Смех богов

«Движение отражения, покрытого рябью»

      Догнать троицу не получалось и, что смущало Кирсу куда как больше: не слышалось и плача ребёнка. Хотя от тряски и шума тот наверняка б проснулся. «Возможно, они усыпили его чем-то», она жёстко сжимала гладкость черепа, пыталась углядеть фигуры впереди. Рассмотреть и приметить нужные детали. Те уходили резво, без колебаний сворачивали в повороты. Свободные от стражей — выдавало подготовку, и без сомнений в одной из конюшен их уже ждала либо карета, либо упряжка попроще. Понимание не вызывало мрачности или какого-то всполошения. Лесничий мерно выдыхала, контролируя дыхание, обращала свои эмоции и к Рейнарду в надежде, что они в один момент окажутся рядом и тот сумеет подоспеть наперерез. Могло сложиться удачно. Ситуация жила, как и прочее подобное. Охота, гонка, борьба.       Меж тем резво проносилось мимо: площадки, лестницы, окна, и вероятно им всем везло. Утро только набирало силы — никто из случайных лордов или слуг не попадался на пути с риском глупо погибнуть в доли секунды. «Стража уже должна оцеплять всё, быть настороже и выходы должны быть перекрыты», трезво рассуждала девушка, чтобы и дальше не допустить новых жертв. Щурилась во взгляде вперёд, пока они бегом прорезали нутро дворца. Аресели тоже знала данный расклад. Из методов действий у иноземок оставалась… магия. С неизвестным потенциалом. «Они могут попытаться создать просвет и оторваться ближе к конюшне, там больше проходов. Может, и срезающий лаз, о котором Хорбун не знает», мысли в голове прокручивались спокойно, цепко, привычная сноровка не давала лёгкому, полезному азарту уйти. Поэтому когда впереди начало что-то твориться с волшебством, она тут же предупредила спутников, тормозя себя: — Осторожней! — выкрикнула она погромче, чтобы солдаты подальше расслышали её. Незримая сила, ход потока оставались ей непонятными — распознавать не было ни момента, ни знания, и это определяло действия. — Лучше отойдите назад! Назад!       Разумеется, сразу её не послушались. Такое случалось и на её посту лесничего, и сейчас лишь вызвало у неё кривой, недовольной оскал.       Впереди вдруг раздался свист и лёгкий гул, как в ущелье. Потом что-то пронеслось поперёк просторного коридора, и первое, что она распознала — брызги крови. Как от лезвия — цельные и прямые сгустки. — Назад! — командно и раскатисто прогремел рядом Хорбун, и на сей раз его подчинённые отскочили. Те, кто не попал под непонятную атаку.       Троица убитых падала ничком. У одного грудь будто съехала вперёд и отделилась, когда тот упал на плиточный пол. Аресели и её помощницы удалялись за прозрачной стеной ветра. Тот прорезал тонкие линии в потолке, в стенах. И не спешил утихать. Кирса засопела, вглядываясь в силуэты. Хесения потряхивала руками на бегу, немного отстала, и Энио придержала ту за плечо — кажется, это чародейство было деянием первой. «Но не выглядит так, что она сможет очень часто им заниматься. Хоть это хорошо», отметила она и повернулась к Траерну. — Дочери шлюх, — процедил тот, видя свои приближённых солдат убитыми, и быстро обратился к ней: — Снять это сможешь? — Нет, — тут же отозвалась девушка, прислушиваясь к удаляющемуся топоту и шумам в остальных коридорах, что начинал подниматься. — Нет ни времени, ни возможности для риска. — Обойдём! — бывалый вояка уже разворачивался в обратную сторону и подбадривающие махнул рукой остальным. — Живее!       Кирса побежала за ним, перехватила череп — тот хотя бы не реагировал на чужую магию, и это позволяло немного выдохнуть.       Было бы куда труднее, если бы во дворце разместили взаимосвязанную сеть волшебства, ловушек. Герцог уверенно вёл их в обход, тоже не мешкая, и им уже попались отряды военных королевской гвардии, извещённые о предательстве. Теперь больший отряд направлялся в нужную сторону. К боковой конюшне. Несколько минут бега, и они выскочили на ухоженный двор, обнаруживая и там убитых. Военных, слуг. Ворота распахнуты, а через них уже выезжала лёгкая, надёжная крытая повозка на пару человек. Место возницы занимала Хесения, тяжело дышащая, и вблизи удавалось увидеть пот на её лбу, закусанные до крови губы. Им тоже приходилось нелегко. — Лошадей! Рубите их! — отдал тут же указ Хорбун, не размениваясь на колебания или мелочи.       Солдаты устремились вперёд, пока животные не взяли разгона, а Кирса насторожённо навострилась, чтобы не пропустить новой магии. Вдобавок, впереди у дороги показался ещё один посланный отряд. Аресели брали в окружение, подсекая один отступ за другим.       Кирса сжала пальцы свободной левой руки — Рейнард ещё не рядом, но быть может, всё разрешиться здесь и сейчас. Без него или Гантрама. И никому из них троих больше не придётся рисковать. Совершая заявления, основанные лишь на собственных выводах, неких ощущениях интуиции, доказывая свою правоту. Потому что даже сейчас девушка понимала — будет и расследование, независимо от результатов. «Главное, чтобы они остались живы, чтобы мы вернулись домой», она коротко сглотнула, переходя на место подальше, откуда открывался лучший обзор, смотрела за королевскими солдатами и герцога. У первых пики, и это оружие как раз могло остановить лошадей в два счёта, а манёвра для кареты попросту не было. Но вдруг из неё выпрыгнула Энио, что-то выкрикивая своим на их языке, захлопывая дверцу, и Хесения подстегнула лошадей, чтобы набрать скорость.       Энио доставала из просторной белой одежды саблю. Блеск метала заиграл пляской. И по тому, как чужая ладонь держала рукоять, Кирса поняла — та не только умеет пользоваться, но и делает это очень даже часто. Девушка с древесной кожей умело скрестила клинок с подбежавшими войнами Хорбуна, не давая тем приблизится к повозке, что теперь удалялась. Задерживала, давала своим шанс уйти. Отчаянное решение, но и разумное. «Какова же цена для них успеха? Что имеет такую важность?», лесничий качнула головой, приглядываясь к грациозным движениям под звон стали, под набирающий силы грохот копыт, а потом шевельнулась магия сразу в двух точках. — Осторожнее! — выкрикнула она, вновь не признавая этот поток и его течение. Только силу, что определённо была взята из запретного леса.       Сейчас её послушались шустрее, и солдаты рассыпались подальше от Энио, но впереди предупреждение не расслышали, да и то не могло остановить работу артефактов. Двор, конюшни и стены дворца до самых крыш обдало белой, режущей вспышкой. Испуганно заржали лошади, вскрикнуло несколько людей, но будто от другой боли.       Кирса прижала ладонь к глазами, начавшим слезиться от рези. Всё исчезло с глаз, но не со слуха. Она не растерялась, поняв теперь большую глубину чужого манёвра — не просто шанс выехать из дворца и вырваться на более свободные улицы столицы, а самая настоящая лазейка. Перепуганные животные мчали теперь быстрее, кое-как правимые возницей, сбили и топтали военных. Не все успели вслепую отскочить или сообразить, что происходит, а оставшаяся девушка успешно ранила, убивала некоторых. По звукам солдаты всё же отбивались. Но преимущество оставалось у, видимо, зрячей Энио. И лесничий осязала у той подрагивание, рябь чародейства. Вероятно, ещё не все трюки явили себя. Вокруг оставались ослеплённые светом люди, и с ними иноземка расправлялась быстро. Это опасно, могло и задержать их всех намного больше. Драгоценные секунды истекали, уже цокот подков и перекат колёс превращались в эхо. Кирса, кривясь, сдвинулась с места, изготавливаясь для столкновения самой — лишь вопрос времени, потому что промаргиваться ещё пару минут точно — она могла и желала остановить чужое движение. Пресечь. Глаза не видели — верно, но привычка сталкиваться с разными животными и навык осязания магических потоков помогали распознавать врага среди всех. И она хотела, чтобы Энио отвлеклась на неё, оставив солдат, подошла ближе. Лесничий выманивала, дав лучше увидеть, что держит у себя. Чужой артефакт.       Источник как минимум энергии. Быть может, и шанс Энио скрыться под мороком где-то во дворце. Расчёт сработал — Энио ловко ринулась к ней: без оружия, более лёгкой цели, какую можно было взять и в заложники. И собственная уверенность, отточенность и знания навосторились как для рывка в волшебной чаще. Кирса сконцентрировалась на её звуках: ног, шелеста ткани, дыхания, лёгкого гудения воздуха от изогнутой сабли. Волшебство подсказывало более точнее. И девушка чётко выждала мгновения, больше ощущая чужой замах, перекинула вдруг череп в другую руку, выставляя наперерез удару лезвия. И как только ощутила всю силу соприкосновения, как только оружие прошлось по металлическим полосам, второй рукой, более близкой ко внутренней траектории, перехватила саблю у рукояти вместе с чужой кистью и направила к туловищу Энио. Собственная сила, остаточная удара, неожиданность — всего хватило, и Кирса уже телом осязала, как пронзает соперницу. Надавила сильнее, вильнув всем телом и наваливаясь, толкая, а потом так же внезапно отскочила назад, потом ещё и ещё. Ноги держали крепко, она интуитивно чуть пригнулась — ни засечек, ни заминок, ни неровных движений.       Чужого вскрика не раздалось в общей возне, переговорах ослеплённых военных — сдавленный стон, и лесничий понимала, что Энио приучена терпеть боль. Но теперь это всё не имело значения. Гардог отходила назад, стараясь не потерять из ориентиров Энио, а потом, видимо, кто-то уже успел проморгаться первым. Раздался бег, короткий удар, столкновение, и теперь уже сражённая простонала в голос, упав на брусчатку. Кирса свободной рукой растирала переносицу, веки, прислушиваясь к ощущениям, не торопясь, чтобы не повредить себе и не нарваться на новый раскат боли. Новый звук стали входящей в плоть, и ей удалось приоткрыть один глаз. Заслезилось, но свет хотя бы не вызвал рези. Всё выглядело смазанным пятном, но угадывались черты. Один из королевских гвардеецев пронзил мечом над коленом соперницы, пригвоздив ту к земле. — Не стой рядом, — указала Кирса, закрывая глаз обратно, утирая левым запястьем слёзы — они всё равно текли бесконтрольно, — это опасно.       По звукам мужчина послушался, напоследок ещё ударил ногой по руке. Вокруг солдаты возвращали строй и спокойствие, теперь их больше не атаковали. Карета… уехала. «По крайней мере, сейчас, здесь угрозы нет. На какое-то время», выдохнув девушка открыла второй глаз на несколько секунд. Давала зрению вновь привыкнуть. К ней кто-то начал подходить, и она бросила короткий взор туда. Траерн шёл уверенно, поглядывал на всё действо — он явно рассуждал про себя о том, что дальше и как, оценивал результат. И заставлял себя смотреть на всё через боль, а возможно был и просто привычен к той. Он бывал в разных боях, дуэлях, сражениях.       Сейчас это как никогда сквозило в высокой и крепкой фигуре. Мужчина взял девушку под локоть и увёл подальше, возможно полагая, что та нуждается в такой помощи. В любом случае, она улыбнулась тому краешком губ. Вокруг поднимался новый шум, издалека топот ног, цокот копыт — седлали погоню. Девушка прикрыла глаз на секунд пять, потом открыла оба на пробу. — Неплохо, Кирса, — прокомментировал Хорбун и шумно выдохнул носом: — Даже от своих сыновей я не могу такого ожидать. Где научилась? — Глаза не единственное, на что может полагаться животное, — нейтрально ответила она, но обаятельно склонила голову, выражая ему признательность за похвалу. Потом повернула пальцами череп, чтобы осмотреть урон. — Кто не забывает.       Магия в том клубилась недовольно, и ей пришлось направлять поток, сглаживать, чтобы обошлось без новых сюрпризов. Герцог хотел поручить её своим людям, но впереди наконец показался новый отряд, и среди людей Кирса безошибочно, пусть и видела всё ещё размыто, узнала Гантрама. Сенешаль сходу же устремлялся к ней, неся защиту и надёжность. Вокруг раздавался короткий обмен сводками: — Где они? — спрашивал капитан стражи, осматривая картину стычки. — Аресели, Хесения, может, ещё кто-то в повозке удрали, — проговорил один из подчинённых Хорбуна. — У нас есть пойманная Энио.       Ругань в стороне, сообщение о том, что в одной из конюшен все животные убиты, что король и рыщущий направились в третью. «Нехорошо, у них точно было больше помощников», лесничий мотнула головой, прошагала навстречу Гантраму, и тот, тоже внимая безрадостным вестям, мягко обхватил её за плечи. — Кирса, — выговорил он негромко, собрано, а под этим скрывались чувства заботы и переживания. — Всё в порядке, — ответила она, заверяя его, подняла свободную руку и нежно обвила его предплечье. — Нам надо ехать за ними. Они натворят бед с магией. — Верно, нужно лишь добыть лошадей, Рейнард проверит главную конюшню, — мужчина бережно утирал ей лицо от слёз, заботливо стирал с уголков глаз новые. — Он отправил меня к тебе, убедиться, что ты в порядке.       Кирса улыбнулась ему и прильнула лицом к его ладони — не имело значение, что жесты сокровенны и при свидетелях. Не сейчас. У них всего несколько секунд передышки. Гантрам, обведя взором всё, пошёл в конюшню, чтобы поскорее добыть себе и ей лошадей. В стороне солдаты направлялись к Энио, чтобы связать ту и передать стражникам. Кирса цепко следила за той, опасаясь нового чародейства. Ожидания не подвели — рядом или внутри девушки начало течь, но как-то вяло, надрывно. Не во вне. Всё равно она предупредила людей: — Осторожнее, ещё не всё с магией, — зрение как раз стало приходить в норму, и она могла чётче следить за происходящим.       Герцог, который скептично посматривал на её общение с сенешалем, стряхнул думки и неприязнь, чётко указал военным для большей надёжности, вновь показывая лидерство. Ему распоряжаться тем, что имелось. — В сторону, — он мотнул головой и спросил её, не отрываясь от Энио. — Что там?       Лесничий хмурилась, пробуя разгадать течения волшебства, и на сей раз задача давалась легче. Теперь это хотя бы напоминало силу в животных леса. Магия пролегала внутри иноземки.              Такое встречалось только у Рейнарда, может, схожее у считанных магов. У той же дочери Хорбуна, но у неё сила располагалась иначе, текла по-другому. «Может ли та перенестись или обернуться во что-то?», Кирса сделала несколько шагов поближе, наклонила голову, пока Траерн насуплено, но всё же терпеливо ожидал ответов. Энио лежала на брусчатке, часто дыша и очевидно пытаясь вернуть себе контроль и ритм. С ран текла неспешно кровь. Лесничий попала в «хорошее» место — жизненно важных органов лезвие не затронуло. Волшебство клубилось и у артефакта, спрятанного в складках одежды. Тянулось к нему, и теперь Кирса смутно начала понимать. Угрозы больше не будет. Но она всё равно не приблизилась, теперь аккуратно фокусировала зрение, чтобы ничего не пропустить. — Сейчас у неё нет сил удерживать магию, — проговорила девушка, цепко наблюдая: где именно начнётся действо. — Смотрите       Секунда, другая, и Энио в самом деле начало корчить на брусчатке, выгибать, а черты лица… менялись. Грубели, вытягивались. Само тело тоже из ладного, женского перетекало… в мужское.       Одежда, на удивление, оставалась уместной — не выглядело так, будто мужчина вырядился в платье. «Он перевоплощается гораздо легче, чем Рейнард. Само движение костей и мышц иное, магия не изнутри, не принадлежит ему. Однако он умеет с ней работать. Удивительно», отметила Кирса, пока человек без сопения отпускал волшебство. Буквально через секунд десять перед ними лежал уже парень. Статный крепкий, и теперь раны на нём смотрелись ещё менее опасными. Все вокруг застыли в неверии и ужасе, растерялись, и если бы соперник только мог — воспользовался бы этим, девушка это видела по чужому взору. Он же коротко рассмеялся, мельком морщась от боли, но более не двигаясь никак. Клинки зажимали раны, мышцы уже сомкнулись плотнее. — Оцаке, вехаве лерферле, — вытолкнул он на своём языке, откинул затылок к камням, русые, каштановые волосы остались до шеи. — Вам теперь не догнать их. Ни вовек.       Кирса прищурилась этому больше, чем тому, что из красивой девушки получился парень, тоже довольно красивый — черты похожи. Свидетельство того, что все эти долгие недели во дворце вместо служанки был охранник, поразило не столь сильно.       Что бы ни задумывали в другой стране, Аресели и её близкие подошли основательно, готовые пожертвовать собой, готовые к любым рискам. Хорбун, стоящий рядом с открытым ртом, просто не мог перебороть потрясение. Не верил. Возможно, и вспоминал все прежние встречи, наблюдения. Связывал одно с другим. Он потряхивал головой, а в этот момент из конюшни вынырнул Гантрам, ведя под уздцы одну лошадь, полностью снаряжённую. Справился пошустрее остальных, решил не тратить время на двух животных — сейчас им надо поскорее добраться до последней конюшни. Увидев перемену, мужчина наклонил голову, а с его губ слетел полувыдох-полухмыканье. Кирса устремилась к нему, чтобы не терять секунд. Планы у врага имелись серьёзные и продуманные. Сенешаль замедлился сам собой — вокруг царило потрясение — но его светло-карие глаза сверкнули в озарении и довольстве. — Вот оно что, — выдохнул он себе под нос, но на приближение девушки встряхнулся, поворачиваясь к ней. — Они в самом деле могут так. Прояснивает все наши сомнения и догадки. — Могут и остальные. У них всё продумано, Гантрам, — предположила девушка, уверенно шагая к нему, кивнула. — Но теперь я смогу быстрее это обнаружить.       Она с заботой и решительностью смотрела на него, дарила ту же поддержку, что и он ей. Девушка начала подбирать полы платья, а Гантрам сноровисто взял её повыше талии и устроил в седле. Они не мешкали, как не мешкал и Рейнард, находящийся в другой стороне. Сенешаль залез следом, перехватил поводья, пока военные герцога выводили остальных животных для группы, ждали дальнейших указов. — Обыщите и заберите у него всё, — посоветовала Кирса напоследок, пока прижималась к Гантраму, чтобы облегчить грядущую скачку-бросок. — Не теряйте бдительности.       Траерн сморгнул и посмотрел на них двоих, тут же отрицающе покачал головой, видимо, не желая теперь отпускать удобный инструмент, что уже пригодился, но Гантрам опередил. — Мы расскажем остальным, как всё случилось. Это будет быстрее, — он тронул лошадь и прикрыл глаза: — Лучше не спешить и сделать всё как следует. — Тогда мы сосредоточимся на дворце, — Хорбун выдохнул и начал отдавать указы солдатам, а близкие рыщущего уже пустились рысью, чуть погодя и галопом. Вперёд. Быстрее. Пока погоня имела смысл как таковой.