Смех богов

«Сладок и тягуч час до мгновения»

      Рейнард подскочил на кровати самым первым — не выспался в полном смысле слова, но бодрость уже настойчиво приливала и поднимала, а мысли вернулись в голову без малейшей заминки. День великого бала. День свадьбы. День пиршества и даров. Ночь полнолуния. Его охватывал практически ребяческий азарт, как когда обещанный, долгожданный праздник наконец наступал. «Всё же это замыкающая и главная часть, дальше мероприятия поменьше и попроще», он зарылся пальцами в алые волосы, чувствуя наплыв праздника. Он любил такое и всегда наслаждался, когда приглашали и когда удавалось выбраться из своих владений. Неплохая возможность повеселиться помимо дел. Парень чуть прикрыл серые глаза — настороже надо быть в любом случае — следующий ход за Аресели, и ему надо будет её подловить наверняка и точно. Прошлым вечером принцесса, без нескольких часов настоящая королева, очень испугалась. Не на шутку. Едва ли она сумеет сдержаться и не попробовать пресечь угрозу, пока рыщущий ещё в столице, не отправился добывать «доказательства» для разоблачения. И он, готовый более чем, лишь усмехнулся, принялся потягиваться, сидя у смятого одеяла, потом его взор медленно коснулся двоих близких. Гантрам на спине лежал у другого края кровати, раскинув руки. Дыхание мерное и глубокое — старший брал весь отдых что только мог от каждого выдавшегося часа. Между ними двумя расположилась Кирса. Она очаровательно лежала на боку, икрами касаясь ног сенешаль, а руками раньше чувствуя его самого. Изгибы тела, доверчивость и привлекательность позы, даже того, как медово-русые волосы растрепались. Прекрасный образ общего покоя, единения. Мужчина наклонился к ней, вдыхая запах у виска, посматривая за просветы гардин — до рассвета было время — тишина звонкая и какая-то высокопарная. Впрочем, в этих покоя иначе и никак. Дворцовые слуги ещё не приходили. Он глубоко вдохнул, чувствуя не просто насущную потребность, а огонь глубокого желания. Положил крепкую ладонь на талию девушки, отдыхающей после целого дня прогулок на солнце, и прислушался к магическому чутью. То пока клубилось, но подсказывало, что сегодня что-то может приключится эдакое.       Но пока оставались их часы, они были друг и друга и должны держаться за это. «И нужно успеть ещё подготовиться», Гардог чуть кивнул себе, а девушка под ним мягко заворочалась, поворачиваясь немного на спину, открывая больше груди, живота. Его губы изогнулись в довольной улыбке, и он склонился, поцеловал её плечо. Нежное прикосновение. — Рейнард, — с любовью произнесла негромко девушка, открыла зеленоватые глаза, чуть потянувшись к нему, к теплу его тела.       Она явно выспалась меньше, не привыкшая в таким дням торжеств, но и в таком состоянии наслаждалась им. Рейнард хмыкнул и поцеловал её в шею, начал наваливаться и сдвигать её к себе, оглаживая пальцами, и Кирса льнула к нему. Не настойчиво как прошлой ночью, но легонько и блаженно. Сейчас их не хватит на особо страстный марафон, но и мягкое удовольствие, что прогревало до костей — превосходно. Он начал целовать её в губы, раздвинув ноги своими. А в стороне движение — просыпался Гантрам — утро наступало неизбежно. — Который час, — тихо спросила лесничий, ещё слабая в неге сна и отдыха, чувствуя тело возлюбленного, его желание. — Ещё есть время, — промурлыкал Гардог ей в шею, поддразнивающе провёл носом по коже. — Не много, но мы успеем, любимая.       Она улыбнулась сыто и сжала пальцами его плечи, выгнулась, чтобы коснуться его груди. И следом он вошёл в неё, беря глубокий и плавный темп, что позволял прочувствовать всё целиком. То, как она в его руках, то, как он внутри неё, то, как это сливалось в одно и как она млела в том блаженстве. Он сдавленно простонал утробным голосом, удерживая своё удовольствие пока на одной волне, даря его ей. Гантрам же тем временем без спешки сел на ложе. Коротко растёр лицо, слыша и чувствуя соитие рядом, смотря лишь краем глаза. Старший мужчина чуть улыбался, раздумчиво и умиротворённо — он на своём богатом опыте осязал, что это действие может быть последним перед большими тяготами — а потом встал. Мгновения и полутемень, скрывающая ложе, начала разбиваться — сенешаль одёргивал и сам подвязывал тяжёлые и плотные гардины, оставляя воздушные тюли. Методично освещал комнату, что наполнялась как и светом, пока сероватым, так и тихими стонами девушки. Сегодня он пойдёт вторым, смешивание ни к чему. Это даст им сил на день.       Начало, которое откроет им всё остальное, точно из зарождения. И Гардог, как только довёл Кирсу до первого этим утром пика, кончил сам. На этом сместился в сторону, оставляя нежащуюся девушку лежать, и пересилил потребность самому лечь обратно — вставал кровати. Направлял всё бурлящее для прилива и бодрых, последовательных мыслей. Из туалетной комнаты вышел умытый Гантрам, и они переглянулись: — Я пока начну приводить себя в порядок, — проговорил маркграф, распрямляясь, потягиваясь телом, что млело в неге. — Хочу, чтобы всё было идеально.       Магия запаха вокруг вибрировала, ненавязчиво сгущалась клубами приятного тепла. Рейнард осязал, как собственная напитывается в меру. Пока, во всяком случае. Но решил, что лучше ему не испытывать судьбу и не задерживаться рядом, пока волшба не схлынет. Кирса же, источавщая эту магию, чуть ворочалась с еле слышным шорохом, медленно собирая силы на то, чтобы и самой скоро подняться. В очередной день этикетного лицемерия, интересов разных лордов и амбиций. Жмурилась, поглядывала на двоих мужчин. Одного нагого, второго наоборот одетого. Расслабленный и повлажневший ворот рубашки на сенешале обнажал ключицы, немного груди. Мокрые чёрные волосы зачёсаны пятернёй назад — ему тоже надо было всё сменить и подготовиться. Образ оставался спокойным, хоть они и не у себя дома, в родовом замке. Девушка прикрыла светло-зелёные глаза предплечьем — не спешила расставаться с этой идиллией. Запечатляла ту на самой душе и сердце. А удовольствие омывало тело изнутри. — Я позже распоряжусь о свежей воде, — кивнул Гантрам и указал пальцем на потолок. — Там ещё не встали, судя по-всему. У нас есть довольно времени. — Надо ничего не забыть, — напомнил и утвердил парень, с улыбкой направился в комнатку, чтобы смыть или хотя бы утереть пот — облегчало более позднюю задачу. — Проверю пока и комнаты.       Сенешаль кивнул и начал стягивать с себя рубашку, распутывать завязки штанов. Спал прямо так, по привычке. В любой момент могло что-то случится, и он был готов подскочить и делать то, что потребуется.       К счастью, ночь прошла покойно, и так же они могли встретить раннее утро. Он подошёл к кровати, упёрся одним коленом о ту, любуясь расслабленным лесничим. Они были её, и она принадлежала им. Даже больше в этой гармонии взаимности и открытости. Она малость томно улыбнулась ему, и через секунду молчаливого понимания, мужчина аккуратно забрался к ней, чтобы закончить всё как надо. — Сегодня будет такой тяжёлый день, — проговорила она и негромко рассмеялась, приподняла ноги, упирая их в ложе, — что не хочется выходить, Гантрам.       Тот с улыбкой согласия кивнул и наклонился к ней, устроил руки на талии, склонился поцеловать в ключицу, отереться щекой о её шею. Поцеловал за ухом. В эти недели эти участки кожи надлежало оставлять без явных следов. — Ещё один день, Кирса, — обещающе ответил он, поднимая одну руку к чужим рёбрам, дразняще рядом с грудью, — дальше будет проще. Мы рядом.       Она кивнула ему в плечо, чувствуя новую волну желания. Более сдержанную, но и глубокую. Они начали спокойно, оба не испытывая потребности в чём-то резвом, пока слышались отголоски водяного плеска. Растворялись в удовольствии, выныривали к более жёсткому темпу. Явнее, ощутимее. Без смены поз или чего-то замысловатого — всё было открыто. Их доверие, их осязание, их отзывчивость. Рейнард тем временем прошёл прочь из покоев, аккуратно прикрывая дверь — впрочем, двое и не шумели особо. И закончили одновременно, уместная точка в этом утреннем действе. Гантрам всё же позволил себе полежать немного на девушке, а она прижимала его к себе нежно и плотно. Вдохи и выдохи. Запахи смешивались, создавая новый. И через несколько минут Кирса уже бодрее, осознанней моргала, поглядывала на тусклый свет окон. Проснулась и была бодрой. Этому сенешаль, чувствовавший немного усталости, лишь рассмеялся, но всё равно первым поднялся на кровати и помог леди сойти на прохладный пол. Любовь спаивала надёжно. Туалет перед великим балом требовал куда больше времени, чем доставить друг другу удовольствие. И он, накинув одежду, поспешил тревожить прислугу. Много воды, щётки для одежд. Работа начиналась, и он был первым участником, почти что вестником этого. Наступило время готовиться, успеть всё и везде.       У них выдалось ещё минут сорок относительной тишины и спокойствия. До того, как общая суета начала просыпаться и спешить по покоям господ. Слуги вовсю суетились, слышался постоянно лёгкий гомон и бег ног. Рейнард приводил красные волосы в порядок, стоя перед зеркалом, слушая все насыщенные звуки каждый раз, когда дверь в гардеробную открывалась. Иначе почти ничего не долетало до ушей. Куда отчётливее выделялись шаги сенешаля — тот сновал то в покои, то из них, отдавая небольшие требования, проверяя всё и заодно наблюдая за тем, как идут дела у остальных лордов. Впрочем, пока никаких особых слухов не разносилось среди слуг. Все волновались, нервничали и старались, чтобы не оплошать. Маркграф, находящийся один, не спешил в своих приготовлениях, но чистота и получавшийся вид ему очень нравились. Отражение селило гордость и подзывало так и встретить всё, что сегодня только может случиться. Он уже надел чёрные штаны с красными волнами, нательную рубашку, когда к нему в очередной раз заглянул Гантрам, неся в руках железные, тонкие заколки для леди. Сумел ловко раздобыть их, беседуя с камеристками. Успел и проверить на предмет ядов и чего-то эдакого. Во дворце иначе было никак. Старший прошёл к столику, сгрузил свою ношу и потёр костяшками лоб. Его воспитанник знал этот весьма редкий жест — тот прокручивал в голове важные пункты. — Ты проверил наши подношения? — малость придирчиво спросил Гардог, зажимая манжеты и поворачиваясь плавно перед зеркалом то одним боком, то другим. — Как только вы оденетесь, следующее на очереди, — спокойно отозвался тот и направился к нему. Начал ловко одёргивать рубашку, чтобы камзол сел комфортно и удобно коже, движениям. — Нужно успеть ещё обменяться весточками с нашими.       Рейнард важно кивнул и закрыл глаза, чувствуя знакомые руки и ощущения заботы. Вместе с постели, вместе здесь, вместе и там.       Сенешаль отошёл за дублетом и принялся помогать надевать его. Парень аккуратно поправлял всё, пока наставник застёгивал парадный наряд, на коем поблёскивало золотом из-за нитей даже в раннем свете утра. Рассвет уже начался и не был слишком уж ярким и сиятельным. За окном пока оставалось больше серо. Гантрам закончил у ворота, позволяя лорду самому справиться там, как ему хотелось, но общий вид в зеркале был и так и притягательный, и малость нервирующий. Игра цветов в меру. Наряд не мешал двигаться, но и выглядел чинно, а манерность дублета выделяла как-никак роскошью. — Вот он маркграф, — тепло улыбнулся сенешаль и расслабленно прикрыл глаза, не скрывая радости за своего воспитанника, что вырос у него на глазах. — Леслая потрудилась на славу. — Да, — согласился по-простому тот и отвернулся от зеркала, посмотрел на советника: — Это будет замечательно встретить праздник и не только с их касанием.       Он коротко приобнял Гантрама, прижал к себе и после нескольких секунд отошёл от большого зеркала вовсе. Несколько шагов точно на пробу, а мысли уже устремились к темам отличным от франтовства. — Поможешь Кирсе? — осведомился он, чуть прищурился, прикидывая их близлежащие часы. — Или там не обойтись без помощниц? — Попробуем справиться, — ответил сенешаль и спокойно покосился на берестяной короб, где хранилось хрупкое платье. — Если что я заручился поддержкой. Она будет выглядеть не хуже, чем ты. — Хорошо, — Рейнард чуть улыбнулся и скрестил руки на груди. — Вы ещё успеете как раз прогуляться по менее парадной части дворца, пока не началось шествие. — Надеюсь, — пожал плечами тот и размял плечи, лопатки, растёр пальцы и кисти. — Дван и Скилар должны быть там в эти часы. Если всё будет хорошо.       В этот момент в комнату, отведённую под гардеробную, аккуратно скользнула Кирса. В одной нижней сорочке, но уже с чистыми, сырыми волосами. Длина её волос, до плеч, не требовала особо долгой возни. Она улыбнулась своим мужчинам, обсуждавшим дела, и притворила дверь. Гардог направился к ней, с ходу прислушиваясь магией — запах почти рассеялся. «Отлично, успеет полностью исчезнуть, когда выйдем», отметил он довольно про себя и обнял девушку за талию. Её тело ощущалось более тонким, желанным, упругим. — Всё хорошо, Кирса? — спросил он, с заботой поглядывая на неё. — Да, — ответила она серьёзно, смотря на него, а потом перевела взор к Гантраму, что не мешкал и направился за её платьем. — Надеюсь, это будет недолго. — Посмотрите, — хмыкнул Рейнард и утвердил: — Я скоро выйду туда, а вы прогуляетесь вдвоём. Посмотрим, что выйдет.       И девушка кивнула, медленно направилась на место у зеркала, где её тоже должны будут привести в парадный вид. Зато она явно не уступит многим в красоте и стиле, что подчеркнёт её необычный нрав. Улыбнулась сенешалю, что начал доставать самый сложный наряд, и приготовилась терпеть все процедуры, как и завещал ей Корбл.       Гардог понаблюдал за этим хитрым и замысловатым процессом-ритуалом — множество утяжек, чтобы сидело всё плотно и надёжно, не давая владелице согнуть спину и ссутулиться. Помог обуться в купленные туфли, подержать и порядком тяжёлый подол. За окнами по-прежнему светлело, поэтому парень убедился, что двое справятся дальше, запечатлев их образы, устремился проведать своих соседей и щегольнуть тем, что уже готов и что вообще он успел поделать и дела. Не дразнить себя, дать двоим больше спокойного времени. Гантрам и Кирса остались доводить всё до ума, и девушка медленно расчёсывала концы волос, пока мужчина заканчивал закреплять скрытую шнуровку корсета. Он чуть супился, но работал заученно, привычно. В его движениях ощущалась спокойная уверенность. Вдвоём они уложили орехово-русые волосы, завязали сзади в хвост зелёной лентой с золотыми нитями — более или менее похоже на то, как собрал волосы Рейнард — а у висков пряди невидимо закрепили заколками, чтобы те не лезли в глаза, но красиво и свободно окаймляли её лицо. У неё более женственный хвост, чем у маркграфа, более подобающей леди, и она сжато выдохнула сквозь напряжённые губы, смотря в зеркало. Никогда не выглядела такой. Изысканной, волшебной — отсветы бронзовок делали своё дело, сливаясь с игрой чёрного и красного. Конечно, нравилось быть красивой и чувствовать, что в этом заключено особое желание. Её к мужчинам, их к ней. Нервы успокаивались, приходило больше лёгкости. Имелось вдобавок и превосходство над многими — она точно будет выделяться среди множества дам. Платье шло к ней, подчёркивало её, а не наоборот. Сенешаль миролюбиво и с облегчением заканчивал — поправлял всё, убирал соринки, упавшие волосы с наряда. — Не могу представить, что так придётся проходить весь день, — пробормотала она, чуть качнула головой — удобно меньше, чем красиво. Однако бал иного не терпел, с этим уже смирилась. — Зато уже готово всё, Кирса, — ответил мужчина, отступая назад, сам осмотрел результат. Улыбнулся с любовью и мягкостью. — Ты справишься.       Девушка же повернула к нему голову улыбнулась тепло — она хотя бы попробует выдержать этот бал. С чужих слов и собственных знаний знала, что тот будет до поздней ночи. Весь день. Два прошлых хотя бы изобиловали перерывами и заминками. Сегодня нужно будет держать лицо все эти часы. Лесничий точно на пробу сошла с места, прислушивалась к телу, а Гантрам начал приводить себя в порядок. Быстро, коротко, но и эффективно — ему помогать следить за порядком, за столом прислуживать не сможет. Накинул парадный серый камзол с красным, быстро его застегнул, причесался и одел начищенную до блеска обувь. — Готова? — спросил он её, мельком проверяя вид своего отражения — должен был не уронить общее достоинство Гардогов. Его внешний вид тоже должен быть безупречен и подобающ. — Да, — спокойно проговорила Кирса, взяла среди вещей белый, расшитый платок, аккуратно сложила и спрятала в рукав, как позволял этикет. — Тогда, — сенешаль прошёл к двери и открыл ту, пропуская её, — идём?       Девушка потянула воздух носом, глубокий вдох, и двинулась вперёд. Не знала сама, куда они сейчас направятся, однако не волновалась.       До бала оставалось время — наверняка что-то надо ещё сделать. Вся эта обстановка праздника, чего-то величественного и при этом грозного в своей важности, небольшой глупости, не оттеняла сути — им стоило оглядываться почаще и получше проверять то, куда ступают их ноги. Гантрам вывел её на центральную площадку покоев, где они могли лицезреть всё набирающую силы суету: слуги уже носились по лестницам, вверх и вниз, слышались торопливые обмены фразами и указами, а на этаже выше гомон вовсе лился обильно. Там подготовка шла более… накалённая из-за положения герцога. У холодного камина ж уже сидели Гардог, Нисликс и барон и его сыновья, одетые парадно и смиренно ждущие, когда женская составляющая семьи последнего закончит свои хитрые принаряжания. На появление Кирсы, первой леди, собравшейся к торжеству, повернули головы, негласно отмечая этот факт. Глаза Рейнарда пылали страстью, какую он таил на потом, в глазах остальных интерес и восхищение. И двое её возлюбленных уже знали, что днём и вечером она точно будет похищать взоры и если не сердца многих, то думы. И девушка исполнив лёгкий, словно не обременяющий никого из присутсвующих поклон-полуприсед, проговорила: — Я пока прогуляюсь на свежем воздухе, — обаятельно изрекла она, давая своим мужчинам свободу действий в этом манёвре.       И Гардог лишь миролюбиво кивнул, показывая этим жестом широту своей уверенности, расслабленности, довольство всем. Девушка направилась вниз, коротко обменялась взорами с Гантрамом, и тот заверил её — им нужно как раз туда. Пока не начался бал.