2.1
16 ноября 2023 г., 18:00
Сентябрь 2002
Переход из детского сада в большую начальную школу в десяти минутах от дома проходит относительно легко.
Юнги теперь практически безупречно говорит по-английски, и, несмотря на то, что он может поступить в класс, который подходит ему по возрасту, он решает оставить все как есть. У Чимина сердце заходится, когда Мама Юнги сообщает, что они вместе пойдут в первый класс, потому что «я никуда не пойду без Пак Чимина».
Первый день в школе выдается на холодный осенний понедельник, и Чимин нервничает.
— А что если если я не понравлюсь новым ребятам? — дуется он, растянувшись на простынке Юнги с Человеком-Пауком. Он одет в новую школьную форму и, по мнению мамы, выглядит очаровательно. Он едва смог уговорить ее отпустить его в школу вместе с Юнги, и то все благодаря настойчивости и большим щенячьим глазкам.
Юнги хихикает и отрывается от запихивания новых учебников в сумку, чтобы покрутиться на стуле.
— Расслабься, Чимини. — Он застегивает молнию, взвешивает рюкзак и морщится. — И хватит валяться, ты все помнешь.
— Не-а, — дуется Чимин, а потом задумчиво добавляет: — Просто не хочу, чтобы меня возненавидели.
— Если они тебя возненавидят, я их побью. — Юнги слегка пожимает плечами, будто о погоде говорит. Чимин наклоняет голову.
— Правда?
— Да. Давай вставай с моей кровати, через две минуты автобус приедет.
— А ты еще даже не оделся.
— Я быстрый, так что не важно.
---
Не такой уж Юнги, оказывается, и быстрый, и автобус ждет их еще целых семь минут. И всем вокруг от этого неловко.---
Здание школы кирпичное и скучное, но вокруг гораздо больше детей, чем в детском саду. Чимин одной рукой держится за лямку рюкзака, а другой крепко сжимает руку Юнги. Он не хочет потеряться. — Тут так много людей, — стонет он, пытаясь добраться до нужного кабинета. Добрая учительница у входа показала им дорогу, но отказалась их проводить, потому что «тогда мне придется провожать всех, милый, прости, я сегодня дежурю у входа!» (Чимина бесят взрослые). — Все нормально, — тихо отвечает Юнги, потирая холодным большим пальцем костяшки Чимина, и, от сосредоточенности высунув язык, разглядывает кабинеты. Чимин вздыхает с облегчением. Если у него есть Юнги, то он и мир сможет захватить.---
Найти класс, оказывается, не так уж и сложно, и когда они находят нужное крыло, то вместе усаживаются за заднюю парту, потому что Юнги не нравится сидеть впереди как на ладони. До начала еще двадцать минут, так что Юнги ворчит, что собирается вздремнуть, и укладывает голову на руки. Чимину нравится смотреть на спящего Юнги: он выглядит таким умиротворенным, вся язвительность исчезает с лица. Вот бы увидеть сейчас его лицо — Чимин наклоняется и заглядывает Юнги под руки, хихикая, когда он приоткрывает глаза и смотрит на него. — Привет, — шепчет Юнги, и Чимин чувствует, как кровь приливает к щекам. — Привет, Юнги-я, — улыбается он, и Юнги смеется, взъерошивая волосы. — Ты такой милый, — говорит он и снова опускает голову, совершенно не замечая, как у Чимина краснеет уже нос. Он боится, что Юнги услышит, как заходится его сердце. Он не слышит.---
Через пять часов Чимин понимает, первоклассники — настоящие придурки. Если в детском саду к ним никто не приставал, что здесь, похоже, все задались целью довести их до белого каления. Начинается все на первом уроке. Для задания по правописанию учитель делит их на группы по четыре человека, и Юнги с Чимином оказываются в одной группе — очевидно почему. Один из детей (позже они узнают, что его зовут Генри) замечает, как Чимин без стеснения прижимается к боку Юнги. — Вы здесь на свидании, что ли? — дразнится он, но это совсем не похоже на то, когда Юнги дразнит Чимина. Скорее, похоже на то, что их близость может стать проблемой. — А у тебя, похоже, запор, — отвечает Юнги, заметив, что Чимин немного напрягся. Он сидит выпрямившись, так что возвышается над всеми несмотря на то, что под ним маленький пластиковый стульчик. — Но видишь, я же не лезу в твои дела. Генри от этого затыкается и неловко кашляет. — А ты вообще в правильный класс пришел? — спрашивает другой мальчик, глядя на Юнги поверх очков в толстой черной оправе. — В правильный. Волнуйся лучше о своем правописании, и, может, сегодня мы-таки разберемся с заданием. — Чимин почти вздрагивает от сухого ответа Юнги и еще сильнее прижимается к нему. Юнги видит его взгляд и отвечает легкой улыбкой, взъерошивая волосы, отчего Чимин хихикает. — Сколько тебе лет? — спрашивает Кайла, девочка из их группы, когда они записывают, как правильно пишется слово «жираф». — Наверно, одиннадцать? Юнги смотрит на нее исподлобья, и Чимин инстинктивно хватает его за руку, отчего он расслабляется. — Мне девять. — Вау, — фыркает Генри. — Ты на второй год остался или что? — Судя по тому, как ты пишешь слово «по-другому», лучше бы о себе поволновался, — отвечает Юнги, прислоняясь головой к голове Чимина, записывая вместе с ним в тетрадь ответы. Чимин второй раз понимает, что не сможет жить без Юнги.---
А потом на перемене происходит это. Юнги уходит в туалет, а Чимин ждет его снаружи на качелях, болтая ногами и уплетая сэндвичи с яйцами. Он старается приберечь немного для Юнги: тот любит готовку его мамы. Он не понимает, в чем провинился, он просто занимается своими делами, но вдруг перед ним появляется Генри и еще два мальчика, которых он не узнает. — Эй, а где же твой парень? — говорит один из них, и Чимин наклоняет голову, не понимая, что это значит. — Юнги-я? — Ты так странно это говоришь, — кривится Генри. — Вы двое, типа, извращенцы, что ли? Чимин вздрагивает и впивается пальцами в коробку из-под завтрака, глядя под ноги. Генри смеется над своей шуткой, и Чимин хочет спросить, что смешного. Но не спрашивает. Он не знает, что сказать. — Вы двое прям как эти, ну… те два парня, которые рядом с нами живут. Мой папа говорит, что они фу-у-у-у. Два других мальчика подобострастно смеются вместе с ним, а Чимин нахмуривается, разглядывая свои кроссовки и вспоминая то, что сказал ему отец год назад. Он не хотел, чтобы Чимин стал таким. Чимин много об этом думает. Наверно, надо спросить об этом Юнги. У него ощущение, будто он не знает чего-то, что знают все.---
Генри с дружками отступают, только когда возвращается Юнги, прямо в тот момент, когда один из друзей Генри сталкивает Чимина с качелей, и тот с тихим вскриком падает на землю. Юнги, пылая яростью, грубо отталкивает всех от него. — Да что с вами не так? — шипит он, подходя к всхлипывающему Чимину. — Нечем больше заняться? Он глядит на них сверху вниз и будто сдерживает рычание, пока они молча убегают. Он вздыхает и проводит рукой по волосам. — Идиоты, — бормочет он и наклоняется, чтобы поднять Чимина на ноги. — Ты в порядке, Чимини? — спрашивает он по-корейски, держа того за щеки. Чимин стонет и утыкается в грудь Юнги. — Они меня ненавидят, — шепчет он. Юнги вздыхает и взъерошивает его волосы. — Я их побью. Чимин слабо хихикает и изо всех сил держится за Юнги. Он забывает спросить его, что о них думают остальные.---
Апрель 2003 Издевательства не прекращаются весь учебный год. Этого никогда не случается, если рядом Юнги, потому что все они боятся его, и Чимин благодарен, что он рядом почти всегда. Но им приходится разлучаться, сразу после чего на Чимина обрушивается шквал насмешек и издевательств. Чимин малявка. У Чимина парень есть, противно. Юнги задолбало, как Чимин к нему липнет, да? Чимин не понимает, как кучка семилеток может быть такой жестокой. Поначалу он рассказывает обо всем Юнги: плачет, говоря, что ему высказали в очередной раз, но тот настолько злится, что начинает толкаться и кричать на всех вокруг. Чимин благодарен ему за это, но после того, как Юнги зарабатывает пять замечаний, он перестает ему рассказывать. Он замыкается и делает вид, что издевательства прекратились. А когда Юнги пытается выяснить, почему он не улыбается, делает вид, что все в порядке. Он пытается рассказать папе с мамой о том, что все говорят за спиной Юнги, но с опозданием понимает, что скажет его отец. Он никогда особо не поддерживал их дружбу с Юнги, и это обижает Чимина, потому что их родители дружат друг с другом, так почему им нельзя? Ему не понять. Но все же дело в том, что он спросит, почему Чимин терпит все эти излишние комментарии. А потом ему придется ответить что-то вроде: «Я слишком уязвим без Юнги», или «Я слишком много прячусь за ним», или «Мы слишком много обнимаемся, и это почему-то никому не нравится». А потом его отец скажет что-нибудь грубое о том, что Чимин такой, и ничего ему не объяснит. Так что он никому не говорит. Он избавляет себя от страданий.---
Ситуация достигает апогея в пасмурную несчастную пятницу. Так себя чувствует Чимин, но вокруг детской площадки растут новые весенние цветы, так что его настроение немного улучшается. — На что смотришь? — любопытствует Юнги, видя, как Чимин смотрит из окна класса, выходящего на горки на детской площадке, уже в пятый раз. — На цветы. Мне нравятся цветы, — улыбается Чимин, уложив голову на плечо Юнги. — А тебе? — Никогда об этом не задумывался, — пожимает плечами Юнги, делая заметки в тетрадке. — Наверно, нравятся. — Всем нравятся цветы, — серьезно говорит Чимин, бодаясь, отчего Юнги недовольно ноет. — Делай задания, Пак Чимин. — Я уже все. — Болван, — бормочет Юнги, и Чимин хихикает. — Это плохое слово. Ты грубиян, — говорит он, уткнувшись Юнги в шею. — Ничего я не грубиян. Эй, чего это ты такой смелый в последнее время? — Юнги слегка улыбается, и Чимин снова хихикает. Ему нравится, когда Юнги улыбается.---
На обеде они сидят на детской площадке, делясь едой друг с другом, когда Юнги вскидывается, будто что-то вспомнил. — Эй, Пак Чимин, жди здесь. — Он указывает на скамейку, на которой они сидят, и быстрыми шагами направляется к краю детской площадки. Чимин с любопытством ждет и ест свою лапшу, глядя на уходящего Юнги. Проходит пара минут, и когда он возвращается, Чимин вскрикивает: — Цветы?! — он сияет, подпрыгивая на скамейке, когда Юнги наклоняется к нему. — Цветы, — подтверждает он, протягивая ему букет белых и розовых маргариток. — Для лучшего маленького принца. — Дурак. — Чимин хихикает и бьет Юнги по плечу. Тот в ответ улыбается своей фирменной улыбкой с деснами, а потом протягивает руку и неловко вплетает цветы в волосы Чимина. Чимин краснеет и заикается, пытаясь заставить Юнги объясниться. Тот, приблизившись вплотную к Чимину и высунув язык от сосредоточенности, просто отвечает: — Помолчи, Чимин-а. Когда он заканчивает и отступает, Чимин уверен, что покраснел с ног до головы. Его сердце снова заходится, и Юнги хихикает. — Ты красивый, — бросает он небрежно, будто говорит о домашке, и Чимин взвизгивает. Юнги смотрит на него сквозь ресницы и тяжело вздыхает, протирая лицо рукой. И прежде чем Чимин успевает понять, что случилось, наклоняется и целует того в щеку. — Юнги-я, — выдыхает Чимин, и Юнги слегка улыбается. — Болван. Чимин, кажется, всю перемену улыбается.---
А потом все катится к чертям. Юнги нужно отойти в туалет перед уроком, и он зовет с собой Чимина, опасаясь «мелких говнюков, которые захватили эту чертовую школу». — Это плохие слова, Юнги! — Эй, ну прекрати уже уши закрывать, Пак Чимин! В итоге Юнги уходит облегчиться, а Чимин ждет у туалета, заверив, что с ним все будет в порядке, да и это все равно минутное дело. Чимин не знал, но, оказывается, за минуту многое может случиться. Чимин первым замечает Генри уже через двадцать секунд после того, как Юнги уходит, и готов уже бежать в туалет звать Юнги, но вместо этого он отворачивается к стене и надеется, что Генри с дружками его не заметит. Все же Чимин редко получает то, что хочет. — Эй! Смотрите, это же малявка! — смех Генри слышен издалека, и Чимин вздрагивает, моля Юнги поторопиться, когда они подходят к нему. Юнги не появляется вовремя, так что Чимина разворачивают за плечо и прижимают к стене. Генри фыркает, видя его лицо, — Чимину кажется, что он сам сейчас описается. — Чт… Что это? — говорит Генри, прищурившись глядя на волосы Чимина, и нет, только не это. — Оставь меня в покое, — он слабо отталкивает Генри, но тут чья-то рука тянет его за волосы, и в руке Генри оказывается цветы. Чимин стыдливо хнычет. — Ну что ты такой сосунок-то? — усмехается один из дружков Генри. — Все вы, гомики, так себя ведете? Все такие малявки? Чимин мокрыми глазами смотрит на них, не понимая, что это значит. Но не успевает он задать вопрос, или заплакать, или попросить отдать цветы, как Генри грубо толкают на пол, и вдруг все обозрение закрывает плечо Юнги. — Да что с вами всеми не так? — рычит он, и Чимин цепляется за его куртку. — Не наша же вина в том, что вы гомики! — раздраженно рявкает Генри, сидя на полу, и Юнги медленно поворачивается и смотрит на него. Чимин сглатывает. Злой Юнги — это не к добру: в этом теле десятилетки пылает яркий огонь. — Как ты меня назвал? — тянет он, словно бросая Генри вызов. Тот ничего не отвечает. Юнги поднимает его с пола, ставит его перед собой, глядит на его друзей, а потом бьет его прямо в лицо.---
Через полчаса Юнги вместе с родителями сидит в кабинете директора. С Генри нянчится его мама, прижимающая салфетку к его окровавленному носу. — Это неприемлемо! — кричит она, гладя сына по голове, и Юнги закатывает глаза. — Нельзя бить маленьких детей по лицу! — Тогда научите его уважению, что ли, — отвечает Юнги, и мама сжимает его руку. — Давай не здесь, Юнги-я, — шипит она на него, а он смотрит сначала на нее, а потом на директора. — Серьезно? Что я вообще здесь делаю? Директор потирает переносицу, вздыхает и дважды поправляет воротник, прежде чем заговорить: — Юнги, надеюсь, ты понимаешь, что в нашей школе мы очень серьезно относимся к издевательствам. Юнги фыркает. Они же это не всерьез? Внезапно разум застилает злость, стоит ему вспомнить Чимина, его лицо, его слезы, и руки сами сжимаются в кулаки, собираясь сделать что-нибудь глупое, например, ударить Генри лицом об стол. — Ладно. Вы серьезно относитесь к издевательствам, но вот этот мелкий засранец, — он указывает на Генри, игнорируя тут же вспыхнувшее всеобщее возмущение, — издевается над Чимином с самого первого класса, но никто ему ни слова не сказал. Это разве не странно? Директор открывает рот один раз, второй, снова поправляет воротник. Юнги опять закатывает глаза. — Ты, видно, не понимаешь, о чем говоришь. — Я прошу прощения за это, миссис Хатчет, — торопливо говорит отец Юнги, и Юнги умереть готов от глупости всего происходящего. Он трет глаза и разминает шею — что не остается незамеченным взрослыми. — Кому-нибудь тут вообще есть дело до Чимина? — рычит он. — Генри последние несколько месяцев ему прохода не давал, но мы говорим только обо мне. — Он никогда не применял физических действий, это другое… — Он себя вообще слышит? Вы себя вообще слышите? — Юнги-я! — окрикивает его мама, и Юнги поворачивается к ней. — Если вы ждете, что я, типа, извинюсь, то не дождетесь. Но зато ты можешь извиниться передо мной, — говорит он Генри, который жалобно всхлипывает. — Он назвал нас с Чимином гомиками, — невозмутимо говорит Юнги, чувствуя, как голова гудит от злости и разочарования. Он вообще не собирался говорить об этом, но его разозлили, а еще ему не хватает Чимина. Директор замирает, а все родители поворачиваются к нему до смешного быстро. — Как назвал? — Он назвал нас с Чимином гомиками, — повторяет он, и директор выглядит так, будто сейчас потеряет сознание. Все молчат, поэтому Юнги продолжает напирать, подгоняемый гневом. — Не думаю, что он понимает значение этого слова, и я точно не знаю, почему он шляется вокруг, мучая меня и моего друга, может, у него раньше друзей не было. Это ведь вы учите своих детей такому. — Он испытывает огромное удовлетворение, глядя на взрослых: они выглядят крайне сбитыми с толку. — Где еще семилетка может услышать слово «гомик»? Если хотите совет, — он указывает на шокированную маму Генри, — перестаньте учить плохому своего сына. — Мин Юнги! — Да ладно, мам! — стонет он. — Хватит уже этой ерунды. За этим следует оглушающая тишина. А потом Генри отстраняют от занятий на неделю. Как и Юнги.---
— Полная ерунда, — возмущается он, копаясь в кимчи. — Ненавижу белых. — Мин Юнги, если ты сейчас же не прекратишь… Он в неверии вскидывает руку, и отец замолкает, глядя на него. — Серьезно? Он месяцами терроризировал Чимина. — И теперь тебя отстранили, — говорит мама. — И теперь меня отстранили. Ну и пофиг. Это так тупо, — бубнит он и принимается за еду, игнорируя маму. Ему даже есть не хочется. Он в ярости. И он не видел Чимина с того дня, как учитель оторвал его от Генри и затащил их обоих в кабинет директора. Он бы сейчас очень хотел увидеть Чимина. — Пойду к Чимину, — говорит он, съев половину, и собирается встать. — Сиди, Мин Юнги. — Нет. Мне надо к Чимину. Вернусь перед сном, — он пожимает плечами и направляется к выходу, пока его никто не успел остановить. Впрочем, никто и не пытается.---
Увидев Юнги, Чимин плачет. — Я думал, ты умер, — вопит он и утыкается лицом Юнги в рубашку, лежа рядом с ним на своей кровати, отчего Юнги усмехается. — Ты такой болван, — бормочет он, гладя Чимина по волосам. Чимин дуется и просовывает руку под футболку Юнги. Когда Юнги вошел к нему как к себе домой, он уже лежал в кровати и слушал бесконечные заверения его мамы, что Юнги жив, и непонятные насмешки отца. Юнги не плохой, совершенно непонятно, почему его отец так себя ведет. Он настроился против Юнги в первый же день, как Чимин пришел из школы в слезах. — Я думал, они тебя забрали, — тихо шепчет Чимин, и Юнги снова хихикает. — Они же не устраивают военный трибунал для младшекласников, Чимини. Чимин качает головой и ближе прижимается к Юнги. — Не уходи. — Не уйду. — Юнги замолкает, а потом добавляет: — Я неделю не буду в школу ходить. Чимин удивленно смотрит на него. — Почему? — Наказание, — отвечает Юнги, убирая волосы с лица Чимина. Тот хмурится. — Твое наказание — это каникулы? — Да. — Почему? — Не знаю, Чимини. Блин, — он трет лоб Чимина. — Ты так много болтаешь. Тот дуется и тыкает Юнги в нос. — Я просто не хочу, чтобы ты уходил. — Никуда я не уйду, — Юнги слегка улыбается и трется носом о волосы Чимина, который удовлетворенно выдыхает. — Но ты мне должен давать домашку. Чимин задумывается и вдруг понимает: — Мне придется ходить в школу без тебя? — обиженно вскрикивает он. — Блин, чего ты такой громкий, — бормочет Юнги. — Это всего на неделю, и все из-за тебя. — Но ты мне нужен, — куксится Чимин и смотрит на него своими щенячьими глазками, его губы слегка подрагивают. Юнги неодобрительно цыкает. — Эй, Пак Чимин, тебе семь или два? — Юнги-я, — стонет тот и улыбается, когда Юнги целует его в лоб. — Ты невыносим, — бормочет он по-корейски. Чимин в ответ хихикает, и несколько минут они лежат в комфортной тишине, а потом он вспоминает и чувствует себя маленьким. Он чувствует себя малышом, спрашивая: — Юнни? — тихо говорит он, используя прозвище, чтобы было не так неловко. Юнги хмыкает в ответ. — Что… что такое гомик? — Юнги напрягается, и Чимин беспокоится, не сказал ли что не так. — П-просто Генри нас так назвал, и мой папа, кажется, тоже так думает, я просто хотел спросить… — Чимин, — резко говорит Юнги, отчего Чимин тут же замолкает. Юнги же вздыхает, будто не уверен, что говорить. — Иногда парни выходят замуж за парней, а иногда девушки женятся на девушках, а иногда парни женятся на девушках. Некоторым это не нравится, но ты должен знать, что никто не заслуживает осуждения за это. Чимин хмурится, не совсем понимая. — Они меня осуждают, потому что мы поженимся? Поэтому папа всегда на меня злится? Он хочет, чтобы я на девочке женился? — он вспоминает, как мама говорила ему, что он найдет хорошую девушку, когда вырастет, и кивает, понимая. — Вроде того, — Юнги пожимает плечами. — И это отстой, а «гомик» — плохое слово, не повторяй его. Чимин кивает и щурится в раздумьях. — Значит, мы гомики? Юнги качает головой. — Нет. Мы Юнги и Чимин. — Юнги и Чимин? — Юнги и Чимин, — подтверждает Юнги, улыбаясь. — Просто Юнги и Чимин.---
Юнги говорит, что любой, кто ударит Чимина, в четверг получит по башке. Чимин просит не превращать это в привычку.
