1
14 ноября 2023 г., 18:00
Ноябрь 2000
Впервые Чимин встречает Юнги в детском саду.
На улице ветрено. Легкий нью-йоркский холодный ветерок обещает суровую зиму, но Чимин не против. Он любит холод, когда можно носить разноцветные варежки и шапки, и улыбается особенно ярко, когда папа говорит, что он похож на маленького снеговичка, настолько сильно он укутывается, как только осенние листья сменяются снежинками.
Он сидит в классе, качает ножками и с осуждающим неодобрением смотрит, как некоторые его одноклассники входят, всхлипывая на ходу. Он ни разу не плакал, когда родители оставляли его в саду. Ему нравится думать, что он большой мальчик, и, видимо, поэтому он ни с кем здесь не ладит и не знает, радоваться ли ему из-за того, что никто здесь не хочет с ним разговаривать.
Он хочет друзей. Ему не очень нравится играть в одиночестве и сидеть одному два месяца в этом учебном году — в его первом учебном году, ему просто не хочется дружить с плаксами. И они, очевидно, тоже не хотят с ним дружить, как бы ни пытался учитель заставить их играть или сидеть с Чимином.
Но все в порядке, думает он, это не так уж и плохо.
Вторжение происходит в тот день, когда у него случается очередной приступ одиночества, и он даже скучает по маме. Они делают задания по математике, и Чимин гордится собой, потому что легко справляется, когда учительница откашливается и обращает их внимание ко входу в класс.
Там стоит мальчик, и Чимин смотрит на него со смесью интереса и скептицизма. Он уверен, что мальчик не его одноклассник, потому что тот выглядит старше, его лицо скрыто под копной темных волос, а пристальный взгляд упирается в кроссовки.
— Заходи, дорогой, — мягко говорит учительница, подходя к нему. Она пытается взять его за руку, но он резко отдергивает ее и прячет за спину.
Чимин поднимает брови: он никогда раньше не видел, чтобы дети отказывались от поддержки в свой предполагаемый первый день. Где его родители?
Он решает, что мальчик, должно быть, слишком взрослый для этого.
— Хорошо, как хочешь, милый, — улыбается учительница, но даже Чимин понимает, что она делает это через силу. Он не понимает взрослых.
— Класс, — она снова поворачивается к ним с улыбкой на лице. — Сегодня к нам пришел новый друг, давайте тепло его поприветствуем, хорошо? Он только что переехал сюда издалека, так что помогите ему устроиться здесь. Расскажи, как тебя зовут, дорогой, — прибавляет она, обращаясь к мальчику, который впервые поднимает глаза без всякого волнения. У него копна вьющихся каштановых волос, и он похож на всех двоюродных братьев Чимина разом. Он поражен.
— Юнги Мин, — говорит Юнги медленно, будто не уверен, стоит ли это говорить, но в целом он спокоен.
— Что ж, Юнги, — снова улыбается учительница, и Чимин хочет, чтобы она перестала быть такой взрослой. — Надеюсь, ты прекрасно проведешь время с нами. Давай найдем тебе место. — Она оглядывает комнату, пока не замечает Чимина, и ее глаза загораются чем-то похожим на надежду, и это он ненавидит.
— Почему бы тебе не сесть рядом с Чимином? Уверена, ему понравится твоя компания. — За все пять лет жизни Чимина так еще не оскорбляли. — Чимин, не мог бы ты поднять руку?
Чимин неуверенно поднимает руку вверх, отчего-то нервничая, когда Юнги смотрит прямо на него, а потом вздыхает и подходит к нему, сжимая в руках лямки небольшого рюкзака на плечах.
Чимин не уверен, стоит ли ему сказать что-нибудь, когда тот плюхается на соседний стул. Он до странности напуган. А может, просто стесняется. И это странно, потому что Чимин никогда не стесняется.
Он набирается смелости через десять минут, пока учительница дает Юнги тетрадь по математике и объясняет всем, по ее мнению, тихим голосом, что Юнги только что переехал из Южной Кореи и ему пришлось остаться на второй год из-за сложностей с английским. (Чимин не понимает, что значит «сложности с английским». А еще он не понимает, почему все хихикают).
— Я Чимин, — выпаливает он, возможно, слишком быстро, потому что тишина убивает его.
Юнги смотрит на него, и Чимин не понимает, как пятилетний ребенок может выглядеть настолько скучающим.
— Я Юнги Мин, — произносит он механически, словно специально заучил. Чимин не знает, что сказать, и это бесит его, так что он притворяется, что Юнги говорит без акцента.
— Ты хорошо говоришь по-английски.
Юнги распахивает глаза, уголки его губ почти что приподнимаются.
— Спасибо.
Он возвращается к математике, а Чимин жует кончик карандаша. С тех пор, как он пошел в школу, никто не сидел с ним так долго. Это новая ступень в его школьной карьере. И он не хочет ничего испортить.
— Ты очень высокий для пяти лет!
Карандаш Юнги замирает над тетрадью с написанной на половину тройкой. Он выглядит немного сбитым с толку, когда смотрит на Чимина.
— Ну да. Мне семь.
— Ого. — Чимин замолкает, задумываясь, как он это упустил. — А мне пять.
— Ладно. — Юнги возвращается к тетрадке, а Чимин кусает губы, обдумывая свои неудачи в разговоре, когда учительница передает им тетради по рисованию.
Поведение Юнги физически изменилось во время урока музыки, и хоть он был застенчивым и замкнутым, впервые за день он расслабился и играл на пианино с энтузиазмом, который Чимин видел только по телевизору. И он отлично справлялся.
Чимин не понимает своей острой потребности в одобрении, которая наполняет его маленькое тело. Он должен понравиться Юнги. Юнги крутой.
---
Когда в конце дня Чимин забирается в школьный автобус, его взгляд сразу же устремляется в угол, который выглядит по-другому. Там сидит Юнги. Настоящий Юнги. Он выглядит скучающим и несчастным. Чимину это не нравится. Он проскальзывает на соседнее сиденье, прежде чем понимает, что делает. Юнги немного напрягается, но расслабляется, когда Чимин зубасто улыбается ему, и выражение его лица становится безразличным. Чимин хочет, чтобы он улыбнулся. — Привет! Я в твоем классе! — Я знаю тебя, — отвечает Юнги почти осторожно, что заставляет Чимина думать, а не боится ли он. — Я тоже знаю тебя! — Он сияет от гордости, когда Юнги слегка улыбается. Чимин не знает, о чем еще спросить. Ему не важно, почему Юнги переехал сюда из Южной Кореи — сам Чимин был там всего один раз, когда навещал бабушку. По большей части ему там не понравилось, а то, что понравилось, он не запомнил. Почему он перевелся сюда в середине учебного года, тоже не важно. Его мама сказала ему не лезть куда не надо после случая с двоюродным братом четыре месяца назад. Вместо этого он протягивает руки в любимых вязаных зеленых варежках. — Нравится? Юнги смотрит на них, а потом на Чимина. — Красивые перчатки. У Чимина от улыбки лицо чуть не трескается. — Я принесу тебе такие же! У меня их куча! Ну-ка, — он высовывает язык, беря Юнги за руку, напрочь игнорируя удивленный возглас того, пытающегося отдернуть руку. Чимин прикладывает их ладони друг к другу, чтобы измерить руку Юнги. У них один размер. Чимин так взволнован. — Я тебе завтра принесу! У нас будут парные! Юнги напрягается, но слегка кивает, прямо как мама Чимина, когда он показывает ей отличный рисунок. Он думает, что все в порядке. Он не знает, что еще сказать Юнги, так что откидывается на спинку сидения и всю дорогу до дома смотрит на него, пытаясь запомнить его лицо. Его волосы не так уж и вьются, и у него правда красивые глаза, хоть он и смотрит все время в окно. Когда Чимин собирается выходить, Юнги тоже встает, и Чимин поворачивается к нему так быстро, что аж шея хрустит. — Ты где живешь? — спрашивает он, пока они идут по проходу, и Юнги снова напрягается. Вот бы он так же часто улыбался, как напрягается. — Эм. — Они выходят из автобуса и останавливаются посреди дороги. — Я живу… здесь, — Юнги осторожно указывает дверь рядом с дверью Чимина. Чимин не понимает, шутит он или нет. — А я тут живу! — говорит он с нарастающим волнением, указывая на свою дверь. Юнги выглядит сдавшимся. Они двигаются в сторону своих домов, и вдруг Чимин понимает. — Тот большой грузовик, который приехал три дня назад! Это был ты! — Он обвиняюще указывает маленьким пальчиком на Юнги, обидевшись на то, что не знал об этом. — Эм, — говорит Юнги, как будто слова Чимина перечеркнули все его существование, и спешно стучит в дверь. Чимин фыркает и надувается. Он хочет понравиться Юнги. Его мама выходит из дома, и Чимин улыбается ей. — Мам, смотри! У меня появился друг! — говорит он, забыв поздороваться, и указывает на Юнги, который выглядит как олень в свете фар. Мама Чимина следует взглядом по указанному направлению и тепло улыбается. — Здравствуй. Как ты поживаешь, дорогой? Юнги неловко улыбается и без ответа убегает в приоткрытую дверь, а Чимин улыбается. — Такой дурачок, — радостно вздыхает он, проходит в дом мимо мамы и стаскивает школьную обувь, притворяясь, что не видит ее растерянного лица.---
— Я хочу понравиться Юнги, — объявляет он за ужином, и родители поворачиваются к нему. — Это кто, милый? — спрашивает мама немного нетерпеливо, и Чимин надувается: ну почему все так себя ведут? — Мой новый друг! Парень по соседству! — говорит он немного раздраженно, скрестив руки на груди. — Я должен ему понравиться. — О, это те Мины? Я сегодня говорил с отцом семейства. Хорошие люди. Они тоже корейцы, — говорит его отец, полностью игнорируя Чимина, обращаясь больше к его маме, чем к нему, и Чимин смотрит между ними, опасно надувшись. В его голове загорается лампочка, и он яростно вгрызается в курицу. — Мам, своди меня к ним домой. — Уже восемь вечера, Чимини, тебе же завтра в школу, — пытается она вразумить его, но Чимин дуется: — Ненадолго! Я должен отдать Юнги кое-что. Пойдем? Позялуста, пожалуйста? — он дуется, пока мама не сдается. Отец прячет улыбку за вилкой, и Чимин сияет. Он любит заставлять людей улыбаться.---
Мама Юнги открывает дверь, и Чимин улыбается ей. — Здравствуйте! А Юнги дома? — вежливо спрашивает он, как его учили, пряча подарок за спиной. Женщина тепло улыбается ему, а потом и его маме. Чимин терпеливо ждет, пока она объясняет ей ситуацию, но не понимает, почему Мама Юнги не знает, что они ходят в одну школу. В итоге они оказываются в гостиной, и его мама и Мама Юнги полностью переходят на корейский. Чимин разбирает отрывки разговора, но ему в общем-то все равно, он просто хочет увидеть Юнги. Когда же он наконец-то спускается по лестнице, сердце Чимина разрывается от счастья. Он выглядит круто даже в потрепанной пижаме с Бэтменом. — Юнги-я, иди сюда и поздоровайся, — зовет Мама Юнги по-корейски, и Чимин, сияя, бросается вперед. — Привет! Я соскучился! Юнги переводит взгляд с одной мамы на другую, а потом на Чимина и слабо улыбается. — Здравствуй. Чимин улыбается, бросаясь к нему с оживленными объятьями, от которых Юнги взвизгивает. — Я принес тебе перчатки, так что у нас будут парные! Помнишь же? — Да. Я помню, — говорит Юнги, и Чимин понимает, что тот снова слишком много думает. Он не может этого объяснить, так что он разрывает объятия и сует Юнги в лицо зеленые варежки, и широченная улыбка едва может уместиться на его лице. — Скажи спасибо, Юнги-я, — говорит Мама Юнги с такой же, как у Чимина, улыбкой, и Юнги, распахнув глаза, кланяется. — Спасибо, Чимин. — Он крепко сжимает варежки, задумчиво смотрит на маму Чимина и снова кланяется. — Спасибо, — повторяет он, на этот раз на корейском. Чимин до смешного горд, когда его мама думает, что Юнги «такой хороший».---
— Юнги такой хороший, — улыбается Чимин, прижимая к груди любимого плюшевого мишку, когда мама укладывает его в постель. Он прекрасно провел время: Мама Юнги сказала Юнги показать свою комнату, и это самая крутая вещь, что случалась с Чимином за долгое время. — Это точно, он хороший, — соглашается мама, улыбаясь. — Нам нужно устроить вам встречу как-нибудь, поиграете вместе, — добавляет она задумчиво, и на ее лице расплывается дразнящая улыбка, когда Чимин чуть не выпрыгивает из штанов. — Да! Да, позялуста, да, да, — он подпрыгивает в одеяле, строя щенячьи глазки. И это, кажется, работает. Или нет. Чимин уже ни в чем не уверен.---
Это уж не важно, потому что с тех пор жизнь Чимина будто захватывает какой-то эффект домино. Одна встреча превращается в две, потом в три, потом его родители начинают все время ходить в гости к Минам, а те ходят домой к Чимину, и тот просто в восторге от этого. Юнги все еще немного напряжен из-за того, что делает Чимин, но его мама объясняет, что это, скорее всего, последствия переезда издалека. В любом случае, Юнги гораздо больше разговаривает с Чимином в классе и в общем, его корейский инстинктивно берет верх, когда у него заканчиваются английские слова. Чимин пытается улучшить свой корейский ради него, и они находят общий язык. Чимин учит Юнги английскому, Юнги учит Чимина корейскому, и их матери очень этому рады. Чимин многое узнает о Юнги, но больше от мамы, которая услышала что-то от Мамы Юнги, чем от самого Юнги. Он так старается все запомнить, что может повторить новые факты даже во сне, настолько он нуждается в одобрении Юнги. Его мама смеется, когда он объясняет, почему ему это так нужно. — Так я чувствую себя ближе к Юнги. Мы можем сильнее сдружиться, если я буду знать что-то о нем! Мистер Мин получил новую работу там же, где и папа Чимина, и поэтому они переехали из Тэгу. И поэтому их папы так подружились. Чимин понятия не имеет, где находится Тэгу, но если Юнги оттуда родом, это, должно быть, классное место. Юнги не очень хорошо знает английский, поэтому ему пришлось остаться еще на один год в садике. Чимин настаивает, что Юнги хорошо его понимает, пока отец не объясняет мягко, что Юнги трудно читать по-английски, и ему нужно научиться основам. Теперь их встречи наполняются часами чтения, на которых Чимин учит Юнги читать по свои дошкольным книжкам, как будто учительница плохо справляется со своей работой. Иногда Юнги обижается, но все равно позволяет Чимину его учить. В свою очередь, Юнги учит Чимина писать по-корейски, и это трудно, так трудно, но Чимин все равно учится, потому что каждый раз, когда он что-то делает правильно, Юнги улыбается ему. Первое, что Юнги пишет по-английски, — это имя Чимина. Первое, что Чимин пишет по-корейски, — это имя Юнги.---
Декабрь 2000 На дворе канун Нового Года, и Паки собрались дома у Юнги на новогоднюю вечеринку. Ничего серьезного, их всего шестеро, у них есть еда и напитки, но Чимин очень рад проводить время со своим новым лучшим другом. Юнги больше не выглядит напряженным, как месяц назад, и Чимин так рад, что теперь ему есть с кем играть и болтать на переменах и в любое другое время. Они вместе сидят на диване, смотря мультики, пока их родители где-то в доме болтают о бессмысленных взрослых штуках. Чимин смотрит в телевизор, а потом на Юнги, который сидит на подушках, прижавшись коленкой к нему. Тишина мучительна: с тех пор, как Чимин пришел сюда, он не сказал Юнги больше пары слов. Ему нужно что-то сказать. — Ты мой лучший друг, — выдает он, краснея, когда Юнги с легким удивлением смотрит на него. — Ладно. А ты мой лучший друг, — спокойно отвечает он на корейском, и на его лице видна слабая улыбка, а Чимин чувствует, будто сбросил груз с плеч. Жгучая потребность в одобрении Юнги наконец угасает.---
Февраль 2001 В конце февраля Чимин понимает, что не смог бы нормально жить без Юнги. Обычным учебным днем Юнги с Чимином сидят в классе на перемене, потому что у Юнги сейчас начнется экзамен по чтению и письму, и он нервничает. Чимин здесь, на самом деле, только чтобы десять минут подержать его за руку. — Я не справлюсь, — стонет Юнги, и Чимин сжимает его маленькую ручку в своей. — Мы ведь это читали, Юнги. На прошлой неделе. Ты отлично справишься, — яростно надувается Чимин (или надеется, что это так выглядит), и на лице Юнги появляется улыбка, которую Чимин обожает. — Ага, ага, ну, наверно. — Юнги снова пролистывает азбуку, проводя рукой по волосам. Чимин лучезарно улыбается ему и утыкается носом в его холодную щеку, хихикая, когда тот пищит, но все равно улыбается. А затем воцаряется настоящий кавардак.---
На свете не так много людей, которые не нравятся Чимину, но вот Том Хатчет ему очень, очень не нравится. Ему пять, он совсем чуть-чуть младше Чимина, но об этом не догадаешься, потому что он высокий. Он даже выше Юнги, что кажется Чимину незаконным, потому что разве старшие не должны быть выше? И в довершение всего Том, похоже, страстно ненавидит Юнги. Он всегда первым смеется над ним, когда Юнги запинается при чтении или говорит что-то не так, и это кажется Чимину странным: как можно ненавидеть Юнги? В любом случае для Чимина Том существует в параллельной реальности.---
Очевидно, параллельные вселенные пересекаются, потому что Том входит в класс со своим таким же бесячим дружком Тедди как раз в тот момент, когда Чимин хихикает, уткнувшись в Юнги, и выглядит он так, будто обнаружил клад с кучей конфет. Чимину как-то не нравится эта противная улыбка на его лице, когда он подходит к ним. — О боже! Вы влюбились, что ли? — Том звучит взволнованно, но в то же время очевидно злорадно. — Уходи, — говорит Чимин, нахмурившись и надеясь, что выглядит он угрожающе, а Том наклоняется к нему с еще более жуткой улыбкой. Его глаза устремлены на их переплетенные руки. — О боже, да вы правда влюбились! — Том снисходительно фыркает, а Чимин замечает, насколько Юнги неприятно, раньше самого Юнги. — Я же сказал, уходи! — стонет Чимин. — Уходи, или я скажу мисс Саммерс. — Ты такой сосунок, — хихикает Том, как будто Чимин не старше него, но все же отступает. — Веселитесь, голубки, — тянет он, и Тедди позади него фыркает в знак поддержки и причмокивает, пародируя звуки поцелуев, от чего Чимин морщится. — Ужасно, — шепчет он, глядя на Юнги, и чувствует себя несчастным, когда видит, как тому неприятно: это буквально разрушает Чимина изнутри. Он ненавидит, когда Юнги что-то беспокоит. Он хочет, чтобы Юнги все время улыбался. — Что не так? Юнги качает головой и таинственно улыбается, словно не он пару секунд назад выглядел так, будто ему плохо. Вместо этого он пододвигает к себе тетрадь и, взяв карандаш, что-то медленно карябает на полях, а затем подталкивает тетрадь Чимину. Тот смотрит на Юнги большими глазами, затем смотрит в тетрадь, и его сердце раздувается до размеров луны, когда он читает написанное. Спасиба завсе, Пак Чимин. Написано с ошибками и коряво, но Чимин решает — буквально заявляет — что Юнги никуда из его жизни не денется, а не то он просто исчезнет с лица Земли.---
— Я влюбился в Юнги? — спрашивает он родителей за ужином в тот вечер, и голос Тома снова и снова звучит в его голове. Его отец резко вскидывает голову и так быстро смотрит на него, что Чимин почти вздрагивает. — Что ты сказал? — Я сказал… — он задумчиво поджимает губы, играясь с кружкой. Он не понимает саму идею: — Я влюбился в Юнги? Отец как обычно игнорирует его и смотрит на его мать: — Видишь? — рявкает он по-корейски, как будто Чимин не понимает. — Я же говорил тебе, что нужно контролировать эти Порывы Юнги, и вот, посмотри! Чимин вздрагивает, до боли в суставах ухватившись за стол. Он не понимает, они ведь ничего ему не сказали. Его мама быстро переводит взгляд с него на его отца и обратно и кладет руку на плечо мужа. — Давай не при Чимине, — говорит она, потирая его плечо, и Чимин просто хочет, чтобы они заговорили на английском, чтобы он не чувствовал себя исключенным. — Он не понимает, что говорит, он же еще ребенок. Я поговорю с ним, ладно? Ужинай. Его отец набирает суп в ложку, но все равно смотрит на Чимина. — Кто сказал тебе такую чушь? — Он выглядит очень злым, и Чимин не понимает, что он такого сказал. — Том Хатчет, — тихо говорит он и опозданием понимает, что сейчас заплачет. Только не это. Он не плакса. Отец вздыхает и снова полностью игнорирует его. — Хани-я. Позвони завтра в школу. — Еще одна ложка супа. Еще больше корейского. — Не хочу чтобы мой сын оказался таким из-за этих странных идей. Чимин недоумевает, каким это таким. — А ты. — Чимин выкидывает эти мысли из головы, когда отец обращается к нему. — Ты не влюбился в Юнги. Он твой друг. Никогда больше так не говори. Чимин тихо кивает, не совсем понимая, почему он так расстроен от мысли, что не влюблен в Юнги.---
— Почему влюбиться в Юнги так плохо? — тихо спрашивает он маму, когда она укладывает его спать. Та останавливается, смотря на Чимина. Он такой маленький, закутанный в два одеяла вместе с плюшевым мишкой. — Ну так что? — спрашивает Чимин, прождав ответа полминуты. Она открывает рот, будто хочет что-то сказать, но снова его закрывает. — Чимина, — все же говорит она, взяв обоими руками ручку Чимина. — Этот мир очень жесток. Он приносит счастье и разрушает его. Я не хочу тебе это говорить, но ты должен знать, что есть вещи, которые не должны случиться. Чимин хмурится: слишком много сложной информации сразу для пятилетки. — Но… — он обнимает мишку. — Мир же не может быть настолько плохим! В нем же есть Юнги, — он улыбается, а его мама будто вот-вот заплачет. — Чимина, — снова говорит она, почти пять минут просто просмотрев на него с непонятным ему выражением на лице. — Когда ты вырастешь, ты встретишь прекрасную девушку и полюбишь ее. Ты сейчас думаешь, что влюбился в него, потому что он твой первый друг, но то, что ты чувствуешь, — это братская любовь. Это похоже на то, что ты чувствуешь ко мне и папе. Но… — она замолкает, будто не знает, что сказать. — Существует и другой вид любви, который ты узнаешь, когда подрастешь и встретишь хорошую девушку, а потом женишься на ней, как мама с папой. Она мягко улыбается, и Чимин обдумывает ее слова. Звучит весьма просто, поэтому он пожимает плечами. — Хорошо. — Хорошо? — Хорошо, — кивает он, устраиваясь под одеялом, и мама гладит его по голове. Он не понимает. Звучит просто, но он не понимает.---
Юнги сдает экзамен по английскому и отдает должное Чимину вместе с парой новых варежек. Чимин думает, не ошиблась ли его мама, говоря о влюбленности в Юнги.---
Март 2001 Восьмой день рождения Юнги проходит в окружении их семей и с большим тортом. Чимин дарит Юнги большое игрушечное пианино, потому что тот очевидно обожает музыку. Открыв коробку, Юнги крепко обнимает Чимина, и тот с энтузиазмом обнимает его в ответ. — Спасибо, Чимина, — выдыхает он Чимину в ухо, и тот не понимает, почему не хочет отпускать Юнги. Все же, к большому разочарованию, ему приходится это сделать, и Чимин замечает, как его отец пристально наблюдает за ними. Это заставляет его нервничать. — Давай его установим! — кричит он, чтобы развеять беспокойство, и тащит Юнги в его комнату, дождавшись согласия. — Не ходите за нами, — добавляет он через плечо, взбегая вверх по лестнице: он не хочет сейчас связываться со взрослыми, которые заставляют его чувствовать себя странно.---
Десять минут спустя они сидят на полу комнаты Юнги без малейшего понятия, что делать. — Так сложно, — стонет Чимин, и Юнги фыркает, просовывая деталь в отверстие на рабочей панели, от сосредоточенности высунув язык. — Хватит ныть, мелкий, — дразнится он, и Чимин возмущенно фыркает. — Ничего я не мелкий! — Тебе пять, — сухо напоминает Юнги, но сразу после этого улыбается ему своей милой улыбкой с деснами, и Чимин забывает об оскорблениях. Он снова фыркает и поднимает одну из непонятных деталей. — Я тебе сейчас покажу, какой я умный, — дуется он, размахивая этой штуковиной. И случайно ударяется об нее щекой. Юнги c открытым ртом наблюдает, как на мгновение Чимина пронзает жгучая боль, а затем его губы начинают дрожать. Юнги подбирается к нему и торопливо гладит его по голове. — О нет, не плачь, все в порядке, Чимини. Чимин дуется, потирая больное место, его глаза слезятся. — Ненавижу бо-бо. Рука Юнги замирает в его волосах, а потом он с яростной решимостью наклоняется и целует Чимина в ушибленную щеку. Чимин перестает плакать. Он глядит на Юнги, когда тот отстраняется с порозовевшим лицом, и Чимин хихикает, потому что он выглядит таким нелепым. — Чтобы прошло, надо поцеловать, — смущенно говорит Юнги. Сердце Чимина бьется быстрее, и он, сияя, бросается вперед и целует Юнги в щеку. Они оба сидят ошеломленно в тишине, пока Чимин не говорит: — Давай поженимся, когда вырастем. Юнги заметно против, его глаза раскрываются, и Чимин удивленно наклоняет голову. — Мама говорит, что такого не должно быть, но я уверен, что это не плохо. Правда же? — он смотрит на Юнги в поисках подтверждения, и тот медленно пожимает плечами. — Ладно. — Ладно? — Чимин улыбается. — Ладно, — фыркает Юнги, а затем переключается на корейский, взъерошивая волосы Чимина. — Ты нечто, Пак Чимин.---
Чимин не говорит родителям то, что он тогда сказал Юнги. Он не понимает, но уверен, что они тоже не поймут. Но иметь секреты с Юнги весело. И Юнги смотрит на него так, будто они оба знают что-то такое, чего больше никто не знает. Это весело.
