Смех богов

      «Волнение, игра»

      И хоть некоторые дамы не без особого интереса поглядывали на Гантрама, крепкого и вполне статного, тот ограничивался вежливым присутствием и всеобъёмно прислуживал лишь Кирсе. Помог выбрать рубашку до стоп, подносил той влажные полотенца с благоухающими притираниями, помогал вставать с парной скамьи, приносил ей ванночки для ног, не демонстративно, но всё же чуть опережая дворцовую прислугу. Жест от того выходил более изящным. В штанах и уже простой рубашке без праздничного камзола, с закатанными руками и ослабленным воротом, руководил слугами пониже и один, взяв на себя смелость, развлекал остальных жён лордов именно беседами. Ему и по рангу, и по силам, и по знаниям. К счастью, те оставались незамысловатыми, малость утомительными в манерах. Мужчине в самом деле приходилось больше работать, чем отдыхать и нежиться в женском внимании. Ни одну не обидеть, каждой косвенно польстить. Впрочем, лесничий и так понимала и уж точно знала, что сенешаль лучше всех во всём замке Гардог умеет общаться с женщинами. Непринуждённо и с толком. Поэтому омовение и купание, пока не перейдя к полному оголению, когда должны были остаться лишь женщины-служанки, довольно скоро совсем стало уж дружеским, расслабленным. Беззлобный и переливчатый смех заполнял горячую парную, поскольку Гантрам ловко находил моменты для весёлых тем и шуток. Вилось с размаривающим теплом и умиротворение. Казалось, на эти минуты многие попросту забыли, что их собственные мужья так не позаботились о досуге. Но на деле же Кирса отчётливо видела, что многих жест задел, что многие из леди уже после приятных часов будут и недовольны. Впрочем, такое поддразнивание лучше передавало манеру самого Рейнарда, который находился в другой части дворца, но тем самым назойливо напоминал о себе всем кому надо и нет. Да и сенешаль уверенно вёл заданный тон — без какого-либо затруднения. Их общая цель — Аресели — оставалась таким образом доступной для различного наблюдения. Лесничий всё выделяла со своей стороны, опыта — Аресели визит ближайшего советника рыщущего не напряг в прямом смысле слова. Его не спешили ни под одним предлогом изгнать, а язык движений царской особы не поменялся. Однако Кирса, уже проведшая какое-то время в этом обществе, могла сказать, что принцесса изучает прибывшего. Именно оценивает.       И уж точно, что иноземка не рада такому шагу. Это тонко проскользнуло даже в том, как она объявила, что пора уже купаться. — Довольно этих забав, — с улыбкой проговорила иноземка и первая встала со удобной скамьи. — Не хочется припоздниться.       Разговор мигом стих, и некоторые леди чинно закивали. Бренна Хорбун вовсе одобрительно кивнула будущей королеве — ей всё это тоже не особо нравилось. Гантрам поклонился, обращаясь разом ко всем. — Тогда должен вас оставить, — он посмотрел на Аресели с уважением и дружелюбием. — Откланиваюсь, ваше благородство.       Та лишь суховатым жестом показала, что не держит его, и мужчина сделал несколько шагов назад, только потом устремился к Кирсе, чтобы помочь той вставать. В последний раз на ближайщие часы. И девушка с обаятельной, расслабленной улыбкой подала ему ладонь. Лёгкое движение. Остальные вокруг тоже поднимались, но некоторые неотрывно посматривали на них двоих. — Леди Гардог, — сенешаль склонил голову, утаивая особый блеск глаз светло-карих. — Я думаю, — она аккуратно огладила его пальцы — на границе вежливости, — что самое время для тебя отдохнуть, Гантрам.       Короткий обмен взорами, который говорил об общей обстановки. Они успели неплохо друг друга узнать и доверяли. Лесничий предупреждала его о том, что на него обратили определённое внимание и что стоило ожидать действий в связи с этим. А сам опытный мужчина показывал, что понял её и напоминал самой быть осторожней. Не забывать, что он будет всё же рядом в этих купальных залах. На этом он поспешил удалиться, чтобы прощание не вышло слишком затянутым или странным. «Уж точно мы хотя бы немного перевели дух и провели время вместе», Кирса направилась к леди Кайс, чтобы следовать за ней в последней ритуальной части. Сами купания и возможность хорошенько привести себя в порядок. Она впервые оказывалась в такой обстановке и знала о той лишь с поверхностных слов Корбла. Прислуживание в ваннах могло и нервировать, и интересовать новизной. Поэтому лесничий ориентировалась на хоть сколько-то знакомую герцогиню, лояльно настроенную к ней. И вот Аресели повела их в другую комнату, откуда начинал слышаться почти что водопадный плеск воды. На ходу к той подошёл один из двух советников короля, вроде бы Имон, что-то коротко сообщил, и принцесса просто кивнула. Обошлась без встречных фраз и указов.       Лесничий коротко наблюдала за этим, пытаясь самой выстроить, понять чужое поведение, взаимодействие между всеми деталями как в лесу. Она уже успела узнать, что у короля всего два таких доверенных советника по делам именно столицы и дворца: Огастин, что встречал их, и этот, Имон. «Может, Имон отвечает больше за дела Аресели?», задалась она оценивающим вопросом, пока вокруг вовсю щебетали женщины в предвкушении. Ей самой оставалось лишь вежливо отвечать и вести себя спокойно. Какая-никакая защита находиться среди них и подражать. Советник, представляющий своим видом и неизвестными словами интерес, ушёл как тень, а слуги уже открыли массивные двери в саму купальню. Пахнуло не просто благовониями — запахом сладости и свежести фруктов, оттенков разных цветов. И Кирса мысленно настроилась на новое времяпрепровождение. Столь нетипичное для неё даже по меркам замка, в котором теперь обитала. И вновь без возлюбленных. И по мере того, как удавалось рассмотреть интерьер и убранство залы, она лишь убеждалась, что больше нигде такого не увидит. Яркий свет заливал пространство, окна занавешены изящными тюлями, зеркала и позолота на стенах, сверкали и сами ванны, бассейны и даже небольшие фонтаны. Служанки уже стояли, готовы помогать разоблачаться полностью, наносить притирания. Лесничий удержала желание поёжиться и всё же сфокусировалась больше на своей любознательности. Уж точно может просто не довестись побывать тут вновь. Окутывало тепло, так что когда она аккуратно обнажилась вслед за остальными, осталось так же комфортно телу. Её место осталось с герцогинями и маркграфиней в одном из бассейнов, где прислужницы принялись растирать кожу чем-то жёстким, но пахнущим густой сладостью. Кирса медленно, умело и привычно скрывая напряжение, поворачивалась, подавала руки и голени под эту неизвестную процедуру, напоминавшую работу необычных мочал. «Кажется, оно в самом деле состоит из фруктов», отметила она про себя, а где-то краем разума слышала ворчливые причитания Корбла о том, какое это расточительство. Чуть улыбнулась этому, но постаралась запомнить, как и чем за ними тут ухаживали. Ей хотелось унести крупицы роскоши домой, что-то улучшить и в домашних мрачных, необычных купальнях.       Некоторым предлагали и бритвы, и медовые смеси для удаления волос, некоторым хорошенько втирали масла в локоны. Словно их, как детей, привели на пёструю ярмарку веселья и беззаботности. Несмотря на то, что имелось у такого совместного купания и особое назначение. Все жёны лордов должны были засвидетельствовать, что будущая королева без изъянов, что она красива, как никто другой, и здорова. В этом не приходилось сомневаться — Аресели оставалась красивой и необыкновенной и без всякой одежды. Её ванна была отдельной, находилась на возвышении, и была заполнена тёплым молоком и цветами. Кирса старалась примечать то, что происходило там. Прислуживали той в основном лишь две её служанки. Только они касались иноземной принцессы — остальные помощницы просто подносили вещи в нужный момент и без устали, вполне искренне восхищались будущей королевой. Вся обстановка наполнялась и мягкостью, и расслабленностью, но и силой чистой красоты, какую женщины дарят мужьям. А ещё иногда и используют ту. В эти минуты юная Гардог думала и о своих мужчинах, порой улыбка касалась её губ, но никто не дерзнул спрашивать у неё, о чём она думает таком хорошем. После жёстких масс кожа горела и приятно покраснела от прилива крови, и девушка не отказалась от помощи в медовых процедурах. Уделяя внимание и паху. Откровенно, немного дерзко и немного за рамки приличия — не по положению леди — но она рассудила: когда ещё доведётся попробовать столь полноценный уход, а не нечто созданное своими руками и сделанное по наитию? Здешние служанки явно умели это и большее. Без сомнений, искусство ухода тут пестовалась лучшими средствами. И к её смелому выбору присоединилась, подумав, и леди Кайс, вовсе подчёркивая и демонстративно укрепляя статус их дружбы. Время шло незаметно, но когда настала пора последнего освежающего омовения, лесничий лишь с облегчением слушала чувство, необычайное и новое, собственной свежести, гладкости, обновленности. И думала уже о делах вечера. И пока все кутались в белые длинные полотенца, она сумела даже непринуждённо приблизиться к ванне принцессы. Посмотрела с улыбкой на цветы, сорванные явно лишь пару часов назад. Голубые, немного фиолетовые. — Что-то привлекло вас? — мягко спросила Аресели, пока одна из её служанок тщательно выжимала полотенцем золото её волос.       Кирса коротко посмотрела на них, аккуратно навостряя своё осязание. В этой обстановке точно было проще, возможно потому что тепло размаривало одинаково всех. А быть может, потому что сама принцесса расслабилась на её счёт больше, чем до общения с ней. Магия текла не в Аресели, но в её помощнице. Отчётливо. Мерно. Сейчас не потревожено. — Цветы, — скромно склонила голову лесничий и добавила: — Ирисы. Цветы всегда красиво. В моём южном краю их не особо много. — На моей родине тоже. Сложно найти порой даже нужные для лечения, — рассудительно кивнула принцесса и изящно улыбнулась: — Что мне нравится в вашей стране, так это изобилие цветов.       Кирса чуть кивнула, а сама сделала себе пометку насчёт лечебных трав. Стоило как-нибудь разузнать побольше о том, чем тут пользуется принцесса. И уж точно ей будет что обсудить вечером со своими мужчинами. По крайней мере, одну волшебницу — она нашла.       Гантрам миролюбиво наблюдал за тем, как слуги немного расслабились, уступив всю работу тем служанкам. Без господ самое время присесть, перевести дух и перекусить на скорую руку. Естественный ход этой изнанки. Даже для дворца, где требования находились на высоком уровне. «Но скоро активная работа окончится так или иначе. Уже почти всё на сегодня. Насколько я походил вчера, поспрашивал. И сегодня потолковал — прислужницы Аресели и близко не подходили к этим банным приготовлениям. Возможно, здесь никому не подобраться сегодня и не устроить ничего эдакого. Ещё и первый день, все более бдительны. Остаются иные действий», он откинул затылок на стену, совсем расслабил ноги, сидя на скамье. Размышлял о том, как будет поступать соперник, какие лазейки пускать в дело. Пока его опыт подсказывал, что одной принцессе было бы затруднительно пользоваться всеми особенностями дворца и столицы. Слишком много тонкостей, моментов и поспевать надо везде. Нужен помощник. «Может, как раз таки он сегодня занят? Интересно», мужчина медленно перебирал всех в голове. Это должен быть некто, кто определённо знал дворец, кто знал и дела политики. Неплохо разбирался в настроениях, привычках короля. Хотя бы герцоги не подходили по объективным причинам — их благополучие завязано на успехах самого Кируса, его покровительстве. Вдобавок, четверо влиятельных лордов не так часто бывали во дворце. И при этом они достаточно… независимы. «Советники остаются из действительно осведомлённых. Тут сложнее. За всеми не уследить толком. И их появление, поведение вполне связано с подготовкой к празднику — судить трудно. А забот таких много, не сосчитать за раз. Лучше уж дать повод и ловить на более доступном поле, чем в этих хлопотах. Сегодня вроде ничего и не проглядели», Гантрам скрестил руки на груди и посмотрел в одно из окон, чистых и двойных, поэтому их сделали ещё и высокими. Двойной слой лучше защищал от сквозняка и холода. Тёмное и благородное дерево рам. Но сквозь всё виднелось общее на всех солнце. Близился тусклый закат. Мужчина, смотрящий на то, как бледно-рыжие лучи падают на кладку стен, подумал о Рейнарде, надеясь, что там всё хорошо. По крайней мере, воспитанник разбирался в обстановке и знал большинство лордов. И точно скоро должны были закончится женские купания, а значит — появится Кирса. Сенешаль чуть улыбнулся — он охранял её, дорогую и такую близкую, насколько позволяли правила. Пока ничего странного вокруг не происходило, суеты не поднималось.       Ни в каком из планов: ни опасливого шёпота и внезапного оживления среди слуг, что могли суетливо забегать, ни каких-то шумов из купальни. Он верил, что девушка будет осторожна и с тем храбра — не в её характере просто прятаться. Мысль о ней делала теплее, немного бодрила, звала закончить этот день без ошибок. Она бесценное сокровище, что напоминало обо всём важном. При этом создавала свой свет, который хотелось сберечь, каким можно было любоваться и для которого можно было быть поддержкой. Нечто, что делало их всех целыми. «Ещё полчаса», прикинул Гантрам по тому, как слуги вокруг заканчивали передышку, приводили себя в порядок. Сам-то уже накинул камзол, умылся. Останется лишь довести Кирсу до покоев и проверить те ещё раз. «Если Рейнард не вернётся к тому моменту, то и сходить за ним. Лучше, наверное, с ней же», расчётливо планировал он, а потом мысли насторожённо залегли, точно пригнулись — заметил в одном из коридоров появление нового человека для уже привычного и знакомого окружения. Последняя из иноземных служанок, что отсутствовала всё это время. Несколько уставшая — на смуглом лице никакого облегчение или довольства, присущего слугам в этот час уходящих хлопот. Гантрам усмехнулся беззвучно и тут же плавно встал, направился незаметно к той, пока не обратили особого внимание остальные. «Подёргаем за хвост», он оценивал девушку, что прошла тихой тенью к сложенным одеждам дам. Те лежали отдельно от чистых. Белая и балахонистая одежда скрывала тело, но мужчина полагал, что та вполне себе натренирована — походка, положение спины, то, как та держала руки, несмотря на усталость. И он сам, пока будучи вне поля зрения, замедлился — понаблюдать. Служанка прошла в нишу со стеллажом и сразу начала что-то быстро искать среди всех нарядов. Сенешаль лишь дёрнул бровью. Та пропустила платья почти всех герцогинь, остановилась на платье супруги Лузайса и… полезла за чем-то в просторный рукав. Наблюдающий решил, что увидел достаточно и что ему не охота допускать нечто из этих козней. Исправлять потом накладно. А Лузайс… сюзерен Рейнарда. Подставить и использовать можно по-всякому.       «Как и отвлечь», сыто хмыкнул он про себя и сделал шаг вперёд, уже не стараясь сделать его бесшумным и непримечательным. В эти дни во всём дворце сплетение разных игр и интересов разных людей. На звук девушка навострилась, начала было оборачиваться, и мужчина упредительно наклонился к той: — Проверяешь, готово ли платье для госпожи? — тихо спросил, храня в тоне небольшую и неоднозначную вкрадчивость.       Если на голос та насторожилась и собралась, очевидно, привычная к подобным взаимодействиями, то стоило ей увидеть его — служанка вовсе дёрнулась. Выдав тем самым толику подлинного. Не ожидала увидеть слугу Гардога или же… опасалась. И Гантрам смотрел на неё неотрывно, что могло восприниматься и как мужской интерес. Особа тоже несла в себе иноземную красоту, подобно хозяйке. Точно медь на солнце: смуглая кожа, красновато-карие глаза. Белые одежды это лишь подчёркивали. Он быстро запоминал её черты с тем, чтобы не спутать с остальными помощницами Аресели. Благо те несколько секунд чужого потрясения благоволили. Мужчина чуял тонкую нить чужих эмоций, подобно запаху страха на охоте, и улыбнулся уголком губ. — Что вы, — девушка нашлась лишь с этими словами, но уже брала себя в руки: распрямилась и отступила для большей дистанции. Но и убирая руку из рукава просторной одежды. — Тут делаете? Вы из свиты лорда Гардога. — Твой акцент стал лучше с зимы, — заметил сенешаль с дружелюбием, улыбнулся шире, переводя эмоции естественно и в иной тон. — Рад, что вы обжились — дворец не простое место. Особенно для таких красивых девушек.       На мгновение она быстро, оценивающе, взглянула на него, потом улыбнулась и сама. «Что ж, игра для двоих», он довольно наклонил голову — изучал манеру и то, как поведёт себя девушка.       Пока всё указывало на то, что она занималась в эти часы чем-то эдаким. Не самым простым. Потому что сейчас защищалась — на лице возникла улыбка, поза стала более расслабленной. Всё это характерные «оружия» женщин. — Примите мою благодарность за ваши слова, — ответила она искусно и с тем доверительно, — но это чудно увидеть и вас тут при всём.       Особа чуть подалась вперёд, демонстрируя, что ей приятно его общение. Они оба осторожно изучали друг друга — фигуры противоположных действий. И Гантрам кивнул, уперев руку в бок: — Ну какой мужчина оставит жену своего лорда без присмотра, — выдохнул он непринуждённо и спокойно. — Но это-то мы понимаем, что нужны своим хозяевам, — девушка солидарно кивнула, и он решил продолжать: — Как твоё имя? — Олкион, — на этот вопрос она ответила мягко и плавно. Впрочем, подлинного интереса к себе сенешаль не определил — та именно пользовалась тем, что он сам якобы подошёл познакомиться. — Очень красиво звучит, — проговорил Гантрам, прикидывая, что теперь сможет лучше послеживать за действиями этой служанки. Ещё одно более определённое звено — ведь почему-то именно её не было на купаниях. — О-олкио-он. Необычно на наш манер. — Но и ваши имена звучат для нас так же, — заметила она и чуть подалась вперёд в лёгком заигрывании. — Ваше же? — Гантрам, — просто ответил тот и пожал широкими плечами. — Я не против услышать и больше в твоём наречии.       Намёк уже более откровенный, и его та не поддержала. «Именно опасаешься, но не правда ли лучше держать на коротком поводу тех, кто пристаёт?», он сам шагнул к ней, теперь навязываясь. Уж точно о своей цели что-то сделать Олкион забыла на эти минуты. Ей требовалось выкрутиться самой. — Я думаю, всему своё время, Гантрам, — ответила она туманно и в этот момент в стороне открыли дверь из купальни — момент для действий упущен. — Не отвлекай меня, мне нужно успеть помочь своей госпоже.       И на этом она грациозно обошла его, устремляясь в сторону. И мужчина лишь проводил её взглядом, скрывающим подлинные эмоции. Тягаться с женскими хитростями порой гораздо опасней, чем биться с другим мужчиной на мечах. Внутренне он насмешливо усмехнулся, но тоже не мешкал — вышел следом, чуть выждав. Первый день праздника обходился без инцидентов, зато приносил крупицы нужных сведений, опасных пересечений по самому краю. «Иначе нельзя», Гантрам потёр шею и затылок и посмотрел в сторону купальни. Мельком осмотрел всех дам. Довольные, умиротворённые — лишь в самом деле леди Лузайс закосела совсем и была очевидно захмелевшей. «Интересно всё же, для чего её споили и для чего хотят использовать?», выделил он суть чужого действа, а потом обратился взором к Кирсе. Видел, как та уже устала от этого общества, от насыщенности дня и всего. Но и как её взор затеплился, когда она сама нашла его в этой зале. Его единственного близкого здесь среди всего этого окружения. И сам в упоении направился к ней, чтобы теперь точно перехватить всё в свои руки и дать той отдохнуть.