Смех богов

«Грация движения»

      Рейнард прохаживался из стороны в сторону далеко не нервно — в ожидании момента для броска. Готовый ко всему. Ощущение угрозы не покидало, а лишь нарастало. Под стук подошв, подков он прикрыл глаза, смотря на уложенные ровные плиты. Всё складывалось скоропостижно. В первой конюшне им не повезло, и уже по пути во вторую они разделили силы, направив отряд с Гантрамом в третью. Уже по прибытию на конный двор сами обнаружили, что беглецы выбрали тот самый дальний. Сенешаль мог с теми столкнуться, мог и нет. И ещё оставалась где-то Кирса с Хорбуном. Отправиться на поиски Гардог не мог — рядом оставался король, хотя бы уже более окружённый стражами, вокруг сновали и посыльные. Сообщали о новостях и передавали указы дальше. В столице поднимали военных, должны перекрывать и дороги. «Могут успеть. Облегчит задачу, но Аресели и её люди могут пересесть на другую упряжку. Хорошо, что мы их спугнули — могли ведь и тут всех лошадей перерезать, тогда бы ни один гонец никуда не поспел бы», парень жёстко свёл алые брови, пока вокруг продолжал литься шум — всполошённый, тревожный — и встряхнулся. Им надо отправляться следом за Аресели, куда бы и каким образом та ни направилась. Интуиция и внутренний голос подсказывали — уже забрали с собой новорожденного принца. Вопрос в одном: успели ли они покинуть дворец или сейчас натолкнутся на заграду из предупреждённых дозоров?       «А какая разница? С магией и заложником им будет нетрудно покинуть дворец при любом раскладе. Но вот, на что они рассчитывают дальше? У них должен быть хороший план, как сбежать, куда. Слишком много усилий вложено в их стремления», он повёл головой, принюхался будто к воздуху и перешёл к другой стороне площадки перед конюшней. Различил слабое эхо галопа, так звонко разлетавшееся от стен. Одиночный всадник. Пока что. Возможно, очередной гонец. Рыщущий направил своё чутьё, легонько концентрируясь. Мчали сюда Гантрам и Кирса. Уверенный и определённый образ. На губах заиграло полуулыбкой, и парень довольно отошёл поближе к монарху. По крайней мере, за близких можно было не переживать сейчас. С ними всё в порядке, они стремились к нему и скоро будут здесь. С ним. И они вместе решат, как лучше поступить для самих себя. Кируса же ни подобные, ни схожие мысли явно не посещали. Рейнард мельком изучал его лицо: потрясённое, немного опустошённое, все привычные эмоции вытеснялись гневом, волнением, непониманием. Желания мести ещё не пришло. Просто не хватало сил на это. Король не мог даже соображать дальше того, что нужно перекрывать пути, поднимать армейские части, раскомандированые в столице. Остановить Аресели. Очередное подтверждение тому, насколько иноземная принцесса вошла к нему в доверие.       Выводили лошадей, быстро снаряжали их. Всё происходило до абсурдного за минуты — крушение мира, каким тот был ещё ночью. Маркграф молча обошёл по дуге скопление нового отряда, повернул голову к улице, по которой ехали его близкие. Те ещё не показывались, но шум подков становился громче, пусть ещё не все обратили внимание на данную перемену. Парень мерно дышал, чувствуя собственную уверенность, твёрдость здравомыслия. Смотрел на пустой простор меж крыльев разукрашенного роскошью дворца. Неотрывно. Преданно. Секунда. Другая. Его волшебство начало чувствовать присутствие лесничего. В родовом замке это давалось легче — здесь смешивалось с прочим волшебством, что так или иначе творилось тут. Ещё и большое скопление людей. Сбоку и за спиной раздалось ржание лошадей, как будто потревоженных чем-то. Но он не смотрел туда — животные обычно прекрасно чувствовали общее беспокойство, да и суета не делала лучше.       Наконец из-за поворота показалась буланая лошадь, нёсшая двоих его родных. Беглый взгляд по их лицам — спокойные, здоровые — успокоение разошлось большей уверенностью, и только после Гардог повернулся в другую сторону. Кони в самом деле прядали ушами суматошно, глазами пытались косить себе за спину. Он посмотрел туда, за чем все животные как один старательно следили. В конюшню. Лорд южных земель нахмурился странности и прислушался к себе — сердце вдруг забилось чаще. Совсем как на охоте, когда зверь покрупнее удрал в тени, но вовсе не спешил покидать место. Оставался, чтобы расправиться с людьми. Что-то там было. Магия. Животных продолжали сноровисто выводить, чтобы снабдить весь отряд, конюхи баюкали лошадей как могли. Рыщущий переступил с ноги на ногу, подался вперёд. Но слыша приближение Гантрама и Кирсы, сделал им двоим жест рукой — держаться подальше. Не требовалось и смотреть, чтобы знать: сенешаль послушается его без малейшей запинки.       Для передвижения и скорости брали всех животных, кроме разве что беременных кобыл. Не разменивались на лошадей для выгула, охоты, скачек — не ставалось времени, чтобы перебирать. Вдобавок, уже раздавали оружие тем, у кого не было с собой. Какие бы вести ни принес вернувшийся Гантрам. Обстановка своей серьёзностью не благоволила ни к чему иному. Рейнард всматривался в обустройство конюшни, в конце концов, в слуг. И внезапно начал улавливать большее скопление волшебства. Источник, напоминавший артефакт. В самом деле, животные с их восприятием более близким к природе не подводили. Принялся искать глазами, сверяться с осязанием. Сделал ещё шаг вперёд, вокруг ржание, звон кольчуг, лат, шорох цепляемых перевязей и мечей. К нему тоже уже подходили. Взор остановился на коне, подаренном Аресели Кирусу на вчерашней свадьбе. Единственное животное, что стояло ровно, покладисто. Его тоже собирались выводить, возможно, как раз для самого короля. Тонкие ноги, большие глаза, крутая шея и посадка выдавали породу — значит, и быстрый бег, выносливость. Соловая шкура лоснилась блеском. Но… внутри него или неё, отсюда рыщущий не мог разглядеть точно, затаилась магия. Он осклабился и направил своё чутье к животному получше. Разобрать.       Лошадь вдруг встрепенулась, раздув ноздри, начав рыть копытом доски пола. Посмотрела прямо на Гардога. И хоть разума в карих глазах не было, ни единой его капли, он засопел, изготовившись к прыжку. Всё было нехорошо. Это животное нельзя выпускать. Секунда, точно для некой взаимной оценки, потом оно резво рвануло, сшибая грудью конюха, вперёд, потряхивая шеей. Послышались вокруг изумленные выдохи, команды отойти подальше от взбесившейся лошади. А Рейнард без страха стоял на одном месте, чуть пригнулся, не сводил взгляда с… существа. Его замаскировали под лошадь. Или что-то сделали с той, изменили — он не мог знать, но вокруг прочие животные начали в ужасе пятиться, оседать, лягаться, вставать на дыбы, только усиливая внезапный беспорядок и суматоху. Рядом с ним застыл стражник, так и не передав меч и перевязь, и маркграф, кося одним глазом, сам забрал оружие, тут же оголяя клинок. Он видел, как чудной конь ищет взором в толпе людей. Ищет свою цель. Принюхивается.       И стоило приметить отходящего Кируса, потирающего лицо, как оно рванула к нему, на ходу меняясь — заклубилась внутри магия. Сила стала более текучей, гибкой, и морда начала словно сползать в иную. Челюсть вытягиваться, зубы стали хищными и острыми, а ноги точно оплавлялись в лапы, место копыт начали проступать отдельные пальцы и когти. Этого коня подарили с одной целью, чтобы он убил короля. На прогулке ли, на охоте ли. Гардог это понимал, цепко наблюдая за движением, высматривая просвет для удара, ринулся наперерез — по себе знал, что момент преображения самый уязвимый. И чувствовал, как собственная магия реагирует. Плавно и мощно выплёскивается за сдержанную границу, призывает его самого обернуться и сразиться с животным. Надёжно перегрызть тому глотку, держать зубами, пока оно не застынет в посмертной судороге. А там драть и трепать. Этот чистый глас инстинкта пришлось затыкать, чтобы самому не потерять концентрации и не спустить всё в никуда. Не сейчас. Иначе тварь преуспеет, здесь и его близкие, не только надобность защищать монарха. Все уже увидели, что с лошадью по самой малой мере что-то очень не так.       И на приближение Рейнарда оно среагировало недовольно. Мотнуло головой и шеей, метя так, чтобы сшибить и человека и топтать его лапами. Парень ловко вильнул вбок, ближе к светлому плечу твари, прижался и вскинул руку пронзая той горло. Короткие брызги крови, но животное не сдавалось — удар не фатальный — и принялось тянуться к нему, изворачиваться и щёлкать зубами. От него вился какой-то неприятный, далеко не лошадиный запах, летела вязкая слюна, карие глаза наливались багрянцем крови. Собственная сила вибрировала, грозя перехватить контроль над телом и разумом, и Гардог очень напрягался, чтобы удержать всё и не потерять собранности. Он предплечьем снизу толкнул большую голову, не дав дотянуться до своего лица, другой рукой перехватил рукоять меча под новым углом и надавил. Существо завизжало от боли, начало брыкаться всем телом, и его движение лишь помогло замыслу Рейнарда. Острие меча пробило шею с другой стороны, и он с силой надавил на рукоять как на рычаг. Лезвие подалось полегче. К глотке и артериям. Вопли, отдалённо напоминавшие лошадиные, стали заходиться хрипами. «Попал», парень хищно улыбнулся, отпустил оружие и вдруг отскочил в несколько прыжков назад. Пока создание суматошно скакало на одно месте, металось, заходилось пустыми вдохами, начинало булькать. — Дайте ещё меч! — выкрикнул Гардог, отряхивая руки, и теперь мог видеть новое потрясение на лице Кируса. Тот пятился, ссутулился. Определённо таких покушений на него ещё не совершали.       А кратко повернувшись, чтобы проверить Кирсу и наставника, Рейнард увидел, как дядька всеми силами удерживает лошадь, пытающуюся встать на дыбы, а девушка предусмотрительно, неумело в платье и при этом по-своему грациозно покидает седло. Образ лишь придал решимости и сил, поэтому когда ему подали оружие, рыщущий метнулся обратно к животному, что вело себя уже совсем безумно.       Оно прыгало на месте, харкая кровью, и та заливала плиты, вроде б немного и шипела. Сейчас заложенная цель — убийство Кируса — не имела прежнего веса и значения, пусть в своих рывках, содроганиях всего тела существо всё же продолжало ловить взглядом монарха. Тот отходил дальше — ступор одолевался — его окружили стражники, готовые защищать правителя ценой жизни. Пугающее зрелище. Из-за светлости шкуры всё оставалось видным до мельчайших деталей. Меч торчал в шее лошадеподобного создания, оно водило, выгибало ту и громко хрипело. Гардог, слушая мельком общую суету, вильнул за поле зрения животного и рубанул по задней ноге, как сделал бы это с любым конём. Когда оно повернулось огрызнуться — нога уже волочилась — наотмашь по касательной ударил мечом по морде. Ощутил, как железо вновь вошло в тело, только больше хрящей, сопротивления. И парень прорезал оружием вниз, поднырнул сам, присев и вонзил острие над коленом передней ноги. Сверху лилась на него кровь, незнакомый запах зверя нервировал, сила, остававшаяся в чужом теле, напоминала об осторожности. Но разум и так не подводил — маркграф контролировал всё движение, не терял и темпа дыхания. Ему нужно остановить эту тварь.       И теперь, когда лошадь лишилась двух опор на правой стороне, он навалился, толкая в сторону. Животное упало на бок, не в силах удержать свой вес. Однако и на земле продолжало дёргаться, извиваться, лягаться. Просто не могло достать до врага. А Рейнард выдернул меч, перехватывая его иным хватом и нанёс рубящий удар по шее. Ещё один. Шкура, плотные мышцы подавались, а крики существа делались пронзительнее, громче, ужаснее. Но с каждым ударом его движения становились судорожнее. Рыщущий рубил, пока оно не затихло и не обмякло, но и так не отделил голову от шеи — оставалось кровавое и мясное месиво из сухожилий, костей, мышц, перегородок и артерий. Только после Гардог отскочил с мечом, быстро увеличивая расстояние до четырёх метров от соловой туши. К нему уже торопливо подходила Кирса. Её шаги, её запах ему удалось различить само собой среди прочего. Рейнард скривился в ухмылке — это далеко не единственный подарок от Аресели, что оставался здесь — немного повернул к ней лицо, и девушка без запинки принялась рукавом платья утирать его от крови. — Надо убрать это, — она тщательно вытирала и его губы, осматривала, где ещё застывало тёмно-алое. — Это отрава.       Говорила негромко, сосредоточенная на деле. Позади удалось сойти на землю и Гантраму, теперь он успокаивал лошадь, похлопывая по шее и плечу.       Остальные вокруг пытались сладить со своими задачами. Закончить раздавать всем оружие, снабдить отряд, унять панику прочих животных, на которых предстояло ехать. Гардог покачал головой, принимая заботу и предупреждение лесничего, и указал остальным: — Я бы разрубил вовсе на куски, — он прижмурился, когда Кирса одной рукой аккуратно коснулась его бока. — Подальше от новой причуды.       Совет. Он не мог указывать королевским солдатам. Ему же требовалось понимать, что дальше и куда. Оставалась сплочённое действо между своими. Сенешаль кивнул, поймав его взгляд, и выговорил для всех: — Они сбежали. Аресели, Хесения и Диас. На карете, — быстро выдавал он сводку, не прерывая глажки лошади, крепко держа ту под уздцы. — Энио схвачена. Точнее, это оказался мужчина, — всё же сам хмыкнул неприязненно и малость насмешливо. — Они умеют менять внешность настолько. Как мы и думали.       Рейнард резко наклонил голову к плечу, пытаясь представить и то зрелище, и то, что сулили в дальнейшем эти факты. Бегство троицы усложняло всё очень сильно. Девушка покивала молча, прижалась к нему. В поддержке, выражая и свою готовность к его собственной навострённости. — Как они могли сбежать?! — яростный голос Кируса наконец перекрыл весь шум. Монарх стряхивал плечи, его мысли и эмоции наконец соединились в одно. — Всё должно было быть перекрыто!       И пока он бесновался, только вкушая весь вкус ситуации, маркграф жестом затребовал себе лошадь. Им надо отправляться в погоню, чтобы и как сейчас тут ни произошло. Догнать. Вернуть. — Поедем — увидим. У них наверняка есть ещё помощник, — хладнокровно произнёс рыщущий, отложив меч на землю, чтобы сперва закрепить поданную перевязь. — Кто-то из тех, кто мог распоряжаться. — Мы скоро всё узнаем, — уверенно проговорил и капитан стражи. — Без сомнений, повелитель. — Это невозможно, — цедил себе под нос король, но теперь решительно сдвинулся сам, чтобы взять коня — собирался отправиться с военными и дальше. — Просто немыслимо.       Отговаривать его никто не решился и не стал. Правитель источал недоброе и твёрдое желание разобраться с этим предательством. Во всяком случае, личное присутствие того могло заметно упростить ряд моментов.       Но и увеличивало риск любого действия. Аресели и её союзники определённо готовили всё основательно и не первую неделю. Действия, игра Гардога ускорили всё задуманное, но и сорвали чужие планы. Полностью соединить детали своего замысла тем не удалось. Маркграф скользнул взором по светлой туше: кровь медленно и вязко растекалась по серым плитам. Магия больше не двигалась. Он обвил рукой Кирсу, сжимая пальцы ей на рёбрах — во дворце могло оставаться ещё чёрт знает что, и она поняла течение его мыслей: — Тут всё будет хорошо, особенно если король уедет. Я поеду с вами, Рейнард, — прошептала она ему, закрыла глаза и прижала лоб к его плечу: — У них наверняка есть ещё магическое с собой. Будет проще найти и предохранить. Я не хочу, чтобы вы пострадали. — Лучше тебе не ехать туда, — процедил парень, покачивая головой — секунды вокруг истекали — король уже устраивался верхом, отряд конников почти готов гнать. — Будет ещё много чего. И не простого. — Я хочу быть с вами. И я буду, — утвердила девушка мягко, с тем и сильно в искренности. Глубокий выдох и сокровенное: — Ардо, — лесничий застыла на несколько секунд, давая им двоим разделить жест, после отстранилась и заявила уже во всеуслышание, чтобы развеять и сомнения прочих: — Лорд Хорбун сказал, что останется здесь во дворце и разберётся с тем, что ещё себя явит.       Гардог рассудительно кивнул — предупреждённый Траерн не попадёт впросак и охранит весь дворец. Особенно если заручится поддержкой советников, что неминуемо. Тревога за Кирсу оставалась, но мешать ей он не смел. Раз уж она решила. Да и так могло быть безопасней — с ними.       В стороне Гантрам занимал прежнее седло, а им уже подводили каурую лошадь. Рейнард заботливо помог девушке забраться на животное, устремился полубегом к ещё одной свободной — вскочил, тут же правя. Он переглянулся с советником — бессловесное обсуждение всего, выбор сейчас — и оба кивнули. Одновременно устремили коней вперёд, задавая всем движение и направление. Нужное, ведущее. — Держись поближе к центру, — проговорил рыщущий, когда резво проехал мимо лесничего, улыбнулся, не отрывая взора от неё, отчего сворачивал шею. — Моё очарование, будь осторожна.       Она ответила ему улыбкой, проскользила спокойным взглядом и к Гантраму, что придерживал животное под собой, чтобы ехать вровень с Гардогом. Последняя переглядка на ближайщее время, пока вокруг все оставались и занятыми, и встревоженными событиями. Догнать беглецов, вызволить принца — вот главная цель. Всё остальное потом. И это общение вилось, оставаясь крепче железа в этой сумятице. Надёжное, от которого они втроём и отталкивались в суждениях и за которое держались. — Карета не могла уехать далеко и быстрее всадников, — громко произнёс Рейнард, заняв ведущую позицию, пришпорив лошадь. Начав действо. — Мы легко нападём на их след. А там и попробуем догнать.       Отряд ринулся следом — всё быстро перешло на резвую рысь. Всё равно на поворотах внутренних улиц дворца не разогнаться как надо без риска.       Но и так скорость и ветер наполнили настрой жаждой победы и поквитаться с врагом. Кирса легко приноровилась держать лошадь в общей, далеко не стройной группе. Чувствовала уверенность в действиях своих мужчин. Сперва им надо вырваться в город и там гнать за Аресели. Прошло не больше десяти минут. «Большой отрезок всё равно. Но они в самом деле на повозке. Там не смогут долго гнать животных, иначе утомят их. Да и можно повредить всё устройство: колёса, оси; Корбл рассказывал. А менять упряжь не будут, долго и рискованно. Но могут пересесть в другую заготовленную повозку», девушка прищурилась, сама стараясь оценивать различные варианты. У беглецов просто должен быть какой-то план. С пунктами и конечным назначением. И едва ли его суть в в том, чтобы просто удрать как можно дальше от погони. Отряд тем временем выехал на проулок, по которому не так уж давно промчала карета. Убитые гвардейцы, которых сшибло и переехало. Кто-то был жив, вокруг суетились уже и прочие слуги, помогая. Перед отрядом, в котором король выделялся светлыми и праздными одеждами, все рассыпались в стороны. И Кирса, смотря больше на спины Рейнарда и Гантрама, следя за их жестами и недоступным переговором, всё же обратила взор и на Кируса. Король источал жёсткость и жестокость. Горел теперь холодным огнём мщения.