А Корбл тем временем закончил свои серьёзные раздумья. — Ребёнок в опасности, вот основное. Держи это в голове, Рейнард, — спокойно известил он вслух, привлекая цепкое внимание, передёрнул плечами: — Такая женщина не побрезгует использовать младенца, убить его, если это выставит её в выгодном свете. Но моё мнение, она дождётся статуса королевы. Которая станет опекуншей законного по крови наследника. А Кируса ждёт несчастный случай. Милдерт уже никто не воспринимает всерьёз, её удалить со двора будет просто. — Если смотреть с этой стороны, то возможно именно поэтому она пытается ослабить герцогов. Они-то с Кирусом связаны поколениями службы, и их преданность короне не вызывает сомнений. Они надёжно защищают границы, в курсе планов Кируса и могут стать советом регентов, — согласился Гардог, умело прокручивая детали так, чтобы те легли в картину без стыков. Распутывал действия прошлого, чтобы выявить всё на будущее. — И сама хочет приблизиться на проблемах, показать свою преданность в непростых ситуациях, а не в мирной рутине. Что она достаточно мудра, чтобы поддержать короля и в выборе той любовницы, и в сложных проблемах страны, дать сочувствие с проблемной дочерью. Отдалить ту попутно ещё больше. А так, — он громко рассмеялся и зло покачал головой, — звучит как идеальный выбор для будущей королевы. Понимание, спокойствие и преданность. Впрочем, мы сорвали у Анто де Калго один из крупных моментов. Самый тревожный. — И уже после она обратила более весомое внимание на тебя. Поняв, что ты будешь неизбежно мешаться в таких авантюрах, — согласно цыкнул сенешаль, подтверждая ход мыслей, и тихо выдохнул. — Ты не из тех, кто сидит без дела или ждёт непосредственного указа короля. Всё сходится. Вот она и взялась за тебя. — Аресели, — проговорил строго Корбл и качнул головой в солидарном мнении, — с высокой вероятностью попытается тебя отравить на том празднике. Имей ввиду, Рейнард. Учитывай. Она не может действовать открыто, а второй раз подначивать сыновей Хорбуна она не сумеет. Это будет слишком сложно и рискованно для неё. Не настолько она глупа. Но уже и раздражена, — он изломил губы в недоброй усмешке, высокомерно повёл подбородком, — срок подходит. Пока есть активные рыщущие, бдящие герцоги, которые могут взять опеку над наследником — устранить короля и захватить власть ей крайне трудно. И Кирус не дурак — рано или поздно сам приметит всё. У неё не слишком-то много времени для своей игры.       Гардог оценивающе кивнул, прислушивался к себе, активно и аккуратно прикидывая возможные варианты, сочетая с полезным мнением советников. Сводка выходила более чем внятной, целостной. Советы и особые указания, детали на будущее, такие привычные и такие родные при всех непростых обстоятельствах. В близких он прекрасно чувствовал их любовь, единство. Вместе они справятся, как и всегда. Что бы ни свалилось на их головы. Намечалось самое занятное приключение. Интриги, теневые манипуляции. Но по крайней мере, решающее действо пройдёт на поле короля, а уж там он сумеет всё выцепить и вытащить на свет. Не только для него всё сложно как-никак. — Что ж, раз так — остаётся только наблюдать и подёргать её нервы на грядущем балу. Есть на чём подловить из её же амбиций и уходящего времени. На бал нас точно пригласят, — подвёл общие итоги обсуждения планов Рейнард, оставшись вполне довольным всем. Они не теряли своей хватки, будь то принцесса или простые воры, понимая теперь, как и для чего будет действовать Аресели. Уж он-то не забудет о предусмотрительно выделенных деталях. — А в других местах ей сложно устранить меня. Она должна быть занята другим сейчас, готовиться — будем пользоваться, повеселимся знатно.       Гантрам тепло приобнял его одной рукой, положив ладонь на макушку, взъерошил алые волосы. Выражал поддержку и решимость — с делами они определились, и это очень не мало. Уже лучше, чем дальше вслепую щупать и собирать лишь крупицы сведений. Отступать не собирались — подхватывали и прикрывали друг друга. Корбл медленно шагнул к ним, прикрыв глаза, точно делился своим скупым одобрением более опытного и бывалого. Все втроём прекрасно знали, что с проблемами надо именно разбираться. Врагов надо убивать. Кем бы они ни были. А здесь не только прямая угроза им, но ещё и монархии.       «Время ещё есть. До приглашения», чётко отметил Гардог значимую точку, чувствуя себя в идеальном настроении. Близкие рядом, и он любил их, впитывал всё. Даже такая хитрая задачка осязалась реальной. А у них самих есть и время кое-что провернуть. Правда, придётся похитрить и постараться. Но им-то не впервой. — Разумеется, не забывай об осторожности, Рейнард. В любом случае, в любое время. Это как хватать змей. Их не видно — они жалят, — сухо напомнил констебль, смотря в упор, и не преминул указать и на другую сторону жизни. С самым нейтральным видом. — Было бы спокойно, если бы ты оставил Кирсе ребёнка за эти недели. Тут надо думать наперёд. Она для всех официальная жена, хозяйка. И твоё продолжение в ней будет удобным и надёжным. Узаконит статус и даст нам полномочия.       Гантрам, до этого вполне расслабленный при всех маячивших трудностях, удержал желание закатить глаза и просто отошёл к своей кровати, дабы не встревать в перепалку ещё и на эту тему. Хотя бы не этим днём. Маркграф усмехнулся, сдерживая смешки — кто бы ещё кроме старшего напомнил о такой правде жизни, в такой-то момент. Правда, сам несколько беспокоился, всякий раз когда тот к нему лез с такими намерениями. Казалось, что мужчина будет бдить и около постели, напоминая не высовывать член. — Ты так сомневаешься во мне? — спросил с наглым вызовом своего опекуна, чуть задрав голову, потому что тот превосходил его в росте. — Так уверен меня отравят во дворце или же что я буду болтаться на виселице? Корбл, я, конечно, разбавлял твои чернила сточной водой, но я всё же слушал, что ты вещал мне. Ко-орбл, — рассмеялся он, а потом внезапно прижал лоб мужчины к своему за затылок, выражая крайне редкий для них открытый жест. — Всё хорошо будет. Я ведь всегда старался на наше благо. И не собираюсь проигрывать. Вы рядом со мной. Разве я могу оступиться?       На это проявление их связи и эмоций лысый опекун не нашёлся с ответом, прикрыв жёсткие глаза. А Рейнард, выдохнув, довольно отошёл в сторону, разминая плечи.       Мысли в голове с приятной теплотой прокручивались, и он знал, что не засидится в замке до самого приглашения. Ему надо было без внимания и подозрений отбыть на север к Хорбуну. Да и заняться ещё и приятными вещами. — Посмотрим, может на следующей неделе поедем на север. Есть что-то новое в округе или по прочим делам? — бодро спросил парень, бросив взор на то, как сенешаль сел на кровать, а потом и вовсе устало прилёг. — Не случилось ничего у вас? — Со дня на день должны доставить фонари в парк, — охотно вовлёкся констебль в другое и привычное себе русло, сцепил руки на пояснице в замок. — Надо будет заниматься с установкой. Но я уже разметил места в ансамбле. Посмотришь потом, если что поправим. Нисликс звал тебя на охоту, — чуть нахмурился, вспоминая с безукоризненной точностью: — через дней пять. По подати и деревням никаких хлопот. В замке спокойно. — Отлично, — с одобрением отозвался Гантрам, подняв руку, провёл ладонью по лбу — даже не успел и умыться, как его застал напарник. — Хорошо, когда есть чем заняться. Ещё должны плотники доставить детали стола для Кирсы, если я правильно помню.       Гардог оживлённо кивнул и тоже подошёл к кровати, сел и с довольным выдохом вытянул ноги. У них был дом и своеобразная семья. И по крайней мере, отдых у них ничто не могло отнять. Почти. Корбл, возвышаясь над ними, вскинул густую бровь: — Да-а, об этом. Я лишь благодарю прошлых Гардогов, что не стали расширять дверные проходы, иначе бы ты, Рейнард, заказал мебель из массива. А это гораздо дороже, — заметил он, покачал головой в далёком ужасе, и прошёл к кровати с грозным видом. — Деньги, Гантрам. Как с вами рассчитались? — Как надо. Бароны не скупились, а я всё довёз, — довольно улыбнулся тот и полез во внутренние карманы походного камзола, бросил вверх увесистый мешок. — Пересчитывай, наслаждайся.       Констебль ловко и одним движением поймал звякнувшую ношу, взвесил на руке и остался спокоен. Видимо, по весу определил, что денег там более чем хватает на нужды замка и немного прихоти лорда. Он по-деловому убрал мешок уже себе за пазуху и смерил цепким взглядом отдыхающего. — Тебе, Гантрам, отдыхать не придётся, — заметил он строго, и сенешаль приподнялся на локтях, чтобы продолжать покорно выслушивать указания, наветы. — Следи за всем, Гантрам. Буквально за всем и не за женскими подолами. Во дворце будет настоящее поле поединка. И я бы предпочёл его на мечах, чем следить за тенями и шорохами на протяжении недели. — Да знаю я, — спокойно ответил тот, понимая, что тот просто беспокоится, и решил, что лучше не дёргать друг другу нервы. — Тебе не надо мне напоминать, я-то смотрел за Рейнардом больше тебя и даже не растерял при этом волосы на голове. И с Кирсой мы общаемся доверительно, замечу, если что не так и с ней. — Во все глаза и уши, — настойчиво процедил Корбл, не уводя проницательного настаивающего взора. — Я не сомневаюсь, просто напоминаю. Это никогда не лишнее.       Сенешаль примиряюще кивнул, и после того как напарник вернул ему жест, вновь откинулся на прохладное ложе. По крайней мере, пока что очень уж голову констебль никому не загрузил. Ни поручениями, ни чрезмерными нотациями.       И Рейнард подумал, как удивительно возлюбленная сбалансировала эту часть их общения для каждого из них. Та стала более уравновешенной. Во всяком случае, пока Корбла не заносило, никто не собирался его дразнить и действовать в ответ на нервы. В этом сквозила та изящная лепта. И сколь много значила для них обретённая. Они действовали, жили за одно как и раньше, но сплетаясь дальше. Прочнее и лучше. Сильнее, чем прежде. Теперь с Кирсой. Говорить о том, что лесничий тоже под негласной угрозой, не возникло нужды. Она часть их жизни, что они делили всегда. И так пойдут вперёд. — Значит, на сегодня никаких больше забот. Я как раз хотел погулять с Кирсой, — заметил Гардог, покачал мысками ботинок, ухмыляясь, бросил коварный взор на Корбла. — И не надо сейчас хвататься за что-то. Пока всё ясно — если придёт что-то в голову, то все обсуждения уже вечером. — Как она, Ардо? — наконец спросил Гантрам, с теплотой прикрыл светло-карие глаза, смотря на воспитанника снизу вверх. — Она гуляет в парке, — отозвался маркграф с сытой и довольной улыбкой. — И раз мы всё обсудили, то я туда и направлюсь.       Сенешаль кивнул и не стал озвучивать, что возможно присоединится к ним, когда приведёт себя в порядок. Раз уж приходил последним, впрочем и не спешил навязываться леди. Корбл чуть пожевал губы, но ничего комментировать не стал — посмотрел в оценке в окна. Выдохнул. Точно успокаивал сам себя чем-то. Рейнард встал с кровати и потрепал лежащего советника по колену. Им, вернувшимся, требовалось отдохнуть хотя бы. Он прошёл к двери и по пути сжал плечо сухопарого констебля. Выражая свою любовь им, преданность как и они ему. Спокойно вышел, оставляя тех двоих говорить дальше. Уже совсем о другом. «Возможно, всё же пошумят», хмыкнул он себе под нос, закрыв дверь, и направился по тихом коридору. Уж точно вдогонку громких тонов не донеслось. Мысли текли мерная, каждая к своему месту. Иноземная принцесса, обустройства их парка, любовница Кируса и рождение наследника, выездка к Нисликсу.       И парень чуть ускорился, чтобы поскорее оказаться на свежем воздухе, проветрить голову и побродить вместе с Кирсой, обсудить новости и с ней, не меньшим охотником и очарованием каждого действа. Простого, сложного. Вышел из западной башни, мельком оглядев всё — ничего не вызвало подозрений или тревог. Лес выступал из-за старой крепостной стены, на обновление которой пока попросту не хватало денег. «Враг в самом деле далековато. И у Аресели пока ещё нету того влияния и власти. Помощники тоже не могут устраивать все проделки», насмешливо хмыкнул Гардог, зашагал к парку. Привыкал к тому, что его хочет устранит не много не мало — королевская любовница, невеста. Осталось лишь веселиться такому очередному достижению. Под ногами зеленела трава, а солнце продолжало пригревать хоть немного. Поморщился самому себе — забыл распорядиться насчёт купальни, однако возвращаться желания не возникло. Оставалось надеяться, что Гантрам сумеет устроить помывку. Принюхался к налетевшему ветерку, точно тот мог принести волшебный запах Кирсы. Но тот приносил лишь весеннюю свежесть, а сам он мог улавливать её присутствие и почти что призрачно простой запах её кожи. Весна раскрывалась несколько скупо, такую какую только и мог дать их далёкий край. Зато серый замок, казалось, добродушно высился над всем, мерно создавал нечто приятное и лёгкое вокруг — лесничий определённо поместила ещё пару вещиц в стены в их отсутствие. Дом начинал тоже цвести, подпитывая его силы. Осталось лишь гадать, что принесёт следующий день — парень мог прислушаться к магическому предвидению, но пока не хотел. Наслаждался тем, что этим днём он со своей свитой вернулся, что у него есть близкие Гантрам и Корбл, поддерживающие его при любом раскладе, и его Кирса. Сразу приятная радость вовсе заискрила, сердце забилось быстрее, поднялось то невероятное и сильное. Улыбнулся довольно и с блаженством. Проблемы часть жизни, и та была прекрасна. У входа в парк его ждала сама девушка. Умиротворённая, в тихой радости и взаимном чувстве, что несла ему очень по-женски. Ему как раз не помешает прогуляться с ней. Побыть вместе в приятном обоюдном созвучии, напитаться сил к тяжёлому будущему.