Смех богов

«Огни золота манят красотой и заманивают в уродство»

      Район, в котором расположился Гардог, находился за защитной стеной на большом расстоянии и действительно выглядел не лучшим образом. Кирса почти что с тоской оглядывала плотную застройку самых разных домов из дерева, узкие и тёмные улицы, пахнущие всем подряд, когда выходила недолго погулять либо с Рейнардом, либо с неизменной троицей: Видаром, Хэрненом и Оскером; и когда смотрела из окон трактира под шумы пьяных песен, женских смешков. Но вокруг кипела подлинная жизнь — этого невозможно было отрицать. Во всех своих проявлениях: приятных и нет; подлинный её срез, и это в своём роде опьяняло, насыщало. Люди рыщущего легко слились с такой обстановкой, рассыпались по переулкам, проводили время в разных компаниях. Впрочем, девушка видела, что работа у них от этого не стала легче. Дни, оставленные ими на сбор сведений, истекли, и когда настала пора выезжать в более престижное и официальное место, все только воодушевились, нагулявшись и проведя время с пользой. Маркграф всё же усадил лесничего на своего коня, они передвигались по земляной улице лёгкой рысью. Повозки с дарами и вещами под присмотром сенешаля ехали по другой улице — они разделились для удобства и большей запутанности. — Теперь увидишь другую сторону столицы, моя Кирса, — весело проговорил Гардог легко держась в седле, пока руками придерживал девушку, поглаживал. — Ту, что задумывалась изначально векам назад. — Здесь пока напоминает немного лес, Рейнард, — призналась Кирса, с доверием прижималась к нему спиной, чтобы им было проще держать равновесие под качку. — И темно, и светло. И каждый борется за своё, каждый по-своему. Но дома давят. Их так много.       Однако они и так покидали это место, стремились теперь к иному. И внутри она сомневалась, что там ей придётся особо по душе. Несмотря на разумные опасения, улыбалась своему мужчине, обернувшись через плечо. Спутники вокруг них ехали бодро, посматривая в разные стороны, а люди порой перед ними расступались заранее. Не желали неприятностей ещё и с этой ватагой. И Кирса лишь цепко прищурилась, наблюдая за проявлением окружения, чувствуя силу, какая витала вокруг них самих. Она осязала точно и вторую группу в стороне. Они продвигались вперёд. — Все хотят быть поближе к лакомому куску. Это всегда так, — ответил рыщущий и поцеловал её в висок, а пальцами игриво сжал её талию. — Терзариус растёт с каждым годом. Посмотрим, что скажешь о домах купцов и смотровой стене. Мы сегодня будем ждать там Лузайса. Не знаю, долго или нет.       Кирса кивнула, с раздумчивостью провожая этот район, в коем хватало всего при том, что она и ходила очень уж недалеко; и переплела свои пальцы с его, сжала с уверенной поддержкой и любовью.       Под ногами лошадей порой чавкали лужи грязи, иногда сточные, летели с разных сторон стуки, гомон каких-то работ. К запахам легко привыкалось. Но через полчаса рыси они выбрались в другое место — девушка первым делом почуяла перемену именно в воздухе — дорога немного расширилась, и Гардог пришпорил животное, дав остальным команду ускориться. Дома замелькали быстрее, и внезапно подковы звонко застучали уже о брусчатку. Старую, неровную и не слишком хорошую, но изменилась и качка, став более упругой, девушка получше устроилась в седле, негромко рассмеявшись от проблеска радости. Езда верхом постепенно становилась более понятной и привычной. Люди перед ними по-прежнему расступались как перепела, отходили подальше к стенам. Здания стали более чистыми, из потрескавшихся кирпичей. И даже проносясь мимо них уже галопом, Кирса, коротко оборачиваясь, чтобы рассмотреть, ощущала в них время. Как и сказал её возлюбленный — с каждым годом город рос, менялся. И это отражалось в слоях. С годами окраинные участки переставили быть таковыми. Наконец Рейнард начал притормаживать, указал ей, положив голову на правое плечо, и лесничий с интересом увидела первое свидетельство благоустроенности, заботы властиимущих. Фонарный столб. Тот, чёрный, порядком высился над домами, но лампы были установлены на разных уровнях. И выглядело как диковинное плодовое дерево. — Отсюда начинается фонарная улица, — познакомил рыщущий, спокойно и легко замедляя лошадь вновь до рыси. — Здесь же начинается другое обитание. Ночью свет большое благо. Взымают и налог на него. Но я слышал от местных, что небольшой. — Здорово, — произнесла Кирса, осматривая необычное и непривычное себе сооружение, пока они проезжали мимо, подалась вперёд. — И все улицы дальше оснащены фонарями? — Да, — кивнул мужчина с довольством и огляделся сам: — Здесь живут ремесленники, служащие у некоторых богатеев, мелкие торговцы. А дальше лучше. Мы уже ближе.       Девушка вновь приникла к его груди спиной, и они продолжили ехать. Теперь дома и украшались немного. Фигурные рамы, свежая краска иногда на дверях, отдельные канавы для сточных вод. Обустроенные колодцы. И во всём этом она осязала и нечто ещё. Величину города. Он был велик, необъятен по её меркам. В нём можно было никогда не отыскать самого себя. И во всём виделась и человеческая мысль порядка районов, и человеческая прослойка, менявшая тот — ближе к центру жили более успешные. Когда на одном из перекрёстков Гардог остановил свой отряд для отдыха и минут через двадцать к ним присоединились и остальные, Кирса лишь выдохнула с радостью и непоколебимой уверенностью. И они продолжили путь опять единой группой.       Теперь постройки поднимались на фундаментах, появились вывески, надписи на коих лесничий не всегда успевала разобрать, а людей стало немного меньше, зато они выглядели более пристойно. Спокойно. И более сыто. Стали встречаться и извозчики. Вся ватага Гардога, всадники и телеги, занявшая центр мощённой дороги, выглядела среди них больше гостями или путниками. По-прежнему сохранялось ощущение единости, что успокаивало Кирсу, пока вокруг царило хорошее настроение и разговоры — мужчины обсуждали, успеют ли они объехать ещё парочку районов за сегодня или же сразу отправятся к центру. Показалась чуждой гранью заградительная стена с зубьями, по которой ходили дозорные в ярко сверкающих латах. Гости устремились к распахнутым воротам, выехали к одному из постов стражи — светлое здание с высокой башней каланчи. И на ней девушка углядела бдящих солдат, а солнце отсвечивало от их шлемов, не позволяя толком рассмотреть. Рейнард начал останавливать коня, и она вернула взор обратно, потёрлась затылком о его плечо. И теперь оба наблюдали за действом. К ним вышагивали охранники. Не в латах, но вооружённые мечами, некоторые и с щитами, с луками. На всём оружии золото-белая цветовая гамма. Кольчуги закрывали туловища и руки. Десять человек строго осматривали прибывающих, что теперь останавливались, пока один, в белой и парадной коте, вышел вперёд и кивнул, смотря на рыщущего. — Лорд Гардог, рады присоветовать, — поздоровался он. Вежливо и с достоинством. — Хорошо, что вы прибыли в добром здравии. — Хорошо и видеть вас на своём посту, — чинно вернул маркграф и подбоченился, смерив капитана стражи серыми глазами. — Не помню точно твоего имени. Давно не выезжал в столицу. Гантрам?       Повернулся к сенешалю, что лениво сидел в седле, пока гнедая лошадь под ним ходила взад-вперёд, и тот без запинки ответил, коротко щурясь. — Александр, — голос прозвучал уверенно, и он сам посмотрел на военного с почтением. — Седьмой из одиннадцати звёзд, одиннадцати капитанов городской стражи.       Александр чуть просветлел лицом за такое внимание и признание, что разошлись довольством и его подчинённым, а потом указал: — Мы должны осмотреть всё, — провёл рукой по воздуху и серьёзно подчеркнул: — Всё. Торжество не терпит оплошностей. Только после мы можем пропустить вас во второй круг. Но и там вас осмотрят. — Проверяйте без спешки, — небрежно разрешил Рейнард и провозгласил, извещая и о своих планах: — Мы подождём здесь герцога Лузайса, если он ещё не прибыл, конечно. — Нет, лорд Гардог, — Александр чуть нахмурился и покачал головой. — Прибыло пока только трое. Хорбун, Фловаус с четой и Косэйлы.       Тем временем солдаты звали остальных из здания, чтобы приступить к делу, а соратники Гардога начали покидать сёдла. Он, хмыкнув своеобразной сводке, и сам спешился: ловко спрыгнул со спины животного, а потом с обожанием спустил Кирсу на плиты небольшого плаца. — Леди Гардог, — кивнул в приветствии капитан, как только убедился в факте именно статуса жены.       Девушка лишь коротко улыбнулась ему, наклонилась в полуприседании, как учил её Корбл здороваться с людьми среднего ранга. Уже входила и в свой образ. Их действие уже началось.       Рейнард, который мог не придерживаться всех этих формальностей из-за и так своеобразной репутации, обнял её за талию и повёл в сторону, пока погулять по открытому месту, залитому солнцем. Она с интересом разглядывала плиты гранита, ровные, рисующие круговые узоры и идеально подогнанные. — Необычно, — с довольством произнесла она, прислушиваясь к тому, как стопы отталкиваются от такой поверхности. Даже не камни брусчатки. — И всё ровное.       Кирса в изучении посмотрела на края площади, потом на дома. Те окружали неплотной стеной, но фасады, более большие и красивые, теперь пестрели новым декором в виде сандриков, завитков, лепнины. А черепица одинакового рыжего цвета, почти как и защитная стена. Здесь стало… странным образом светлее, и воздух вроде сделался легче. Она могла определить, что это совершенно точно другое место. Иное. С новыми правилами, и жизнь тут одевала новые образы и маски. За спинами фыркали лошади, которых отводили к навесному стойлу для отдыха, мужчины теперь переговаривались о своём меж собой. И стражники, и гости. Двое смотрели на то, как Гантрам что-то советует солдатам в осмотре коробов с дарами, а потом отходит к ним, потирая шею ладонью. Увидев характерное ощущение нового в лице Кирсы, он добродушно усмехнулся: — Знаешь, леди, отец Рейнарда частенько приезжал сюда. Развлечься, потолковать с одними, — поделился мужчина, раздумчиво прикрыл светло-карие глаза. — Терзариус формально начинается отсюда, за стеной. Надёжная столица. Но на деле же это всё один город, как бы ни выглядело, нельзя отсечь. И когда я бывал здесь в молодости, многих тех домов ещё не стояло вовсе.       Гардог фыркнул, мельком скривившись при упоминании родителя, но настроение не испортилось от этого. А Кирса аккуратно кивнула, принимая эту сводку от более опытного мужчины. Тот подошёл к ним совсем близко, и пока у них появилась возможность перевести дух. — Удалось узнать что-то? — с живым интересом и вниманием спросила она у двоих. — За эти дни.       Здесь их пока не могли подслушать, и здесь они готовились зайти дальше. Вся необычность столицы, край противоречивости и красоты не могли оттенить их связи и понимания.       Чувствуя взаимное понимание и поддержку, Рейнард прижал её к себе, сцепил руки на её животе, пока Гантрам чуть улыбался им. Его тёплая эмоция согревала приятней солнечных лучей, дарила надёжность. — Немного, — ответил он, и они стронулись с места в сторону, подальше от всех, и девушка ощущала, как они ведут её. В том числе вперёд. Как в соитии. — По крайней мере несколько раз служанки принцессы спускались в те нижние районы. Слухи, конечно, всё преувеличивают, — он дёрнул уголком губ, — и раздувают. Но пару раз — точно. Где-то зимой. — И сплетен целая прорва просто. Так всегда обо всём, — хмыкнул Гардог, хищно принюхиваясь к лёгкому ветерку, оглаживая её живот. — И что она околдовала Кируса, и что людей похищают во дворец для ритуалов, — он коснулся носом её уха, нашёптывая, — но на деле очевидцы толкуют, что Аресели раздавала милостыню, начала на свои средства строить за стеной и дом врачевателей. Мнение о ней больше хорошее. — А что они толкуют о переменах в указах короля? — хитро улыбнулась Кирса, подавшись к нему назад, наклонила голову, чтобы огладиться щекой, посмотрела и на сенешаля.       Мужчины довольно заулыбались в любовании и азарте, отмечая её ум, умение смотреть в саму суть. Проницание. В чём-то как и у них. И уж точно они все оставались погружёнными в эту непростую работу. — Самое занятное, — согласно кивнул Рейнард и поцеловал её в щёку. — Их нет. Ничего странного не замечено. Разве что, — нагловато скользнул руками к её бёдрам, — мне кажется, он стал в этот период более осторожен. Обычно Кирус больше вовлечён в то же благоустройство столицы. Здесь работать и работать. — Ну или же занят своими личными делами, поэтому ему недосуг, — пожал плечами Гантрам, усмехнулся без особого веселья и поднял взор к светлому небу. — Скоро узнаем.       На это и сама Кирса беззвучно хмыкнула. Для них «скоро» грянет и серьёзно. Она обхватила ладони маркграфа, сжала в поддержке и так же прищурилась своему другу. — Всё получится, — негромко произнесла она, неся словами свою непоколебимую веру в них. — И не забывайте, что со стороны магии я могу вас подстраховать. — Пойду-ка я потолкую как раз с солдатами обо всём этом, — решил рыщущий с довольством и сытостью. Переглянулся с Гантрамом и отпустил девушку.       Ушёл вполне бодрой походкой в сторону, где военные аккуратно выкладывали всю поклажу на плиты, проходя поэтапно от одного гостя к другому, где толпились остальные, занимался и дым от трубок.       Кирса и наставник проводили его взором, и когда она сдвинулась с места ещё побродить, мужчина лишь встал рядом с ней, негласно охраняя. Они погуляли вдвоём и молча ещё минут семь, не потревоженные никем, а потом сенешаль предложил: — Давай, поднимемся на башню, леди, — он приподнял одну тёмную бровь, чуть наклонил голову в раздумьях. — А нас пропустят? — спросила лесничий и в оценке оглянулась на высокое сооружение.       Там находился ещё один пост смотровых — едва ли туда пускали всех желающих. Наверняка в самой башне хранилось и оружие и что-то ещё. Ей хватало знаний, переданных Корблом, чтобы это прикидывать. — Что может устроить там дама и один сенешаль, — добродушно хмыкнул Гантрам и протянул ей руку в приглашении. — Если попросить умело, то нам дадут пройти.       И Кирса, очаровательно улыбнувшись ему, аккуратно положила ладонь ему на предплечье, позволяя вести. Жест признательности, согласно этикету, но ещё не столь осудительный и вульгарный. В своём роде они сейчас создавали вокруг себя и защитный слой тех же сплетен, домыслов, что отвлекут от главного. Она это понимала. Сенешаль повёл их к башне, где в самом деле вежливо и с аккуратным требованием попросил дать леди Гардог полюбоваться видами. И они поднялись прямо на площадку, минуя все комнаты и коридоры. Щербатые ступени, светлый камень увеличивал пространство. Наконец на последних ступенях Кирса уловила свежий ветер, более сильный и более прохладный, и они вышли на верхний плац, окаймлённый такими же зубьями как и валганг. Солдаты поприветствовали их, некоторые признали и Гантрама, но отвлекаться от работы не стали. Он подвёл спутницу к краю заграждений, и она впервые увидела город с высоты. Все крыши, ровную линию стен, остальные каланчи, сумеречные районы, в которых ватага Гардога провела несколько дней. Всё это смотрелось необычно. А вместе и странно. «Действительно, громадный город», она качнула головой, пока губы трогала улыбка лёгкого восторга. — Дух захватывает, — поделилась она, оборачиваясь через плечо на верного друга.       Тот довольно кивнул, а потом указал рукой в другую сторону, немного северней. Кирса проследила жест, и от изумления светло-зелёные глаза раскрылись шире. Золотой купол. Хватало и блеска в стороне, у других зданий и сооружений, и рядом пониже, но именно тот притягивал к себе как главный. — Дворец, — коротко сказал Гантрам и скрестил руки на груди. — Нам туда. Но до чего же красив. — Правда, — проговорила девушка, рассматривая вид, тоже совершенно новый для себя.       Смотрелось сказочно и невероятно. Особенно в лучах солнца. Хорошая погода благоволила такому смотру, ветер налетал порой ероша волосы. И только спустя пару минут она отстранёно подумала, что люди, приказавшие всё это выстроить, очень богаты и влиятельны, полагающими себя такими же особенными, как и золотой купол посреди всего. Чуть усмехнулась, качнув головой. Осматривала и прочие части города, а через минут пятнадцать они спустились вниз.       Там Гантрам продолжил сопровождать Кирсу, что захотела посмотреть и на работу осмотра, потолковать со стражниками. Те важно, охотно и почтительно, возможно, желая покрасоваться перед чужой женой, а может и из опасений перед её именитым мужем, делились своими знаниями. И так девушка узнала, что сейчас все грузы и повозки — любые, без исключения — проходят тщательный досмотр на семи грузовых дворах. Пяти внутренних и всего двух внешних. Девушка кивнула, усваивая эти сведения, набрасывая себе их работу, незримые маршруты поверх вида города. Потом она с сенешалем побродила ещё немного, и вскоре к ним вернулся ухмыляющийся Гардог. — Что ж, скоро закончат, — изрёк он и сразу притянул к себе девушку, сплёл их пальцы и поднял поцеловать её ладонь. — А нам ждать Лузайса.       Парень посмотрел на Гантрама, и тот, получивший незримую эстафету, кивнул и отошёл, чтобы самому вернуться к разговорам. Они коротко посмотрели ему вслед, а вокруг царил прежний и лёгкий гомон. Несмотря на охранные меры упреждения, строгость, в обстановке ощущалось больше непринуждённой лёгкости. Хотя лесничий полагала, что так может влиять фон из зданий. Более высоких, тяжёлых и стоящих на расстоянии друг от друга. Простор. Взоры скользнули к отдыхающей ватаге, некоторые заняли места в разгруженных повозках. Здесь их единство осязалось немного чуждым, но по-прежнему крепким и даже более опасным. Кирса прижалась к маркграфу, положила щёку тому на плечо. — Ну раз Гантрам сводил тебя наверх, то я проведу тебя на валганг, — хмыкнул Рейнард, пока довольный этим днём и тем, что они оба осязали. И сплочённость, серьёзность, и любовь и уверенность друг в друге. — Там тоже занятно.       Потащил её к стене, и девушка негромко рассмеялась, первые секунды позволяя себя волочить. У этого зрелища достаточно свидетелей. На лестницу к постам военных Гардога, одного из рыщущих, пропустили без особых колебаний. Уже там перехватил девушку под руку, более чинно, и рассказывал ей о том, как тут сменяется караул, как тот работает и ночью. Они поднялись по боковой лестнице на площадку. Рыщущий повёл вдоль светлых зубьев из песчаника, и они мерно осматривали горизонт, не мешая солдатам. В прогулке не обменивались фразами — просто наслаждались временем. Впрочем, далеко Рейнард не уводил — метров на четыреста. То на восток, то на запад по дуге.       И через полчаса по дороге во внешнем городе показалась новая процессия. Они увидели, что народ так же расступается, пропуская всадников, и те начинали выделяться особо. Спутники южного герцога сидели поверх лошадей одинаковой гнедой масти, но пока тоже ехали без флажков и гербов. Имелись и повозки, побольше, чем у маркграфа. С вещами, с дарами. Некоторые и крытые. А одна и расписанная. Скромно, но тем не менее. — Хм-м, ты смотри, моё очарование, — указал Гардог, непринуждённо подводя их ближе к зубьям, — кажется, он привёз и семью на праздник. Он редко выводит в свет жену.       Девушка хмыкнула, качнув бровью. Они аккуратно рассматривали процессию, пока та без спешки приближалась к воротам. И наконец Рейнард разглядел и самого Лузайса, едущего верхом на таком же гнедом коне как и его доверенные соратники. Выглядело больше как военный, тяжёлый отряд. — Доброго дня тебе, Мерл! — поприветствовал его со стены маркграф. — А я уже здесь.       Герцог поднял голову на знакомый голос, хмурясь больше озадаченно его неожиданности. Начал водить жёлтыми, колючими глазами, а найдя своего вассала неожиданно на стене, среди латников, мрачно улыбнулся: — Ты не заехал в мой замок, Рейнард, — указал он со строгой медлительностью. — Решил покормить своих перед праздником, чтобы вели себя лучше, — ответил Гардог, вальяжно привалившись к ромбовидному зубцу стены, махнул рукой. — Сам знаешь, их лучше держать сытыми.       Лузайс лишь серьёзно качнул головой, предпочитая разговоры оставить на более тихое место, а не перекрикиваться сверху вниз. И довольный Рейнард оттолкнулся от стены и обнял Кирсу, повёл её вниз. Процессия южан начала втягиваться в ворота, и они могли видеть, как ватага поспрыгивала с повозок, помогала солдатам отвести те в сторону, чтобы не мешаться. Плац наполнялся как запруда. — Ну вот, теперь с ним мы отправимся дальше, — проговорил маркграф, заботливо придерживая девушку на ступенях. — Надеюсь, что успеем до приезда ещё одного герцога и подданных. Не то и тут станет тесно. — Я думаю, что мы успеем отъехать в составе его группы, — девушка чуть улыбнулась ему в поддержке. — Да и надо как никак между собой вам потолковать. И ещё представить меня официально ему. Ну хоть небольшая тренировка мне.       Мужчина довольно кивнул и поцеловал её, когда они сошли на плиты. Направились к своим соратникам в ожидании, пока теперь Лузайс пройдёт формальную часть с капитаном стражи.