Смех богов

«Сплотить и разделить»

      Солнце припекало сильно, навязчиво, создавая откровенный зной. На синеватом небе не виднелось ни облачка. Никакого вчерашнего ветерка, что освежал торжественное действо, и воздух странно, вибрирующе застывал. Кое-как спасало наличие деревьев, беседок, фонтанов, что изобиловали как и фигурные кроны. Кирса и Рейнард неспешно, с толком осматривали большой парк, на сей раз оба впервые оказавшись в нём. Жюст закончился победой рыцаря северо-восточного надела под покровительством Хорбуна, последовала небольшая прогулка перед запуском нового фонтана, который король заказал как раз к празднику. Та часть ансамбля пока оставалась закрытой, но и без неё хватало на что посмотреть. Уже более или менее знакомые слуги, люди из знати, к коим добавились и доблестные рыцари, проявившие себя. Одни уже с патронами, другие наоборот искавшие покровителей, чтобы служить. День только-только подкатывал к полудню, и Гардог отвёл свою обожаемую спутницу на скамью, внутрь цветочной беседки, скрываясь ненадолго с гравийных дорожек. Они аккуратно сели на гладкую и прохладную поверхность гранённого, отполированного до блеска камня, продолжили наблюдать за гуляющими. Сегодня Кирус и Аресели ходили неотлучно, как супруги, и выделялись среди всех: их одежды сияли позолотой, а белый отражал солнечные лучи ничуть не хуже. Слепило. Даже с расстояния. Правитель держался легко и непринуждённо в эту духоту, а его спутница ходила с белым чудным на вид изделием, что бросал на неё и немного на мужчину тень. Единственная из дам, кто то ли догадалась о подобном, то ли изначально имела такое у себя, гостинец с родины. Остальные обмахивались веерами как могли. И смотря за тем, как одну из дочерей Кайса спешно уводили в тень беседки — ей становилось нехорошо, уже спешили слуги с прохладными полотенцами и водой — лесничий качнула головой. — Удивительно, — заметила она, прикрыв глаза, на лице появилась лёгкая и женская улыбка, — что Корбл не подумал о веере.       Рейнард, что перебирал и гладил её фаланги, костяшки, ладони, повернул к ней лицо с весёлым вопросом, но увидев выражение, говорящее о столь многом, лишь в умилении приобнял девушку за талию. Придвинул к себе, лаская.       В какой-то мере, по констеблю она скучала больше их всех. И наблюдение было с интересом. — Те, что остались от моей матери, — ответил он и со смешком повёл плечом, — не по моде давно уж. Лучше без них, чем с ними. А новые надо заказывать, — парень наклонился к ней близко как для поцелуя. — Но ты неплохо держишься.       Она потёрлась о него краешком лба, вовсе закрыла светло-зелёные глаза. В лесной чаще ей приходилось и не в такую погоду работать без продуху. Сейчас рядом с ней двое возлюбленных, и всё шло прекрасно от одного этого. Запах цветов не освежал, от жара становился вязким, зато их изобилие и цвета радовали. И это они ещё не всё обошли. Больше неудобства доставлял тяжёлый подол. Кирса положила голову на плечо мужчине и заметила: — Ты тоже хорошо держишься, — она краем глаза посмотрела в сторону, где можно было увидеть некоторых лордов, тихо страдающих от жара дня.       Те не могли даже обдуваться, старались зайти в тень или подольше постоять у водяного бриза фонтанов. И порой бросали взоры на небо — понять, сколько ещё часов будет это продолжаться. — Неженки, — фыркнул маркграф, тоже наблюдая за теми с особым самодовольством. — Они даже в седле и часа не высидят.       Девушка тихо рассмеялась и нежно, заботливо огладила его предплечье, показывая, что признаёт его умение и превосходство. Восхищается без лишнего кичения. Они могут тут ещё посидеть несколько минут, потом стоило вернуться и продолжить мелькать чёрными тканями, алыми гранями. День шёл и проходил уже не столь спокойно, как прошлый, когда все, видимо, собрались как никогда, не желая оплошать. Встречались и неосторожные фразы, жесты внимания, подколки, а некоторые открыто спрашивали, когда уж начнут подавать вина. Кирса беззвучно усмехнулась — к вечеру будет на что посмотреть и без всяких праздников. — Но к слову, вроде всё пока хорошо, — нейтрально озвучила она, выделяя и то, что у них, вокруг них ничего странного не случалось. Не творилось ничего и магически. — Радует. В такую жару, кажется, никому не охота что-либо делать.       Девушка высвободила одну руку из мягкой хватки и мельком приподняла подол тяжёлого красного платья. Чтобы воздух хоть немного освежил ноги. Гардог серыми глазами голодновато проследил за этим жестом и с шипением выдохнул.       Щиколотки в сероватых чулках манили, как и сам жест. Он бы помог тенистому воздуху коснуться её кожи, и сейчас с охотой задрал бы её ноги к себе на колени, высвободил хотя бы от обуви. Однако ещё даже не середина торжества, где парень мог легкое такое провернуть. Сейчас же не хотелось как-то ронять репутацию. Та и без того оставалась спорной. Маркграф всё же наклонился к ней, сжимая пальцы на талии, ниже, и мимолётно огладился лицом об красный подол на её коленях. Такие фривольные ласки вполне в его духе, это не платье задирать, пускай и «жене». — Все ждут вечера, — распрямился он, протягивая слова, и чутко покачал головой. — Это будет занятно. — Да, вряд ли что-то случится днём кроме пары обмороков, — мягко пошутила Кирса и коснулась пальцами его алых волос у виска. — Я думаю, когда солнце сядет, будет лучше. Ночью всегда всякое приходит в голову, мой рыщущий. Тени, исход дня.       Он прижмурился её ласке и ненавязчивому мнению. Всё равно в ближайщие пару часов ему с Аресели непримечательно не пересечься. Только коротко обменяться взорами. Пока та на него смотрела как на всех остальных, и согласно наблюдению лесничего: вчера на Гантрама иноземка среагировала более нервно. Стало быть, сейчас искусно, заученно держала маску. Оставалось лишь наблюдать за прогулкой особ монаршей крови, перемещениями лордов «попроще». Гардог перевёл взор на участок парка, видный из занятой беседки. Из-за большего количества тени здесь собралось народу побольше и плеск фонтанов остался справа. Чета Хорбунов гуляла рядом с теми, переговариваясь с Кайсами. Многие дамы расположились по соседним беседкам, а слуги подносили им прохладную воду. Анто де Калго расположился в схожей беседке, только на противоположной стороне, и единственный кто открыто и не очень-то элегантно платком вытирал пот и жидкие светлые волосы. Минут двадцать назад тот шутил, что просто нырнёт с головой в фонтан, и Рейнарда подмывало подойти к нему ещё минут через двадцать и спросить об этом. Но главная процессия всё равно привлекала куда больше внимания. С Кирусом и Аресели сейчас гуляли графы, презрев духоту, и подходили иногда бароны, пользуясь возможностью и случаем, какой выпадает несколько раз в жизни. Милость, лесть, поиск расположение.       Рейнард скосил глаза обратно к зелёным беседкам, выискивая своего герцога. Нашёл его дочерей, которые тихо переговаривались, без особого восторга или энтузиазма. Заметил и своего соседа по землям: Скотт, пользуясь занятостью старших Кайсов, беседовал с их дочерьми и маленьким сыном. Единственный островок действительной безмятежности и улыбок. Наконец показался и Лузайс: тот вышагивал одну из дальних дорожек вместе с двумя сыновьями Хорбуна. Его жена устало шла позади в окружении пары слуг, которые словно были готовы подхватить её. — Смотри, Кирса, — указал Гардог с довольной ухмылкой в ту сторону, и они оба наблюдали за чужими плавными шагами, неслышными фразами. — Видать, Хорбун гоняет их от одного герцога к другому. Потому что те знают толк в безопасности. — Они тоже ищут знакомых, поддержки, — с негромким смешком заметила девушка. — И одни не остаются на протяжении всего дня. — Так лучше, — парень запрокинул голову и посмотрел на рукотворно сплетённый свод беседки. Цветы украшали и цвели пышно. Плохие явно срезали, но вот следы оставались для тех, кто умел смотреть. Он вытянул одну руку, провёл по листве, аккуратно раздвигая, рассматривая и сетку-каркас. — Мы тоже скоро пойдём. Думаю к Кайсам и Хорбунам.       Кирса согласно и кротко кивнула. Им нужно было и играть, и при этом вести своё дело. Ей не трудно сейчас обменяться парой фраз. Она выдохнула довольно, поводила ногами. Вечер, при всём спокойствии и лености дня, оставался туманным. «Вряд ли придёт гроза», бросила украдкой взор на чистое небо. Не ощущалось того нагнетания или же запахов. Она переплела пальцы и взяла ладонь Рейнарда. — Гантраму должно быть лучше — заметила она с улыбкой и покосилась на летний дворец, доступный королям. — Он может зайти в здание, где готовят обед. А там наверняка прохлада — всё из камня. — И есть чем заняться, приставать к одной северянке, — двусмысленно хмыкнул парень и потёрся боком о возлюбленную. — Он не будет слишком назойливым.       Кирса коротко рассмеялась — у сенешаля занятий точно побольше в этот час, но хотя бы тот имел возможность перевести дух в стороне, понаблюдать с изнанки и вовремя о чём-то сообщить. Гардог прислушался к своей магией аккуратно и направил мысли к дядьке. Предчувствие говорило, что с тем всё в порядке. Что не могло не радовать. И через пару минут он потянул лесничего вставать и выдвигаться обратно под палящие лучи солнца к светским беседам.       Там же всё оказалось точно так же как и до отдыха. Разве что прибавилось усталости из-за непрекращающейся духоты. Рейнард толковал с двумя герцогами о несерьёзных, но прикладных делах, а Кирса просто вовремя улыбалась, слушая их, посматривала на красивое окружение. Задумка ансамбля выглядела захватывающей — всё ровно поделено на участки, дорожки, деревья ухожены и пестрели зелёной листвой, а разные кустарники хвастались цветами, что редко где можно было встретить. Ей мельком вспомнились слова Аресели, и нельзя было не признать долю искренности в том изречении. По крайней мере, тут король собрал всё лучшее и прекрасное, если не учитывать растения из заповедных чащ. Арки из лоз, фонтаны вовсе переливались чудесами мысли и воды. Каскадные, дуговые, несколько шутих, устроенные в плитах, возле коих вились дети помладше. Единственные, кто сейчас мог себе позволить забаву на столь серьёзном мероприятии. Впрочем, лесничий оценивала и наличие свободного пространства, тихих мест для уединения: перголы, беседки более закрытые и со столами. Впереди высился на три этажа небольшой дворец с облицовкой из чёрной породы с белыми волнистыми полосами. По сторонам дорожки уводили к подъёмам и холмам, что окаймляли этот парк и высились метров на сорок точно. Там тоже виднелись свои забавы и смотровые площадки с фигурными бортами камня, ворота на одном из склонов в театральный грот. Несмотря на обилие человеческого следа, Кирса довольно неплохо отдыхала в ощущении природы. Тут всё сочеталось без наслаивающегося чувства. Без рук и задумки людей этой красоты попросту не было б, как и без силы растений, земли и воды. Настроение оставалось хорошим, и она могла ясно видеть неприятные и сомнительные взоры дам, что обмахивались вовсю веерами, но при этом не переносили духоту так же легко, как она. А уж когда она нежно прижималась к Гардогу, перехватывая его предплечье или плечо, то к этим взглядами присоединялись и завидующие от некоторых мужчин. Разговор тем временем перешёл совсем к простому и жизненному. — Его Высочество выбрало непростой час для открытия фонтана, — заметила Джиссела, поправляя локон причёски, скрывая за этим жестом усталость. — Но верный своему вкусу. Солнца много. Будет красиво сиять позолота. — Я слышала, — ответила леди Хорбун, пока её муж равнодушно посмотрел в ещё закрытую часть парка, — что были приглашены и мастера каменей. Это необычно       Рейнард, беря передышку, краем глаза и украдкой косил в сторону беседок: Скотт явно почувствовал свободу и уверенность, вовсе присел к своей избраннице, и теперь оба о чём-то весело толковали, а старшая сестра той сметливо увела младших прогуляться под относительной тенью перголы. «Надо как-нибудь задержать Брейдена ещё минут на десять», он удержал смешок и ловко перешёл с избранницей так, чтобы побольше загораживать вид на то действо. Сам Кайс уже без особой радости поддерживал разговор, зато на жену посматривал с переживанием, беспокоясь за её состояние. Её бледная кожа, общая хрупкость определённо не благоволили к таким прогулкам на выносливость.       Однако им, герцогам и герцогиням, особо надлежало поддержать своего монарха. Кирус и Аресели всё выслушивали своих подданных, а к Лузайсу и сыновьям Хорбуна подошла чета Фловаусов о чём-то договориться. Пока без действа оставался лишь Анто де Калго, однако его вид не благоволил никаким доброжелательным решениям. — Это дополнит грот, где выступают лицедеи, — ловко поддержал Гардог, не давая собеседникам особо отвлечься. — Здесь много зелени. Довольно много. Камня меньше. — Ну да, — выдохнул Брейден и покачал головой, ненавязчиво, как он полагал, подстраиваясь под ветерок с веера жены, — это вы уже обошли всё. — Хотелось всё посмотреть, — обаятельно улыбнулась Кирса и перевела светло-зелёные глаза к Рейнарду, и они лишь переплели пальцы, пока тот довольно щурился. — Погулять вдвоём. — Когда ещё вам доведётся тут бывать, — подколола леди Бренна, впрочем без особой агрессии — солнце плавило и её. — Но помяните моё слово: вечером всё заиграет иными красками. — Благодарю за такой совет, — юная Гардог чуть склонила голову.       И получилось у неё столь обаятельно и столь чисто, непринуждённо в женственности, что даже у бывалого Хорбуна в тёмно-карих глазах что-то заворочалось, и он сам перехватил свою жену под локоть, будто дабы согнать этот морок, заметил: — Будем надеяться, что всё запланированное Кирусом пройдёт гладко и спокойно, — он покачал головой, поводил плечами и оценивающе осмотрел гуляющих на соседних дорожках, у фонтанов. — О большем и мечтать нельзя в такой день, раз природа поскупилась на облака. Но пойдём, Бренна, потолкуем с Мерлом.       Они начали чинно удаляться, наконец заходя в хоть какую-то тень крон, а Кайс начал было озираться, чтобы самому занять одну из беседок — мог в любой момент повернуть голову и обнаружить свою дочь в обществе южного графа, и маркграф ловко направил его: — Можем проведать Лабберта, — он кивнул в сторону отдувающегося герцога, вокруг коего вились только слуги. Сидения беседки были практически свободны. — Ему явно есть чем поделиться. — Не помешает, — согласился Брейден и охотно направился туда, в тень и прохладу каменной скамьи, с женой. — А потом надо будет вернуться, скоро они отлепятся от Кируса, Рейнард, и побегут просить дальше. Но глядишь, что-нибудь выгодное попадётся.       И Гардог, чуть поотстав согласно этикету, коротко поцеловал Кирсу — она прильнула в ответ, и они пошли следом, уводя родителя от того, что могло повредить лишь ему по большей части.              Анто де Калго встретил их раздражением по поводу погоды, но зато против компании не протестовал. Кайсы чинно расположили по правую сторону, Гардоги по левую, и он, небрежно и нетерпеливо махнув служкам рукой, чтобы те несли ещё воды, продолжил вслух ворчать: — Вечно надо пощеголять, — Лабберт покачал головой и вовсе ослабил ворот зелёно-рыжего камзола. — Полдень-полдень, солнце будет красиво. Я предлагал хотя бы потом, хотя бы на час позже, но если Кирусу чего-то хочется, он превращается в упрямца.       Брейден не обращал внимания на столь прямолинейные высказывания — переводил дух и пытался хотя бы отдышаться чуть более свежим воздухом. Джиселла, сидя рядом и активно работая веером с перьями, вымученно улыбалась старшему герцогу. Её тонкая кожа вовсе покраснела от жара. Кирса, поглядывая на исконных представителей знати, не особо жалела их — для них это лишь одно неудобство в жизни, какое быстро пройдёт. Тем не менее обязанности оставались, не только беззаботность, недоступная многим. Слуг, что ходили и ещё что-то делали, было жальче. Рейнард поглаживал её, несмотря на жару, и ответил знакомому: — А кто из нас не превращается, Лабберт? — он хмыкнул и прикрыл серые глаза, впрочем расслабленная поза говорила о полном довольстве всем.       А откровенность и прямолинейность Анто де Калго ещё могли пригодиться, тот мог косвенно обозначить нечто занятное. И размышляя над его словами, притягивая к себе девушку плотнее, Гардог покосился в сторону, где гуляли монархи. Следил со своего не очевидного положения. Все таились под этими масками не хуже, чем актёры, что должны будут их веселить вечером. Кирса, которая улавливала его настрой и понимала логику, тоже посмотрела в ту сторону. Кирус с Аресели по-прежнему гуляли, обходили с царственной неспешностью весь доступный парк. Когда подходили к беседкам — там поднимались и кланялись. Казалось, что двоих царственных особ хоть и тяготит такое жаркое время, но и забавляет в большей мере. Лесничий раздумчиво свела аккуратные брови: «Очень легко забыть во всём этом: беседах, красивых местах; в роскоши и грёзах о будущем, кто на кого имеет зуб, кто не постесняется действовать». Она устроила ладони на колене Рейнарда и поводила шеей. Весь этот обман людей искривлёно напоминал дурманящие запахи пыльцы, желёз животных.       И на доли мгновения ей удалось на всё посмотреть именно этим взором, рассмотреть и оценить, кто представляет какую угрозу и для чего. Привыкала к непростому времяпрепровождению. Слуги уже возвращались с пиалой воды и кубками на всех пятерых. Отвлёк всё тот же скрипучий голос мужчины справа от них: — О да, я скоро пойду и нырну в один из фонтанов, — тот скептично прищурился и словно уже оценивал расстояние до ближайшего крупного. — Пускай потом хоть шуты подражать будут. Зато хоть дамы повизжат, а то всё слишком вычурно идёт.       Раздался выдох Кайсса — тот не разделял данную точку зрения, но спорить то ли не собирался, потому что ниже его достоинства, то ли не банально было сил как-то изящно возразить. Его жена тоже лишь укоряюще прикрыла лицо веером. Рейнард же коротко рассмеялся, как и Кирса, беззаботно и миролюбиво. На что Анто де Калго даже повернул к ней голову. Будто понимание со стороны одной из тех дам было ему крайне непривычно. — Вы прелестны, лорд Лабберт, — ответила она ему с обаянием, пока Гардог горделиво придерживал её за талию, хорошо видную в алом платье.       И старший среди них герцог аж поперхнулся воздухом — по-своему смутился то ли её замечанию, то ли её тону. Но он внезапно подобрался и пересел на скамье, а маркграф добавил вальяжно: — Больше половины уже позади, — он бросил взор в оценке на синее небо. — Трапезу подадут под навесами, это мой советник уже услышал от дворцовых. — Было бы чертовски хорошо, — буркнул Анто де Калго, а сам впился зелёными глазами в приближающихся слуг: — Быстрее, расторопнее!       Подали всем прохладную воду, поднесли ему пиалу, в которой он умылся не особо аккуратно — вода попала на ворот, на манжеты и грудь. Рейнард и Кирса, наученные жизненным опытом, медленно цедили воду, тогда как соседи жадно утоляли потребность питья. День тёк вязко, каждая минута, наполненная скрытым ожиданием подвоха и момента, могла нервировать даже с такими отвлекающими деталями. В воцарившейся тишине Рейнард рассуждал о том, как лучше ему подёргать нервы иноземной принцессы.       По-всему, вести себя как обычно, обходиться выходками более простыми, нежели планы Лабберта скупаться в фонтане. Он сжал пальцы на талии лесничего, как бы подбадривая — скоро им придётся вновь выйти на дорожки мелкого гравия. Пока они пресекались едва ли не со всеми кроме короля и его невесты. За исключением поверхностных ничего незначащих фраз. Даже это напоминало игру, особый подступ хищников друг к другу. Разговор тем временем продолжился, и Кайс поделился с долей хвастовства о своих планах договориться ещё с несколькими графами о выгодной покупки зерна, а так же присмотреть кандидатов в женихи дочерям. Анто де Калго на это пофыркивал, рассуждая, что к нему, между прочим хранителю юго-восточного предела, с аналогичной просьбой помощи пока никто из вассалов не обратился. За эти минуты их нашёл Гантрам — буквально вынырнул из слепой точки и обошёл зелёный край беседки, увитый бело-розовыми цветами. — А-а-а, — протянул Лабберт и покивал: — Вот и твой дядька. Даже не вериться, что я помню его по делам твоего бестолкового отца, Рейнард.       Сенешаль лишь с благодарностью приложил руку к груди, молча склонив голову в почтении, а Гардог встал со скамьи и коротко отряхнулся. Чета Кайс благоразумно внимала этой своеобразной сводке, какую редко можно услышать в беседах. — Ну хотя бы его ты помнишь хорошо, в отличии от моего родителя, — негромко рассмеялся он и проницательно посмотрел на своего знакомого. — Не думаю, что он заслуживает упоминания в этот день. — Много кто не заслуживает, — раздражённо согласился Лабберт и потянулся к пиале, какую ещё держали слуги, опустил пальцы. — Например, ваша первая жена, господин Анто де Калго. Вероятно, — ловко заметил Гантрам с улыбкой, — я помню её так же, как и вы меня в то время.       Герцог закатил глаза едва ли в ужасе и потряс головой, расплескал воду себе уже на штаны из бархата. Лесничий наклонила голову и уже смотрела в сторону солнечного парка. — Та ещё стервозина, чёрт возьми, — ругнулся он, а Брейден в эту заминку указал, сглаживая беседу: — Но едва ли родители не достойны малейшего уважения, — он вежливо улыбнулся, храня традицию и долженствования. — Иначе как будут обращаться наши дети с нами?       Лабберт и Рейнард одновременно усмехнулись. Рыщущий прошёл чуть вперёд и посмотрел на своего наставника, который мастерски держал лицо.       Они понимали друг друга и через вежливую игру, и тот кивнул ему: им надо обменяться новостями да и поддержать самих себя. Гантрам наклонился к Кирсе, протягивая ей руку, чтобы та встала. Жест и внимания для них, но и показной, чтобы остальные со стороны заметили. — Некоторые заслуживают только того, чтобы их похоронили по обрядам, а не в канавах, — тем временем ответил за всех Гардог и прошёлся ближе к другому краю беседки, где расположились Кайсы. — В моих землях ко мне как-то обратилась одна девушка с просьбой справедливости. Отец насиловал её и сестёр, одну уже искалечил, а одного из младших братьев убил — второго им удалось отправить в лес и передавать еду месяца два. Так что я поступил справедливо воистину с таким родителем.       В стороне сенешаль помогал его избраннице подняться на ноги, и она мягко улыбалась ему, пока тот надёжно придерживал её за руку. Общались незримо этими касаниями, успели и соскучиться. Брейден аж поморщился на такие слова своего знакомого, а Джиссела качнула головой, сцепив розоватые губы до побеления. Лабберт же похмыкивал — на его землях тоже доводилось наводить порядки — брызгал себе на лицо. — Рассказывать о том, как поступил, не стоит, Рейнард, — кое-как улыбнулся герцог запада и выдохнул: — Твоя правда, в мире встречаются всякие, какие не понимают добродетели. И не ведают её.        Гардог кивнул миролюбиво и повернулся уже к своим близким. Улыбнулся им, сразу двоим, в серых глазах искрило чувством, и подошёл, беря ладонь Кирсы в свою, второй рукой огладив ей лицо: щёку скулу. — Моё очарование, — он придвинулся к ней непростительно близко и прошептал: — Ещё один круг у фонтанов?       Она коротко рассмеялась, прикрывая светло-зелёные глаза, жмурясь, и кивнула: — Ещё один, — огладилась о его ладонь, мимолётно поцеловала в запястье, — круг.       На этом они оставили двоих герцогов с такими фразами, с такими жестами — посплетничать да и потолковать было о чём. Это не заботило, больше веселило. Чета Гардог вышла на солнечные дорожки уверенно и легко, вновь вливаясь в этот общий поток, а Гантрам, идущий рядом, сделал незаметный жест карими глазами в подсказке направления.       Направились к части парка подальше от летнего дворца. Меньше гуляющих на данный момент, зато виднелись стражники, изнывающие от жары куда больше, чем все остальные, и продолжающие при этом охранять. Рейнард, держа Кирсу под руку, неспешно вёл их по дорожке мимо парных фонтанов, а сенешаль шёл рядом, сцепил руки за спиной. Девушка ещё раз осмотрела сооружения: встречающие фонтаны, близкие к входу, зеркальные. Водяные кони на дыбах с золотыми хвостами, гривами, копытами и глазами, тела из какого-то матового материала, зато шершавый чёрный камень основы. Вода била дуговыми струями на метра три вверх, создавая арку через дорожку, часть с шипением распылялась и струилась у низа ног животных по периметру. Наконец они замедлились до совсем уж ленивого шага, и лесничий аккуратно села на сухой островок борта, слушая редкую песню воды. Маркграф придержал её заботливо, а потом повернул голову к спутнику: — Как там? — коротко и по делу спросил он, отпуская локоть возлюбленной, распрямляясь. — По лицу ещё не получил, — усмехнулся его наставник и повёл шеей, — но мне уже сказали, что напористость в их краю не в почёте, — смоляные брови сошлись на переносице раздумчиво: — Они в раздумьях и несколько встревожены. По Аресели этого не заметить, но вот её служанки суетились, беспокойно занимались делами. Самое время выбить остатки их уверенности как по мне.       Кирса слушала его слова, его спокойный и знающий тон, смотрела на струившуюся воду. Спустила пальцы к колыхающейся глади. Та оказалась чуть тёплой, однако поток и движение приятно касались фаланг. Стоящий Гардог ощерился довольно и коротко: — Отлично, — он с шипением тихо выдохнул и посмотрел туда, откуда они пришли. — Осталось лишь найти нужный момент. В идеале, чтобы она сама подошла, но как выйдет.       Гантрам добродушно пожал плечами — тут лишь ориентироваться на ходу, и он поддержит при любом раскладе, сделает всё, что доступно с его положения слуги. Наконец подул хоть немного свежий ветерок, и двое мужчин прижмурились, повернули головы, подставляя лица. Девушка же вовсе прикрыла глаза, испытывая в этих серьёзных настроениях, деле доверие к ним. Такое спокойное и глубокое, что она чувствовала и гармонию с окружением. Ничего магического во вне не витало всё ещё, это умиротворяло тем, что хотя бы текущие часы можно было не ожидать гадкого удара. Она подняла взор к ним, любуясь секунды в отсветах позолоты, и улыбнулась им двоим, когда те посмотрели на неё сверху вниз.       Минуты, в коих они могли окунуться, а потом продолжить. Всё это безраздельно принадлежало им. Постепенно в эту часть парка дошли и некоторые бароны, отдохнуть от сложных и важных бесед, а королевская пара плавно переходила по дорожкам. Кирус выглядел более чем довольным, не уставшим, а Аресели ступала рядом с ним небольшим грациозными шажками. С такой же грациозностью и непринуждённостью она отдала на пробу своё приспособление страдающий от солнечных лучей графине Беариан, сестре текущего лорда. Выглядело всё совершенно мирно и приятно. Такая разница внутреннего и внешнего могла нервировать, и лесничий лишь провела по воде ещё раз — это помогало расслабляться. Рейнард же пригляделся в сторону — увидел чету Кайсов, что подошли к гуляющим отпрыскам — и издал смешок, когда те забеспокоились, не найдя одну из дочерей. Даже со своего места рыщущий мог видеть, как Брейден возмущённо и уже стервозно принялся оглядывать дорожки, беседки, фигуры. — Ну по крайней мере, всё идёт своим чередом, — прокомментировал он и скосил глаза в сторону, тоже ища «пропавшую». — Как и положено на таких праздниках. — Слухов на год хватит, — хмыкнул Гантрам с весельем и аккуратно обошёл Кирсу с другой стороны. — Особенно если Лузайс не договорится о браке. Будет скандал.       Девушка сощурилась, утаивая улыбку, наклонила к нему голову и чуть откинулась. Старший мужчина коротко коснулся её плеча в поддержке, а Гардог решительно кивнул: — Пойду-ка я поищу Скотта, — серые глаза проказливо сверкнули, небольшой намёк и им: — А вы тут погуляете какое-то время. — У фонтанов немного получше за счёт бриза, — согласно ответила ему лесничий, а потом выдохнула: — Может, без твоего неусыпного взора рыщущего к нам подойдут тоже с каким-нибудь прошением. Надо поддержать как-никак. — Вы вдвоём прекрасно справитесь, — с заверением кивнул Рейнард, напоследок обменялся взглядами с сенешалем и пошёл по дорожке в сторону тенистых участков.       Оставлял ещё один рассадник сплетен позади себя. Но на пользу, не слишком очевидно, да и Кирса под присмотром, сам же Гантрам сможет немного передохнуть от своей рутины. Во всяком случае, пока не началось торжественное открытие фонтана.