Смех богов

«В тишине услышь созвучие жизни»

      Кирса сделала шаг к нему навстречу, мягко поднимая руку для объятия, и мужчина с довольством преодолел последние метры, прижался к ней. Застыл целиком, всё тело ощущало её, другое, женское. Через преграду тканей. Смешивалось всё: магия, запах кожи, растений вокруг и весеннего ветра. Казалось, что и косые лучи солнца тоже источают еле уловимый запах. И чувства окутывали их на подобие благоухания, создавали незримое облако. Та любовь, какую они оба всё же выпестовали, выводя прочь из мрака той боли. Оставалось место и уважению, и пониманию, и открытости. «Из прошлого», мельком подумал Гардог о своём брате, о Расселе и тех временах, когда пришлось выживать, сжал пальцами талию девушки. Она была с ним сейчас, и он сумел найти в себе силы и не повторить чужих и своих же ошибок. Обрести невероятное в ином. И это наполняло его, умиротворяло, давая ощутить, что лесничий получила то же самое. Это их победа. Над всем. Она же отстранилась и взглянула на него светло-зелёными глазами, которые не блестели, но сияли по-особому. Очень глубоко, он залюбовался ими в эти мгновения. — Как они? — спросила с лёгкой улыбкой, в лице читалась и приятная осторожность. — Думаю, переживать за их целостность не стоит, — хмыкнул парень и отступил с кивком. — Нам нужно идти вместе. Вы моя семья и это то, что даёт сил. И не только.       Он сыто улыбнулся и провёл ладонью по её скуле, чувствуя то счастье вокруг них. Рейнард расслаблялся и теперь отдыхал, что впитывалось так живительно. На сердце, на разуме и на теле. Кирса прижалась щекой к его шероховатым, крепким пальцам и сказала: — Я рада, что и сам ты в порядке, — выделила она искренне, потянула носом и полюбопытствовала: — Что же нового вы узнали в поездке?       Маркграф лениво наклонил голову и протянул руку, приглашая её прогуляться с ним в парк. С важностью, с нотками игривости. Девушка малость робко, но счастливо улыбнулась, потерев лицо о своё плечо, и аккуратно вложила свою ладонь. Они сплели пальцы, беря друг друга под локти, и мужчина повёл её по дорожке вглубь зарослей. Вокруг стены остролиста активно меняли свою листву, и на тропинках виднелись тусклые, порой жёлто-зелёные клочки, опавшие и увядшие ягоды. Впрочем, основной сор уже убирали после сошедшего паводка. Так что кустарник начинал радовать свежими красками, а дорожки буквально просили обновления. Вовсю пачкали обувь, однако Кирса без всяких переживаний и с явным удовольствием вернулась в этот небольшой кусок природы, обустроенный человеком. Рейнард озорно дёрнул уголком губ: «Скоро парк будет очень радовать тебя, моё очарование».        Они преодолели молча пару поворотов, и он сразу приметил разметку, сделанную Корблом для освещения. Запахло больше зеленью. Парень довольно вдохнул, слушая шелест ветра: — Помимо того, что нас приглашают в одно герцогство, я получил сведения о том, что во дворце, в столице, скоро будут праздновать рождение второго отпрыска Кируса, и, — он проговаривал теперь это спокойно и в радости за то, что она желает разделить часть дела с ним, — есть все основания считать, что его любовница хочет избавиться от него самого. Поэтому и старается устранить меня, прочих защитников монархии.       Девушка внимательно слушала и прикрыла глаза в кратком весомом раздумье. Они шагали по дорожке, свернули не глядя. Гардог поглаживал костяшки её пальцев. Примечал, что магический запах практически развеялся, растворился среди прочих. Они отдыхали вдвоём, на время скрывшись от всех. Покой ничто не тревожило. — Каждый выживает по-своему, даже если мы не всегда понимаем манеру и повадку, — наконец прокомментировала лесничий, серьёзно взглянула на него, сведя золотисто-русые брови. — Ты говорил как-то, что она из другой страны? — Да, небольшая, северней нас. Может, там совсем другие обычаи, хах, — охотно поделился рыщущий, тряхнул головой, отчего алые, начавшие салиться, пряди разметались. — Впрочем, это ощущается и в её действиях. Даже тот череп, что я подарил тебе. Что скажешь? — Верно, у нас такого нет. А если есть, то только единицы такое творят, — кивнула девушка, спокойно рассуждая в этом направлении. Им обоим имелось над чем подумать с самых разных сторон. — Сложное волшебство. Но и многогранно в умелых руках, я смогла наладить его сбалансировано и лучше. Интересно, было ли оно привезено с собой или же создано здесь? — Хороший вопрос, моя Кирса. И мне тоже кажется, что он имеет значение, — мужчина одобрительно кивнул и поцеловал девушку в висок. Сам хитро прищурился: — А ты сумеешь разобрать это при встрече? Или мага, который может делать такое?       Чуял в ней и прикладной интерес, и самый разумный — они говорили об общем враге и настоящей угрозе им. И она поддерживало его. Мягко и надёжно. Лесничий хмыкнула с интересом, взор блеснул строго и хищно, задумалась и умолкла, пока они шли вперёд меж высоких стен остролиста.       Парк тихо дышал под наплывами ветра и тепла с неба, и они вышли к одному из островков беседок с клёнами и вишнями. Зелень разукрасилась пятнами нежно розовых бутонов. Рейнард моментально выделил их взором на ветвях. Ещё не распустившиеся, нежные. Но в паре мест цветы нового сезона, обновления, уже раскрылись. Девушка довольно прижмурилась, оглядывая площадку. Почки на деревьях смотрелись пока не особо броско, но мужчина прекрасно знал — через две недели листва клёнов будет выделяться на фоне зелёного. По началу розоватая, но потом красная и алая, усеянная вишнёвыми цветами. Но и начало данного зрелища умиротворяло, имея своё хрупкое очарование. Маркграф повёл девушку в старую каменную беседку, под тень крыши. Помог ей устроиться на одной из скамей, после сел рядом. Оба молча созерцали вид парка. В стенах остролиста виднелись проходы в разные стороны лабиринта. Этим днём по нему гуляли лишь они вдвоём, отгораживаясь от прочего. — Тут красиво, — поделилась девушка, оторвала взор от полотна растений, прислонилась к Гардогу, и он уверенно прижал её к себе одной рукой. — Иногда надо так отдыхать. Корбл совсем не пускает меня в лес по округе. — Правильно делал. Я бы вообще предпочёл тут парк побольше и похитрее. Веселее, — заметил парень и довольно запрокинул голову, нежась в разливающемся покое. — Но Корбл и тут прав — мои желания безразмерны, это скорее блажь и каприз, и я легко теряю чувство меры. Парк и так прекрасен в своём ансамбле.       Кирса молча покивала и насущно приникла щекой к его груди, пока он задумчиво гладился о её отрастающие волосы. Они прекрасно и без малейших преград чувствовали друг друга, наслаждались медленными минутами. — Подобные магически артефакты и какие-то манипуляции с волшебством я смогу почувствовать точно, — наконец твёрдо произнесла девушка и глубоко вдохнула, хмыкнула: — А вот мага — не знаю. Я не чувствовала в тебе ничего такого. Но может, маг, что создаёт такие вещи, отличается от подобных тебе. Думаю, что есть такой шанс. Да и просто порой надо лишь приглядеться. — Уже довольно неплохо. Во дворце надо будет осторожно ходить. О-очень осторожно, — знающе проговорил Рейнард, откинулся вместе с ней на каменную спинку, чтобы они полусидели. — Не поехать мы не можем. Да и ходить долго в стороне, ожидая удара, нельзя. Надо разобраться на своих условиях. Вот же, — негромко рассмеялся, скользнул рукой к чужой талии, — я не так часто сталкиваюсь с врагами-женщинами, но разницы нет, если человек готов убивать. Гантрам и Корбл говорят, что Аресели очень коварна. Я с этим согласен. Она воспользуется именно магическим преимуществом.       Они вновь помолчали, каждый обдумывая такую расстановку сил. Прямого и надёжного противодействия попросту не существовало. Им придётся разбирать по ходу дел и событий.       Гардог знал, что девушка, быть может, не так часто сталкивалась с хитрыми играми людей, но была бесспорно охотником как и он сам. И правила над всеми оставались одинаковыми, если уж на то пошло. — У тех, кто не имеет грубой силы, всегда есть свои лазейки и хитрости, это природа. Любая слабость может стать преимуществом, но если вынудить соперника менять свои планы без подготовки, внезапно, то будет проще. Быстро реагируют лишь сильнейшие, и ты это умеешь, — аккуратно высказалась она и приподнялась поцеловать его в шею. Негромкий голос вселял особое спокойствие и скреплял решимость. — Разберёшься, я буду рядом, Рейнард.       Мужчина просто кивнул, с удовольствием поглаживая её. Её совет, мнение были ему интересны. И сам полагал, что так или иначе на грядущем празднике придётся много потрудиться в разных направлениях, чтобы провернуть намерение и получить неопровержимое свидетельство чужого опасного и губительного замысла. Сейчас мысль об этом не утомляла и не будоражила азартом. Они вполне могли бы начать дремать в беседке. В стороне прилетели птицы, поклевать старые ягоды остролиста. Их щебетанье, что усиливалось с каждой минутой, точно легонько расцветило тишину и ту мерность. Лорд прислушался — скоро к этому созвучию будет примешиваться и шум фонтана. Время совсем рядом. — Завтра надо хорошо отдохнуть, пока есть время. Может, проедемся до стройки, — озвучил Гардог и вовсе с шорохом сдвинулся так, чтобы одну ногу упереть в скамью, подтащил девушку, чтобы она легла на него. — Хочу посмотреть, как идёт. Как твоё изыскание? Моё-то мы разобрали уже довольно, посмотрим, как справимся. — Хорошо, и погода неплохая для выездки, если говорить о завтра, — рассудительно заметила лесничий и посмотрела на колонны беседки, что держали свод. — А мне удалось улучшить ещё пару мест, пока вас не было. Не так быстро, но работа стоящая усилий. Я очень довольна. — Я почувствовал, замку лучше, — хмыкнул парень и тоже осмотрел сооружение отстранёно. — Позови меня, когда займёшься следующим. Магия это интересно. Особенно когда она не во вред, и не надо думать, кто может оказаться чародеем и что дрянное сотворит.       Девушка понимающе усмехнулась и покачала головой. С таким ни он, ни она ещё не сталкивались ни разу. Даже заповедный лес был им нормален со своими причудами, как и та сила родового гнезда, окутывающая грехами и заботой прошлых.       Но они чувствовали, что вместе, на сей раз вдвоём по-настоящему, справятся. Отступать и бояться — не могли себе позволить. Кирса провела ладонью по его груди, с выдохом приникла к нему, расслабляясь, а он довольно зажмурился. Перед ними лежало столько всего, что можно было присвоить и освоить. Пение птиц усиливалось, добавились новые голоса, а их общее тепло пригревало. Они нежились в этом единении. — В магии тоже есть свои правила, как в тех науках, — осторожно проговорила лесничий, все секреты узнаны ею и Гуидо на своих шкурах, и это прекрасно угадывалось в тоне. — Из ничего что-то не получится. Но и мы многого не понимаем. Человеческие эмоции яркий тому пример. Они оседали в замке задолго до того, как Руэдри взялся за устройство потоков, — законнорожденный Гардог нашёл её руку, сплёл пальцы, начал ласково оглаживать их. — Надеюсь, я сумею закончить и всё здесь превратиться в самый лучший родник, мой Рейнард. — Может, животным поэтому было проще приспособиться к волшебству? — хмыкнул он, скользнув взором из-под крыши беседки, сооружённой по приказу предка, к зелёному узору. — Их эмоции попроще наших. — Судишь по своему опыту? — с мягким смешком спросила девушка, и они негромко рассмеялись, чтобы не потревожить прилетевших пташек. — Но да, мне тоже так кажется. Животные, растения могут быть коварны в своих действиях и охоте, но без того хитрого умысла или истязания. Даже растение, что питается плотью и впрыскивает яд, переваривает существо заживо, не несёт цели мучений.       Гардог медленно кивнул, представляя себе такой вид. Особо подгонять воображение не пришлось. Они оба могли видеть ту грань природы и человеческого созидания. Нравилось последнее или же нет. Оба испытали его на себе. Ему вспомнились ранние года, когда отец выезжал в тот заповедный лес. Такой странный мир со своими правилами оставался на самом деле доступным в понимании. В своей основе. — Такого я там не видел, не довелось, — весело поделился он. Налетел свежий ветерок, несущий щепотку солнечного тепла, и парень с наслаждением подставил лицо. — Но что там опаснее: животные или такие живые растения? Мне любопытно послушать тебя. — Растений там гораздо больше, но животные, которых можно встретить, заслуживают большей осторожности. За ними нужно уметь много наблюдать, — без запинки отозвалась Кирса, чуть приподнялась, чтобы сокровенно лечь на него животом, а не боком. Заглянула в серые глаза, таящие жар и любовь. — К каждому свой подход. Добыть что-то полезное с них — вообще очень сложная задача. Но к слову, в любом случае мне потребуется. Камней с кристаллами не хватит точно, и ещё изыскания с Корблом. — Польза из этого выйдет. Ты справишься лучше прочих, ещё и с нашей поддержкой. Всякие знахари и прочие тоже для подобного наведываются в волшебную чащу, — открыто указал Рейнард, согласно кивая, прижал её к себе коленом. — Это я слышал и от тебя, и раньше. Леса это практически единственные источники природной магии. И всего такого.       С губ лесничего сорвался выдох, полный той досады и недовольства от тех воспоминаний. Ей приходилось иметь дела и с таким.       Особо в память о тех пересечениях нырять не стала, лишь молча кивнула и обхватила его свободной рукой. — Это да, от них всегда больше вреда, если они суются в лес без нас, — сердито проворчала она, супясь. — Королю скоро потребуется распорядиться защищать эти участки. Это не только всякие вещества, но и сама магическая сила. Кто-то может брать её для артефактов, но не отдавать в замен, тогда, — покачала головой, чётко выговаривая: — лес начинает негодовать, реакция будет заметна во всех уголках. Он живой. Надеюсь, что наш дом будет в сохранности. — Будет, мы постараемся, Кирса, — мужчина поднял их соединённые руки и поцеловал её костяшки. — Я не позволю что-то сделать с замком и семьёй. Да и раз лес может себя защищать. Сможет и замок, так?       Он подбадривающе улыбнулся ей, и она тоже улыбнулась. Ему нравилось видеть её оживление и её серьёзность в этом занятии. — В лесу поэтому мы налаживаем лишь тропы, чтобы ходить спокойней, а не чинить своё. Лес признаёт нас как свои плоды, мы следуем его правилам, — коротко пожала плечами. — Поэтому мы можем в нём жить. Я думаю над этим. Руэйдри не мог всё продумать до каждой мелочи — с людьми сложнее, но я стараюсь. Это, — она вымученно, собрано прищурилась и выдохнула: — утомляет. — Всё получится, — Гардог ещё раз поцеловал её кисть, потом и запястье, делясь своей заботой.       Силой и уверенностью. И девушка на нём расслабилась. Они вновь умолкли, впитывая всё друг от друга. И только через несколько минут Рейнард хмыкнул: — А ведь недалеко от столицы имеется заповедный лес. Не самый большой, но всё же, — он задумчиво облизнул губы, а Кирса приподнялась, смотря на него. В понимании и любопытстве. — Многого не надо так? Для магических трюков и мороков. Только ты скажешь по тому черепу, мой маленький лесничий.       Она положила подбородок к нему на грудь, погрузилась в воспоминания и оценку всего, что он ей привёз. И мужчина не торопил её — покой и её вид на нём умиротворял. Ветер вокруг тихо шелестел остролистами, порой раздавалось вспархивание крыльев. — Ты прав, — наконец заключила Кирса и чётко кивнула. — Он был напитан магией. И если человек сам не сильный маг, что может быть довольно заметно, то мог прибегнуть к такой подпитке. Да и нужны какие-то сосуды для хранения. — Что ж, ещё одна зацепка, — хищно заключил маркграф и вернулся к спокойной позе, поглаживая девушку. — Будет что нам поискать во дворце.       Теперь уже она поцеловала его ладонь и тоже легла обратно, пока день вокруг продолжал мерно пригревать. Селить тот покой вокруг них, сплетать с тем, что они источали сами. Мысли о делах утихли — осталась лишь любовь с её невообразимой силой.       Время текло так приятно и столь неприметно, что Рейнард затруднялся сказать: сколько минут прошло. Знать доподлинно можно было — им хорошо. Он осязал отдыхающую на нём Кирсу, посматривал то на свод беседки, выполненной в грубоватом стиле, но имевшей уже тот шарм старины, то на вишни с клёнами и стены остролистов. Порой они оба вовсе закрывали глаза без сна, просто наслаждаясь покоем. Их никто не прерывал. И после приятного тянущегося безмолвия Гардог подумал, что Корбл сейчас вполне мог не мешать им именно в надежде, что это повысит шансы на оставление наследника. До того как сам маркграф проиграет битву за жизнь. «Или же Гантрам сумел его отвлечь», коротко улыбнулся парень и посмотрел на то, как падают лучи солнца. Сместились. Всё же уже пора было обратно в замок, если он хотел успеть с приготовлениями на завтра. И у него оставались силы, настроение взяться за них с полным удовольствием. — Как после сна, — проговорил вслух Рейнард и принялся вставать, надёжно придерживая рукой девушку под спину.       Второй он опирался о перила беседки, и серый камень уже нагрелся. Не слишком пылко как летом, но всё же. Девушка с сытой сонностью потёрлась щекой о него, медленно садилась, не разрывая соприкосновения с ним. И Гардог наконец сел, широко расставив ноги, держа между них возлюбленную. Слышал её мерное дыхание, пока она мягко и ласково обняла его двумя руками. Пальцы перебирали его рубашку, гладили. Мужчина поцеловал её, и она отвечала ему, отчего поцелуй выходил глубоким, неспешным. — Уже пора в замок, — негромко оповестил Гардог, но пока не отпускал её из объятий. — Теперь можно спокойно взяться за дела. — Лучше не провоцировать Корбла, — усмехнулась Кирса в весёлом согласии. — А раз так сегодня получилось, то я хотела бы ещё заняться камнями из леса. Думаю, времени хватит.       Рейнард кивнул и нехотя поднялся. Движение вышло ленивым, однако не портило ничего в настроении и намерениях. Теперь они оба стояли на ногах, и мужчина придерживал Кирсу за талию, пока она обнимала его. Птицы по-прежнему пели вокруг, щебетали. Через несколько секунд двое всё же ослабили хватку и перешли к тому, чтобы просто держаться за руки. Аккуратно вышли с беседки и направились по пустым дорожкам на выход. Несколько пташек вспорхнуло, но вернулось, приземлившись теперь на крышу беседки, поглядывая вслед на двоих людей. В лабиринте можно было бы поплутать ещё полчаса, позволить зелени окружить их, как тому благоволила расслабленность разума, но всё же лорд повёл по вполне изученному пути, и вскоре они уже выходили из парка.       Покой не нарушился и за границами плотного остролиста — солнце милостиво ложилось на землю, на камни крепостной старой стены, на нежащийся замок, довольно сверкающей алой крышей. У ворот вился дымок костерка, а потянув ветер носом Гардог признал, что там что-то жарят из еды. Кирса стояла рядом с ним, тоже оглядывала и прислушивалась к настроению самого места, незримой сплочённости людей. — Что ж, пойду к ним, проведаю как дела у часовых, — кивнул себе Рейнард и напоследок прижал к себе девушку. — Если в замке Корбл будет ворчать, то попробуй магически передать мне это. Буду готов, когда вернусь в замок сам. — Можно, твоё настроение я могу чувствовать и присутствие, — непринуждённо рассмеялась девушка и потёрла пальцами запястье. — Но не думаю, что он найдёт срочные поручения.       Маркграф наклонил голову и отпустил девушку, что тихонько и без спешки направилась к замку. Решила на этот раз зайти с восточной безлюдной башни, и он оценил и её предусмотрительность. Дом, казалось, благодушно высился над всем, как охранник, превосходя и кроны окружавших деревьев. «По крайней мере, тут всё отлично. Могу подождать ещё прежде, чем зайду и начну разбираться с поручениями. Надо бы и подстричь изгородь», довольно отмечал себе парень, шагая по земле. Уже не по дорожкам. Не примятая трава под ногами чуть шелестела. Общий вид придавал радости, и Гардог дошёл до своих соратников, чувствуя, что Кирса уже скрылась под опекой замка. Даже не обернулся, чтобы проверить свои ощущения. Напитанная магия текла довольно и мерно, о таких переменах сообщала без особой остроты. Всё отдыхало. У костерка, где жарили куски мяса уток, Рейнард провёл минут двадцать. Разговаривал безмятежно, шутил и смеялся со всеми. А убедившись, что всё на посту хорошо, что никаких новостей, слухов нет и у них, он направился в замок сам. На ходу жевал небольшой кусок дичины, в голове прокручивал планы на грядущие дни, и ему всё нравилось очень даже. Сама жизнь со всеми опасностями, но и прекрасными моментами.