Смех богов

«Ждущие и в тишине слышат далёкий глас»

      Охота выдалась чудная: хоть и поймали не слишком много, но время провели с удовольствием в безлюдных лесах к западу от замка. Там земля совсем оставалась непригодной, и никто не селился. Хотя маркграф таил думки о том, чтобы обустроить там поселение и попробовать наладить рыбный промысел. Реки, текущие с южных вересковых пустошей, запруды, озерца благоволили. Охотникам приходилось ступать особо осторожно и бдительно — зверь не пуганный, но они более чем привыкли к подобному. Вооружились луками, обычными и парой тяжёлых, старыми рогатинами, копьями. Осматривали и следы на деревьях, земле, прислушивались к жизни чащи. Занятие и увлекало, и оттеняло серьёзные думы об угрозе, насущных делах, снимая их вязкость. Кирса составила компанию мужчинам, вооружилась луком, взяла с собой подаренный кинжал. Начинала привыкать ходить с ним постоянно. Они аккуратно проходили по однообразному, тусклому лесу, выходили к берегам, где могла находиться боровая и водоплавающая дичь. Рейнард показывал девушке всё сам, не отходя от неё далеко, довольно посматривал на то, как она с улыбкой прислушивается к охотничьим манерам таких опытных охотников как Дрейвн и Дван, порой брала птицу на прицел. Сразила дикого гуся в полёте. И сама Кирса, уперев плечо лука во влажную землю, со спокойствием, приятностью, поглядывала на то, как и Гардог живо и естественно навостряется, прислушивается, выцеливает спугнутых уток. Как все они отдыхают. Для неё сытная грядущая трапеза не имела столько значения, как хорошее и спокойное время. Она тепло жмурилась Рейнарду, чуть улыбалась и Гантраму. Сенешаль же попутно науськивал молодых отроков, каких взяли всё же с собой, и посматривал вокруг, но не забывал улыбаться и девушке. Густо пахло водой от текущих рек, земли, немного и болотными травами. Но дальше к той местности они не пошли и вернулись в замок до сумерек. Двое тетеревов, четыре гуся, шесть уток. Вполне неплохие трофеи. Собирали перья, выпаривали жир с гусей и уток, а тетеревов готовили на вертеле. Из прочего сделали наваристой похлёбки, которой должно было хватить на всех. И вечер прошёл легко, сытно, с каким-то успокоением перейдя в новый день. Рутинность потихоньку брала своё, дарила размеренность занятий и дел. Маленьких свершений: выездка на возведение башни, объезды по деревням, работа с трубами фонтана и масштабная перековка лошадей. Всё текло умиротворённо, весна становилась теплее, а от перемен к лучшему бодрее становились все домочадцы, хорошел и сам родовой замок.       Дней десять всё шло своим чередом, и наконец прибыл королевский вестник с письмом. Не требовавшим ответа. Рейнард прочёл его уже несколько раз от первой буквы до последней, повертел в пальцах и задумчиво перевёл взгляд в окно. Расположился со своим главным советником в тихой восточной башне, и сторона выходила на внутреннюю часть двора. В кое-то веки тихую, без особых хозяйственных работ. От насущных, важных и случайных мыслей не отвлекало. Он не глядя передал приглашение Гантраму, и тот ознакомился с ним сам. Несколько минут для безмолвных рассуждений. Изрёк в тишину и отголоски каменной кладки: — Значит, есть пятьдесят дней с момента следующего полнолуния, — подвёл самую важную информацию из этого сообщения сенешаль, качнул головой к крепкому плечу. — Что ж, вполне себе срок. Мы можем успеть подготовиться.       Гардог кивнул и медленно потёр висок, прикрыв серые глаза. Количество дней до важного события. Для всего королевства, но и для их самих в противостоянии с иноземной принцессой. Оно и так тянулось пару месяцев с высокими рисками, периодическими точечными ударами. «Иронично, что лицо к лицу мы-то встречались с ней один раз», беззвучно хмыкнул, думая о том, как лучше им воспользоваться дарованными днями ожидания. — Надо бы к Анто де Калго и Хорбуну, — проговорил он и наконец оторвал взор от солнечного пейзажа, посмотрел на спутника. — Но к обоим будет слишком подозрительно, Гантрам. — Хорбуна шансов застать не в столь заметном месте больше. Он в отличии, — в совете заметил Гантрам и скрестил руки на груди, — от Лабберта выезжает из владений довольно часто.       Рейнард проницательно прислушался к этому предложению. Успеть сразу к двум у них не выйдет — дорога займёт дней двадцать. Слишком расточительно. Придётся это принять как неизменность — он досадливо выдохнул, начал мысленно перебирать, как лучше и с кем сейчас стоит встретиться. С Лаббертом у них было какое-никакое понимание. С Траерном — нет, несмотря на то, что он передал ему сыновей, как залог и знак доброй воли, и особые новости. Встреча с первым могла принести больше пользы, встреча со вторым предотвратить проблемы и коварные недопонимания. «Второе разумнее. Всегда лучше упредить, а с Анто де Калго буду толковать уже ближе к самому празднику — сориентируемся. Если будет нечто срочное, то он сам пришлёт гонца», с трезвой сдержанностью решил маркграф, хищно щурясь.       В их ситуации оставалось опираться на предположения твёрдого разума, доступные и реальные сведения в этом важном выборе. Тот должен принести лучшую пользу в их положении, с учётом множества обстоятельств. «А сколько вокруг неизвестных переменных», парень ещё раз прокрутил про себя раскладку у двух герцогов, сравнивая два пути, и легко кивнул, отсекая последнюю неопределённость. Нюх будто взят, нацелен, и это рождало больше намерения: — Тогда на север. К Траерну, — чётко утвердил он уже без всяких сомнений и упёр руку в бок, с интересом хмыкнул: — Мы можем доехать и до часовой мастерской на его землях, раз едем. Это удобно и заодно обезопасит от излишка слухов. А то всё никак не соберёмся.       Гантрам чуть кивнул в согласии и думах, светло-карие глаза отражали опытную, умудрённую годами аккуратность. Затея вроде прикрывала подлинную цель визита. Нельзя пренебрегать такой уловкой, пусть та и могла добавить им хлопот в не самом ближнем путешествии. Впрочем, маркграф и так всегда предпочитал получать больше выгоды в своих выездках. В раздумьях советник чуть покачался плавно из стороны в сторону. Им всё равно ехать туда. — Вполне, в конце концов, ничего удивительного в твоём появлении там не будет — у них лучшие мастерские, а ты ещё зимой переписывался с ними, — заключил сенешаль, поддерживая своего воспитанника в этих решениях и планах, с серьёзной улыбкой уточнил: — Когда хочешь отправиться? — Сегодня вечером, — Рейнард сдвинулся с места, уверенно направился к лестнице вниз.       Его наставник лишь хмыкнул и направился следом за ним. Скорая отправка предвещала множество суетных дел. Однако движение открывало им разные возможности и лазейки. Теперь они вдвоём шли в жилую часть замка по пустым коридорам. И законнорожденный хозяин прислушивался к магической составляющей не меньше, чем к обстановке. Здесь незримая сила ещё витала дикая, но всё равно более упорядоченная усилиями обожаемого лесничего. Гардог чуть тряхнул головой, впитывая это новое ощущение. Скоро он покинет дом, но чувствовал, что и собственная сила вполне насыщена этой «заботой» и крепка. Всё соединилось в одно и дарило крепости.       Он зарылся пальцами в алые волосы и улыбнулся этому чувству, мерному приливу. Сенешаль тоже прибывал в уверенном настроении, спокойном, что немного уравновешивало эти резвые стремления. — Ещё надо не забыть поискать дары и подарки на праздник, — исправно напомнил тот на ходу, когда они перешли из блока башни и устремились в сторону большого зала. — Надо подобрать хороший. В наших краях не сыскать подобающее. — Сложная задачка, — ухмыльнулся Рейнард и ощерился в предвкушении, возможности побахвалиться и самому увидеть что-то новенькое. — Конечно, богатых лордов нам не перебить. Но дар должен быть значим. По этикету три же, да? — Четыре, — умиротворённо поправил его Гантрам и выдохнул, перечисляя: — Для мужа, Кируса, для жены, Аресели, для ребёнка, пола которого мы не знаем, и для семьи нечто общее. Корбл наверняка ещё покопается в записанных обычаях, что и как лучше подносить.       Гардог издал смешок — эта задача стала труднее, прищурился перед собой. Пока идей в голову не приходило, но он знал наверняка лишь одно. — Придётся встряхнуть нашу казну, — медленно проговорил парень и покачал головой, в кое-то веки и с долей солидарности. — Ох как Корбл будет недоволен. Но я не собираюсь на этом экономить. Ещё чего не хватало. Заявиться на королевский праздник без достойного подарка.       Гантрам рассмеялся и потрепал воспитанника по плечу, зная, что тот любил щегольнуть. А ещё им надо было подшить наряды на приёмы во дворце. Всё же даже в серьёзном деле оставалось и что-то приятное. В дороге им может попасться не только угроза, но и как раз новая необычная мастерская. — Я думаю, этот повод он простит, — заверил его сенешаль и осмотрелся, заговорив тише: — Ты только ему наработки по часам не показывай, Ардо. Он только начал себя вести поспокойней и поадекватней. Спасибо Кирсе за это. Он теперь напоминает хоть чуть себя прежнего. Этого не хватало.       Гардог улыбнулся, тая смешки, и с любовью подумал о лесничем. Всё же как она скрашивала жизнь и как сама расцветала от этого. И видеть Корбла таковым было приятно, в чём-то спокойно. На сердце прибавилось уверенности, сильной любви ко всем ним, в какой можно было и утонуть, и затопить всех врагов в оскаленной защите. Однако насущные дела оставались. — Я тогда сейчас займусь эскизами и требованиями к часовой, — решил рыщущий и остановился на перепутье коридоров — впереди уже виднелся спуск в зал, — а ты собери людей для отъезда, Гантрам. Пусть готовятся. — Собрать отряд побольше? — уточнил думающий советник, нахмурил брови в своих догадках и опасениях. — Мало ли что случится.       Рейнард призадумался на несколько секунд. На них уже нападали несколько раз. Достаточно, что бы подозревать и новые козни. Но больший отряд привлечёт внимание, замедлит их. Но пока Аресели в столичном районе, то вокруг могут действовать её сторонники. — Нет, обычный на шестнадцать или семнадцать, — всё же заключил парень, отгоняя излишнюю предосторожность, делая этот выбор. — От всего не уберечься никогда. Думаю, не стоит так беспокоиться. — Хорошо, — ответил Гантрам и прикрыл глаза, не собираясь настаивать на такой мере. — Пускай так. — Тогда встретимся через часок у Корбла, покажи ему письмо, — Гардог важно кивнул, оглядел тихую и мирную жизнь их дома. — Обсудим с ним. А пока идём.       Он направился в одну сторону, а сенешаль в другую, чтобы заняться делами и удобно использовать свободное время. Сделать все приготовления для скорого и серьёзного отбытия в далёкий край, на который они уже легко и важно наметили планы.       Маркграф собирал свои наброски, письма из мастерской, выписанные им важные детали в плотный пергаментный свёрток. «В седельный подсумок поместиться», прикидывал он, бодро перебирая листы. Оглядывал на предмет того, что ещё может взять для этого дела или чуть больше. Улыбнулся — довольно скоро лично переговорит с ремесленниками, посмотрит и на хитрое дело сам. Чудные механизмы привлекали своей неизвестной работой, будя простой и ребяческий интерес, и любознательность взрослого. Свободные мысли о приятном, грифельные и чернильные линии не отвлекали от предстоящей и нужной встречи с Хорбуном. Не оттенили — то общение Рейнард обдумывал с не меньшей тщательностью и лёгкостью. «Сомневаюсь, что тот расскажет мне новости, но я могу ему передать пару советов на грядущий праздник. Его поддержка там придётся кстати. Надо толковать осторожно, не могу ему целиком доверять», парень прикрыл серые глаза, принялся перевязывать свёрток бечевой. Пальцы двигались уверенно, не слишком торопливо. «Впрочем, как и он мне. Посмотрим, как он распорядился тем, чем я поделился с ним после турнира. Само по себе скажет о многом», хмыкнул он самому себе, огладив пакет ладонью. С этим готово. Гардог осмотрел стол — больше ничего с собой не взять из этого — и он кивнул, направился выбрать нательную рубашку и камзол, в котором хотел показаться в неизвестных мастерских. Всё же далёкий гость и представитель своих земель. Через пару минут мужчина ощутил, как магия шевельнулась, подсказывая о приближении Кирсы, и он, придирчиво просматривая рубашки, какие выложил на кровати, лишь рассмеялся и провёл ладонью по лицу. Это осязание и чужое спокойное и любящее настроение прошлись волной приятности, уверили в том, что он со всем справится. И сама она, кажется, тоже могла его осязать, чувствуя больше спокойствия. Закончил с выбором рубашки под эти волшебные минуты и уже приступил к камзолам, когда девушка наконец постучала в дверь. — Входи, Кирса, — тут же разрешил рыщущий с тёплой заботой, повернув голову в ту сторону. — Я рад, что ты пришла.       Девушка в самом деле скользнула, приоткрыв створку, плавно притворяя её за собой. Она улыбалась ему счастливо и уверенно, светло-зелёные глаза смотрели ясно и остро.       И выглядела прибывшая в простой одежде на удивление подвижной и свободной, напоминая себя в летнем заповедном лесу. Только здесь, с ним, она уже расслабилась душой. Они проделали большой путь, что вывел их куда-то дальше. — Не могла не прийти, Рейнард, раз ты уже собираешься, — аккуратно и обаятельно ответила лесничий и бесшумными шагами направилась к нему. — Поедешь завтра?       Он затруднялся определить: услышали ли она новости от Гантрама, почувствовала ли его настроение или же сама сделала такой вывод. Но её внимание и забота к нему точно огладили его всего, и мужчина довольно кивнул ей, протягивая руку навстречу. — Сегодня, на север. Далековато, но дела того стоят, — честно ответил он ей и плотно обнял, когда она подошла ближе. — Хочешь с нами, моя Кирса? — Думаю, лучше остаться в замке, — с лёгкой улыбкой сказала девушка, прижимаясь к нему. — Я не столь привыкла в поездкам и так разумнее. Незаметно и без лишних переживаний.       Мужчина поцеловал её настойчиво и только потом отпустил. Она рассуждала логично. Вдобавок им предстоял совместный визит в столицу — вот где стоило им, любящим, развернуться. А пока поедет, развлечётся один. Кирса положила ладони ему на плечи, нежно разминая, взглянула на разложенные камзолы. В основном чёрных цветов, но лежала и парочка красных, серых, рыжих. — Думаешь, какой взять? — легко с заботой спросила она, огладившись щекой о низ его плеча. — Да-а, не могу вот так выбрать, — ответил Гардог и поскрёб скулу, тоже разглядывая теперь одежду, нежась в чужом внимании. — Что думаешь?       Она наклонила голову на бок, скользя глазами по разным тканям, прислушиваясь к настроению родственника. — Серый будет смотреться строго и не столь… подавляюще, — изрекла она в мягком совете. — В чёрном ты недавно выезжал, Рейнард. — Можно добавить и рыжую перевязь, — кивнул задумчиво Рейнард, а спустя пару секунд решил: — Тогда тот что покороче, не будет мешаться в движениях.       Он убрал все лишние обратно в старый платяной шкаф, пока девушка отошла рассмотреть стенку, украшенную оружием. Наконец мужчина подхватил пергаментный свёрток и одежду, подошёл к ней, своеобразно прощавшейся с ним уже заранее и желавшей хороших свершений, окутывающей своей любовью в этих приготовлениях. И он отвечал не меньшей поддержкой. — Ки-ирса, веди себя тут хорошо, — улыбнулся он ей шутливо и поцеловал в лоб. — И осторожно. Надеюсь, что отдохнёшь за эти дни. — Заняться тут есть чем, — ответила она ему и обняла его за талию, уверенно кивнула. — Хорошей поездки, Рейнард. Будьте бдительны, и всё будет хорошо.       Он кивнул и повёл её из своего покоя, чтобы самому сложить всё в сумки, вместе погулять какое-то время по замку, пока выдалось удобное время. Необходимое для них перед разлукой. Больше, чем на неделю. Но дело должно было быть сделано, и они оба это чувствовали одинаково, придавали один и тот же разумный вес.       Наконец Гардог отпустил Кирсу, желавшую повозиться в конюшне с новым для себя ремеслом — конюх учил её, как надёжно крепить амуницию, а через несколько дней вовсе обещал показать ей, как стричь хвосты и гривы, шпоры — и направился к констеблю. В кабинете его не нашёл и устремился на поиски. Проходил коридоры, остановился перекинуться словами с домочадцами, уделил минут десять женщинам, собравшихся на кухне и обсуждавшим в отдыхе гадание на суженных к грядущему полнолунию. В итоге, нашёл Корбла и Гантрама, толкующих на цокольном этаже с комнатами кладовых, водяных узлов труб и баков. Констебль важно осматривал каменную кладку, чтобы оценить, как фундамент пережил сезон паводков, а спутник шагал рядом. Они негромко что-то обсуждали, но на шаги отвлеклись. Старший лишь спокойно скосил синие холодные глаза, а сенешаль повернулся и улыбнулся своему воспитаннику. — Уже собрал всё, Рейнард? — спросил Гантрам, утаивая намёки в искринках глаз. — Да, думаю, что, в самом деле, подходящий день, — расслабленно произнёс Гардог и остановился у двоих учителей. — Медлить ни к чему.       Корбл чуть насупился, в чём проступили его размышления. Привычная спешка маркграфа, его резвость порой раздражали. Сейчас же тот оценивал возможности и пользу этого визита. Несколько часов разницы в отъезде мало что изменят. — Значит, к Хорбуну? — отстранёно и строго уточнил констебль и, получив кивки, чуть поморщился и качнул головой: — Будет трудно, но и держать его на виду необходимо. Главное, не наступи там на шеи ещё парочке его отпрысков. У тебя что ни пересечение с ними, так не пойми что. — Я постараюсь, — ребячески заверил его парень, — но они сами нарываются.       Старший опекун смерил его кислым взглядом, но нотации читать не стал. Всякое могло приключится, если уж на то пошло, и в ситуации требовалось быть именно подвижным. Они потолковал ещё полчаса о том, что и как лучше беседовать с герцогом хранителем северо-восточного предела, и наконец Корбл удовлетворился ответами двоих, что они готовы к разному, и выразил своё скупое, но одобрение и поддержку их отъезду. На королевские дары выделили оговоренную сумму. И день плавно потёк в вечер. Сборов.       Кирса, которая решила остаться на сей раз в спокойном месте, наблюдала за тем, как участники ватаги собираются. Легки на подъём, будто только этого и ждали. Ужин прошёл точно нетерпеливые и оживлённые проводы. Она каждую минуту наполняла серьёзной заботой и поддержкой, сидя рядом с Рейнардом, негласно желая ему побед и сил. Мягко улыбалась и Гантраму, чтобы тому хватило терпения. Тот мерно проводил последнее время покоя, наслаждался им как изысканной, редкой трапезой. Но вот уже после мужчины привычно отрядом начали грузить лошадей. И Кирса провожала их, держа одну из ламп. Суета, уже ставшая ей привычной. Шум животных. Их громкое дыхание, сопение, фыркание, а порой и ржание — ночная дорога им не особо нравилась. Но люди ходили вокруг, обменивались фразами, посмеивались, хлопая лошадей по шеям и бокам. На прощание девушка поцеловала Рейнарда, который, казалось, бурлил энергией поскорее устремиться навстречу новому вызову, и тепло обняла Гантрама. И они знали, что она будет ждать их. Их двоих, но и всем прочим она пожелала удачи. На этом кавалькада, не обращавшая излишнего внимания на такие жесты, начала выезжать, подсвечивая себе дорогу. Лесничий смотрела на эти силуэты, их мельтешение: соединение коротких бликов и теней; отправляющиеся во тьму ночи, в чёрную неизвестность грядущего, полного опасностей. В очередной раз. Но она верила, что они справятся с трудностями. «В конце концов, на любой охоте можно покалечится, если не будешь осторожен», отстранённо подумала Кирса, чувствуя и весьма сдержанное, простое переживание, но и поддержку, словно сама принадлежала к одной из их опор. Ватага отправлялась скоро, без лишнего внимания, и ночь укрывала их продвижение и намерения. Девушка, стоящая у замка, плавно качнула головой, а сзади к ней подошёл Корбл. Она узнала его по чётким, отмеренным движениям шага и строгой прямоте. Он остановился у её плеча, взирая на удаляющееся шествие, сцепил руки за спиной. И его присутствие накрывало её саму взрослой опекой. — Что ж, это даёт им неожиданности, — в доли грубоватого заверения и успокоения проговорил он поверх неё. — Идём, Кирса. Завтра и у нас довольно забот.       Он отступил в бок, предлагая жестом ей пройти обратно в здание, и Кирса аккуратно покивала. Осмотрела напоследок небосвод, затянутый облаками, и отвернулась от дороги. Легонько коснулась плеча констебля, огладив спокойно, короткий обмен понимающими взглядами неглупых людей, и она пошла в замок. Вслед за ней, точно тень надсмотрщика и опекуна, двинулся и мужчина.