Смех богов

«На ощупь, осязай всю разницу и переходы»

      Их проводили без всякой спешки по коридорам, что продолжали поражать величественным размахом, изысканным великолепием. Всё по цветам, редким для обыденного быта, по материалам, по украшениям сочеталось и навевало определённые настроения. Что здесь обитает некто выделяющийся над всеми ними. Выше всех. И пространство оставалось огромным, Кирса прикидывала уже со своего опыта и уроков Корбла: сколько слуг требуется, чтобы поддерживать всё в чистоте и порядке? Много. Эти ощущения спустя всего пару минут пребывания накрывали как высокие волны, погребали под собой. Однако она по-прежнему чётко ощущала Рейнарда, его надёжность и крепость, во всей новой обстановке, свою уверенность и особую силу. Порой льнула к нему. Мужчина же обходился пока без излишних жестов ласки, поглаживал её кисть, наслаждался прогулкой по богатому месту. Без злобы завидуя. А провожатые толковали о дворце, о распорядке и о том, где разместят прибывших. — Каждый из вас займёт по целому блоку. Слуги уже приставлены, — доброжелательно сообщил Уло, легко держась в чинной манере, наклонил голову к спутникам: — Мерл, тебе и графу Рамотру выделили целый этаж для семьей. Кедровый и берёзовый. Лучезарный всегда рад приветствовать близких своих вернейших подданных. — Я чрезмерно благодарен, — сухо улыбнулся Лузайс, впрочем острых, желтоватых глаз эмоция не коснулась. Тот такому рад не был. Он единственный, кто из женатых, сейчас стоял не рядом с семьёй.       Уло, никак не среагировав, повернулся к хорошему знакомому, входящему в круг доверенных лиц монарха, Дейжу. А Гардог незаметно наблюдал за ними, стараясь разобрать по их поведению недоступное. Настроения, намерения, внутреннюю обстановку. — Гейг, — кивнул чиновник, обычно работавший в другой стране и налаживающий там связи. — Твои излюбленные покои уже готовы. Я даже взял на себя смелость распорядиться подать тебе завтрак.       Пока они с Кирсой привлекали к себе внимания не больше, чем к более титулованным лордам. И пока всё вокруг оставалось не особо подозрительным.       В просторном коридоре, окнами выходящим на внешний плац, оставалось тихо и по-своему торжественно. Свет падал обильно, выхватывал лица частых и редких гостей, золотые нити на камзолах, особый крой платий. Но маркграф, наблюдая за всем краем глаза, любовался лишь своей возлюбленной. — Провожу как раз своих знакомых, — ответил мастер над монетой, любящий собирать разные сплетни и слухи, в лице осталось спокойствие. — Потолкуем ещё.       Мерл чуть усмехнулся, мрачновато — беседовали явно о делах. До которых Рейнард ещё не имел статуса и прав дотянуться. Оставалось лишь предполагать. А Огастин подхватил умело эту паузу и обратился к остальным: — Господин Гардог, Нисликс, Касрэт, Лаустин, — чинно кивнул и указал рукой, приглашая тут же пройти в нужную сторону, — провожу вас, ваших родных в ваши покои. Сегодня большой день, должны прибыть и остальные гости. Но на каждого есть место.       Он прошагал, сцепив руки на животе, и названные последовали за ним, оставляя более серьёзную беседу и большие семейства. Теперь они направлялись в глубь здания: поднялись по лестнице, пошли дальше. Потолки сделались всё же пониже, вероятно, чтобы уместить внутри дворца необходимое количество не только залов, но и комнат. Окна стали выходить на внутреннюю сторону, на стены самого дворца. «Мы в одной из его части. Кажется, той, что посередине. Подальше, чем приёмные залы, но ещё и не в самом центре», рассудила лесничий, следя за тем, чтобы идти аккуратно, держать спину прямо. Как того требовал этикет. Тут… магического колебания оказалось меньше. А советник монарха, довольно знакомый маркграфу, привычно начал дело сразу, не откладывая и не растягивая вежливыми, немного пустыми беседами. Они дошли до небольшого зала с фигурным, по чащу кустарника, камином. Искусная каменная резьба, украшенная драгоценными зелёными камнями. Рейнард лишь довольно прищурился, смутно узнавая место из своих знаний, больше с чужих слов. Каштановый этаж. Над означенными берёзовым и кедровым. В стороны уходили три больших двустворчатых двери из резного дерева. — Граф Нисликс, вам отвели северный блок, — проговорил Огастин, кивая подбоченившемуся Скотту, потом повернулся к графу Касрэту. — Господин Касрэт, вам западный. Ну и лорд рыщущий, Гардог, — он чуть прикрыл глаза, выражая деловое почтение, — вас с супругой размещают в южном. — Очень символично, — довольно ответил Рейнард и усмехнулся, косясь на нужную дверь. — Раз я владею самой южной границей.       Советник ещё пару минут указывал, что слуги помогут, если возникнут вопросы, те как раз начали услужливо открывать двери, и откланялся, оставляя гостей разбираться, уводя барона Лаустина с семейством. В этом зале и площадке у камина вполне можно было собраться и посидеть — имелись козетки со светло-голубой обивкой — но каждый направился осваивать дарованное пространство. Ожидавшие слуги сноровисто подошли ближе, когда господа разделились, но Гардог лишь махнул им рукой, чтобы пока те не лезли, не мешались, и повёл Кирсу осматривать комнаты.       Блок оказался на пять покоев, две небольших комнаты для местных служек — небольших по меркам этого обиталища, места действа и колыбели многих указов, что потом разносились и преображали страну. Мужчина коротко осмотрел остальные двери: четыре одностворчатые с простым и классическим украшением в виде объёмных квадратов, одна двустворчатая с резьбой в виде каштановых листьев, капителью. Открыл ближайшую, проходя туда вместе с девушкой, чья любознательность тоже переливалась в настроении. Теперь они оба, не сговариваясь, перехватили ладони друг друга. Более просто и более сокровенно. Простая комната со стандартным убранством: роскошная кровать, стол с закрытым футляром и стулом в таком же стиле, камин. Окна выходили во внутреннюю сторону, проглядывал в них и фасад внешней части замка, выдавая то, что всё устроено внутри фигурно, а не просто овалами. — Это для свиты. Камеристы, секретари, — довольно кивнул Рейнард и ухмыльнулся: — но у нас из свиты здесь будет только Гантрам. — Пускай ночует у нас, если захочет, — улыбнулась лесничий и, коротко выдохнув, обняла его второй рукой за бок, обошла в пустой комнате. Скрип начищенного паркета. — Так нам троим будет спокойней.       Несмотря на серьёзность, практичность такого в совершенно новых условиях, оставалась и любовь, взаимная забота. И мужчина поцеловал её нежно, уверенно. Между ними двумя не стояло вопроса. Они обошли быстро и три других комнаты. Одну зеркальную этой, вторую небольшой кабинет для дел, куда можно было затребовать всё необходимое, третью — гардеробная с тремя большими зеркалами в деревянных рамах с простым узором. Вещей с собой у них всё равно не слишком много, чтобы в полной мере погрузиться в удобство. И последняя, самая главная комната, их спальня. Там оказалось светлее за счёт того, что комната находилась на противоположном краю, плавно закруглялась и щеголяла окнами повыше, побольше. В этот час их закрывал лёгкий тюль. Кирса, которая впервые видела ткань, вовсе наклонила голову, смотря на прозрачную, воздушную вуаль, а Гардог внимательно осмотрел остальной интерьер. Простая, но тем не менее роспись на панелях стен. Каштановые чащи, луга, озерца. Ненавязчиво, приятно, в чём-то и волшебно. Будто бы они находились не в помещении, а на природе.       Кровать с резьбой и пологом из дорогой ткани, название которой не вспомнилось. Белоснежное постельное, какое сияло изнутри и без яркого освещения. Небольшой фигурный столик со скромной, но всё же позолотой, что подчёркивало светлость и лёгкость обстановки. Рундук с вещами и коврами, если станет зябко. Блестящий лаком комод для вещей с небольшим, переносным серебряным зеркалом. Две подставки со статуэтками, изображавших лесных зверей: оленя и лису. Канделябры для ламп на стенах, замаскированная дверца для прочих нужд — здесь не как в замке, своей системы не имелось. Светло зелёная софа у двух самых больших окон, с подушками из бархата, на высоких золочёных ножках. Маркграф вальяжно усмехнулся, ощущая роскошь, к которой сейчас мог прикоснуться. Тут не надо было ни о чём думать, всё удобное и красивое, статусное. Даже статуэтки декора выходили дороже всех его покоев в родовом гнезде. Кирса прошла аккуратно и тихо вперёд, поглядывая на всё это, а парень прошагал к рундуку и опустился на него. Закинул ногу на колено, покачивая мыском ботинка. Они оба слушали тишину, особо ощущая то, что за ними остались четыре пустых комнаты, которые ночью будут нести в себе и опасность. — Что ж, здесь что-то точно произойдёт, — наконец провозгласил Рейнард и сверкнул серыми глазами. — Надо иметь ввиду. Чужое место как-никак.       Девушка с кивком прошла к софе и посмотрела через тюль на виды в этих думах. Левое окно выходило так же на стену другой части дворца, другое открывало всё же краешек поворота и зелени сада. По крайней мере, можно будет просто посидеть и посмотреть на интересную кладку стен. Она повернулась и пошла к маркграфу. Двери они закрыли после себя, но всё равно говорили негромко. — Мне тоже не уютно, — согласилась она и приподняла одну золотисто-русую бровь. — Но думаю, что никто не прокрадётся. Надо быть бдительными. — Я бы предпочёл все те комнаты заполнить своими парнями, — хмыкнул Гардог, пересел и притянул девушку за талию, усаживая к себе на ноги. — Но они побудут в казармах, мне сюда их не протащить никак. Манерами не вышли. Там тоже есть чем заняться.       Поцеловал её в шею, руками сжимая бедро через подол платья. Пока выдавался свободный просвет в ожидании, и страсть, потребность пробивались ключом. Оба отчего-то не захотели пока сминать постельное. Кирса подтянула одну ногу, голенью оглаживая его бедро, сама прильнула к его шее прямо под подбородком. Он начал распутывать тугую завязку её платья, оставляя ей игриво снимать с него камзол. Предвкушение отдавало особо тягуче и приятно, и мужчина поцеловал её в губы, когда руками забрался ей под подол. Сползшая ткань уже оголила грудь, поддерживаемую плотным элементом. Нагота смешивалась с видом наряда. — Может, стоило взять тебе камеристку, — с досадой заметил он сипловато, когда оторвался, откинулся спиной на изножье кровати, устраивая руки на её бёдрах. — Но мне не хотелось бы ставить кого-то из них под удар. — И правильно. Им тут тяжелее, — согласилась Кирса и заверяюще сказала, смотря ему в глаза: — Гантрам и я справимся. Да и я похожу, поспрашиваю дворцовых слуг. Толк выйдет из этого.       Рейнард улыбнулся умиротворённо, а она потянулась освободить его от ремня. Уж точно у них имелось полчаса, а если чужие слуги услышат их голоса и стоны, то ничего страшного. Их пара и так обрастала сплетнями довольно стремительно. Ещё до прибытия во дворец.       Они успели и относительно привести себя в порядок, когда из коридора послышался уже громкий шум. Стуки, донёсся приглушённый тяжёлыми створками и расстоянием, слабый, но узнаваемый голос Гантрама. Тот недолго что-то приказывал слугам, а потом направился в спальный покой доложиться. Он уверенно распахнул дверь, когда его воспитанник затягивал шнуровку на платье девушки. Она сидела на крышке рундука, выпрямив спину, немного разрумянившись от притока крови, но довольно и легонько улыбаясь. Гардог с сытым взором, исполненным всем счастливым и предвкушающим иного, повернулся к советнику. — Хах, справились первыми, — отозвался тот и кивнул, затворяя за собой створки, в превосходстве над прочими усмехнулся. — Вот один из плюсов малого количества скарба. Или багажа, — чинно проговорил иностранное слово, прошёл к кровати.       Рейнард кивнул, принимая сводку о том, что с хотя бы вещами всё закончено, чуть нахмурился, вытягивая шнуры вверх. Кирса обаятельно взглянула на Гантрама и подняла руку к нему, чтобы взять его широкую ладонь, нежно огладилась щекой. Мужчина же позволил себе особенно тепло посмотреть на неё — единственное послабление в их внешнем поведении. На ближайщие часы так точно, а сейчас они оставались наедине. Сенешаль склонился и коротко поцеловал её кисть, сжимая своими пальцами. — Ну вот, я справляюсь не хуже всяких камеристок, — похвастался маркграф, удовлетворённо оглядывая свою работу: девушка, нежащаяся в телесном жаре, возвращённое на место платье. Не идеально, но тем не менее. Он посмотрел на выпрямившегося Гантрама: — Где дар королю, Гантрам? — Проследил за тем, чтобы разместили в сухой кладовой и заперли при мне же, — спокойно заверил тот и нехотя высвободил руку, постучал по носу. — Может отвлекать, Рейнард.       Рыщущий лишь усмехнулся, ни чуть не раскаиваясь, и помог лесничему встать, держа под руку. Он обвил её талию и неспешно повёл в сторону софы, а Гантрам зашагал рядом. — Вы побудете тут, как раз, — утвердил маркграф с заботой, любовью и уверенностью, — займётесь одеждой. Разместитесь здесь. Ты можешь выбрать любую комнату. И эту в том числе, — губы растянуло улыбкой предвкушения. — А ты хочешь походить один? — спросила Кирса и чуть прищурилась внимательно: — Это не слишком безопасно. — Верно, жаль, что я не могу раздвоится, — вполне серьёзно согласился с ней сенешаль, покачал головой. — Считай, мы уже в стремнине. Мы не можем знать, кто из слуг и сколько.       Договаривать не имело смысла. Они дошли до дивана, и Гардог заботливо принялся усаживать девушку на комфортный отдых, а старший помог, придержав её, на которую теперь падал рассеянный тюлем свет дня.       Она казалась прекрасной в таком виде после секса, в такой обстановке. Гантрам отошёл к одному из окон, коротко осмотрев его устройство, открыл. — Со мной походит, — медленно проговорил Рейнард, упёр одну руку на талию и проказливо ухмыльнулся, — Скотт. Вот кого уговаривать не придётся. Это и защита в ином смысле. Всё же он лорд как и я.       Свежий воздух легонько скользнул в покои, разбавляя тягучесть магического смрада. Решения на ближайщие часы сделаны, все приняли их. Сенешаль проверил и тяжёлые занавесы, собранные и перевязанные золотыми шнурами с кистями, какие стоило задёрнуть вечером, а Кирса чуть провела подушечками пальцев по лбу. — Здесь точно обитает маг, — поделилась она своим ранним наблюдением, полулёжа на софе. — Когда мы только зашли я почувствовала, скажем, остатки чародейства. Здесь их нет. Имей ввиду, Рейнард. — Если он появится тут, ты хотя бы почувствуешь, Кирса, — кивнул он и прислушался: за дверьми разносили сундуки, пока не тревожа господ. — Уже получше. Но во всём дворце есть и артефакты. — Король собирает их, должен хранить надёжно, — пожал плечами Гантрам, вернулся к изголовью софы, уже негласно охраняя леди Гардог. — И дворец велик. Мы сможем тоже походить, посмотреть.       И между ними безмолвный призыв соблюдать осторожность не просто повис, но окутал. Взаимностью. Рейнард кивнул и направился к дверям, чтобы пойти и потревожить своего соседа по землям, подбить того на совместный выгул по дворцу, где им будет дозволено. Двое же остались на своеобразный отдых. Девушка чуть выдохнула, провожая Рейнарда магическим осязанием, а сенешаль прикрыл светло-карие глаза и проговорил миролюбиво: — Ну уж точно новоиспечённую госпожу Гардог не заподозрят в дурных умыслах, — он образцово кивнул, вновь занимая свою роль ближайшего доверенного спутника. — Нам с тобой на руку. — Да, любопытство безвинно, — согласилась она и улыбнулась ему, посмотрев снизу вверх: — У нас с тобой тут свои забавы. — Для начала распакуем вещи, — утвердил Гантрам и направился обходить комнату, проверять уже своим взором. — Потом сможем попробовать пройти в сад. Я не так часто бывал в этих частях дворца, как и Рейнард, но сад точно связывает собой пару блоков. — Хорошо, — девушка расслабленно прикрыла глаза, пока кровь в теле успокаивалась. — Для начала то, что нужно.       Сенешаль тоже чуть улыбнулся, и во всём общении царила гармония, надёжность. Кирсе оставалось лишь думать о том, что будет, если кто-то из близких пострадает, и о том, как лучше распорядиться своими возможностями и упредить возможные угрозы.       Через минут пятнадцать, за которые Гантрам тоже присел на другую сторону софы, перевести дух, они занялись делом. Мужчина показал ей, как тут вызывать слуг, как им приказывать, и сам для наглядности указывал тем, начал разбирать одежду четы маркграфа. Вешали в шкафы, поворачивали зеркала, чтобы было удобней, если же леди захочет сменить наряд. Но у неё не было столько одежды с собой, чтобы менять ту по часам, как возможно будут делать графини, герцогини. Поэтому она с сенешалем лишь проследили за тем, куда и как всё разгружают в гардеробной, в комнате. И после того, как в скрытую уборную комнату принесли красивый серебряный таз свежей воды, сенешаль отпустил слуг. Они остались вдвоём в покоях, где, впрочем, не собирались задерживаться. — Ну вот, справишься сама, — проговорил Гантрам с уверенным кивком, давая девушке больше уверенности в нынешних условиях. — Их работа обеспечить гостей удобствами. И думаю, что их вполне можно будет о чём-нибудь спросить.       Кирса улыбнулась ему в лукавом понимании — ей будет, о чём тех поспрашивать, причём и безвинно — и старший негромко рассмеялся, поцеловал её в висок. — Есть у меня пара вопросов, — прижмурилась она и положила руку ему на крепкую грудь, — что проведут нас в иную часть дворца. Потом, полагаю. А теперь давай попробуем выбраться наружу. — Первая отметка, — хмыкнул Гантрам и пошёл вперёд, открыл дверь, возвращаясь к своей должности. — Леди Гардог.       Вежливо пропустил её, и девушка сама распрямилась, оставила на лице лишь простые эмоции. Они оба переступали через незримую черту, когда следовало отыгрывать для всего дворца. Так безопасней. Кирса сама пошла вперёд, сцепи руки у живота в чинном жесте, а сенешаль исправно занял место за ней, справа. Они вышли в перекрёстную комнату трёх крыльев, остановились у лестниц. Вверх, вниз. Не винтовые, а прямые, роскошно широкие, и начищенные перила блестели лаком. Лесничий прислушалась к магии, сдвинувшись с места и направившись вниз. Рейнарда поблизости не было. И пока обстановка оставалась спокойной. Положила пальцы на дерево перил и принялась спускаться осторожно и аккуратно, маскируя это под неспешность. Гантрам же ступал следом за ней неотрывно как тень, как помощник, как охранник. Его шаги раздавались более тяжело по ступеням из какого-то особого камня. В меру гладкого, с красивым природным рисунком. Больше светлым.       Тишина вокруг оставалась величественной. Немного и подавляющей. Кирса всем сердцем лесничего чувствовала, как эта обстановка ей непривычна. Весь этот маскарад. Вся эта игра. Но была не одинока. И это самое главное, что пламенело. Розовые, чуть покрасневшие от поцелуев, губы тронула улыбка, и она продолжила плавно спускаться. На этаже ниже огляделась: коридор уже с паркетом, высокими окнами как двери, и спутник небольшим кивком подсказал ей направление. Они дошли до выхода, одного из тысяч, что находились в этом здании. Девушка остро это ощутила, будто рисуя себе местность. Сотни троп, смежных пересечений подобных лабиринту магического леса. Этот ближайший выход охраняли стражники. Четверо. Смотрелись слишком громоздко в такой обстановке. Начищенные парадные пики, кольчуги и золото-белые коты. На приближающихся посмотрели без энтузиазма, строго — их работа бдеть и охранять. Особенно в период подготовки к празднику. — Госпожа Гардог желает подышать свежим воздухом после дороги, — известил их Гантрам, удивительным образом сохраняя баланс между солидарностью со служивыми и своим положением.       Те переглянулись коротко, в совете, а может, просто выделяя для себя такое перемещение внутри дворца. И когда их взоры коснулись якобы жены южного лорда, Кирса робко улыбнулась. Пользовалась и природной очаровательностью, что открыла в себе после того, как наладилось её отношение с Рейнардом. Стражники без особо долгого раздумья открыли дверь, и старший из них указал: — Идите на право, там есть сад, — тон оставался вежливым, но и охранным, — но не заходите дальше. Там вас не пропустят. — Благодарю, — поблагодарила их девушка, обаятельно прикрыв светло-зелёные глаза. Прошла вперёд, являя своей фигурой всё нежное и при этом уверенное, как шаги весны. — Много забот, да? — тише спросил с пониманием сенешаль солдат, когда поравнялся с ними в этом прогулочном шаге.       Кирса делала вид, что её очень интересует правая сторона внутреннего двора, смотря сразу туда, а не слушает мужчин с их беседами. — Очень, — выдохнул второй воин и устало запрокинул голову. — Всё должно быть — комар носу не подточит. А ещё столько гостей прибывает. — И да, если увидишь конвой принцессы, — посоветовал ещё один и покивал, — то лучше разминетесь. Спокойней будет всем.       Гантрам кивнул, поняв намёк, о котором вслух те не могли сказать, дабы не опорочить своей службы и преданности. «Значит, принцесса Милдрет нервничает или же что-то не так», заключила девушка, даже не переглядываясь со спутником. Первая сводка, которую они разузнали. А теперь направились в сад.