Смех богов

«Между стенами, между голосами сокрыто много разных сил»

      Рейнард довольно убирал в сторону лёгкий лук, стрела торчала близко к центру уже знатно пострадавшей мишени — в послетрапезных играх получал удовольствие, своей меткостью поддразнивал лордов. Музыка, беседы, забавы. Бочче, карточные игры, шахматы, стрельба, баланс. Лорды развлекались на удивление учтиво, с изыском, миролюбиво и без намёка на что-то разгульное. Что заставляло маркграфа то и дело утаивать усмешки: многие собравшиеся предпочли бы вина побольше и девиц. Хватало угрюмого вида Анто де Калго, который выстрелил из богато украшенного лука пару раз и с сопением отошёл обратно к столу с яствами. Однако рыщущего радовало и вызывало внутри приятное почтение то, как монарх хотел видеть это празднование перед своей свадьбой, перед представлением своего второго отпрыска. Спокойно, дружески. Даже борьба носила не задиристый характер в основе. «На таких встречах проще простого поссориться меж собой за покровительство и за демонстрацию, но Кирус поддерживает баланс между нами. Использует повод, чтобы сплотить. Впрочем, и сегодня только первый день», Гардог поводил шеей, лениво встряхнул руку, мельком наблюдая за тем, как гости, что не стали участвовать в стрельбах, толкуют и попивают лёгкое золотистое вино. Сам он такое пил редко — слишком дорогой и капризный сорт — только во дворце столицы. Король тоже участвовал в стрельбе как и во всех играх, призванных размять и развеселить, демонстрируя свой навык, которым в жизни пользоваться практически не доводилось. Разве что на выездках охоты. Большинство собрались за столом, советники и слуги стояли в стороне. Сейчас в внутреннем саду остался пострелять Мерл и граф Косэйл, они вдвоём переговаривались о торговле мехом и допуске к охотничьим угодьям, о выпуске редкой породы лис в леса герцога. Все пользовались удобным моментом с благим. Внешне, во всяком случае. Рейнард прошёл к столу, где уже допивали вино и доедали закуски, отдыхали и просто наслаждались превосходным днём. — Настрелялся, Рейнард? — спросил со смешком Лабберт, допивающий не первый кубок, но не терявший ясности. — Мы тут спорили, кто из вас первый отойдёт. — Мне стрельбы и так хватает, знаешь ли, — пожал плечами маркграф и улыбнулся миролюбиво. — Сегодня день прекрасен без дум о делах.       Многие покивали, а Кирус, сидя на золотом и обитом кресле, задумчиво с довольством поглядывал на двоих лордов, что хотели дострелять колчаны. Троица слуг сноровисто уносила остальные луки и подобранные стрелы. — Это последняя игра на сегодня, — кивнул Брейден Кайс и мечтательно посмотрел на небо, что виднелось над садом. — Дальше купание и крепкий сон. Завтра ждут турниры для наших рыцарей. У кого они есть, конечно же.       Гардог качнул алой бровью, сам украдкой наблюдая за тем, как тихо переговариваются Хорбун с графом Беарианом.       Герцог выглядел малость устало, но хотя бы спокойно, а его будущий зять — рослый мужчина уже ближе к сорока годам, с тяжёлым взглядом, но порой и широкой искренней улыбкой — держался с вежливым почтением. «Не удивительно, что твой выбор пал на него для дочери», Рейнард быстро увёл взор, делая вид, что рассматривает сложную архитектуру. Ему приходилось выделять тех, кто ведёт себя как-то чудно. Но пока все вели себя совершенно обыкновенно. Скотт вовсе громко и без особых беседовал с северными баронами, близкими к нему по положению. К самому рыщущему даже не особо лезли в связи со слухами да сплетнями. Он коротко обменялся взорами с Гантрамом, что стоял покорно в стороне вместе с прочими помощниками. «И у тебя всё мерно. Хорошо», мысленно кивнул им двоим, и опекун незаметно моргнул, а беседа у стола тем временем продолжалась. — Для нас возможность приметить хороших рыцарей и из низкого сословия. Приглашены все, — доброжелательно заметил Нерихейр и сцепил руки на колене, подняв его к груди. — Я лично очень жду того, чтобы присмотреть новых. — Это будет действительно интересно, — согласился Кирус и потянулся к кубку, из которого медленно цедил все часы. — Я на самом деле долго выбирал место для этой части. Парк за городом с его площадкой самый подходящий. Выберемся на простор.        У мишеней Мерл похвалил своего шутливого противника, и они начали тоже сворачиваться. Рейанрд непринуждённо прошёл в сторону, к своему месту за дуговым столом. Для него выездка за город означала более напряжённое время. — Это хорошо, сейчас ещё весна, всё должно красиво цвести, — одобрительно покивал Лабберт, притягивая к себе блюдо с ломтями пряного мяса. — Женщины любят такое. — Забавно это слушать от тебя, когда ты всё ещё не нашёл новую жену себе, — со смешком указал ему король и оглядел остальных. — Я надеюсь, что ваши сыновья и дочери в скором времени обзаведутся супругами. — Ну кому-то пора обзаводиться отпрысками и наследниками, — заметил одни из северных графов. — Остаётся надеяться, что в скором времени мы справим рождение и вашего второго наследника.       Кирус улыбнулся с толикой мужского самодовольства — лишь несколько доверенных знали этот небольшой секрет, но ничто не мешало ему сделать после ещё одного ребёнка. Если всё пойдёт хорошо. И разговор естественным образом начал приходить больше к самой свадьбе, и Гардогу оставалось лишь чутко внимать. Ловить чужие настроения. Всех.       Общая сеть, по которой он сможет распознать хотя бы часть сигналов и действий, выдающих подготовку со стороны Аресели. Таких деталей хватало уже. Несмотря на общую и хорошую обстановку, не утаилось от него и то, что с Хорбуном сейчас Кирус общался пореже и несколько суше. Что и несколько старых и родственных с монархом родов оказались отодвинуты. «А если бы о твоих сыновьях пошли ещё большие слухи, Траерн, то было б очень тяжко тебе сглаживать эти углы», мысленно пожурил рыщущий и решил, что нужно перекинуться с ним парой слов за сегодня. Разговор тёк неспешно, со вкусом. — Мне как королю нужно поступать очень взвешенно в этом вопросе, — кивнул монарх и зарылся пальцами в коричнево-русые, густые волосы и виска. — Выбор жены, дети, потому что потом могут начаться распри. Но надо признать, — на лице показалась та самая улыбка: — что я на этот день всем доволен. На удивление. — Посмею спросить, и благосостоянием вашей дочери? — вежливо проговорил Рейнард — вопрос выходил более упредительным, не из тех, что могли бы вызвать осуждение своим любопытством. — Скажу так, Рейнард, — Кирус издал короткий смешок и покачал чуть головой, подпирая ту, — доволен более, чем раньше. Так что не думай о своих и подобных хлопотах на праздниках.       Гардог чинно кивнул и только после сел на своё место. Такая сводка выходила тоже занятной — Милдрет выглядела утром не особо весёлой. Двое лордов со стрельбища медленно приближались к столу, а Кайс указал: — Хорошо, когда невеста ещё и красавица, верно? — улыбнулся герцог севера и вздёрнул бровь. — Редко когда в наши края попадают с тех стран девушки. — Госпожа очень красива, — согласился с ним с граф Фловаус, подхватывая. — Я не видел никогда таких глаз. Их взгляд завораживает. Даже когда принцесса Аресели смотрит без улыбки — тот красив.       Кирус горделиво пересел, опуская руку на подлокотник, и его собственный взор заиграл мужским предвкушением.       Неспешным, уверенным — уж точно в ближайщих днях у того сомнений не возникало. А Лабберт покивал, закончив поглощать куски мяса: — Хорошо, когда жёны хотя бы красивы, — он постучал пальцами по кромке фарфорового блюда. — Иногда это всё, что можно с них взять. — Хах, — усмехнулся подходивший Мерл, что услышал диалог. — Иногда выгоднее обменять всю красоту на ум. — Что насчёт нрава? — спросил с лёгкой шутливостью Кирус, развивая беседу, куда втягивались все. — Я бы предпочёл жену, с которой приятно жить спокойно, — ответил граф Косейл, а потом рассмеялся: — Но мне не повезло в юности, а сейчас я уже слишком привык к ней и к её капризам. — Удивительно ты кроток, Рейнард, когда дело дошло до женщин, — заметил и Беариан, впрочем, не пресекая границу нападки. — Жена так держит? — Жена так кружит, — мечтательно протянул Гардог и потянул воздух носом. — Что я предпочитаю всё оставить на ночь. — Тогда не проспи завтра, — пошутил Лабберт и сложил руки на небольшом округлом животе. — Хорошо, что брачная ночь только после всех праздников. Готов поспорить, обычай придумали с мыслями именно на это. А не наоборот.       Мужчины коротко посмеивались, обсудили и провожание до спальни, и традицию смотра, что Кирус отменил ещё много лет назад, когда женился впервые. В этих фразах король махнул слугам, чтобы те готовили купания, и мысленно Рейнард поставил себе временную отметку. Последняя треть этого дня. Дальше все разойдутся по своим герцогам для ужина. — Твоя первая свадьба была другой, — указал спокойно и дружелюбно Хорбун, сложил натруженные от оружия руки на столе. — Не такой размашистой. Но помню, что веселились все на балу очень много. — О да, — король прикрыл взор, утаивая… короткую тоску. — Она была, — на секунду маркграф слишком отчётливо поймал… его мысль: «единственной», отчего наклонился в бок на сидении, — столь безмятежной и весёлой.       Сама фраза выстроена была так, что понять её могли, пожалуй, лишь Хорбун и Анто де Калго, приближённые к нему. Лабберт даже дёрнул веком. Прочих доверенных советников пока здесь не было — заняты всеми приготовлениями и верной поддержкой. Но Рейнард благодаря осведомлённости, наблюдательности и магии понял, что тот подразумевал именно первую жену. Какую всё ещё любил. И не так как Аресели. — Ну и эта ещё не прошла, — проговорил Кайс, и тема без следа сгладилась, растворилась. — Посмотрим, какой она останется в памяти. — Я хочу, чтобы всё было как надо, — ответил Кирус и уже вслух указал весело: — Пора обмыться, прогреться и отчиститься.       Остальные кивнули покорно, с почтением, начали вставать, отряхиваться. Некоторые подозвали своих слуг для соответствующих указов: подносить вещи в купальни. Гардог же про себя покачал головой — пора и к этому настроиться. Совместное купание тоже часть ритуала и жест доверия, где они могли «напутствовать», а на деле ухаживать за женихом.       Вокруг возникла короткая заминка, напоминавшая и о неизбежном ходе дня, и о своих хлопотах, что продолжали происходить, пока король отдыхал с лордами своих владений. Те после трапезы и посмеивались, перешучивались — безмятежность и серьёзность всего удивительно смешивались. У него же дела не во вне, но внутри. Рыщущий, довольно хмыкнув, тоже махнул своему сенешалю и отошёл немного в сторону. Ближе к мишеням. Им нужно сделать свой шаг, который выделится сейчас, но и затеряется во всём. Голоса лились в общий негромкий гомон, отдельные слова. Хорбун осведомлялся о своих стражниках, Беариан о новостях и о том, как дела у женского круга, Анто де Калго отдавал требования к своему ужину, а Кирус переговаривался с Мерлом о чём-то из забот центрального региона. Слуги сноровисто уходили наперёд, чтобы всё устроить к приходу господ. Рейнард в это время смотрел на приближение своего друга, собирался, встряхивался мысленно как в разминке, а азартное и страстное оживление наплывало по-новому вместе со всем, и наконец тот с готовностью остановился подле него в ожидании. — Иди, Гантрам, — распорядился парень, повёл бровью. — К ней, уже пора.       Советник серьёзно кивнул, без лишних слов или же эмоций на лице, какие оба искусно скрывали. Заботу, любовь к Кирсе. Обожание, что чересчур бросалось бы сейчас. Ему и Гантраму не хотелось оставлять ту надолго одну, и такая необходимая разлука тяготила. Однако этикет и правила существовали во дворце. Впрочем, лазейка отправить сенешаля в услужение леди оставалась. И та удобно сочеталась с делами. Они оба это понимали, обменявшись короткими взглядами, полными единого взаимопонимания — старшему опекуну надо лишь успеть сделать пару кругов, присмотреться получше там, где Рейнард просто не имеет доступа. И Гантрам быстро развернулся, направился по «указанному» назначению. — Ха-а, хитро, — прокомментировал вслед Лабберт, поскрёбывая крючковатый нос. — Хоть кто-то там повертится, посмотрит. Нам остаётся глазеть друг на друга, Рейнард.       Гардог негромко рассмеялся и направился к герцогу, который и сетовал, и с тем опасался вмешиваться в женскую часть обычая. — Просто хочу, чтобы с моей женой всё было хорошо, — заверил он, говоря более чем искренне в этот момент. — Никто не направил доверенных слуг туда, лишь простые, а те не всегда думают. Хотя там и жёны, и во второй купальни будут и дочери. Мне спокойней. — Давай-ка тоже направлю в ту часть дворца дополнительный караул, — заметил Кирус, услышав часть их фраз, жестом подозвал капитана стражи. — Всё, конечно, в порядке, но ты своим видом напоминаешь о предосторожности. — Рад услужить, — склонил голову Гардог и легко выпрямился обратно. — В конце концов, моя жена — моё сокровище.       Король улыбнулся покровительственно, возможно довольствуясь тем, что хотя бы внешне и хотя бы ещё один из его подданных доволен личной жизнью.       За этим сенешаль уже растворился из вида, и Рейнард в передышке прислушался к магии — оставалась спокойной. Он лишь прищурился этому, пока вся компания собиралась и начала свой путь по коридорам дворца в купальню. Стражники виднелись, но не подавляли своей назойливостью, просматривались и охранные люди Хорбуна. «После этого будут свободные часы. Вряд ли что-то случится именно сегодня. Хотя чёрт, один огрех и кто-то пронесёт оружие или же один из подкупных слуг решит напасть и будет трудно», рассуждал он в не загруженном настроении о том, как всё может оказаться хрупко даже тут. Путешествие в купальни заняло минут пятнадцать, и ему удалось выкроить момент — приблизился к Хорбуну, когда тот раздумчиво зачёсывал седые волосы, глядя на остальных, коим уже подносили полотенца. Сам герцог не спешил — с Кирусом уже прошли и Анто де Калго, и Лузайс с Кайсом. Достаточно и для охраны и для поддержки. — Как благосостояние твоего семейства, Траерн? — с улыбкой осведомился Рейнард и озорно качнул головой. — А то всё никак не потолковать.       Хорбун смерил его нечитаемым взором синих глаз. У них в конце концов имелся секрет один на двоих. В этой толпе. И Гардог видел, что неприязнь в том не пересиливает рационального. Что-то тому тоже бросалось либо в глаза, либо в предчувствие опытного военного. — Послеживаю за ними, — равнодушно ответил он и выдохнул носом. — Поэтому не приближайся ни к моим дочерям, ни к моим сыновьям, Рейнард. — Ну да, ссоры ни к чему, — деланно согласился парень и потом тихо добавил: — Вижу, что к тебе и так не добродушны. А что уж будет если мы поцапаемся, а? — Это и заставляет меня думать, что ты не все мозги прогулял, — усмехнулся недобро Траерн и тяжело помотал головой, говоря без прямых слов об этом — серьёзной готовности. На них двоих. — Но веди себя пристойно, иначе моё терпение не будет столь долгим.       И Гардог со смешком кивнул — они друг друга по-прежнему понимают. Пускай для внешних напряжение между ними скользит и дальше. И рыщущий пошёл раздеваться, прихватив у одного из слуг белое полотенце, в которое надлежало замотаться. По крайней мере, ему есть на что смотреть помимо частей тел. «Нужно лишь в самом деле ни с кем не поссориться за эти часы», напомнил он себе и мысленно направил любовь к Гантраму и Кирсе.       Сенешаль уверенно шёл по более или менее изученным проходам дворца. Шаг отдавал бодротой, а разум отзывался готовностью. Пусть на поясе не висело родного кинжала — руки оставались при нём, как и голова. Мужчина чуть свёл смоляные брови, чётко оценивал все детали, выстраивал общую картинку, что раскинулась на всех. Часть дня он провёл с Рейнардом, наблюдая со своей стороны. Ничего странного или интересного в движениях слуг лордов и короля не было. Оставалась вторая часть с присмотром за Кирсой и удобной возможностью посмотреть на окружение принцессы, будущей королевы. В частности Гантрам понимал, что её свита, служанки, прибывшие с той, особо интересные фигуры. «Нам бы точнее определить, кто из них волшбой занимается», хмыкнул он себе под нос и легко свернул, чтобы сделать круг для проверки их покоев в этот безмятежный час. Никто не заметит и не заподозрит ничего. Лестницы были удобно пусты и любой шорох звучал громче, а любая тень скользила заметнее. Быстрый нырок на нужный этаж, проход дальше и вот он уже сворачивал на лестницу в каштановых покоях. Там замер, бдительно прислушиваясь в покой. Ничего странного. Шум дворца, становившийся более привычным. Он выждал ещё драгоценную минуту и направился в сами покои. Бегло осмотрел комнаты, вещи. На его опытный взор, если кто и был в их отсутствие, лазил, то сделал это незаметно. — Хах, — тихо выдохнул Гантрам, изучая светло-карими глазами. Неспешно и внимательно.       Он ещё раз прошёлся по покоям, проверил и окна и двери. И одно обнаружил открытым, хотя точно оставлял всё закрытым. В комнате, что оставалась пустой. — Неплохо, — кивнул сенешаль и пока не спешил трогать это различие. Главное — оно на виду. Самое лучшее — не создать никакого насторожения со стороны тех, кто всё же побывал.       Доосматривал всё и вышел обратно, теперь ускоряясь, чтобы поскорее попасть к Кирсе. «Интересно, для чего это? Этаж высоковат, чтобы пробовать подлезть и проникнуть. Надо понять, в чём именно цель. Это и нужно нам, чтобы надёжней упредить и подловить. Нам нужны весомые доказательства», мужчина ловко сбегал вниз, прошёл охрану, устремился в ту часть, где отдыхали дамы. Благо на всём пути нигде его не задержали солдаты гвардии. Идя, он чувствовал целостное чувство с Рейнардом, их общий рабочий ритм, как они оставались вместе и связанно даже в такой разлуке, и с Кирсой. Оно спаивалось с тем, что именно ему нужно делать, прикрывая их с одной из сторон. Как и они прикрывали с других. Эта любовь бесценна.       Мужчина коротко качнул головой, выучено удерживая внешнюю нейтральность, хотя на сердце улыбался. Спокойная уверенность, идущая от близких, помогала. Последние пешие минуты для упредительных мыслей на вечер, постоянных и мерных о защите, что подпитывалось и опытом, и наконец Гантрам заслышал женские голоса, смех. Оживлённые и более безмятежные, нежели это было у короля и его окружения. Без проблем настроившись на иное общение, он прошёл через стражников, что признали его, и оказался в большой просторной комнате. Сразу определил то, что он в самом деле единственный из «ближайших» советников, кто оказался здесь. Дамы же играли в настольный бочче. Он вежливо остановился у двери, не мешая и не отвлекая дам от игры, и без труда отыскал взором саму Кирсу среди всех. По выражению зеленоватых глаз сразу определил то, что она не особо вовлечена в эту игру, а скорее думает тоже о своём. При этом оставалась во внимании, поддерживала очередную беседу. Долю мгновения сенешаль любовался её живой естественностью, что таилась под этой игрой. Той женственностью, какую девушка дарила Рейнарду и ему. Потом же Гантрам карими глазами окинул и окружение и сразу же цепко и определённо выделил — одной из служанок Аресели нет. В остальном всё выглядело спокойно и совершенно нормально. «Хорошо», он чуть прищурился, и Кирса посмотрела в его сторону, видимо, почуяв присутствие. Одна из всех. И глаза её сверкнули блеском, который лучше было прикрыть. Она чуть торопливо встала из-за стола, но с такой грацией, что сенешаль ясно видел — ни у одной из собравшихся такой нет. Живой. На него теперь обратились взоры остальных, и он терпеливо стоял на своём месте. — Госпожа Гардог, — склонил голову в приветствии, когда девушка приблизилась к нему. — Всё хорошо, Гантрам? — спросила она его и для проформы, и из своих чувств. — Как нельзя лучше. И теперь готов прислуживать вам, — чинно ответил Гантрам, чуть улыбаясь. — Чтобы ни потребовалось.       Кирса нежно огладила его взором, пока никто особо не видел — понимала и то, о чём он говорил иначе. У Рейнарда всё в порядке, у самого него ничего тревожного. Теперь они посмотрят, что удастся добыть вдвоём. И вдвоём перевести дух немного. Кирса обаятельно улыбнулась, качнув головой. А за спинами дамы смущённо засмеялись, впрочем некоторые и завистливо. И сенешалю оставалось лишь вежливо поклониться им, приложив руку к сердце на широкой груди. Готов услужить и им, раз так вышло, что он пока единственный мужчина, что прибыл их опекать и развлекать. И оставалось лишь гадать: завидовали б ему остальные советники или же сочувствовали б. Но с ним была Кирса, и она его надёжно поддерживала.