Смех богов

«Ощеренная пасть смрада и глотка черноты»

      В городе слабой и неспешной волной поднималась всполошённость — никто по сути не знал толком, что произошло во дворце, даже военные, однако все понимали: ничего хорошего. Конный отряд солдат на одной из улиц уже подсказывал нужное направление, и Рейнард следовал за ними. След иноземной принцессы оставался пока не столь очевиден. Более никаких кровавых пятен на брусчатке. «Пока что», хмыкнул про себя парень, подлаживаясь ещё лучше под движение лошади. Толчки, качку. Дорога заводила в глубь города, и нельзя было определить, куда именно поехали беглецы. Постепенно присоединилось несколько военных из поднятых патрулей. Они, не сбавляя бега животных, выкрикивали подсказки. Сперва самая широкая дорога, удобная, потом начинали сворачивать на юг, петляли в не самых прямых улицах. — Они могли пересесть в другую повозку! — указал Гардог во всеуслышание и отдал приказ солдатам. — Отправьте и рассредоточьте несколько патрулей, опросите всех! Они не могли найти совсем пустой переулок из-за поднятого шума!       Он понимал: теперь карет могло быть две, а то и три. Подставные и лишь одна с королевой, которая очень скоро распрощается со своим титулом. Потенциально с жизнью.       Но Аресели нужно было любой ценой вырваться — она уже потеряла двух ближайщих помощников. Подобающая цена за нечто очень важное. И маркграф не слишком рассуждал, какая комбинация откроется той, если она удерёт. С парой артефактов, с принцем на руках. Другая страна, может, и её родная готовила всё это время заговор. Какой-нибудь пакт с соседями, чтобы сразить Кируса или вынудить того пойти на уступки в определённых вопросах. Что угодно. «В любом случае, ей нужно место, чтобы и спрятаться и чтобы оттуда побыстрее добраться до цели», рыщущий прикидывал направление, дорожную сеть и расположение резиденций лордов, постоялых дворов, деревень в отдалении. А их отряду пришлось неизбежно замедлиться. Не было смысла метаться по столице. — Почему мешкаешь? — недовольно провозгласил монарх, и его недобрые эмоции теперь могли мешать. Объекты злобы не рядом — всё обращалось на ближайщих. — Мы загоним лошадей, метаясь по улицам, — недовольно ответил Гардог, осматривая мельком и дома. — Они уже далековато, чтобы мы могли точно знать. Но чтобы они ни предприняли, они будут пытаться выехать из города, — он выправил лошадь к улице посвободнее, пока вокруг, с разного расстояния слышался шум конных отрядов из военных. — Пока на юг. Потому что там более широкий тракт. С большими пересечениями. — Там их могут ждать свои войны или соратники, что помогут скрыться, — добавил Гантрам, чуть повернув голову, чтобы видеть то, что творилось сзади. — Нельзя не учитывать.       Рейнард хмыкнул — нельзя. Как и им сейчас ошибиться. Погонятся не за теми, упустят всё безвозвратно.       И тут в уже привычный шум стражи влился новый: властные крики, требования остановиться, лязг мечей, но из-за поворота к ним, вопреки попыткам стражи, выскочили запыхавшиеся люди Гардога. Ортвин, Бриар, а потом Алгар, который обнажил оружие. — Куда? — маркграф тут же направился к ним. Серые глаза загорелись радостью, азартом. Опасная смесь, на какую его подчинённые воодушевились.       Сенешаль командно говорил королевским гвардейцам не преследовать внезапную троицу, что это люди из их отряда. Хотя те явно были готовы действовать решительно. А Кирса выехала вперёд, оглядывая своих близких. Выглядели они так, будто в самом разгаре шла охота на медведя. У них действо явно вышло не менее активным. — Они едут, — выдохнул Ортвин, вобрал новую порцию воздуха и сразу обозначил единственно нужное, — в заповедный лес. Пересели на грузовую повозку. Взяли несколько бойцов с собой, из наёмников. Часть мы, — Рейнард уже повернул животное под собой в указанную сторону, чтобы гнать, — перехватили. — Сейчас работают с ними остальные, — добавил Бриар, затравленно оглядываясь на экипированных всадников, скалясь. — Мы знаем их планы добраться до волшебного леса. Дальше она что-то задумала. — Повозка запряжена шестёркой, — Алгар кинжал не убирал, будто бы ожидал подвохов и источал готовность. — Она чёрной краски, обычная грузовая. На каких перевозят сыпучие грузы. Ничего примечательного. Мы сами чуть ли не пропустили её. — Понятно, — кивнул Гардог и пришпорил лошадь. — Значит, догоните нас там. Пойманных отведите Хорубну во дворец.       Троица разом кивнула и только после расслабилась, переводя дух. Присоединятся к своему хозяину позже. А Гантрам повернулся к Кирусу, пока они не умчались вперёд. — Лучше наглухо перекрыть все выезды из города, мой король, — он почтительно склонил голову, не теряя нити общения и положения даже в такой обстановке. Возможно, это помогало балансировать и королю, чьё самообладание и честолюбие пострадали. — Могут быть иные подельники. — Я распоряжусь и чтобы ваших людей снабдили и пропустили, — разумно рассудил Кирус, подозвал к себе нескольких конников — направить их гонцами. Во дворец и на посты стражи.       Это не заняло много секунд — отряд вскоре мчался, выбирался по улицам на нужную дорогу. Они срезали большое расстояние: конкретика, большая манёвренность. Всё это… давало шанс догнать.       Настичь. Кровь животных горячилась как надо, галоп выходил более резвым. Дома и улицы проносились очень быстро, сменяли друг друга. А Гардог выбирал путь к южной дороге, огибая и сложные перекрёстки. Придержать лошадей пришлось лишь раз — на смотровых воротах защитного вала. Солдаты уже бдительно преградили путь, решётка полуопущена, а оружие в руках стражей не двузначно намекало, что они пустят его в дело и против лорда южанина. Но они вовремя разглядели и без того злого Кируса, сопровождающего кавалькаду, быстро пропустили их дальше. Во время возникшей заминки девушка пересела в седле и перевела дух — ей была неудобна такая гонка. Непривычность сбивала дыхание: ритма, движения, общего строя. Однако Кирса чувствовала и манящий азарт этой силы, что вырывалась на свободу вместе с бегом коней. Скорость, как ветер, стремление, что прорезало всё подобно стреле. Веселье момента. Это не могло не нравиться. И лесничий признавала — в этом она близка с Рейнардом. Характер подбадривался и сливался с диковатой скачкой. Довольно естественно.       Ей удавалось не распаляться в подъёме настроения, души и не потерять хладнокровной выучки, опыта. Она щурилась не от ветра, что наполнял в скачке, а от мыслей. Ворота поднимались, чтобы пропустить всадников, буланый конь под ней переступал, переваливался, ощущая не привычный себе подол платья. «Аресели едет в лес. Для неё это источник магии. Она может и заманивать нас, попытаться разобраться с помощью какой-нибудь вещицы. Ну или по крайней мере, нельзя забывать о таком варианте», Кирса чуть качнула головой — для леса это всё тоже могло оказаться не слишком хорошо. Ей нужно было быть настороже иначе, чем остальным. Как, собственно, назидал ей Корбл со всем подряд, и у неё имелся необходимый опыт. «Остальные как раз займутся другим, у меня удобное положение для поддержки», её взор скользнул к двоим впереди — отряд уже трогался с места, вырываясь на дорогу и в новые кварталы — она прикрыла глаза. Спокойно и уверенно. Они не забудут про неё, она про них в этой охоте. Лошадь понесла её дальше, ведомая больше общим движением, чем волей седока, и лесничий перехватила повод иначе, набираясь уверенности. По прямой группа мчала ещё быстрее, эта часть города жила своей менее покорной жизнью, но перед военными обитатели рассыпались в стороны, заранее уводили свои повозки к краям. Гардог не тратил времени — они почти что за одно слитое мгновение вырвались на южный дорожный тракт и свернули к западу.       Дорога мощёная, ровная и удобная. И скорость лишь увеличилась, ветер свистел вокруг, лошади жадно дышали, а стук подков разносился и сливался. Минуты. Впереди пока не маячило ничего — проносились перекрёстки с указателями, башни стражей, до коих вести дойдут немного позже, выравненные поля с цветами. Обустроенный дом монарха. Наконец через минуты четыре показалась далеко точка повозки. Сомнений быть не могло. И рыщущий пришпорил животное, мельком прикидывая по его состоянию — что оно должно продержаться достаточно в таком темпе. Впрочем, и беглецы полагали так же — ускорились, заметив преследование. И их лошади хотя бы отдохнули немного перед очередным броском. «До заповедного леса от Терзариуса вёрст двенадцать, почти тринадцать», прикинул про себя маркграф. Промежуток, чтобы закончить всё. Захватить предателей. Не такой уж и малый отрезок дороги, времени, важных ответов.       «Главное, не дать им зайти в лес. Нельзя. Даже для Кирсы будет слишком опасно столкнуться с ними, получившими подпитку волшебства. Часть из которого мы не ведаем. Никто не должен пострадать: ни она, ни Гантрам, ни остальные, когда прибудут», Рейнард чувствовал, что его ватага стремится уже к нему, и кривился, не сводя взгляда с тёмной точки, что приближалась. Неизбежно, но медленно — шестёрка тоже гнала резво. Но по крайней мере, видеть их было лучше, чем преследовать вслепую. Азарт фокусировался, и он уже соображал, как лучше. Повозку им не опрокинуть, колёса не повредить — им лучше так или иначе остановить упряжь. Людей в его подчинении достаточно. Да и возницу они попробуют ранить. Оставалось только сблизиться на нужное расстояние. Секунды уносились вместе с ветром, становились видны очертания описанного транспорта, а меж тем впереди начинал видеться и лес. Пока кромка нормального. Но она скрывала за собой опасность, может, большую, чем всё, что они уже видели.       Гардог гнал животное, ведя за собой весь отряд, зато и военные теперь сами, без команды и указа, готовились останавливать грузовую повозку. Уже показались края, окованные стыки, вращались колёса, а когда ветер дул в сторону преследующих, то обрывками долетало хрипение запряжённых животных. Собственная лошадь бежала уже резвой рысью, а не галопом, вся взмылилась, а по движениям тела парень прикидывал — ещё пять минут та не продержится. Они и так заставили бежать их дольше допустимого. «Но и те не сумеют», маркграф высматривал расстояние для удара по вознице, а Гантрам заученно взял в другую сторону, обогнуть не слишком манёвренную цель. Всадники рассредотачивались по дороге, а в эти секунды граница чащи одинаково надвигалась на них всех. Первые лошади поравнялись с задними колёсами, начали обгонять, подгоняемые седоками. По чуть-чуть уровни мчащихся выравнивались — окон в дверцах не имелось, зато те надёжно закрывались.       Однако Рейнард чуял — все, кто нужен, действительно там. Да и магия клубилась неспешно, но очень плотно и тягуче. Парень недовольно оскалился, перехватывая меч, оставляя поводья, и конь дёрнулся, хотел было сбавить скорость, но ногами он не позволил ей этого. — Ещё немного, — чутко прошептал он, наклонился вперёд. — Ещё.       Не только чтобы подбадрить животное голосом, но и чтобы лучше оценить расстояние до козел. Те уже стали видны справа, сидел там наёмник-мужчина. Наискось оставалось расстояние в пару метров. Но требовалось поравняться с самой упряжью. Одноручный меч не слишком годился для задумки, но рыщущий полагал, что качество стали не должно подвести. До возницы ему не дотянуться — прыгать пока рискованно. Он хотел сломать саму упряжь — этого хватит. Им лишь бы сбить безумный темп. Лошадь уже с трудом держала скорость, и они поравнялись с возницей, тот достал небольшой заряженный арбалет, тут же выстрелил. В этот раз Аресели наняла явно лучших помощников. Гардог одёрнулся назад, и стрела пролетела между ним и шеей животного. Второго шанса не будет, он знал это потому что сам действовал бы так же. «Разве что я бы сразу выстрелил в лошадь», парень оскалился и, понукая измотанную лошадь, направил вплотную к упряжи — животные там тоже устали — им приходилось тянуть груз больший, чем просто всадники. Рейнард перехватил оружие покрепче, ногами сжал бока коня, напрягаясь сам, и резко качнулся вбок. Удерживая наклон, он рубанул мечом по дышлу упряжи. Треск раздался не слишком громкий, да и свист ветра, топот копыт, хрипы лошадей, перекат колёс его вовсе смазали. Но результат — нет.       Внезапно лишённые направляющей, связной сцепки животные перестали бежать ровно, замедлились с испуганным ржанием, и тут остаточная, набранная и теперь не собранная в одно сила начала давить сзади, грозила всё смять. Возница успел зарядить следующую тяжёлую стрелу, но в этот момент с другой стороны Гантрам вонзил меч тому в бок. Как дотягивался, привстав в седле. Хватило и такого, потому что повозка, не получая больше нужной скорости и тяги, начала опасно вихлять и давить лошадей. Те уже не слушались никого и ничего — пытались убежать от давления дышла. Коренная пара, лишённая всего одной опоры, повалилась на бок, уносы пытались наоборот ускориться, но не выходило — их придавлило новым весом, а повозка своими неровным движением сбивала с ног. И лошади, и транспорт усиливали взаимный хаос. Повозку потянуло вправо, лошадей слева в другую сторону, одна попыталась лягнуться, и всё теряло связность. Движение замедлялось, становясь неконтролируемым. Гардог не мешкал и уже правил подальше. Находиться рядом — опасно, но он цепко и неотрывно следил за всем. Гантрам вовсе придержал своё животное, пропуская вихляние грузовой повозки перед мордой той. Колёса крутились, пытаясь зацепиться за прямую, но по плитам дороги уже скользили юзом. Пока выдерживали и не ломались. Трещало и дышло от внезапной и предназначенной нагрузки. Несколько всадников сметливо проехало вперёд, чтобы помочь упряжи остановиться. Они уже въехали под тень леса. И наконец повозка замедлилась с диким грохотом, вдобавок упало ещё две лошади в упряжи, но передние колёса не задавили их. Животных просто грубо протащило, оставляя ушибы.       Рейнард лихо спрыгнул со своей лошади, что с явным облегчением уже вяло перебирала ногами, устремился к ближайшей дверце. Мимо пронеслось несколько военных, пара спрыгнула рядом на землю. Кирус, с Кирсой и частью отряда только подъезжали. Сенешаль пока не покидал седла, но придерживал лошадь. Бока той дико раздувались и сдувались. Гардог, чувствуя вкус скорой добычи, подбегал к повозке, а потом уловил волшебное движение. — Назад! — выкрикнул он, тут же отскакивая.       Догнать у них вышло, но надо было ещё и захватить. Аресели будет явно сопротивляться всячески. Разумеется, она подумала и о таком раскладе. Особенно раз решилась на столь отчаянное и дерзкое бегство. Из повозки выскочило шестеро вооружённых людей, готовые отбиваться и атаковать, а следом Рейнард успел увидеть и саму новоиспечённую королеву в светлой одежде на заморский лад, только украшенную кожаными вставками. Почти как доспехи. Та сходила быстро наземь, держа на руках младенца, что-то перебирая пальцами. — Аресели! — рёв Кируса властно прорезал беспорядочную обстановку и шум. Хрипы лошадей, возня, ржание, лязг оружия, команды солдат потише.       И рыщущий надеялся, что хоть кто-нибудь из тех смекнёт придержать короля в стороне от стычки. Голос того говорил о том, что мужчина готов сам участвовать. «У Гантрама нет меча» — скривился парень, видя насквозь и то, что с другой стороны люди тоже покидают повозку. Резво. У них явно имелся план, они действовали сообща, слажено. Тут у ладони женщины что-то засветилось, начало переливаться белыми, серебряными нитями, и он лишь повторил: — Живо назад! — так, чтобы его все услышали.       Вода вдруг появилась вокруг их врагов, росла волной метра на три, устремилась кругом, чтобы смыть все препятствия. Всех людей. Он отскочил, пригибаясь, припадая на корточки. Знал — после магической атаки откроется просвет для его собственного удара. Концентрировал своё предчувствие. Слишком высока цена ошибки.       Вода быстро разделилась на потоки, двигающиеся с разных сторон и высот. Легко сбила пару лошадей, тройку отогнало в испуге вместе с всадниками, сорвала и несколько плит дороги. Пешие войны уворачивались как могли, а Гардог вдобавок, прикрывая свободной рукой глаза, защищая их от брызгов, не сводил взора с точки, где находилась Аресели. Вода плавно начала сходить, терять форму и грозную силу секунд через восемь, а потом внезапно, точно напоследок, от повозки вдруг прорезалось нечто молниеносное. Оно тонкой, прозрачной стеной прочертило глубокий порез по обнажённой земле, по оставшимся плитам, что коротко треснули. К остальному отряду, что пятился от первой атаки. К Кирусу. Тот заметил непонятное и не стал думать — просто скатился с седла. Далеко не величественно и грациозно. Но достаточно умело, чтобы наверняка и шустро покинуть лошадь. Если бы вёл совсем уж праздную жизнь — погиб бы. Животное, на котором он сидел секундой назад, разрезало насквозь. Кирса же за мгновение до атаки успела отвести своего коня в сторону. Наблюдала за магией. «Если они получат больший источник силы, то будет плохо. Но… лес. Рядом. Я чувствую. Ему не нравится эта магия», она покинула седло, ступая на мокрые плиты. Лошадь без седока начала беспокойно ходить, оседать на задние ноги. Вода теперь растекалась лужами, утекала в землю.       А Рейнард чувствовал магией, что с Кирсой и Гантрамом всё пока в порядке, кинулся к повозке, перехватил меч хватом на манер кинжала. Ему надо было быстро прорезать себе дорогу к девушке. Та же цепко смотрела в сторону предпринятой атаки, но с её губ слетело ругательство на родном языке. Она злорадно скалилась на Кируса, встающего на ноги. И не стала мешкать — бросила наёмникам что-то, побежала с младенцем на руках к лесу. Дорогу резво преградили, и Гардог коротко сцепился с людьми. Видел краем глаза, что Аресели отступает вместе со своей служанкой и парой мужчин, на вид тоже иноземных. Возможно, соратники более близкие. Рыщущий недовольно сжал зубы, злоба сливалась с азартом — вернулся к схватке, с которой не планировал возиться долго. Его, пока одиночного, пытались взять в тиски, рубящий удар меча от одного мужчины, второй сделал движение рукой — отвод назад, чтобы пронзить чем-то — и Рейнард выставил блок мечом, а сам резво крутанулся, заходя вдоль перекрещённых клинков во внешний радиус атаки первого. Второй промазал, бил стилетом. А рыщущий не мешкал и свободной рукой снизу ударил ближайшего соперника по горлу. Хватило, что сбить тому дыхание, и он перехватил мужчину, пока тот потерял контроль над телом, сильно толкнул на второго, устремился вперёд, попутно увернулся от ещё одного меча. Атаковали соперники быстро.       Тут раздался новый лязг — подоспели солдаты, и Гардогу вместе с парой гвардейцев удалось вырваться на простор, к маячащей теперь впереди пятёрке людей. Он выделил, что с другой стороны повозки, бежал и Гантрам с несколькими солдатами. Сенешаль смог забрать и трофейный меч подлиннее. Драка оставалась возле повозки вместе с растревоженными лошадьми. Несколько в упряже ещё никак не могли встать, но им придётся подождать помощи. Преследуя беглецов, огибая действо, бежал теперь и Кирус со стражей, и сама лесничий. Оба знали, что сейчас не должны отступать или просто ждать. Погоня втягивалась в лес. Аресели уже свернула с удобной дороги, чаща оставалась ухоженной, поэтому все бежали без особых преград. И теперь Гардог чуял — цель близка. Аресели некуда было бежать, а магия не могла помогать той вечно. Не могла уберечь от всего. Вокруг заросли, дальше волшебная чаща. Шелест листвы порой обрушивался из-за потоков ветра, но не мог оттенить треска ломаемых кустов, топота ног. «Проблемой остаётся заложник», Рейнард ловко огибал преграды, уворачивался от тонких веточек, метивших в глаза. Он не отрывал взора от фигур впереди. Порой видел ясно, порой те пытались оторваться, и оставались видны обрывки движения. Но враги бежали напрямик, оставляя за собой брешь следа. Спешили. Маркграфу не нравилось, что младенец не кричит, не подаёт голоса. Опасался, что с тем могли что-то сделать вдобавок, не только усыпить неизвестным способом. Постепенно он догонял, вырывался вперёд от более тяжёлых солдат.       Но как не осознавал, что нужно перехватить до начала заповедного участка, не выходило настичь. Это скапливало напряжение, смыкало силу в единую точку для нужного момента. Как только они выскочили на расчищенное пространство, широкую полосу зеленой травы между деревьями, Гардог ускорился. Метил в спину Аресели. Всего один удар, один бросок. Пока не поздно. Она обернулась, будто тоже чуяла чужое приближение, бросила что-то спутнику, и один из мужчин заслонил её собой. Без запинки. Рейнард влетел в него, тут же валя с ног. Менять траекторию было слишком рискованно. Да и борьба сразу же завязалась нешуточная. Соперник оказался крепким и маститым в единоборствах, пытался хитро захватить Рейнарда в болевой. Но тот не мешкал — оставался и второй противник, и, собственно, две женщины — навалился к боку, и всем весом потянул на себя чужестранца, чтобы тут же толкнуть дальше. Не быть на одном месте, где в него легко попадут. В круговерти и сплетении рук враги не разберут ничего и не успеют применить магию, чтобы убить их разом. Пользуясь моментом, Гардог ударил мужчину лбом в переносицу, но чужое тело боролось с его по-прежнему сильно и крепко. Просто так не выскочить и не нанести удар клинком. Удавалось хоть сохранить инициативу в этом клубке.       На поляну выбегали и остальные, устремляясь без промежутка на выручку, сцепляясь и со вторым мужчиной. Тот не давал подойти к Аресели, что теперь пятилась вместе со служанкой — она суетливо копошилась в недрах светлой одежды. Там могли скрываться подсумки с хитрым оружием, ядами, артефактами. Хесения выглядела куда более измотанной, побледневшей. Гантрам подбежал помочь воспитаннику, борющемуся, желавшему с яростью стряхнуть с себя помеху — мужчина лишь преграда. Жалкая и бесполезная. Они теряли драгоценные секунды. Кирса держалась в стороне от стычек, но и смотрела сама за двумя фигурами. Отдельным. «Что они предпримут дальше?», наблюдала с расстояния, чтобы не пропустить действие магии. Незримая сила в этом месте должна была явить ей больше. Хесения что-то выудила на свет, плотно сжала ладонями и принялась шептать. Магия стала сгущаться у неё. Вязкие путы, не похожие на прежние. И Кирса нахмурилась — в долю мгновения напомнило волшебный перенос Гардога сквозь стены. А ещё лесная чаща начала шуметь сильнее.       Люди, занятые своим, не примечали этого, даже две иноземки, но Кирса тут же принюхалась и подняла голову повыше. Ветер крепчал, поднимался более резво, принося недовольство и знакомый ей гнев. «Он знает их волшебство, оно ему не нравится. Они взаправду не первый раз приходят сюда для магии», лесничий попробовала почувствовать — тянут ли они силу из чащи? И да. Нить была тонкая, упорядоченная, точно для того, чтобы оставаться замаскированной — лес ничего не мог поделать сам, мог лишь чувствовать «паразита», узнавать, но не видеть, пока те не пересекали границу самой рощи. Внутри девушки поднялось недовольство — этот лес не её, но удавалось почувствовать боль. С ним обращались грубо, его… недооценивали. «И всё же они берут много энергии. Неужели она хочет перенестись магией сквозь лес? Сразу так далеко? Нет, есть что-то ещё», она сморгнула, краем глаза отметила, что сенешаль пронзил мечом бедро соперника, и Рейнард шустро ударил того по горлу, сдавливая, скидывая с себя. Они находились довольно близко к магическому действу. Кирса помотала головой, опасно щурясь, обозначая магией своё присутствие лесу, сама соображала.       Если только ей удастся помочь лесу в этот раз. Она не могла знать, как выйдет, но враги ведь собирались убить всех тут ядовитым волшебством напоследок. Она не могла дать погибнуть тем, кого любит. И будет. И она уже узнала достаточно об их волшебстве. Разгневанный лес, слишком далёкий и удобно обманутый, что было сил потянулся к ней, и она сделала пару ритуальных пассов руками, помогая направлять магию вокруг. Чтобы её признали. Её помощь. А всё прорезал голос Аресели, что лишь подтверждала задуманное. — Вы проиграли, — её фиалковые глаза сверкали огнями, она осматривала всех теперь с высокомерным торжеством, а из пальцев появились нити света, что направились к её служанке. Диас лежал у неё на руках во сне, напоминавшим мёртвым. — Вы все проиграли! Вам стоило помешать мне раньше!       Кирса молча усмехнулась — хуже для той. Она вдруг направила поток от незримого артефакта высокой дугой, помогая лесу увидеть, ухватиться. И тот накинулся тут же, начал тянуть украденную магию обратно.       Хесения дёрнулась, упала на колени с криком, а волшебство из артефакта, что более не контролировалось нужной мощью, начало растекаться вокруг суматошно. Воздух вдруг завибрировал дрожью, а ветер в стороне, у чащи, начал вовсе гудеть. Как живой. Освобождённый. Радостный. Он теперь скреплялся с Кирсой, что дала ему нужный островок, жадно кружил над всеми, всех считая виновниками своей муки. Рейнард вроде единственный, кто это почувствовал — мотнул головой и отпрыгнул подальше, уводя Гантрама от опасности. Разве что лесничий, позволяя лесу соединиться с ней, помогая тому, заметила ещё и то, как навострился Кирус, пусть и смотрел зло на свою жену. Но виноваты были не все, Кирса направила бушующие потоки к двум девушкам. Там же осознали, что нечто пошло очень не так. — Мевхеси? — спросила Аресели и подалась к служанке, гневно вопрошая: — даяти павех?! — Деят вено, — еле выдавила из себе Хесения, корчась от боли, начала отпускать магию и артефакт. Сама собой, уже теряя всякую концентрацию, — аракоам назе.       Сила из леса продолжала жадно клубиться, ожидая ошибки двух чародеек. Хватило и одной. Аресели выхватила вещь, что-то прокричав, направила больше своей силы. А Гардог бросил взгляд на Кирсу: испуганный.       Он чувствовал всю мощь, знакомость и сам дух леса. Он… мог понять, что случится дальше, потому что волшебство сплеталось внутри него и боролось с волей. И она лишь улыбнулась ему. Обаятельно и спокойно — когда поступаешь так, как считаешь правильным, то не жалко ничего. Это то, что она уяснила по нему. Тот всегда добивался своего, чего желал. И пусть сейчас он взором требовал от неё, чтобы она прекратила, поскольку всё длилось лишь мгновения и слова не успели явиться на свет дня, Кирса прищурилась — она тоже упряма и своевольна. Как и он. И если она отпустит сейчас потоки, то магия из артефакта не только перенесёт тех двоих далеко, но и сильно навредит им всем. Ей удавалось действовать через то, что иноземки думали не подведёт никогда. Что те готовили не одну неделю. Не одну неделю злили лес, который она тоже не могла вот так оставить. И когда Аресели в нетерпении попыталась закончить заклинание, лес сделал свой выпад. Он охватил всё чужое чародейство, сминая, вырывая свою силу из него, и потянул всё причастное внутрь себя. Вспышка света, а ветер перешёл в свист и рёв, практически сгибая деревья вокруг чащи. А потом всё прекратилось, селя эхо. Перенос сработал по воле запретной чащи. Исчезли Аресели, Хесения, Диас. И Кирса. Остались солдаты, король, пытающийся осмыслить действо, и Рейнард с Гантрамом. Рейнард, чья магия отзывалась на свершение, чьи эмоции застилали глаза и разум. Случилось то, что он не мог вообразить себе в страшном сне.